≈Часть I≈
3 августа 2022 г., 09:00
Как и большинство отпрысков богатых семейств, по окончании школы меня отправили на дальнейшее обучение в лучший закрытый вуз.
Обычно поступали туда по нескольким причинам: кто-то стремился получить лучшее образование, кто-то по той причине, что это было престижно. А некоторые, как я, были сосланы туда родителями, потому как у них не было времени на своих отпрысков.
Но как ни странно, я не обижался на родителей за это. Да и как я мог обижаться на людей, которых практически не знал?
За все двенадцать лет обучения в школе я виделся с ними лишь на летних каникулах, и то только тогда, когда они не были заняты работой или своими делами.
Я с детства знал, что и меня ждет такая же жизнь, и уже ненавидел ее.
И чем старше я становился, тем отчетливее понимал, что хотел совершенно другого.
Моей тайной мечтой был домик где-нибудь подальше от шумного города, милый сердцу омега и как минимум трое озорных детишек.
Я не хотел как родители жениться на том, кого они мне подсунут. Не хотел потом, обзаведясь единственным отпрыском, прятаться на работе, чтобы однажды не возненавидеть друг друга.
В моем понимании идеальная семья выглядела совершенно по-другому. Я мечтал встретить истинного омегу, с которым буду проводить вечера перед камином. Буду слушать рассказы детей о том, как чудесно прошел их день. Я бы с удовольствием помогал супругу по утрам готовить завтрак, целовал бы его перед уходом на работу, желая прекрасного дня. А по вечерам возвращался бы туда, где меня точно любят и ждут.
Но если последние желания еще как-то можно было осуществить, то первое никогда не будет возможным.
А все дело было в том, что всех богатеньких отпрысков при рождении лишали возможности распознать истинного — вкалывали блокаторы. Их обновляли каждые десять-двадцать лет, в зависимости от того, как пожелают родители.
Делалось это, разумеется, с одной лишь целью — не дать нам встретить своего истинного среди бедных слоев населения.
Вот и женилось богатое общество не на тех, кто был предназначен им судьбой, и не по любви, а с теми, кто подходит по статусу.
***
Когда родители сообщили мне, что я еду учиться в закрытый вуз, я и не подозревал, что меня там ждал сюрприз. Прибыв в универ за несколько дней до начала занятий, я ничуть не удивился тому, что так называемое «общежитие» больше смахивало на пятизвездочный отель. Каждому студенту полагалась отдельная квартирка, в которой была небольшая гостиная, спальня и ванная комната. В гостиной имелась также небольшая кухонька, что меня довольно-таки сильно удивило, так как я сомневался, что кто-то из студентов умел готовить. Быстро разобрав чемодан и сложив вещи в шкаф, я плюхнулся на огромную кровать. Для чего она нужна была такая большая, мне тоже было не очень понятно. Универ был не только закрытым, но и исключительно для альф и бет. И мне думается, вряд ли кто-то решит провести ночь с сокурсником. Хотя с другой стороны, очень сложно будет выдержать нам, представителям сильного пола, целый год без секса. Так что, возможно, кто-то да и сорвется и, забив на время на предписанные обществом правила, будет с удовольствием трахаться с себе подобными. После обеда, как и было велено, я спустился вниз, чтобы встретиться со старостой факультета. — А-а, ты, должно быть, Тони Ли, первокурсник, из триста двенадцатой? — Да, — кивнул я, рассматривая довольно-таки симпатичного парня, хоть и огненно-рыжего и с усыпанным веснушками лицом. — Отлично, — улыбнулся он, — я Фрэнк Дэвис, староста факультета и твой главный друг, — хохотнул он, — можешь по любому вопросу обращаться ко мне, всегда помогу, если, конечно, это будет в моих силах. — Хорошо, — снова кивнул я, спеша за ним следом и мельком осматривая холл «отеля». — Ты у меня сегодня один, — пролистал он свой ежедневник, — сейчас пока здесь тихо, заранее приезжают в основном первокурники, чтобы сначала во всем разобраться. А вот завтра-послезавтра нахлынут и остальные, и здесь будет не протолкнуться. Так, ладно, давай коротко объясню тебе правила. Вот, держи, — протянул он сложенный вдвое лист бумаги, — это карта универа, чтобы первое время не терялся. Итак, занятия продолжаются с девяти до пятнадцати. Затем отводится два часа на самостоятельную подготовку, ну типа домашняя