Геи омерзительны!

      Следующим утром Антон проснулся от громкого и надоедливого звона будильника. С трудом заставив себя встать с кровати, Шаст выключил телефон. Голова не просто привычно кружилась после резкого подъема, она, будто трещала по швам. А холод утра, который всегда заставлял оставаться в кровати как можно дольше, показался арктическим и ярым. Кроме того, ноги трясло, тело было словно в огне. Ну да, чудом было бы, если бы он не заболел, после вчерашнего. Но всё-таки, сейчас ему было ну слишком плохо. Антон понимал, что в таком состоянии вряд ли сможет сделать хоть что-то, потому плюхнулся обратно на кровать и страдая от пробирающего до мурашек мороза, забылся болезненным сном, даже не выпив жаропонижающего. ***       Громкий звонок, оповещающий о начале нового учебного дня раздался по школе. В этот момент парни ещё были в файе и переобувались. — Жаль Тохи не будет, — сказал Матвиеныч.       Дима на это лишь кивнул. Они опять опаздывали на урок! Классика жанра, но не для Димы. Это был второй раз за последние три года, когда он опоздал. Прошлый раз был не так давно, и так же из-за Серёжи. На самом деле, Позов был очень ответственным человеком, который всегда выполнял домашнее задание в срок, или почти, и приходил вовремя. Но теперь, они сильно сблизились с Матвиенко. Стали больше вместе гулять, сидеть вместе дома и смотреть фильмы, ночевать друг у друга. Раньше они всегда это делали втроем, с участием Антона. Теперь же, стали проводить время и наедине.       Серёжа пытался убедить Димана стать более пофигистичным и расслабленным. Уверял, что домашка может подождать. И Дима шёл ему на уступки. Порой. Если это не было первостепенно важно. В ином случае, сам заставлял Серёжу впахивать, побуждая его быть лучше, и подтягивая по учёбе. Дима стремился доказать Серёже, что пунктуальность это важно, но всё равно они опоздали, потому что Матвиенко, как и в прошлый раз, долго дрых, и с тяжким трудом был разбужен. Да ещё при этом и не торопился в школу! Впрочем, Дима не так уж и сильно на него разозлился, что было ему несколько несвойственно. — Зато сможем фильм обсудить. При нём бы не вышло, — Заполнил Серёжа молчаливую паузу. — Ага. И так уже третий фильм подряд. Как же ж так выходит? — рассмеялся Диман. — Ну… Кто ж подозревал, что во всех этих фильмах будет радуга? Я вот вообще не ожидал. — Серёжа тоже хохотнул. — И трейлер вместе с тобой не смотрел! — Ага. Совсем не смотрел. — Дима пихнул Серёжу в бок. — Пошли уже! Следующий фильм с Тохой будем смотреть, так что найди что-нибудь «безопасное», ладно? — Окей.       Парни направились в гардеробную. Там уже было довольно пусто. Зато, пока они туда шли, их множество раз чуть не сбили, и парочку раз всё же толкнули. Не специально, конечно. ***       Арсений пришёл в школу вовремя, и довольно быстро сориентировавшись в пространстве, дошёл до кабинета за несколько минут до звонка.       Первый день в школе у него, очевидно, не задался. Ему с ходу вмазали. Провозившись часть времени в медпункте, другую он провёл у директора, обсуждая прошедший инцидент и придумывая на ходу байку, которая помогла бы ему отмазать Тоху, но не подставить его самого. Ничего толкового не вышло, поэтому, он просто уболтал директора на отвлеченные темы и заверил, что у них всё нормально, и они сами разберутся в своих конфликтах без применения насилия. Разумеется, из-за этих инцидентов, он мало того что не смог освоиться в школе, так ещё и не познакомился ни с кем.       Войдя в класс, он поймал на себе множество любопытных взоров. Ещё бы, Арс соврал Антону, что у него есть запасная форма, и снова пришёл в школу в радужном свитере. Проигнорировав взгляды, он уселся на своё место, на последней парте третьего ряда.       Стоило только ему приземлится на стул, как к нему обратились. — Это правда, что ты гей? — задал вопрос парень. Блондин с голубыми глазами. Совсем не во вкусе Арсения…       Потому, он на этот вопрос и ответил иначе, чем Антону. — Да, мне нравятся парни. Но не волнуйся, ты не в моём вкусе.       