Куколка

      По прибытии в комнату, я первым делом показал омеге, куда он может сложить свои вещи.       — Почему у тебя так мало одежды? — поинтересовался я, наблюдая, как Льюис за пять минут справился с разборкой сумки.       — Это все, на что хватило денег, чтобы купить новое, — тихо ответил омега, так и не решаясь взглянуть на меня.       — А со старыми что не так? — удивился я, неужели у него из ношеного ничего не осталось.       — Мне было бы стыдно появляться перед вами и другими студентами в той одежде, — покраснев, ответил он.       — Ладно, — кивнул я, — со временем прикупим тебе что-нибудь еще. А то я смотрю, ничего зимнего у тебя нет.       — Ну, родители хотят еще немного поднакопить и прислать ближе к холодам, — пробормотал он, наконец посмотрев на меня виноватым взглядом, — вы не обязаны покупать мне…       — Во-первых, не вы, а ты, и можешь смело называть меня по имени, — прервал я Льюиса, — а во-вторых, как объяснил мне староста, в мои обязанности входит содержать тебя.       — Хорошо, — прошептал омега, — как ва… тебе будет угодно.       — Послушай, Лью, можно я буду тебя так называть? — спросил я и, дождавшись согласия, продолжил. — Давай договоримся, что между нами не будет вот таких отношений — хозяин — слуга. Мне это не по душе. Давай начнем сначала хотя бы, как… как соседи по комнате. А потом посмотрим, куда зайдут наши отношения.       — Хорошо, — смущенно ответил он, — я постараюсь.       — Вот и договорились, — как можно добродушней улыбнулся я, — итак, я думаю, что первое время тебе не нужно будет много прибирать. Я не свинья, вещи привык сразу за собой убирать, да и все остальное не оставляю валяться где попало. Ну, я думаю, ты сам поймешь, когда придет время прибраться. А сейчас, я был бы очень признателен тебе, если бы ты что-нибудь нам приготовил. Я, например, сегодня только завтракал, а уже около пяти.       — Да, конечно, я сейчас посмотрю, что есть в холодильнике, — охотно согласился Омега, и впервые на его губах появилась лёгкая улыбка, — здесь вроде бы должен быть запас до следующих выходных, — оживленно добавил он, открыв дверцу, — потом мы сможем сами купить все необходимое.       Сказав это, Льюис почему-то испуганно посмотрел на меня, застыв на месте.       — Прости, я сказал это так, как будто уверен, что ты захочешь… взять меня с собой, — виновато опустил голову омега.       — Лью, посмотри на меня, — ласково попросил я.       Чуть помедлив, Льюис все же взглянул на меня с легким испугом в глазах.       — Детка, послушай, не надо каждый раз пугаться, если ты, как тебе показалось, сказал что-то лишнее, — улыбнулся я, показывая, что совсем не злюсь на него, — будь немного посмелее. Ну что я тебе сделаю за это?       — Побьешь, — прошептал он.       — Побью? — ошарашенно уставился я на него. — С чего ты это взял?       — Я слышал, как другие омеги, которые отучились здесь год или два, рассказывали, что не раз их хозяева поднимали на них руку за то, что они делали что-то не так.       Ого, здесь что, действительно такое допускалось? Или им угрожали и заставили молчать?       — Я не из тех, кто одобряет рукоприкладство, — попытался успокоить я Льюиса, — поверь, я никогда не ударю тебя, что бы ты ни натворил. И считаю, что альфы, которые способны обидеть кого-то слабее себя — трусы или обнаглевшие сволочи. Они считают, что раз у них есть деньги, то им все дозволено.       — Значит, мне повезло, — облегченно выдохнув, тихо произнес омега, — можно спросить?       — Конечно, спрашивай все что угодно.       — Что ты любишь? Ну, что мне лучше всего приготовить? — поинтересовался Лью, подготавливая место для готовки.       — Я всеяден, так что можешь приготовить что-нибудь на свой вкус.       — Хорошо, — кивнул он и снова открыл холодильник.       Чтобы не мешать и не смущать Льюиса во время готовки, я взял свой ноут и отправился в спальню. Я обещал родителям, что по приезде сообщу им, как добрался и устроился на новом месте. Ну и заодно узнаю, почему они умолчали о всех правилах вуза. Ответ пришел сразу, но был он, как и всегда, всего в пару строк: «Мы рады, что у тебя все нормально. Успешного учебного года. P. S. Мы не рассказали, потому что были уверены, что ты откажешься обучаться там.» Ну в этом они были правы, знай я об этих правилах, никогда бы не поехал в этот вуз.       