работа, как в школе. Потом, если будет желание, с пяти до полседьмого работает столовая, можешь не только обедать на паузе, но и ужинать там, если вдруг твой помощник будет неважно готовить. — Мой помощник? — удивленно переспросил я. — Ага, а ты не в курсе, что ли? Родаки что, ничего тебе не рассказали? Ну ладно, объясню чуть позже, — ответил он. — Так, на чем я остановился? Ах да, после ужина, с полседьмого до восьми, проходят занятия в различных спортивных или творческих секциях. Можно выбрать любую или несколько, а можно и ничего, это тебе решать. После восьми у тебя свободное время, которое можешь проводить как угодно и где угодно, потом изучишь, что тут есть. Только сразу запомни — двери общаги закрываются в одиннадцать, и если не успеешь, ночевать придется на лавочке в саду. — А тут реально будет, чем заняться? — еще больше удивился я. — Да, конечно, тебе тут почти год жить, — подтвердил староста, — иначе свихнешься от скуки. Но с этим сам разберешься, на карте все отмечено, где и что находится. Так, что же еще… Ага, вот, — пробежавшись по записи, продолжил он, — в двух километрах отсюда есть маленький городишко. Посещать его разрешается строго по выходным и праздникам. Ну и в каникулы тоже. Там правда не так уж и много чего имеется — два магазинчика, неплохой ресторан, уютная кафешка да театр, в котором иногда и фильмы какие-нибудь показывают. И да, девяносто процентов населения — это люди пенсионного и предпенсионного возраста, которые переехали туда, чтобы провести спокойную старость. Поэтому шуметь там не советую. Копы загребут и разбираться не станут, кто ты и чей сынок. — Да я не из шумных, так что со мной проблем не будет, — ответил на это я. — Это хорошо, — кивнул он, остановившись перед двойной дверью, — за пять и более разборок — сразу вышвыривают отсюда, это тоже запомни на всякий случай. Ну что ж, переходим к главному, — хитро улыбнулся он, — особенность нашего универа в том, что каждому студенту выдается помощник. И он здесь не только для уборки комнаты и готовки. Его основная задача — не дать заскучать «хозяину». Другими словами — он здесь… — Фрэнк выдержал паузу, многозначительно поиграв бровями, — для секса. — Секса? — уставился я на довольного старосту. — То есть? Здесь же только альфы и беты обучаются. — Официально да, — подтвердил он, — в общем, здесь учатся и омеги из бедных семей, которые хотят получить неплохую профессию. Конечно, они не обучаются всему тому, что изучаем мы, но с дипломом из известного вуза шанс устроиться на отличную работу возрастает практически до ста процентов. Так вот, их обучение оплачивается с денег, которые платят наши родители за нас. Но проживают они здесь за наш с тобой счет. То есть омега будет питаться тем же, что и готовит для тебя, а продукты покупаешь ты сам. Одежда, если ему вдруг срочно понадобится, тоже должна оплачиваться тобой. Ну ты понял, короче. А взамен ты получаешь чистую комнату, вкусную, если повезет еду и секс. — То есть у меня теперь появится персональный шлюха? — Ага, — кивнул Фрэнк, — можешь и так называть. — А если бы, например, у меня был жених, которому я не намерен изменять? — спросил я, офигевая от здешних правил. — Тогда бы ты довольствовался только первыми двумя услугами, — усмехнулся староста, — трахать его тебя никто заставлять не будет. Но, думаю, грех не воспользоваться таким предложением, которое входит в пакет обучения. К тому же, жениха у тебя нет. — Откуда… — Я все о тебе знаю, — прервал меня староста, — при поступлении родители дают подробную информацию о студенте. Так, хорошо, за этой дверью нас ожидают омеги, из которых тебе предстоит выбрать себе помощника. — Я сам могу выбрать? — удивился я, ожидая, что выдадут кого попало. — Конечно, сам, — ответил Фрэнк, — чтобы потом не ныли, что не нравится. Так, запомни, говорю первый и последний раз — если омега придется тебе по душе, и в следующем учебном году ты захочешь, чтобы он снова был с тобой, нужно написать заявление в конце этого, все понял? И еще, если не понравится, заменить можно только в течение первых двух недель. И потом не жалуйся, если забудешь и упустишь время, — строго предупредил староста. — Не буду, — ответил я с таким чувством, словно учитель отчитывал меня за какую-то провинность. — Ну и отлично! Что