Парень, задавший вопрос, скривился. — Тогда понятно, почему Тоха тебе вмазал. — затем он обратился к остальным одноклассникам, которые сговорились друг с другом прийти пораньше прошлым вечером в общем чате. — Я же говорил вам, что не мог Тоша подобное просто так сделать! Он не такой. — О, он тебе нравится? — усмехнулся Арс. — Блять, что за бред несёт этот гомик? Мне аж не по себе, — прокомментировал друг блондина. — Тоха классный, но я не имел в виду ничего гейского. Это мерзко. — А по-моему, шутки про геев это забавно. — бросил пацан в ярко-красной толстовке, уж слишком очевидно нарушающий дресс-код. — Правда ведь, братюнь? — сказал он, начав в шутку липнуть к своему рыжему дружбану. Оба рассмеялись. — Меня, кстати, Артём звать. — бросил он, снова обращаясь к Арсу, и протягивая ему руку. — Арсений. Приятно познакомиться. — Взаимно. Можешь не беспокоится за нас двоих, мы безопасные. Бить не будем, максимум стебать. Да и остальные вряд ли бить будут. Тут с дисциплиной строго! Ну… Почти? По крайней мере, последние серьезные инциденты были в начале прошлого года. После, драться перестали. — Ну… Вчера мне уже вмазали. А я постарался отмазать шпалу от проблем. И так-и убедил не наказывать его. — Ты это сейчас серьёзно? — Блондин удивленно раскрыл глаза. — Почему? — Потому что он понравился мне. Сначала блондин изобразил тошноту, но потом, на лице его возникла задумчивость. — Спасибо, что-ли… Что отмазал Тоху. Ему сложно пришлось, последние три года.       Арсений кивнул, и начал готовится к уроку, всем своим видом показывая, что продолжать диалог пока не намерен. Его очень удивило, что сегодня всё проходило так мирно. Вчера его множество раз толкнули, кинули пару оскорблений вслед, просто проигнорировали… Сегодня же даже поблагодарили, за то что не стал стучать на Антона.       «Вероятно, он популярен» — дошло до Арса. Впрочем, удивлен он этим не был.       Его первоначальным планом на учебный год было вести себя тихо и не высовываться, сосредоточиться на учебе, снова начать заниматься театральным искусством и быть свободным в отраслях, которые ему интересны, не усложняя свою жизнь в школе, но и не скрывая свою сущность. Он понимал, что не стоит находить себе проблем на голову в школе, потому что он не сможет снова просто взять и уйти. Теперь же, план его несколько поменялся. Он решил так же делать акцент на учёбе, но идея о том, чтобы вести себя тихо и непримечательно исчезла окончательно.       Вскоре, прозвенел звонок и в кабинет вошёл учитель. Это был неприятный на вид старик, со сморщенным лицом и большим кривым носом. Глаза его были карие, но за массивными очками их было почти не видно. Он преподавал географию. С этим предметом у Арсения проблем не было, потому он не расстроился, когда понял, что этот человек, уже доживающий свой век, не сможет его ничему обучить. Он говорил нудно и долго, периодически прожевывая слова и выражаясь просторечиями, которые казалось, ушли из русского языка десятилетия назад.       В общем, урок был максимально нудным и неинтересным, а полезного из него почерпнуть Арсению было нечего. Это он понял с первой минуты.       Наконец, царящую скуку разбавили новоприбывшие ученики. В дверь раздался стук, затем она отворилась. Это пришли Матвиенко и Позов. Увидев Матвиенко, учитель уже начал было ругаться, и покрывать пришедших потоком оскорблений, но тут, заметил Позова. Лицо его сразу подобрело, расплылось в улыбке, и он закончил свою тираду, словами «проходите». Парни прошли на своё место, а именно, на предпоследнюю парту третьего ряда, то есть, очень близко с Арсом. — Привет, — тихо шепнул он им.       Парни обернулись на него, с несколько удивленным видом, а затем поздоровались в ответ. После, снова отвернулись, и начали готовится к уроку.       Арсений ещё в прошлую их встречу показалось, что парни весьма неплохие. По крайней мере, такого впечатления они не создавали. Да и к ЛГБТ относились неплохо.        «Неплохой идеей будет с ними подружиться!» — решил он.       Даже если учится осталось недолго, заручится чьей либо поддержкой — первостепенная задача. Если ты заболеешь, должен быть тот, кто скинет тебе конспекты и домашку, и расскажет о последних новостях. Если встрянешь в какое-то дерьмо, нужен тот — кто сможет тебя оправдать. Арсений прекрасно помнил опыт из предыдущих школ, в одной из которых у него не было друзей совсем. Там приходилось несладко. Уж лучше, чтобы все издевались над тобой, но был один человек, который всегда поддержит и поможет, чем не было ни одного друга, и все вокруг игнорировали. В том случае он буквально увядал. Поэтому и нужно, найти человека. Хотя бы одного.       Ну, и как приятный бонус, через Диму и Серёжу можно добраться до Шаста. Что он сможет сделать, если оба его друга будут постоянно тусовать с Арсом? Ничего. Ему останется только тусить с ними всем вместе.       «Мне кажется, эти мысли становятся опасны. Пока что он нравится мне только внешне и некоторыми своими забавными реакциями, но влюбляться уж точно не стоит. Как игра весело, не более. Можно подразнить, можно попытаться внедрится в его общество. Но нужно знать меру», — сказал он себе, вновь присматриваясь к парням, сидящим перед ним. ***       Когда прозвенел звонок, Арсений направился к Серёже и Диме, что тех немного смутило. Они совершенно не были против ЛГБТ и очень даже поддерживали это сообщество, вот только, общаться с их представителями в школе, в планы не входило. Конечно, дружелюбие их не знало границ, и любезность была на высшем уровне, но общаться с тем, кто может быть неприятен Антону, навлекая на них всех беды — не хотелось.       Впрочем, сейчас Шаста нет, а значит и против их общения он ничего иметь не будет. Разговор не обязывает к дружбе… — Простите, что так вторгаюсь. Я просто новенький же, и совсем ни в чём ещё не разбираюсь, в этой школе. Не успел пока ни с кем подружиться. Только с вами у меня пока был нормальный диалог. Мне нужна ваша помощь… Дима едва заметно кивнул. — Ладно, рассказывай, что тебе нужно. — Во-первых, я хотел спросить вас, про то, какие здесь есть кружки. Я хочу заниматься актерским мастерством. У вас оно тут есть?       С секунду лица парней ничего не выражало, а затем, они посмотрели друг на друга и рассмеялись. — Что смешного? Я серьёзно! Хочу в будущем быть актером. И у меня обязательно это получится! Профессия серьёзная, так что не понимаю что вас так веселит, — Арс нахмурился. Реакция парней его несколько оскорбила, ибо он и вправду к своим увлечениям относился ревностно. — Да нет же… Ха-ха. — стараясь отойти от веселья начал Серёжа. — Просто это очень забавное совпадение. — Которое к слову, ни к чему хорошему не приведёт… — добавил, чуть ли не со слезами смеха на глазах Дима.       Шатен непонимающе уставился на парней, отходящих от приступа смеха. — Антон ходит на актерское мастерство, — наконец поделился Серёжа. — Он и нас приглашал, но нам не особо интересно это. Его уже давненько бывшая туда затащила. Вот ведь Шаст удивится, если встретит тебя в театральном! — Ага… Главное, чтобы ты у него не отбил желание заниматься. Ему правда это дело нравится. Что касательно других кружков и секций, то у нас в школе есть: волейбол, футбол, группа КВН, музыкальный кружок, аэробика. — Продолжил за него Дима. — Здорово. Я бы тогда хотел ещё в группу КВН.       Парни снова засмеялись, переглядываясь между собой и хватаясь за животы. Они стояли в дальнем углу коридора, далеко от остальных людей, так что никому не мешали, иначе бы их давно попросили перестать ржать. — Ну что опять?! — Арса это уже начало подбешивать. Но внезапная догадка остудила его пыл. — Антон что, и туда ходит? — когда парни кивнули, он и сам хохотнул. — Чудо-мальчик. Просто золотце… — Может, ты ещё и на футбол хочешь походить? — сказал наконец успокоившийся Матвиенко, но снова начавший ржать после произнесённой фразы. — Нет, увы, футбол меня не интересует. Придется дать Антону немного кислорода. Даже