Куколка

      Утром меня разбудил громкий звон посуды, вслед за которым последовало тихое ругательство Льюиса. Из чуть приоткрытой двери доносился обалденный аромат панкейков с медово-шоколадным сиропом. Как он смог так тихо выползти и не разбудить меня, хотя я обычно сплю очень чутко, было удивительно. Повернувшись на бок, я провел рукой по тому месту, где спал Лью, и вдохнул еле уловимый аромат розового масла. Сердце тут же затрепетало, а в голове замелькали воспоминания о вчерашнем поцелуе. Похоже, находясь рядом с ним, я не смогу продержаться и пару дней и пожалуй мне уже следует подумать, как подготовить Льюиса к первому разу. До него девственников в моей постели еще не было, и как облегчить неприятные, а то и болезненные ощущения при первом проникновении, я, конечно же, не знал. Единственное, что мне было известно — мой член, как и у большенства альф, был далеко не маленьких размеров, и скорее всего для Льюиса первый раз будет не таким, о котором мечтают все омеги. Решив, что после завтрака займусь штудированием спец сайтов о первом сексе, отправился в гостиную завтракать.       Очутившись в комнате, где меня ждали восхитительный завтрак и довольный омега, еще сильнее уловил аромат розового масла. Хм, может у него не только гель для душа, но и какой-нибудь крем или духи были такими же. Продают ведь такие наборы.       — Ты снова вкусно пахнешь, — улыбнулся я, отрезая кусочек панкейка, — мне нравится запах твоих косметических средств.       — Спасибо, — изменившись в лице, словно выдавил из себя Льюис.       Я не понимал причину такой реакции на мои комплименты касательно его душевых принадлежностей. Может, они были слишком дешевые и не нравились ему самому? Тогда я с удовольствием куплю ему что-то получше.       — Ох, и разбалуешь ты меня вкусной едой, — усмехнулся я, накладывая себе уже пятый блинчик, — и что я потом буду делать на каникулах, когда вернусь домой?       — Будешь снова привыкать к стряпне вашего повара, — ответил Лью, убирая свою тарелку.       — Хах, да, или заберу тебя с собой, — хохотнул я, протягивая омеге свою тарелку.       Льюис замер и посмотрел на меня таким взглядом, словно пытался понять, прикалываюсь я или нет, но потом, очевидно догадавшись, что это была шутка, расслабился и отправился мыть посуду.       — Кстати, на кого ты будешь учиться? — поинтересовался я, достав телефон и вбив в поисковик «все о сексе с девственником».       — На секретаря, — ответил Льюис, тихо позвякивая посудой, — у нас не так много профессий для выбора. Еще есть портной, медбрат, парикмахер и продавец. Из этого всего секретарь мне как-то больше по душе.       — Ну, это очень даже неплохая специальнось, — согласился я с его выбором, — секретари много где требуются. В любой фирме директору нужен помощник, а то и не один. Так что, я думаю, проблем в будущем у тебя не будет, и ты сможешь как хотел, помогать родителям.       — Спасибо, я тоже на это очень надеюсь, — улыбнулся омега, вытирая руки полотенцем.       Болтая со своим помощником и попутно пробегаясь глазами по тексту, подчерпнул для себя немало интересной и полезной информации. Что же, кое-чем я все же могу ему помочь и сделать его первый раз более приятным. Конечно, я бы мог забить на это, ведь это обязанность Лью доставлять мне удовольствие, но я был не таким. Я всегда старался сделать так, чтобы моим сексуальным партнерам было так же хорошо, как и мне. И Льюис не будет исключением. Но чтобы у меня все получилось, мне нужно было кое о чем узнать у Фрэнка.       — Лью, детка, я скоро вернусь, — сказал я, надевая туфли, — а ты не скучай, если хочешь, можешь посмотреть телевизор или посидеть в интернете с моего ноута. Просто зайди в него, как гость, и тебе не нужно будет задавать пароль.       — Хорошо, спасибо, — сказал он и, опустившись на диван, взял пульт.       Почти дойдя до лифта, Я вспомнил, что забыл взять карту. Если староста не окажется на том месте, где мы встретились вчера, мне придется искать его по всему универу. Вернувшись в квартиру, я застал Льюиса стоявшим у мойки и смотревшим на меня испуганным взглядом.       — Что-то случилось? — спросил я, подойдя ближе.       