же, пойдем, выберем тебе омегу, — довольно проговорил староста и распахнул двери. Мы оказались в довольно-таки просторном зале, где на креслах и диванчиках сидели омеги. Их было приличное количество, но не так много, как я ожидал. — Мальчики, потише, у нас новый студент, — хлопнув в ладоши, повысил голос Фрэнк, пытаясь утихомирить галдевших представителей слабого пола. — Это, конечно, не все. Большинство студентов довольны своими омегами, и понятно, что здесь оставшиеся без хозяина да новенькие. Так, ладно, смотри внимательно, какой тебе больше понравится, того и возьмешь. Окинув взглядом омег, Я задержался на одном, очень сильно выделявшемся среди остальных. Он скромно сидел у окна, устремив взгляд в пол, и нервно теребил край рубашки. Словно почувствовав, что я разглядываю его, омега посмотрел на меня, и на его щеках тут же заиграл лёгкий румянец. Он оказался очень даже миленьким: белоснежные волнистые волосы, аккуратно уложенные в незамысловатую прическу, словно фарфоровая кожа, которую тут же захотелось лизнуть. Небольшой носик, пухлые, чуть приоткрытые губки и огромные синие глаза. Куколка, одним словом. — Как его зовут? — тихо спросил я Фрэнка, кивнув в сторону омеги. — Этого-то, Льюис Ален, — ответил староста и поморщился, — не советую. — Почему? — удивился я. — Он ведь очень хорошенький. — Ну, с этим не поспоришь, — согласился Фрэнк, — но на этом все его преимущества и заканчиваются. — То есть? — не унимался я. — Ну, он первый год здесь, — нехотя начал объяснять староста, — слишком скромный и зажатый, да и к тому же, если верить словам родителей — девственник. Так что и удовольствие толком доставить не сможет, и вечно будет зажиматься и краснеть. Поэтому все, как узнают, отказываются от него. Думаю, у него нет шансов в этом году. В чем-то Фрэнк Конечно был прав. Стеснительный девственник мало кому был интересен. Скорее всего будет лежать в постели бревном, что и не захочешь его. То ли дело опытные омеги, которые такое могли, что только от мысли об этом становилось тесно в штанах. Но с другой стороны, его ведь можно всему научить и научить так, как нравится мне. Он сейчас, как мягкая глина, из которой можно лепить что угодно. И если проявить терпение, из него наверняка получился бы прекрасный любовник. А терпения у меня как раз предостаточно. — Беру! — уверенно сказал я, кивнув в сторону скромного омеги. — Уверен? — удивленно спросил староста. — Да, уверен, — подтвердил я и снова перевел взгляд на куколку. — Ну смотри, потом не жалуйся, — предупредил меня Фрэнк, — и помни, если не понравится, у тебя есть две недели, чтобы поменять. — Угу, — кивнул я, хоть уже точно знал, что не верну его. — Эй, Ален, подойди, — окликнул моего будущего помощника староста. Услышав свою фамилию, омега вздрогнул и, посмотрев на меня испуганным взглядом, поднялся и медленно подошел к нам. — Льюис, это Тони Ли, и в этом году он будет твоим «хозяином». — Хорошо, — еле слышно проговорил омега, не решаясь посмотреть мне в глаза. Он оказался хорош не только лицом, но и фигуркой. Даже через одежду было видно, каким изящным он был, и что самое главное — не дылда, но и не сильно маленький. Стоя рядом со мной, Льюис еле-еле доставал мне до переносицы. Что ж, как по мне — идеально! Не придется стесняться своего не очень высокого роста и не нужно будет слишком гнуться, чтобы поцеловать его. — Ладно, я оставлю вас, у меня дела, — посмотрев на часы, сказал Фрэнк, — а вы первым делом заберите вещи Льюиса и дуйте к себе. И если что — обращайся. Сказав это и попрощавшись, староста пулей вылетел из зала, хлопнув дверьми. — Где твои вещи? — спросил я омегу, который в нерешительности застыл на месте. — Там, — кивнул он в сторону еще одной двери. За ней оказалось еще одно помещение, полностью заставленное чемоданами. Порывшись среди них, омега достал небольшую дорожную сумку и повесил ее через плечо. — И это все? — удивился я, ожидая, что он возьмет еще и чемодан. — Да, — скромно опустив взгляд, ответил Льюис. — Н-да, не богато, — задумчиво произнес я, — ну что ж, пойдем. Может мне взять сумку? На мое предложение омега испуганно помотал головой, посильнее вцепившись в лямку. — Я сам, она не тяжелая. — Ладно, как хочешь, — не стал настаивать я, чтобы лишний раз не пугать его еще сильнее.