ради него я не готов получать лишний раз мячом в живот. — Хах, и то хорошо. Мне пришлось выучить расписание Антона, по его кружкам, так что могу сказать, что своё первое занятие по актерскому мастерству ты пропустил, вместе с Антоном вчера. Ай-ай-ай. Но не волнуйся, ведь завтра оно тоже будет. -…       После долгого разъяснения Арсению куда идти и к кому обратится, Дима окончательно потерял множество нервов и просто провел его куда нужно самостоятельно. Там, Попов записался на все интересующие его кружки, а именно: на актерское мастерство и КВН, и вновь поблагодарил обоих парней. — Да не за что. Ты, в принципе, рано или поздно и без нас бы справился, — ответил на это Позов.       По правде говоря, они провозились с этим куда дольше, чем он ожидал. Ибо стоило им только дойти до класса театрального кружка, как прозвенел звонок, и пришлось отсиживать ещё один урок, прежде чем Арс смог записаться. И вот, наконец, на второй перемене, с этим было покончено. — Вот именно, что не понятно сколько я бы с этим возился. — Арс театрально поклонился. — вы правда мои спасители. — Ну да… — Серёжа смущенно улыбнулся, ведь по правде говоря, конкретно он ничего не сделал, просто сопровождал. Однако Арсений обращался к обоим, что было очень приятно. — И, если вы не против, мне нужна помощь ещё в кое-чем. — Арсений принял «смирную» позу, опустил глаза, и после паузы произнес, — что нравится Антону? — Ооо нет. В этом я участие принимать отказываюсь! Определенно точно отказываюсь. — Шутки, юмор, КВН. Футбол. Спортом интересуется, да. Матчи периодически смотрит. Parlament курит. А так, как и любой другой человек, любит фильмы, сериалы. — перечислил Серёжа. — Остальное сам выясняй, рассказывать не буду.       Дима пихнул Серёжу в бок, недовольная зыркая ему в глаза, ледяным взглядом. — Ну и какого чёрта, Матвиенко? — спросил он злобно. — Что скажешь в своё оправдание? — Что ты сам эту кашу заварил, а Арс хороший парень. Нет ничего плохого, в том, что он интересуется Шастуном. — Он гей. А Антон — нет. Шаст против этого, и ни за что не даст ему ни шанса! — затем Дима перевёл взгляд на Арсения. — Не знаю, на что ты рассчитываешь, но это у тебя не выйдет. И то, что ты понравился Серёже, не дает тебе никаких преимуществ в этом деле, от слова «совсем», так что, нечего так лыбится! — О, я лыблюсь не поэтому. Но мне приятно знать, что я понравился вам, ребята. Потому что вы мне тоже. Вы прикольные. И кстати, очень хорошо вместе сморитесь! — Арс усмехнулся, и подмигнул парней, что заставило их остановится, отойти друг от дружки и удивленно переглянутся. — В каком это месте мы хорошо смотримся? — Да, в каком это? Мы не встречаемся! Мы просто друзья. — Да? А жаль. В любом случае, спасибо, Серёжа, что помог мне. Дима… Я не собираюсь делать ничего, что могло бы навредить Антону. Я просто хочу его немного постебать и подружится. И то, и другое. Мне кажется, он забавный экземпляр! Такой уверенный и убежденный гомофоб, но, вот в первую нашу встречу, конкретно на меня залип. Ну просто прелесть. И бьет он неплохо. Неожиданно и больно. Весьма больно… Вроде и был груб со мной, но при этом, я, кажется, видел в его глазах некоторое сожаление, когда он мне вату в рот пихал, якобы чтобы я заткнулся. Милый мальчик. И интересы общие у нас есть… Про юмор я уже догадался. — Боже… Я же говорил, что он мазохист! Го-во-рил! — А я настаиваю на том, что он всё-таки немного дебил. — Мазохист! — Кретин! — Романтик… — Прервал Арсений их спор, чувствуя сильное дежавю. — Мы с ним один день знакомы, но он уже мне так нравится! Чувствую, с ним будет немало хлопот. Сегодня с ним встретимся, и я надеюсь, смогу немного наладить контакт. — Ммм, понятно. Романтик он. Ты сто процентов не знал, что у Антона здоровье весьма шаткое? — начал Дима. — Мне кажется, он мог заболеть. Вот предчувствую я. А то, ты говорил, что он вчера ушёл почти сразу, как у вас что-то произошло в медпункте… Примерно в это время начался дождь. Поэтому, раз ты с ним сегодня