Омега весь сжался в комочек, держа в одной руке стакан, а в другой таблетку.       — Ты что, тоже болен? — с беспокойством спросил я.       — Нет! — активно замотал головой Лью, и его стакан заходил ходуном в трясущихся руках. — Нет! Это… это подавители, — прошептал он, опустив взгляд к полу.       — Какие подавители? — не совсем понял я.       — Чтобы… чтобы течки не было, — все так же тихо ответил он, — мы должны принимать их за несколько дней до начала, во время и несколько дней после течки.       — Зачем? — удивился я.       — Чтобы другие альфы не чувствовали ее и не толпились перед дверью.       — Это что же получается, мы не сможем насладиться ею? — лишать омегу и альфу такого удовольствия — просто кощунство со стороны правил вуза.       — Нет, — подтвердил мои слова Лью, — они еще нежелательных беременностей опасаются, — дрогнувшим голосом добавил он, — если это вдруг случится — омегу тут же поведут на аборт. Все боятся, что их будут шантажировать ребенком, требуя денег, вот и сделали такие правила.       — Н-да, об этих правилах я ничего не знал.       — Ну, о них говорят только омегам, — ответил Льюис, с грустью посмотрев мне в глаза, — и тех, кто пренебрегает этими правилами — сразу вышвыривают.       — Так получается, у тебя сейчас течка? — спросил я, проведя кончиками пальцев по щеке омеги.       — Да, — кивнул он, снова краснея, — но похоже таблетки какие-то слабые, раз ты чувствуешь мой запах, вот я и решил принять еще одну.       — Так это твой аромат такой, а не гель для душа? — догадался я. — А почему я вчера ничего не чувствовал?       — Наверное потому что она только должна была начаться, — пожав плечами, неуверенно ответил Льюис.       — Не принимай вторую таблетку, — попросил я, — мне нравится, как ты пахнешь. И я хотя бы сейчас могу немного насладиться твоим ароматом.       Я забрал у Льюиса стакан и, отложив в сторону пилюлю, прошелся кончиками пальцев по скуле и, приподняв лицо за подбородок, прижался к его губам. Омега вздрогнул, но отстраниться или увернуться от поцелуя не попытался. Наоборот, прильнул ко мне чуть плотнее и толкнулся навстречу языком. Каким же способным учеником он оказался. Сегодня его поцелуи были уже более уверенными и от этого еще головокружительнее и слаще. Чувствуя, что начинаю заводиться, напомнил себе, чем собирался заняться. Мягко разорвав поцелуй, погладил Лью по волосам, убирая за ухо выпавшую прядь, и чмокнул в кончик носа.       — Не принимай ее, ладно? — снова попросил я. — Я скоро вернусь, не скучай, куколка.       Льюис мило смутился, услышав, как я его назвал, и неуверенно кивнул.       Поиски Фрэнка заняли больше времени, чем я ожидал, и, в конце концов, нашел его там, где начал искать с самого начала — в зале, где выбирают омег. Сегодня здесь и впрямь было не протолкнуться. Прибывшим в последний день приходилось выбирать из того, что осталось, и мне показалось, что дело шло к драке.       — Перестаньте ругаться! — прикрикнул Фрэнк на своих подопечных, и треть галдевших студентов притихла, виновато смотря на старосту. — О, Тони, что, решил-таки вернуть своего помощника?       — Нет, его я точно не верну, — усмехнулся я, — он оказался таким… таким охуенным, ну, короче, ты меня понял.       — Что, правда? Да не может быть такого! — неверяще воскликнул Фрэнк, — Разве девственники могут быть такими?       — Как оказалось — могут, — ответил я, не в силах сдержать довольную улыбку, — но я здесь не за этим. Слушай, Фрэнк, а сюда посылки доставляют?       — Разумеется, а если и номер комнаты укажешь, то прямо туда принесут.       — О, здорово! — обрадовался я. — Тогда, спасибо за помощь, и удачи тебе с твоими подопечными, — усмехнулся я и поспешил вернуться в квартирку.       Первое, что я услышал войдя в комнату — звонкий заливистый смех Льюиса, который смотрел какой-то фильм и не заметил моего появления. Боясь спугнуть его и тем самым прервать ласкающий мой слух смех, застыл на месте и, кажется, даже перестал дышать. Но долго насладиться этим, к сожалению, не получилось. Льюис, словно почувствовав, что я смотрю на него, застыл, а затем резко оглянулся, снова смотря на меня испуганным взглядом.       — Когда ты вернулся? — спросил он, собираясь выключить фильм.       — Не выключай, — направившись к нему, попросил я, — а вернулся я только что. Ты, наверное, услышал, как закрылась дверь?       — Нет, я… — остановился он, и его глаза еще больше наполнились страхом, — неважно. Я собирался что-нибудь приготовить на обед, а ты можешь смотреть что хочешь, — добавил Льюис, передав мне пульт.       — Лью, детка, давай сначала досмотрим тот фильм, что ты начал, а потом приготовишь что-нибудь, — возразил я, кидая пульт на диван и возвращая омегу туда же.       Во время готовки Льюис немного рассказал о своей жизни, о родителях и брате. Оказалось, что их финансовое положение было намного хуже, чем я представлял. И Лью нехотя признался, что уехал еще и для того, чтобы не быть лишним ртом в семье. Мне стало безумно жаль мальчишку. Как же все-таки несправедливо был устроен наш мир. Кто-то считал последние центы, кто-то собирал каждую крошку со стола, а такие, как мы, шикуюм, выбрасывая деньги направо и налево, лишь бы выпендриться перед другими. Вот и Льюис, уже в который раз, готовил ровно на две порции, чтобы не пришлось выбрасывать. Себе клал поменьше, заверяя, что вполне наедается, а мне все остальное. Я доедал до конца, потому что действительно было вкусно, Льюис же наверняка, потому что знал, что такое — голодать. Может потому он был таким хрупким? Мне безумно нравилось его тело, но если оно было такое от голода, то я совсем был бы не против, если он накинет пару килограммов.

***

      Завтра уже должены были начаться занятия, и по-хорошему следовало бы выспаться, чтобы не клевать носом на парах, но как это возможно было сделать, когда рядом лежал такой отзывчивый и желанный омега? Его бархатистая кожа была настолько приятной, что пальцы сами тянулись дотронуться до нее. Воспоминания о его сладких губах то и дело мелькали в голове, и мне до мурашек захотелось поцеловать его. Не выдержав, я резко откинул одеяло и навис над ним. Льюис, казалось, впал в оцепенение, смотря на меня полными ужаса глазами. Я же, не в силах и дальше сдерживаться, жадно смял его губы и протиснулся в приоткрытый рот языком. Секунда. Две. Три. И вот Лью уже сам прильнул ко мне всем телом, впиваясь ноготочками в кожу на шее.       — Я… боюсь… — прерывисто прошептал он, стоило моим губам сместиться на скулы.       — Тише, детка, я не возьму тебя сегодня, — нет уж, я дождусь сначала заказа, а потом…       — Но… ты же… возбужден… — прошептал он, краснея, и стыдливо отвел взгляд.       — Ты возбужден не меньше, Лью, — усмехнулся я, поглаживая его пах, — но поверь, существует множество способов доставить друг другу удовольствие без проникновения.       — Хорошо, — охотно кивнул он, хотя в его глазах все еще был заметен страх.       — Тогда... как ты хочешь? — спросил я, стягивая с себя футболку, — чтобы я удовлетворил сначала тебя, или ты попробуешь сделать это первым?       — Попробовать… первым, — неуверенно пискнул Льюис.       Сев на колени, я взял омегу за руку и легонько потянул на себя. Снял с него футболку и огладил обнаженную грудь.       — Ты очень красивый, — тихо сказал я и взялся за резинку шорт и нижнего белья, — ты наверняка ни перед кем еще не обнажался? — на всякий случай уточнил я.       — Только перед омежьим врачом, — снова пискнул Льюис, — и мне сейчас немного стыдно.       — Я понимаю тебя, но поверь, ты скоро привыкнешь, — заверил я слегка дрожащего омегу.       Медленно стянул с него остатки одежды и ласково огладил упругие бедра.       — Боже, Лью, ты везде такой красивый, — прошептал я и оставил на манящих губах мягкий поцелуй. — Детка, — начал я, взявшись за резинку своих боксеров, — я не уверен, что ты уже когда-нибудь видел пенис альфы, но чтобы ты не был сильно шокирован, сразу предупрежу, что он значительно больше омежьего.       Стянув с себя белье, заметил, как Льюис переменился в лице. Его и без того огромные глаза расширились еще больше, и мне показалось, у него сейчас начнется истерика.       — Тони, я… я боюсь, — уже чуть не плача сказал он, не сводя глаз с моего достоинства, — он же… он же никогда не поместится во мне.       — Тише, тише, куколка, — обнял я испуганного мальчишку, — это тебе только кажется. Поверь, природа все продумала, и бояться нечего.       — Но, но… мне наверняка будет… больно, — уже не сдерживая слез проговорил омега.       — Я не буду говорить, что это не так, — не стал врать я, — но поверь, это только в первый раз так, и через это проходят все омеги. Но я постараюсь сделать все возможное, чтобы твой первый раз был менее болезненным.       — Хорошо, — немного успокоился Льюис и заглянул мне в глаза, — что мне нужно делать?       Ничего не ответив, я поцеловал его, а затем, взяв его руку, положил на свое возбуждение.       — Вот так, — прошептал я, показывая, какими движениями он может доставить мне удовольствие, — сожми немного сильнее, не бойся. Да-а-а, вот та-ак, — простонал я, когда его пальчики плотно обхватили мою плоть и проехались по ней вверх-вниз, — у тебя… отлично получается.., куколка, можешь еще… совершать небольшие круговые движения… и немного ускориться. О-о-о, фа-ак! Ты просто чудо, Лью, — я постанывал уже не сдерживаясь, и мне показалось, Льюису не меньше меня нравился этот процесс. Его из-за переживания чуть опавший член снова был напряжен, и мне безумно хотелось дотронуться до него.       — Лью, м-м-м… детка, как ты смотришь на то… чтобы мы одновременно… получали удовольствие?       — Хорошо, — пискнул омега, и его щеки вновь заполыхали.       — Тогда иди сюда, — уперевшись в спинку кровати, я усадил Льюиса на себя.       Омега уже более смело обхватил мой ствол и заскользил по нему, набирая темп. Осторожно, чтобы случайно не испугать его, я дотронулся до небольшой плоти Лью и для начала погладил ее. Куколка, остановившись и прикусив губу, судорожно сжал своими бедрами мои, но через пару секунд все же продолжил движение рукой. Не переставая поглаживать его возбуждение, другой рукой огладил ягодицы и скользнул между ними. Осторожно проникнув внутрь, я никак не ожидал, что Лью от этого действия, не издев ни звука, изольется мне в кулак. Уперевшись рукой мне в грудь и тяжело дыша, он посмотрел мне в глазв испуганным взглядом.       — Все хорошо, детка, все хорошо, так должно быть, — успокоил я его, боясь истерики мальчишки, — вы же проходили это в школе?       — Нет, — отрицательно покачал головой омега.       — Как это? — не понял я. — Размножение же обязательно проходят. Да и специальные занятия сексуального воспитания уже давно везде появились.       — Я обучался в специальном католическом интернате, — объяснил он, — он для детей из бедных семей. И размножение мы проходили коротко и без особых подробностей. Нас, омег, собрали отдельно и кратко рассказали о течке, зачатии и родах. А вот об этом ни слова.       — О, черт, так ты вообще толком ничего не знаешь?       — Ну кое-что я сам узнавал в интернете перед поездкой сюда. Но главным образом — все о альфах. И мне стыдно признаться, что я не знал о том, что мы тоже способны… ну… вот это, — кивнул он на мою руку, покрытую его семенем.       — Не переживай, все нормально, — успокоил его я, погладив по бедру, — я объясню тебе все и научу всему, только не бойся и не стесняйся, ладно?       — Спасибо, — с благодарной улыбкой, кивнул он.       Я все еще был возбужден, и мне тоже хотелось получить разрядку. Протерев руку футболкой, вернул ладонь Лью на мою возбужденную плоть, намекая на продолжение. Льюис сразу же без лишних вопросов плотно обхватил её и заскользил, издавая хлюпающие звуки.       — О-о-о, черт! Детка… ты так потрясно… м-м-м… это делаешь, — постанывал я, иногда целуя пухлые губы.       Льюис, словно интуитивно, еще сильнее сжал мой ствол и ускорил движение. Чувствуя приближение разрядки, я сам несколько раз толкнулся в кулак и, откинувшись на спинку, на мгновение покинул пределы реального мира. Отдышавшись, открыл глаза и встретился с удивленным взглядом Льюиса. Он сидел замерев, продолжая сжимать пальцы вокруг моей плоти, а с его подбородка на грудь стекала белесая жидкость.       — О черт, детка, прости, — схватил я свою футболку и поспешил стереть семя, — давай, пойдем примем душ и ляжем спать.       Подхватив омегу на руки, я занес его в ванную комнату.       К нашему счастью постельное белье осталось чистым, и я, снова уложив Льюиса себе на грудь, дождался, когда его дыхание станет ровным, и сам вскоре провалился в сон.