Куколка

      — И как, Тони, вы идете в воскресенье с нами? — дожевав обед, спросил Крис.       — Да. Лью сказал, что ни разу не был в театре, поэтому с удовольствием пойдет даже на постановку ужасов, — ответил я, тоже покончив с обедом и отставив тарелку в сторону.       — А ты, Мэтт, один пойдешь или своего тоже возьмешь? — Хилл перевел взгляд на одногруппника.       — С собой, наверное, — пожал плечами альфа, — вы ведь все со своими омегамт пойдете, даже Даг, тогда и я своего прихвачу.       Да-да, у нас произошло пополнение в нашей компании. Это случилось после того, как два месяца назад я расквасил нос придурку Эвансу. Фрэнк мне даже выговор не сделал за это, хотя мудак и пожаловался ему на меня. Просто при встрече пожал руку и сказал, что не будет мой поступок засчитывать хулиганством. Эванс порядком успел достать и его своим поведением, и Дэвис ждал, когда же тот кого-нибудь выведет из себя, и ему хорошенько врежут. Вот после этого, на следующий день, Мэтт и Даг подошли к нам в столовой, и, сначала извинившись, попросили принять их в нашу компанию. Свое желание они объяснили тем, что Эванс и их сам порядком достал, но они считали его слишком крутым и побаивались свалить. Однако оказалось, что тот только на словах был таким, а на деле — ссыкливый трус, который вместо того, чтобы дать мне сдачу, побежал жаловаться старосте. Поняв, что Эванс — кусок трусливого дерьма, и бояться его не стоит, эти двое решили присоединиться к нам. С альфой остался только его преданный «пес» Олли, с которым они были знакомы еще до универа. Надо сказать, после этого Эванс притих и больше не разбрасывался своими дебильными шуточками.       Мэтт и Даг оказались очень даже неплохими ребятами, не подлизывались ко мне, не считали главарем, а со всеми нами общались одинаково.       Договорившись где и во сколько мы встретимся, я поднялся из-за стола и коротко махнул рукой, сообщая, что ухожу. Сегодня после обеда у нас было окно, и я, зная, что Льюис заканчивает примерно в это время, решил перехватить его возле их аудитории. За пять часов я очень соскучился и непременно хотел побыть с ним в промежутке между парами, так как после у меня должна быть тренировка, и до встречи еще далеко. Когда я пришел, возле аудитории уже было пусто, и я было подумал, что упустил его. Но услышав шум, все же решил заглянуть внутрь. Льюис стоял у доски, стирая с нее записи с лекции.       — Привет, детка, — вошел я и прикрыл поплотнее дверь.       — Привет, — немного удивленно посмотрел на меня Лью, — что ты здесь делаешь?       — Я соскучился и решил прийти, чтобы увидеться с тобой, пока у меня окно. Я уверен, ты рад меня увидеть, — Подмигнув я, присев на один из столов.       — Рад, — улыбнулся он, откложив мочалку и вытирев руки об джинсы.       Подойдя ко мне, Льюис на всякий случай еще раз проверил свои руки и обнял меня за шею.       — Я тоже очень соскучился, — прошептал он и, привстав на носочки, вовлек меня в неспешный поцелуй.       Поцелуи Лью были наполненны нежностью и страстью, от чего я мгновенно начал заводиться. Его ласковые губки, отпустив мои, перешли на скулы и шею. Зарывшись пальчиками одной руки мне в волосы, он неспеша перебирал пряди, слегка подергивая их. Неспеша поглаживая по груди ладонью, Льюис спустился к паху и слегка сжал его.       — Детка… может подождем до вечера… вдруг кто-то войдет? — чувствуя, что от настойчивых ласк Льюиса я завёлся не на шутку, предложил я.       — Никто не придет, — заверил он, кокетливо улыбнувшись, и выправил рубашку из брюк.       Расстегнув нижние пуговицы и расправив полы, Лью опустился на колени и прошёлся лёгкими поцелуями по животу. Меня словно током прошибло в этот момент, и я, судорожно вдохнув, завороженно смотрел на него, боясь выдохнуть и спугнуть его тем самым. Льюис проворно расстегнул ремень на брюках и потянул за собачку молнии. Мое сердце чуть не вырвалось из груди, стоило мне осознать, что он намерен сделать.       Я помню тот день, когда впервые решил сделать Лью минет. Невесомыми поцелуями медленно спустилс по покрывшемуся мурашками животу, пока не достиг паха, и, пройдясь языком по всей длине подрагивающего возбуждения, обхватил его губами. Льюис вздрогнул и приподнялся на локтях.       — Тони, что ты делаешь? — ошарашенно пискнул он.       — Собираюсь доставить тебе удовольствие, детка, — ласково ответил я.       — Но… но разве тебе… приятно это делать? — еле слышно спросил Лью, продолжая смотреть на меня огромными глазами.       — Детка, если бы мне не нравилось, я бы никогда не стал этого делать, — ответил я и, подтянувшись к нему, коротко поцеловал, — так что, просто расслабься и наслаждайся.       С полминуты Лью смотрел на меня не отрывая взгляда, а затем кивнул и откинулся обратно на подушку. По его тихому, но такому сладостному стону я понимал, что ему нравилось то, что я делал. Его тонкие пальчики судорожно сминали простынь, а голова, чуть запрокинутая назад, беспрерывно металась по подушке. Взяв его плоть на всю длину, ощутил, как Лью сам толкнулся несколько раз, и по языку тут же потекла ароматная житкость. Даже его сперма отдавала розовым маслом, что было невероятно… невероятно офигенно и непривычно. Стерев остатки семя с губ я навис над ним, смотря в проясняющиеся глаза.       — Тебе понравилось? — тихо спросил я и оставил мягкий поцелуй на искусанных губах.       — Очень, — прошептал Лью и обвил мою шею руками, — я так люблю тебя, Тони.       Произнеся эти слова, Льюис замер, смотря на меня безумным от испуга взглядом, а затем резко отвернулся и расплакался.       — Прости… прости, — шептал он, всхлипывая, — я не должен был этого говорить… прости… прости, что не сдержал обещание не влюбляться.       — Детка, посмотри на меня, — попросил я, но Лью только сильнее повернул голову в сторону, — пожалуйста, посмотри на меня.       Казалось, он не слышал меня и никак не реагировал на мою просьбу, только расплакался еще сильнее, спрятав лицо в ладони.       — Лью, да посмотри же ты на меня, черт возьми! — прикрикнул я, и он, вздрогнув всем телом, наконец взглянул на меня покрасневшими от слез глазами.       — Детка… Фак! Фак! — ударил я по кровати кулаком, не в силах смотреть в глаза, полные боли.       Глаза Лью стали еще больше и снова наполнились страхом.       — Детка… Боже, детка, ты даже представить себе не можешь, как я схожу по тебе с ума, как сильно я тебя люблю, каждый твой сантиметрик, каждую твою клеточку — прошептал я, прислонившись лбом к его лбу, — я не представляю свою жизнь без тебя, слышишь? И пусть я… пока не знаю, что делать. Но обещаю тебе, что никогда не оставлю тебя.       — Но твои родители ни за что не одобрят наши отношения, — тихо проговорил Льюис, погладив пальчиками по скулам.       — Я знаю, но… но я обязательно что-нибудь придумаю, — пообещал я, — верь мне.       — Я верю, — улыбнулся он и прижался к губам в неспешном поцелуе.       Из воспоминаний в реальность меня вернули прохладные пальчики Лью, что проникли под резинку боксеров и чуть оттянули их, высвобождая налившуюся кровью плоть.       — Лью-ю! — простонал я, когда его губки прошлись по всей длине члена и остановились на головке.       Это был первый раз, когда Льюис намеревался сделать мне минет. И в этот первый раз я готов был позволить ему все. И даже тогда, когда в один из моментов его зубки оцарапали чувствительную кожу, я продолжал наслаждаться неумелыми, но тем не менее до мурашек приятными действиями. Лью, помогая себе рукой, попытался взять как можно глубже, но с непривычки сработал рвотный рефлекс, и он, выпустив плоть, закашлил и уткнулся лбом мне в бедро.       — Тшшш, детка, не торопись, — прошептал я, погладив его по волосам, — не бери так глубоко, у тебя это сразу не получится.       Отдышавшись, Лью медленно прошелся языком по всей длине ствола и, сомкнув губы начал снова медленно насаживаться.       — Да-а, вот та-ак, — тихо постанывал я, слегка сжимая белоснежные локоны, — а теперь чуть ускорься. О-о, фа-ак… детка… ты такой… м-м-м… я… я сейчас…       Неожиданно Льюис, убрав руку, насадился так глубоко, что головка уперлась в стеночки горла. Непроизвольно сжав волосы еще сильнее и протяжно простонав, я кончил, изливаясь вязким семенем. Выпустив плоть, Льюис, судорожно схватившись за штанину, снова уткнулся лбом мне в бедро и затих.       — Черт! — услышал я через мгновение отчаянный восклик Лью.       — Что случилось, детка? — тут же придя в себя, встревожился я, смотря на испуганного Льюиса, продолжавшего сидеть на полу.       Заливаясь краской, Лью медленно поднялся, стыдливо прикрывая ладошками пах.       — Детка, что произошло? — снова спросил я, убирая в сторону руки.       — Я… я тоже… — пропищал Льюис, смотря на меня жалобным взглядом.       — О-оу! — воскликнул я, заметив в области ширинки небольшое влажное пятно, — охуеть!       