Прочитав остальные сообщения от друзей и, прожевавшего в другом штате дедушки, единственного родного человека, кто меня искренне любил, быстро ответил на некоторые из них. Просмотрев еще кое-какие новости, я растянулся на кровати.       Льюис чем-то гремел на кухне, и я устремил все свои мысли на него. Он был словно пугливый кролик, который смотрел на охотника огромными от страха глазами. Интересно, по какой причине он был таким зашуганным? Может, в школе его доставали, или родители были строгими и без согласия отправили его сюда? Я не хотел пугать мальчишку еще сильнее, поэтому решил пока не лезть к нему с сексом. Только вопрос был в том, как долго я смогу сдерживаться, находясь с Лью в одной постели?       — Обед готов, — услышал я после стука приглушенный голос омеги.       Гостиная встретила меня обалденным ароматом, и рот моментально наполнился слюной. Если то, что приготовил омега, и на вкус окажется таким же офигенным, как и на запах, я непременно сделаю ему какой-нибудь подарок.       Сев за стол и увидев на тарелке запеченную рыбу с овощами и салат, осознал, насколько сильно я проголодался.       — М-м-м, — протянул я, положив в рот первый кусочек, — это великолепно! Ты поварские курсы окончил?       — Нет, что ты, — смутился Льюис, — меня всему папа научил. Правда не часто приходилось такое готовить, — вздохнул он и приступил к еде.       — Ты можешь есть, как тебе удобно, — сказал я, наблюдая, как омега старательно пытается работать ножом и вилкой, — передо мной тебе не нужно соблюдать все правила этикета.       — Спасибо, — с облегчением выдохнул он, отложив нож в сторонку.       — Похоже, мне очень повезло, что я выбрал тебя, — собрал я с тарелки последние кусочки, — если вся еда будет такой вкусной, я буду самым счастливым студентом в этом универе.       — Я очень рад, что тебе понравилось, — проговорил Льюис, у которого вновь вспыхнули щеки, — я так переживал, что у меня не получится угодить тебе. Я ведь не знаю, что едят богатые люди.       — Лью, я же сказал, что всеяден, — улыбнулся я, — я и обычной жареной картошке был бы рад. И у тебя очень здорово все получилось, спасибо за чудесный обед, или скорей уже ужин.       — И тебе спасибо! — скромно поблагодарил он, собирая посуду.       — Тебе помочь? — спросил я, поднимаясь из-за стола.       — Нет, тут совсем немного, — смущённо улыбнулся он, — я быстро справлюсь.       — Хорошо, тогда я пока поищу какой-нибудь фильм, чтобы скоротать вечер.       После просмотра фильма, во время которого омега скромно сидел на другом конце диванчик, сразу же отправился в душ. Устав за сегодняшний день, я решил лечь пораньше, чтобы как следует отдохнуть.       — Мне принять душ? — вдруг спросил Льюис, стоя у кровати и пряча глаза.       — Как тебе хочется, — ответил я, не сразу сообразив, почему он спрашивает меня об этом.       И только когда омега, не тронувшись с места, стоял и смотрел на меня испуганным взглядом, понял, что он подразумевал под этим.       — Лью, детка, я не буду сегодня приставать к тебе, — ответил я, — я хочу, чтобы ты сначала хоть немного привык ко мне. Поэтому ты можешь сам решать, принимать тебе душ или нет.       — Хорошо, — уже бодрее проговорил он и, порывшись в шкафу, достал одежду и направился в ванную.       Минут через пятнадцать он появился в спальне, заполняя помещение нежным ароматом розового масла. Я невольно вдохнул полной грудью, ощущая, как запах наполняет мои легкие. Мое сердце застучало сильнее, и я сел в постели, чтобы получше разглядеть омегу. Раскрасневшийся, с влажными волосами, он предстал передо мной в плотно облегающей футболке и шортах. Я не ошибся, когда предположил, что у Лью красивая фигурка. Он действительно был изящным, и, как мне сейчас показалось, — хрупким. Словно, дотронься я до него чуть сильнее, и он тут же рассыплется на множество осколков. Невысокий, узкоплечий, с хорошо прорисованной талией и длинными ногами. И в который раз за сегодня я убедился, что он действительно был похож на куколку. Примерно такая была у моего кузена в детстве: фарфоровый омега в нежно-голубом костюме с множеством оборок и кружев.       — Где мне следует спать? — спросил Льюис, вновь в нерешительности застыв перед кроватью и очевидно подумав, раз секса не будет, то и спать ему придется на диване.       — Детка, конечно, на кровати, — ответил я и похлопал рядом с собой, — она просто огромная, и здесь достаточно места для нас двоих.       Льюис молча подошел со свободной стороны и, забравшись на постель, примостился с краю.       — Лью, ты можешь придвинуться ближе, сегодня правда ничего не будет, — заверил его я и снова похлопал по свободному месту рядом с собой.       Омега, чуть помедлив, все же придвинулся ближе, но все еще чувствовалась его зажатость. Он до подбородка закутался в одеяло, глядя на меня испуганным взглядом.       — Скажи, что толкнуло тебя пойти сюда? — спросил я, чтобы как-то отвлечь. — Родители заставили?       — Из-за брата, — ответил Льюис, — он немного болен, ничего такого страшного, но ему всю жизнь придется принимать лекарства, — с грустью произнес омега, — отец зарабатывает немного, на жизнь хватает, а вот на медикаменты приходится иногда занимать. Папа, к сожалению, работать не может. Он после аварии не ходит уже шесть лет, поэтому и на работу не берут. И когда я случайно от знакомых услышал об этом месте — решил пойти, чтобы в будущем у меня был шанс устроиться на хорошую работу и помогать родителям.       — Мне очень жаль твоего брата и папу, — искренне сказал я, сев и посмотрев ему в глаза, — и, надеюсь, у тебя получится добиться желаемого.       — Спасибо! Признаться, я и не надеялся, что меня кто-то выберет, — тяжело вздохнул омега и уселся по турецки, — до тебя мной интересовались пятеро или шестеро, но все отказывались. И я даже не надеялся, что ты выбирешь меня. Если бы этого не произошло, то по истечении этого месяца, меня бы отправили домой дожидаться следующего раза. И тогда бы целый год был упущен. Спасибо тебе за то, что дал шанс, и я постараюсь не разочаровать тебя.       — Ты очень миленький, Лью, — сказал я, и его щеки тут же заалели.       Смутившись, он устремил взгляд на свои колени, нервно перебирая одеяло пальцами. Протянув руку, я ласково погладил его по скуле и, взяв за подбородок, приподнял лицо, заставив посмотреть мне в глаза.       — Ты уже целовался с кем-нибудь? — спросил я, поглаживая большим пальцем краешек нижней губы.       — Нет, — прошептал он, легонько мотнув головой.       — Как ты умудрился с внешностью куколки дожить до восемнадцати лет и остаться невинным ангелом? — удивленно прошептал Я. — Неужели никто не пытался тебя соблазнить?       — Пытались, конечно, — ответил Льюис, ещё сильнее покраснев, — но я знал, что это несерьезно, вот и отказывал. Просто я… хранил себя для того единственного, с кем однажды надеялся создать семью и стать счастливым.       — Прости, что разобью твои мечты, — честно предупредил я, — но я не смогу долго сдерживаться рядом с тобой.       — Здесь нет твоей вины, — возразил омега, — я добровольно согласился на это. И, знаешь, сейчас я даже рад, что именно ты будешь… первым. Ты красивый, внимательный, добрый, и я, честно признаться, немного переживаю, что могу… влюбиться. Я знаю, что таким, как я, все равно ничего не светит, поэтому постараюсь не допустить этого. А иначе потом будет очень больно расставаться.       — Сколько же разбытых сердец из-за этих правил покидают этот вуз после выпуска? — осознал я, услышав признание Лью. — Но, боюсь, любовь такое чувство, которое мы не можем контролировать. Оно приходит и уходит, когда пожелает, а мы не в силах это предотвратить.       Льюис ничего не ответил на это, только тяжело вздохнул и отвел взгляд в сторону.       — Ты очень вкусно пахнешь, что это — гель для душа? — спросил я, вновь вздохнув приятный аромат.       