встречаешься, возьми каких нибудь медикаментов, пожалуйста! А то у них дома, голяк. Я когда в прошлый раз к ним приходил, в шоке был. В аптечке только перекись, бинты, таблетки от тошноты и поноса, и всё… Вы же у него дома встречаетесь, да? — Нет. Он не захотел меня пускать к себе на порог. Сказал «не желаю видеть тебя на пороге моего дома, или под его окнами. Встретимся у школы». — Плохо… Хотя, понять его можно. — Да, можно. Я всё-таки куплю лекарств. Не обеднею от небольшой покупки, и у них хоть дома будет что-то. Главное, чтобы он хоть принял их из моих рук. А то вдруг, я ему настолько неприятен, что и подарков не примет. Хотя… Он ведь согласился со мной на концерт сходить. — Пф, сравнил. Лекарство с концертами… Да он за юмор душу продать готов! — Миленько… А вам самим, что нравится? — Арс обворожительно улыбнулся, окидывая парней любопытным взглядом.       Ну, и улыбка его, правда была потрясающей, и имела эффект всегда действенный. Таяли люди от неё, становились более откровенными. Вот и Дима с Серёжей не устояли, не стали прогонять Арса, а продолжили диалог. Слово за словом, и вот, незаметно как скучный школьный день пролетел. ***       Антон снова проснулся, на часах было уже два часа дня. Шаст с ужасом для себя осознал, насколько долго он провалялся. Скоро уже заканчивался учебный день, а значит, близилась встреча с Арсением. А он ещё ничего не сделал! Ему нужно сделать вид, что он здоров, закинуть вещи в стиралку, но перед этом выстирать форму Арсения, прибраться, помыть посуду, полы… Ещё по-быстрому собраться и дойти до школы!       Антон схватился за голову — от осознания масштабов работы она заболела… Или не от этого? Впрочем, думать об этом он долго не стал, а напялил на себя другую одежду, предназначенную для ношения дома, которая, впрочем, не отличалась от другой, засунул ноги в мягкие тапочки и побежал в ванну. Там он сразу же поставил заполняться ведро водой, параллельно чистя зубы. Затем, выплюнул пасту, прополоскал рот, и налил в ведро моющего средства. Потом, побежал на кухню, наложил себе поесть, и поставил еду в микроволновку — она довольно плохо грела, и потому приходилось ставить больше чем на три минуты. Тут же бросился мыть посуду в раковине, оставленную матерью со вчерашнего дня, и как не стыдно признаться, им тоже. Вымыл её. Схватил веник, и пулей пробежался по комнатам, выметая всю грязь в совок, и игнорируя настойчивое пиликанье микроволновки.       Весь упаханный, уставший от невероятного темпа, которого набрал в самом начале, хоть и чувствовал он себя изначально плохо, теперь Шастун мечтал лишь о том, чтобы лечь отдохнуть. Но увы, единственным отдыхом, который он мог себе позволить, был перерыв на еду.       Однако, может ли чувствовать себя отдыхающим, человек, который с ужасом смотрит на стрелки часов, которые неуклонно движутся вперёд? Человек, который буквально сметает тарелку, будто участвует в конкурсе на скорость поедания? Вероятно, нет.       Да, Шаст был не самым пунктуальным человеком, и весьма часто опаздывал, НО! У него просто не было мотивации приходить вовремя. Если он действительно хотел, то мог. Допустим, если ему нужно было встретиться с парнями: Позом и Матвиенычем, он бросал все дела и несся к ним, и частенько, приходил раньше, необходимого времени. А школа… Она не была в его планах первостепенной, не приносила ему удовольствия, и приходил в неё он рано, лишь в том случае, если это требовалось для его дополнительных занятий: КВН, актерское мастерство, футбол.       Вот и теперь, опаздывать на встречу он не хотел. У него был резон прийти вовремя: поскорее отделаться от Арсения и прервать всякие встречи с этим парнем, вовлекающим его в неприятные истории.       Именно поэтому, понимая, что Антон не укладывается по времени, он решил предупредить Арсения, и таки написал ему первый, хоть и думал, что этого никогда не произойдёт: — Я похоже немного опоздаю. Или не немного. Пожалуйста, подожди у школы, не иди ко мне! Мне просто нужно быстренько закончить с уборкой.       