Куколка

      Вдохнув полной грудью, я оттолкнулся ногами от кафельного пола и плавно вошел в воду. Прохлада бассейна приятно охлаждала разгоряченную кожу, и, проплыв под водой столько, насколько хватило воздуха в легких, вынырнул, пытаясь побыстрее отдышаться. Сюда я пришел после очередной стычки с Эвансом. Этот придурок стал доставать нашу троицу, а вернее, меня и Тайлера, а Хиллу доставалось заодно. Все началось с того, что я заступился за скромного альфу, который не мог сам дать отпор своему мучителю. И откуда-то прознав о Льюисе, Эванс стал доставать меня этим. Высмеивал моего омегу и меня, повторяя как попугай, что я такой же, как Тайлер, неуверенный в себе, и что девственника выбрал лишь по той причине, что сам боялся секса.       — Эй, Ли, ну как, ты исправился или все такой же лошара, как Янг? — орал на всю аудиторию Эванс, а его шестерки гоготали как гуси, лишь бы угодить ему. — Может ты просто не знаешь, что с омегами делать, раз выбрал целку? Хочешь, я трахну его первым, и он расскажет тебе, как надо?       Вот этого я уже не смог стерпеть. Соскочив с места и схватив ублюдка за грудки, готов был врезать ему по наглой самодовольной роже, но меня вовремя остановило воспоминание о словах Фрэнка, что за пять разборок вышвыривают из вуза. Расставаться с Льюисом ужасно не хотелось, за эти пару недель я так прикипел к нему, что это начало меня немного пугать. Меня тянуло к нему словно магнитом, и все мои попытки сопротивляться этому проваливались, стоило мне увидеть его синие глаза. Все мои мысли занимал он и воспоминания о жарких ночах, проведенных с ним. Его аромат до сих пор не уменьшился, хотя течка уже давно закончилась, а все так же заполнял мои легкие, будоража молодую кровь. Я не знал, почему это происходит, и это не давало мне покоя. Конечно, я и до этого улавливал аромат омег, и он мне тоже нравился, но таким ярким ни один из них не был. И ни один из них так не действовал на меня. Я пытался об этом найти что-то в интернете, но кроме как намеков на истинность больше ничего не было.       Истинность я отмел сразу. Не было ни одного случая, чтобы блокаторы хоть раз подводили. А, насколько я знал, действие моих продлится еще лет десять, не меньше. А значит, дело было в другом. Возможно, аромат Льюиса был просто немного интенсивней, чем у других омег? Или просто те постоянно перебивали его, обливая себя с головы до ног духами. На мой взгляд, это было вполне логичное объяснение, и на этом я и решил остановиться.       Возвращаясь с тренировки в комнату, я увидел, как Льюис прощался со своим приятелем Томом, который оказался омегой Тайлера, и Ирвином, помощником Криса. Пока я охлаждался в бассейне, Лью и Том продолжали учить омегу Хилла готовить, чтобы тому на выходных, когда столовая была закрыта, не приходилось голодать.       — Ну как, удалось его еще чему-нибудь научить? — поинтересовался я, обнимая Льюиса сзади, в то время как он убирал чистую посуду в шкаф.       — Да, но только самым простым блюдам, — ответил омега, развернувшись в моих объятьях и уткнувшись мне в шею, — я еще никогда не встречал того, кто вообще не мог бы готовить. Он даже макароны сварить не в состоянии.       — Зато шлюха отменный, — усмехнулся я, — если верить Крису.       — Тебе бы тоже хотелось, чтобы я был таким? — спросил Лью, пряча глаза.       — Что? — не понял я. — Что ты имеешь в виду?       — Ну, чтобы я был таким же… шлюхой?       — Боже, детка, с чего ты это взял? — удивился я, может у них разговор об этом был, и он теперь надумал себе всякого?       — Ну, меня ведь поэтому никто брать не хотел, — грустно ответил Лью, — я ведь ничего не умею и до сих пор чувствую себя неуверенным в постели.       — Детка, послушай, — я приподнял за подбородок голову Льюиса, заставляя посмотреть мне в глаза, — если бы я непременно хотел такого, я бы и выбрал его. Но я взял тебя именно потому, что ты оказался невинным, и я могу сам научить тебя всему так, как мне нравится. Ты устраиваешь меня в постели, ты быстро учишься всему. И главное — ты такой чувственный и отзывчивый, что только мысль об этом сносит мне крышу.       Ничего не сказав, Льюис лукаво улыбнулся и, положив ладонь мне на грудь, скользнул ею вверх до шеи, затем пробежался пальчиками по скуле и щеке и, привстав на цыпочки, прижался к моим губам. Последнее время он стал еще смелее, мог обнять и поцеловать меня, если ему очень хотелось, и это очень радовало меня. Это означало, что он все больше доверял мне, что ему было уютно рядом со мною, что я тоже нравился ему, как и он мне. Каждый раз от его все более смелых прикосновений у меня сносило крышу, и, в конце концов, мне пришлось признаться самому себе, что я начинаю влюбляться в этого милого мальчишку. И единственное, что расстраивало меня — по окончании универа нам придется расстаться. Я знал, что мои родители никогда не примут его, каким бы хорошим он ни был, и шансов на совместную жизнь у нас нет. От этого становилось больно и тошно. Тошно от того, что мне предстоит жениться на омеге, который, возможно, будет мне противен. Трахать его, ведь я не из тех, кто ходит налево. Придется завести с ним ребенка, чтобы продолжить наш род, и, посещая разные мероприятия, делать вид, что мы счастливая семья. Я ненавидел свою жизнь и свое происхождение, и единственное, что сейчас скрашивало все это — лучик света, ворвавшийся в мои серые будни. Лучик по имени — Льюис.       — Детка, — прошептал я ему в губы, — мы хотели сегодня посмотреть ту комедию, которую видели в рекламе. Но если мы сейчас не остановимся, просмотр придется снова отложить.       — Ну, она ведь никуда не денется, — так же шепотом ответил Он и, чего я никак не ожидал, скользнул ладонью мне на пах и слегка сжал его.       Не теряя ни минуты, я подхватил Лью под ягодицы и торопливо направился в спальню. ~       — Тшшш, вот так, потихоньку, детка, — придерживая за ягодицы Льюиса, я направлял и контролировал его движения, — не торопись, опускайся потихоньку.       Закусив губу и уперевшись руками мне в грудь, омега медленно насаживался на мою плоть и, опустившись до конца, судорожно сжал мои бедра своими. Все эти пару недель я сам вел в постели, так как Лью до сих пор чувствовал себя не очень уверенно. Но сегодня он вервые спросил, нет ли таких поз, где он бы мог все делать сам. И от этого вопроса мою крышу, похоже, снесло окончательно. Льюис менялся на глазах, становился более раскованным, не краснел, не зажимался и наконец-то впервые озвучил свои желания.       — Привыкни немного, а потом чуть-чуть приподнимись и опустись обратно, — погладил я по бедру и снова вернулся к ягодицам.       Выждав минуту, Льюис еще сильнее упёрся мне в грудь, привстал и заново насадился, вздрогнув всем телом.       — Все хорошо? — обеспокоился я, сжав его бедра.       — Да-а-а! — протяжно простонал он, повторив движения. — Мне очень… хорошо-о-о!       Поняв до конца, как нужно правильно двигаться, Лью впился ноготочками мне в кожу и, чуть запрокинув голову назад, постепенно ускорял темп. Его сладкий стон, разносившись по комнате вторил моему и приятно ласкал слух. Чувствуя приближение оргазма, я попросил Лью посмотреть на меня и по явному блаженству на его лице понял, что он тоже уже близок.       — Детка, можно я кончу в тебя? — тихо спросил я, погладив его по ноге.       — Нет! — замерев, с испугом воскликнул он. — Я не принимаю противозачаточные.       — Но, детка, у тебя же сейчас нет течки, — настаивал я, — а я хочу хоть раз закончить с узлом.       — Тогда в следующий раз воспользуемся презервативом, — противился моему желанию Льюис.       — Но с ним не так приятно, — пытался убедить его я, не понимая причину отказа.       Всем известно, что забеременеть омеги могут только во время течки, для этого она и существует. Так почему он так сопротивляется этому?       — Тони, пожалуйста, — взмолился Лью, чуть не плача, — я не хочу вылететь из универа.       — Хорошо, детка, хорошо, — успокоил его я, уложив себе на грудь, — в следующий раз воспользуемся резинкой. Хочешь продолжить?       — Да, — кивнул Льюис и попытался подняться.       — Подожди, давай теперь я сам.       Целуя сладкие губы и придерживая Лью за ягодицы, я сам продолжил движение, вбиваясь короткими резкими толчками. Подарив омеге долгожданную разрядку, быстро вышел из него и довел себя рукой, забрызгав его ягодицы.       — Как ты? — спросил я Льюиса, стерев стекающее семя.       — Хорошо, — прошептал он, поудобнее устравияясь на моей груди.       — Подожди, детка, давай я сначала немного уберусь, — предложил я, имея в виду игрушки, с которых мы все еще начинали.       — Давай завтра, — сладко зевнул омега и снова прикрыл глаза.       — Ладно, — согласился я, отодвинув их немного в сторону.

***

      — Льюис, как ты хочешь — пойти пешком — это где-то с полчаса неторопливым шагом, или на автобусе, который останавливается здесь недалеко? — спросил я омегу, когда мы оказались за воротами универа.       — Пешком, конечно. Тони, смотри какая чудесная погода! — ответил Лью и, расставив руки в стороны, покружился вокруг своей оси. — Надо пользоваться этим. А то начнутся дожди, и вряд ли кто-то захочет вылезти в холод на улицу.       — Хорошо, — согласился я и, взяв его за руку, зашагал по единственной дороге, что вела в город.       В прошлые выходные у нас не вышло побывать там вместе. Декан Льюиса попросил его и еще некоторых парней помочь с чем-то, и Лью пробыл там почти до вечера. И вот сейчас, не спеша прогуливаясь на свежем воздухе, он выглядел как никогда счастливым. Смотря на него, у меня создалось впечатление, что здесь, среди небольших лесов и полей, он чувствовал себя гораздо свободнее. Как будто стены вуза все это время давили на него, а сейчас, расправив плечи, он шел с довольной улыбкой, звонко посмеиваясь над моими шутками. Все же он здесь был не совсем по своей воле. Возможно, он не договаривает чего-то, и это родители на самом деле попросили его поехать сюда.       — Смотри, вон уже виднеются первые здания, — махнул я рукой в сторону города, — еще немного, и мы придем.       В прошлый раз я был здесь от силы полчаса, только быстро закупил продукты. Так что всего города не видел.       — Как-то быстро мы пришли, — с сожалением проговорил Льюис.       — Если хочешь, завтра мы можем просто погулять здесь? Я не думаю, что это запрещается делать, — остановился я и погладил омегу по щеке.       — Хочу, — с благодарностью улыбнулся Лью и мягко прикоснулся к моим губам.       — Детка, я хочу сделать тебе подарок, можно? — на всякий случай спросил я.       — Эм, какой? — внимательно посмотрел на меня Лью.       — Ну, я пока не думал. Просто хочу тебе что-то подарить от себя, — я уже начал переживать, что Льюис откажет.       — Хорошо, — наконец кивнул он, — но что-то не очень большое.       — Ладно, — согласился я.       Первым делом мы отправились докупить недостающей одежды для Лью. Скоро начнутся холода, а у него даже осенней куртки не было, не говоря уже о зимних вещах. Сначала Льюис искал что-то простое и совсем дешевое. Но после моих настойчивых объяснений, что я хочу, чтобы мой омега был одет не хуже других, сдался и перешел к дорогому отделу.       — Лью, детка, ты можешь брать все, что тебе понравится, — погладив его между лопаток, заверил я, наблюдая, как он в нерешительности замер перед полкой с джинсами, — поверь, у меня хватит денег, чтобы купить весь этот магазин целиком.       Наконец осмелев, Льюис уже свободно перемещался по отделу, рассматривая и иногда прикладывая одежду к себе. По его счастливому личику и светящимся глазам было понятно, что ему, как впрочем и всем омегам, нравился этот процесс. Он даже меня вовлек в это, спрашивая пойдет ли ему тот или иной фасон. Спустя, казалось, целый час мы с огромным ворохом одежды направились к примерочным. И вот сейчас настал самый интересный момент, когда Лью, довольный, примеряя что-либо, выходил и крутился передо мной, интересуясь моим мнением. Надо сказать, мы здорово повеселились, особенно, когда та или иная вещица странно смотрелась на нем или висела как мешок.       — Ну как, мне ведь идет? — звонко смеясь, крутился перед зеркалом Лью, — по-моему, я выгляжу сногсшибательно.       — Какой ужас, детка, ты постарел в этом лет на двадцать, — так же шутя ответил я.       Хохоча, Льюис скрылся в кабинке и через пару минут появлялся снова в новом наряде.       Когда ему что-то безумно шло, подчеркивая его хрупкую фигуру, и он выглядел еще привлекательнее или сексуальней, мне хотелось затащить Лью в кабинку и прямо там взять его, наплевав на все правила приличия. Но я брал себя в руки, понимая, что такой выходки в универе точно не простят, и мы тотчас же оба вылетим оттуда.       Взяв все, что действительно понравилось Льюису, отправились на кассу. Заметив, как с каждым разом все сильнее округлялись глаза омеги при виде суммы, я испугался, что сейчас он передумает и попросит все вернуть и уйти.       — Тони, — потянув за рукав, шепотом позвал Льюис, — это не слишком дорого? Может, оставим половину?       — Детка, для тебя я бы заплатил и в десять раз больше, лишь бы ты был счастлив.       К нашему счастью, за дополнительную плату можно было оформить доставку, чем мы тут же и воспользовались. Прогуливаться по городу с множеством пакетов было бы невозможным, и нам бы пришлось вернуться в универ. На выходе из отдела мы встретили Тайлера с Томом, которые тоже собирались обновить гардероб омеги.       — Смотри, детка, как тебе такой браслет? — ласково спросил я, подведя Лью к ювелирному отделу.       — Тони, но ты же и так уже столько потратил на меня, — запротестовал омега.       — Лью, если ты не забыл, в мои обязанности входит забота о тебе, — напомнил я ему правила универа, — а этот браслет я хочу подарить тебе лично от себя, просто потому, что ты мне нравишься.       — Хорошо, — еле слышно проговорил Льюис, краснея, и отвел взгляд.       Купив браслет, попросил омегу закатать рукав и надел на запястье украшение.       — Тебе нравится? — спросил я, поцеловав внутреннюю сторону ладони.       — Очень! — искренне ответил он, рассматривая красиво сплетенный браслет из белого золота. — Спасибо, Тони!       Я не видел у Лью ни одного украшения, и, скорее всего, у него их никогда не было. И сейчас, не в силах оторвать от браслета глаз, он выглядел очень счастливым. Однако внезапно его блещущие радостью глаза наполнились слезами, и он вдруг тихо расплакался, нырнув в мои объятья.       — Лью, детка, что случилось? — забеспокоился я из-за внезапной истерики.       — Это… это мое первое… украшение, понимаешь… — всхлипывал он, — мое личное… Когда-то, по-моему, когда я учился в третьем классе… мне прокололи уши, и папа одолжил мне свои сережки. Через неделю был праздник в школе… и я очень гордился тем, что тоже был красивым. Но по дороге домой… двое парней пристали ко мне… и забрали сережки и еще что-то. Я помню, как ругался папа и сказал, что я больше никогда ничего не получу. И это действительно было так. Но не потому, что папа все еще злился, просто у нас не было денег на такую ерунду. Но все омеги ведь мечтают о какой-нибудь побрякушке, пусть даже и дешевой. И я не был исключением. И вот теперь… у меня появилось свое и очень красивое… — снова расплакался Льюис, — спасибо, спасибо, Тони, мне очень нравится…       — Лью, детка, хочешь, я тебе и сережки куплю, только не плачь пожалуйста, — предложил я, стирая крупные капли с лица омеги.       — Хочу, — прошептал Льюис, — но мне почему-то стыдно, словно я выпросил их у тебя.       — Ну что ты, детка, я куплю тебе все, что захочешь, только не плачь.       Льюис выбрал маленькие гвоздики с голубеньким камушком, которые очень хорошо сочетались с цветом его глаз. На удивление оказалось, что дырочки не заросли, и он смог надеть сережки сразу. Его глаза вновь заблестели счастьем, когда он рассматривал себя в зеркале.       — Спасибо, Тони, — повернулся ко мне Лью и, обняв, оставил поцелуй на щеке.       — Не за что, детка, — ответил я и, взяв его за руку, направился к выходу, — может, перекусим? Куда бы ты хотел пойти — в кафе или в ресторан?       — В кафе, — не раздумывая ответил Льюис.       Кафе «Ирис» действительно оказалось по-домашнему уютным. Небольшие столики с мягкими диванчиками, на которых лежало пару подушек. Тускловатое освещение и свечи на каждом столе. Кофейные обои с бежевым рисунком и зелень цветов, свисающая из горшков, подвешенных к стенам и потолку, все это придавало кафе ощущение домашнего и какого-то волшебного уюта. Выбрав и разместившись за столиком в саду под кустом плетеной розы, Лью с восхищением разглядывал все вокруг.       — Что бы ты хотел? — спросил я, рассматривая меню. — Здесь довольно-таки приличный выбор.       — Наверное… омлет с овощами и сыром, и… — Льюис остановился, перечитывая меню десертов, — боже, Тони, я не знаю, что выбрать. Здесь наверняка все вкусное, но я ничего из этого не пробовал.       — Все хорошо, я закажу, — успокоил я взволнованного омегу, — я думаю, тебе понравится.       — М-м-м, — прикрыл глаза от удовольствия Льюис, попробовав малиновый пирог с кокосовым кремом, — я никогда не ел ничего вкуснее.       — Рад, что тебе понравилось, — улыбнулся я.       — А я только печенье умею печь, да панкейки, — вздохнул Лью, доедая десерт, — папа раньше иногда пек яблочный пирог на дни рождения, но я так и не успел научиться.       — Ты можешь посмотреть рецепты в интернете, — предложил я, — я уверен, у тебя получится.       — Хм, можно попробовать, — согласился Лью, — но если с первого раза не получится, обещай, что не будешь ругаться за испорченные продукты.       — Обещаю, — усмехнулся я, — но сомневаюсь, что для тебя есть что-то невозможное.       Льюис ничего не ответил, а только мило улыбнулся, поднося к губам бокал с капучино.       Мы уже покончили с обедом и, расплатившись, решали чем займемся дальше, когда сбоку раздался знакомый бас.       — Посмотрите-ка, влюбленные голубки воркуют, — заржал Эванс, и его шестерки тут же эхом подхватили, угождая «господину».       — Отвали! — рявкнул я. — Займись тем, зачем приперся сюда.       — Это я еще успею, — самодовольно улыбнулся альфа, — а ты, смотрю, решил отделаться пирогом, Ли? Все так же боишься трахнуть девственника, или ты настолько плох в постели? — снова заржал Эванс. — Так может примешь мое предложение, я даже не буду против, если ты будешь смотреть, как я буду трахать твоего ненаглядного. Уверен, ему понравится. Я ведь прав, Ален? — обратился он к Лью с наглой ухмылкой.       — Оставь нас в покое, Эванс! — вскочил с места Льюис, сжимая кулачки. — Тебя вообще не касается то, что происходит у нас в спальне. И что-то я не вижу, чтобы твой омега выглядел счастливым.       — О-о, посмотрите-ка, шлюшка показывает зубки, — усмехнулся альфа.       — Знаешь, правду говорят, что такие, как ты, нападая на других, пытаются самоутвердиться, потому как у них присутствует какой-то комплекс. А раз ты помешан на теме секса, значит, там у тебя не все гладко. У тебя член, как у омеги?       Я ошарашенно смотрел на Льюиса, не в силах что-либо сказать, и вовремя успел вскочить и перехватить руку Эванса, намеревавшегося ударить моего мальчика.       — Отпусти, сука! — орал козел на все кафе, пытаясь вырваться. — Кем ты себя возомнил, шлюха! Думаешь, ты кому-то нужен? Думаешь, после окончания Ли заберет тебя с собой и женится на тебе? Нихуя! Ты шлюха! И им же останешься! А Ли потрахает тебя в свое удовольствие и выбросит! И с горя ты пойдешь по рукам! Такие, как ты, никому не нужны, вас только попользовать можно! Запомни, каким бы красавчиком ты ни был — на шлюхах не женится никто!       Я даже не понял, как все произошло. В одну секунду Эванс оказался сидящим на заднице на полу, зажимая пальцами нос, из которого сочилась алая струйка. Его шестерки с минуту смотрели на меня с каким-то восхищением, а затем помогли подняться мудаку и вывели его из кафе.       — Черт! — потряс я рукой и посмотрел на покрасневшие костяшки. — У него что, морда из стали?       — Тони, — круглыми от ужаса глазами смотрел на меня Льюис, — ты ударил его. У тебя будут проблемы.       — Не волнуйся, за это меня никто не выгонит с универа, — успокоил я Лью, стирая слезы с его лица, и мягко поцеловал, — никто не смеет обижать тебя, детка. И если этот козел этого не понял, то я и в следующий раз врежу ему как следует.       — Спасибо, Тони, что заступился за меня, — грустно улыбнулся Льюис, — но знаешь, он ведь прав. Я действительно всего лишь шлюха.       Закрыв глаза ладонями, Лью разрыдался, сотрясаясь всем телом. Меня охватила такая злоба, что хотелось немедленно догнать этого ублюдка и разбить ему его самодовольную рожу в кровь.       — Лью, хороший мой… пожалуйста успокойся… — шептал я, сцеловывая катившиеся по милому личику слезы, — не слушай этого урода, ты вовсе не шлюха.       — А кто я… кто… Тони?! — всхлипывая воскликнул Льюис. — Ты кормишь меня, одеваешь, делаешь подарки, спишь со мной, кто я после этого?!       — Ты… ты мой любовник, парень, с которым я… встречаюсь.       — Но мы не встречаемся! Мы живем вместе, потому что я продался за учебу! — уже в истерике кричал Льюис. — Я самый настоящий… шлюха.       — Вот, возьмите пожалуйста, — к нам подошел средних лет официант, обслуживающий нас, и протянул стакан воды и платок, — вы правильно сделали, что ударили его, — добавил он, — в те выходные этот молодой человек издевался над другой парой. И я думаю попросить у владельца кафе запретить ему ходить сюда. А вы, молодой человек, поменьше обращайте внимания на то, что говорят некоторые люди. Злых и завистливых очень много, и если на всех обращать внимания, нервов не хватит. А вы еще такой молодой.       — Спа… сибо, — всхлипывая, поблагодарил Лью, взяв стакан и стерев слезы, выпил половину.       — Все у вас будет хорошо, — легонько похлопал Льюиса по плечу бета, — живите и радуйтесь каждому дню и ни на что другое не обращайте внимания.       Еще раз поблагодарив за помощь и попрощавшись с официантом, мы вышли из кафе.       — Детка, давай-ка мы сейчас закупим продукты и вернемся домой, — взяв его лицо в ладони, я поцеловал в кончик носа, — Посмотрим какой-нибудь старый добрый фильм. Потом я помогу тебе приготовить ужин, а после мы завалимся в постель пораньше и выспимся хорошенечко. Вот увидишь, завтра станет намного легче, и все твои переживания покажутся тебе не такими уж и серьезными.       — Хорошо, — согласился Льюис и, судорожно вцепившись в пиджак, прижался ко мне всем телом, словно боясь, что если отпустит, то я исчезну навсегда.