Омега снова ничего не ответил, только слегка кивнул головой.       — Я очень хочу поцеловать тебя, можно?       Льюис замер, испуганно смотря на меня, но после моего заверения, что дальше поцелуя не зайдет, все же согласно кивнул головой.       — Главное, не бойся. Просто расслабься и наслаждайся этим, — прошептал я и для начала легонько прикоснулся к его губам.       Похоже, он действительно не целовался раньше, потому как с его стороны не последовало каких-либо действий.       — Детка, я очень хочу научить тебя этому. Поверь, это совсем не сложно, — сказал я, погладив его по щеке, — приоткрой слегка рот и прислушайся к моим движениям, и я думаю, ты и сам поймешь, что делать.       Омега послушно выполнил мою просьбу, и я, незамедлительно смяв его губы, толкнулся языком в приоткрытый рот. Боже! Стоило мне огладить своим языком его язык, как у меня чуть не сорвало крышу. Каким же он оказался вкусным и нежным! Сначала Льюис сидел, напряженно схватившись за мое предплечье. Но вскоре он все же стал отвечать на мои поцелуи. Осторожно и совсем неумело, но так офигенно сладко, что я от получаемого наслаждения простонал ему в губы. Это был самый крышесносный поцелуй в моей жизни. Ни с одним опытным омегой я не испытывал ничего подобного. Льюис, уже полностью отдавшись во власть новых ощущений, со страстью отвечал мне, сжимая пальчиками кожу на шее. Проведя ладонями вверх по его рукам, заметил, что мелкие волоски у него встали дыбом. Потрясающий аромат розового масла все сильнее заполнял легкие, проникая в кровь и растекаясь по всему телу. Понимая, что еще немного, и я не остановлюсь, мягко отстранился и посмотрел в его затуманенные глаза.       — Лью... ты как? — прерывисто дыша, спросил я.       Его взгляд прояснился и из непонимающего сделался испуганным. Он резко взглянул вниз, и его глаза еще сильнее расширились от ужаса. Проследив за его взглядом, я понял, что его так напугало. Одеяло было отброшено, а через шорты в области паха проглядывал небольшой бугорок. И это было не все. Ткань ярко-синего цвета, намокнув от обильно выделившейся смазки, снизу окрасилась в темно синий. Это было невероятно. От простого, продлившегося всего пару минут поцелуя Лью возбудился так сильно, как до этого не возбуждался ни один омега, даже после длительных прелюдий. И это тоже было офигительно! Он оказался таким чувственным и отзывчивым, что мне не придется долго уговаривать его, если вдруг захочу секса.       — Извини, — пискнул Льюис и, соскочив с кровати, порылся в шкафу и помчался в ванную.       Провозившись там минут десять, он вышел с виноватым видом и в нерешительности застыл перед кроватью.       — Иди сюда, — позвал его я и приподнял одеяло, — не бойся.       Льюис, помедлив, все же забрался на кровать и тихо прилег рядом. Обняв его, перетянул к себе на грудь и ласково погладил по волосам.       — Чего ты так испугался? — спросил я, чувствуя, как он был напряжен.       — Моей реакции, — еле слышно ответил он, — со мной такого никогда не было.       — То есть? — удивился я. — Ты что, еще ни разу не возбуждался?       — Только слегка, — снова пискнул он и сжался в комочек, словно сделал что-то плохое.       — Как это? — ошарашено спросил я. — Ты что, и к себе еще ни разу не прикасался? Да быть такого не может!       Омега отрицательно помотал головой, продолжая скованно лежать на моей груди.       — А как же течка? — все еще не веря, спросил я.       — Папа с первого дня давал мне подавители, чтобы я не мучился.       — Обалдеть, да ты невинный вдвойне! — воскликнул я, до конца не веря, как мне повезло. — Ты даже представить себе не можешь, как это круто. И то, что ты так быстро возбудился, тоже офигеть как круто! И ты не должен извиняться за это. Боже, поверить не могу, что мне достался такой нежный и в тоже время страстный омега.       — Ты сам меня выбрал, — прошептал Льюис, немного расслабившись в моих объятьях.       — Сам, хоть Френк меня и отговаривал. Но ты меня сразу настолько зацепил, что я, особо не раздумывая, взял тебя. И сейчас я нисколько не сомневаюсь, что сделал правильный выбор.