Отправив сообщение, он отбросил телефон в сторону, не дожидаясь ответа, и стал поглощать еду ещё быстрее, хоть и казалось, что это невозможно. Вкуса её он особо не чувствовал, рецепторы просто не успевали его ощутить, потому удовольствия, завтрак особо не принес.       Покончив с едой, Антон тут же, словно участвуя в эстафете, бросился к раковине, и включив скоростной режим, поспешил расправится с тарелкой.       Теперь ему оставалось лишь самое долгое и сложное: помыть полы.       Парень уже, по правде говоря, чувствовал как сильно его морозит. И если изначально, он думал что ему просто холодно, то теперь становилось очевидно, у него жар! В голову словно бил барабан, а он, сидел на четвереньках, и намывал полы. А всё потому, что швабра сломалось.       Везение никогда не было на его стороне, да и вещи, которые покупала его семья, никогда не отличалась особым качеством, но то, как это всегда было некстати, поражало Антона. Вернее, с отцом в доме, всё как раз таки было более менее нормально, но переехав, они с матерью столкнулись с множеством трудностей. Воду постоянно отключают, вещи ломаются, у швабры отпадает крепление, дверцы шкафов скрипят, батареи не греют, аптечка пустая. В доме не хватало контролера, и Антону приходилось брать на себя эту роль. Но на свои скудные карманные расходы, он был не в состоянии отслеживать всё, и потому, приходилось мирится с положением вещей и довольствоваться меньшим, что сильно усложняло обыкновенные задачи.       Телефон, оставленный на кухне, призывно вибрировал, но Шаст чётко решил, не отвлекаться, и сосредоточился на уборке. Ему казалось, что все звуки стали громче, он слышал буквально у самого уха навязчивое «дззз», и «тик-так», и казалось, голова сейчас расколется на две части, как апельсин распадается на дольки.       Глаза защипало, по щекам потекли мокрые дорожки, и Антон закинул голову наверх, посмотрел на потолок. Он ненавидел чувствовать себя слабым. А сейчас, именно таким он и был. Беспомощным и слабым. Руки, да и всё тело дрожало, им овладевал жар, морозило, к горлу подступала тошнота, болела голова, а он, упорно утыкался в работу, стараясь совладать с собой, чтобы успеть решить все свои задачи и проблемы. Но он не справлялся.       Непонятно, сколько он так просидел, ясно было лишь то, что время безвозвратно потеряно. Помыто было лишь пол комнаты, а время неуклонно шло вперёд. Сильная слабость давала о себе знать, и Антон, увязший в этом жалости, просто позволил себе рыдать, до тех пор, пока не услышал звонок в дверь.       «Мама? Не должна была… Наверное, что-то забыла!» — подумал Шастун, и вытерев наскоро глаза, и сорвав с рук перчатки, которые тут же приземлились на пол, рядом с ведром, отправился к входной двери. На зеркало, весящее в коридоре, он не уделил даже пары секунд, и так понимал, что выглядит не очень.       Быстро открыл первую, деревянную дверь, и тут же вторую, железную-входную. Открыл, и тут же попытался закрыть, но его остановил тихий болезненный вскрик. Нежелательный гость всунул ногу в дверной проём — и теперь Антон случайно её прижал. — Дурак! Ты какого хрена делаешь?! — Антон тут же приоткрыл дверь вновь, высвобождая ногу жертвы, на что та, не стала медлить, и быстро войдя в квартиру, закрыла за собой дверь. — Это ты что делаешь?! Сначала открыл без разбору, даже не спросив, кто пришёл, что стоит заметить, очень опасно! А затем решил ногу мне отдавить! — сетовал гость. — Я думал это мама пришла! К нам обычно в гости никто не ходит, кроме Димы и Серёжи. Так что, это ещё и они могли бы быть. — А, так ты ждал, кого угодно, но не того, с кем назначена встреча? — усмехнулся собеседник. — Да, блин! Я же просил тебя, педик, подождать меня у школы! — Да ты время видел, вообще? — Всего пол пятого… — А уроки заканчиваются в четыре. — Я просил подождать! — А я решил прийти напрямую, чтобы ждать не пришлось. И принёс тебе вообще-то презент! — Мне ничего от тебя не нужно! — Ты выглядишь неважно… Дима с Серёжей сказали, что у тебя слабое здоровье, и что ты, вероятно, заболел. Просили принести тебе лекарство. — Голос Арсения стал добрее, прозвучал очень даже заботливым. Попов снял с себя обувь, и закрыв вторую дверь, потеснил Антона подальше от выхода. — Я ведь предупредил тебя, что приду. Написал тебе сообщение. Так что, это не должно было быть для тебя такой неожиданностью, котёнок. — Я не читал, был занят. Уборкой. Не зови меня так… Арсений вновь усмехнулся, и подтолкнул Шастуна в гостинную, где выведя его на свет, взял его лицо в свои руки, и принялся рассматривать, покрасневшие глаза и бледное лицо. — Ты плакал? — Нет. — Похоже на то… Что с температурой? Мерил? — Арсений приложил руку ко лбу, и тут же напрягся. Она пылала огнём. — Вот чёрт! — Не мерил… И мне не нужна твоя дурацкая забота, видеть тебя не хочу. Будь добр, отдай портфель, и вали!       На это, Арсений лишь недовольно цокнул, выпустил и своей хватки Антона, и направился обратно в коридор. Там, поставил на пол оба портфеля и одну сумку, которую ранее держал в руке, скинул с себя куртку, повесил её на вешалку, снял с головы шапку, и вернулся к Антону уже раздетый, и только с одним портфелем и сумкой. На нём по прежнему был радужный свитер, зато выражение лица было другим.       Даже если так не выглядело, в душе Арсений был большим эмпатом, и просто ненавидел смотреть на чужие страдания. Потому, ему было абсолютно наплевать, как с ним обращался Антон, он жалел его, и решил оказать помощь, на столько, насколько это возможно, удерживая ту свою часть, которую Шаст ненавидел. — Тох, Тох. Объявляю перемирие. Я постараюсь пока не бесить, и помогу тебе. — Мне. Не. Нужна. Твоя. Помощь. ВАЛИ! — У. Тебя. Жар. — ответил Арсений в той же манере, что и Антон. — Где тут кухня?       Антон ничего не ответил, и тогда, Арсений сам, ориентируясь на своё чутье, её отыскал, прежде поставив портфель перед Антоном. Там, он достал содержимое своей сумки, и сложил его на кухонный стол. Шастун не стал оставлять его без присмотра, и тоже подтянулся туда.        Арсений быстро нашёл в горе медикаментов и фруктов, купленных Антону, жаропонижающее, и потряс его перед Шастом. — Просто прими мою помощь! Дай свою кружку, помоги разобраться с чайником, и я позабочусь о твоём здоровье. — Зачем тебе это? — Чтобы видеть твою недовольную рожу рядом, каждый чертов день в школе. И чтобы продолжать бесить, зайчик. Мне нравится это. Ты больно бьёшь, и смешно реагируешь, я не против поиграть в твои игры. — Блять. Ты же объявил перемирие, так хули провоцируешь?! — Антон закатил глаза, а затем сам достал кружку и поставил чайник. — Чёрт! Совсем забыл в стирку закинуть… Сиди тут! Антон бросился в свою комнату, и Арсений, проигнорировал его просьбу, тоже направился туда. — Вау, а у тебя ничего так тут, уютно! — ухмыльнулся старший. — Не думал, что окажусь здесь так рано. И прежде чем ты опять начнёшь говорить про перемирие, прости. Я сам понимаю всё прекрасно, но не могу остановится! Ты такой милашка, когда бесишься. Если перестанешь так враждебно на меня реагировать, я обязательно умерю пыл.       Антон обреченно вздохнул, и решив просто проигнорировать надоедливую занозу в заду, открыл шкаф, и достал из самого его дальнего угла белую рубашку Арсения. Увидев свою вещь, Попов улыбнулся, и про себя рассмеялся.       На самом деле, он сейчас себя с трудом сдерживал, от множество шуток и колких фраз, высказывая лишь малую их долю, чтобы действительно не достать в край Антона, а лишь напомнить ему о том, кто перед ним. Будь Антон в другом состоянии, и не волнуйся Арсений о его состоянии, как истинный эмпат, он много бы что высказал и сделал.       Например, на самом входе прижал бы Антона к двери, и бросил что-то вроде «встречай мужа», или бы чмокнул его в губы, чтобы позлить. А также, улегся бы на кровать парня, и пригласил его «прилечь вместе». Ну или сделал ещё множество других провокационных и вульгарных вещей, которые теперь, сам для себя поставил под запрет.