Льюис не переставал меня удивлять. Он кончил только от того, что делал мне минет! Это было невероятно! Таких омег у меня точно не было. Иной раз приходилось до изнеможения трахать какого-нибудь шлюшока с его раздолбанным задом, чтобы он наконец-то кончил. Но с Лью… с ним все было по-другому. Даже самые легкие прикосновения, самые безобидные поцелуи вызывали приятную дрожь во всем теле. Он был особенным — нежным, ласковым и невероятно чувственным омегой. И я не собирался отпускать его, просто не смог бы. И плевать на скандалы родителей и сплетни сраной элиты. Я счастлив и хочу остаться таким до конца своих дней.       — Тони, — прошептал Лью, — как я теперь пойду?       — Не переживай, детка, — ответил я, взяв его за руку и притянув, мягко поцеловал в висок, — сейчас что-нибудь придумаем.       Осмотрев Льюиса еще раз, выпустил его рубашку из джинс и потянул вниз.       — Ну вот, — отойдя на пару шагов и снова осмотрев, одобрительно кивнул я, — теперь ничего не видно, и ты спокойно сможешь дойти до комнаты.       — Хорошо, — еле слышно проговорил Лью и стыдливо отвел глаза.       — Эй, детка, ну-ка посмотри на меня, — попросил я и, не дождавшись, взял его за подбородок, приподнимая голову, — Лью, тебе не нужно стыдиться этого. Ты даже не представляешь, насколько это круто. И это совершенно нормально — получать удовольствие в то время, как сам доставляешь его своему партнеру. Это значит, что ты по собственной воле делаешь это, что тебе самому это нравится, и ты не пытаешься просто угодить мне и получить что-то взамен. Боже, детка, я безумно люблю тебя. Ты особенный для меня, ты самый дорогой, самый родной для меня человек. На всем белом свете, кроме тебя нет никого, с кем бы я хотел прожить всю жизнь. Я не знаю, не понимаю, почему это со мной происходит, почему меня так тянет к тебе, как не тянуло ни к кому и никогда. Почему от одной твоей улыбки у меня сносит крышу. И я вижу, ощущаю кожей, что и ты то же самое испытываешь ко мне. И я обещаю, я клянусь, что никогда не оставлю тебя.       Льюис, внимательно выслушав меня, резко прижался ко мне и вдруг расплакался.       — Тони, я тоже очень сильно тебя люблю и я правда хочу верить всему, что ты говоришь. Но мне трудно это сделать. Мы разные… из разных социальных слоев. И хоть я не перестаю надеяться на чудо, я знаю, что твои родители никогда не дадут нам шанс быть вместе.       — Да к черту родителей! — воскликнул я, сжимая в объятьях моего мальчика, — они не имеют права вмешиваться в мою личную жизнь, не имеют права решать кого мне любить. Я больше не собираюсь делать то, что они скажут. Отныне я буду сам решать свою судьбу!

***

      — Ну что, вроде все в сборе, можем идти, — сказал Мэтт и обвел взглядом собравшихся возле входа в общагу друзей.       — Да, пойдемте уже, а то точно опоздаем, — согласился Крис, бросив неодобрительный взгляд на Натана, омегу Дага, который слишком долго прихорашивался и в итоге опоздал на двадцать минут.       И вот веселой и шумной компанией мы отправились в город на постановку хоть и малоизвестного, но обещающего быть интересным спектакля — «Месть Дракулы». В этом городке его покажут только в эти выходные и исключительно для нас — студентов вуза.       — Ты точно уверен, что хочешь пойти? — в который раз спросил я Лью, переживая, что он может здорово напугаться, — у тебя еще есть время передумать.       — Тони, ты уже в сотый раз меня об этом спрашиваешь, — хохотнул Лью, покачав головой, — и в сотый раз я отвечу — да, я уверен в своем решении. Я смотрел ужасы по телеку и спал после этого вполне спокойно. К тому же, мы будем вместе, а рядом с тобой я ничего не боюсь.       — Ладно, верю, — усмехнулся я, взяв Лью за руку и поравнялся с Тайлером.       Мы и Тай со своим омегой были единственными, кто шли держась за руки, из-за чего другие омеги то и дело бросали на нас то недовольные, то завистливые взгляды. Они для своих хозяев были всего лишь шлюшками, и рассчитывать на что-то большее им не приходилось.       Надо сказать, Тайлер за эти месяцы посмелел и как-то признался мне, что в постели у них теперь все отлично. И похоже не только в постели. Эти двое сейчас, да и мы с Лью скорее всего тоже, со стороны были похожи на пару воркующих влюбленных голубков.       — Тони, смотри, воздушный шар! — воскликнул Лью, указывая рукой в небо. — Как, наверное, здорово вот так полетать на нем. Вот где настоящая свобода…       — Если захочешь, то как-нибудь я закажу нам такой полет, — предложил я, наблюдая за восторженным Лью.       — Правда? — не поверил он.       — Конечно, это ведь совсем не дорого, и такие экскурсии вполне по карману обычному жителю, — ответил я, приобняв любимого, — так что, мы обязательно полетаем на таком. Можем и с парашютом прыгнуть, если захочешь.       — О, нет, вот это не надо, — хохоча замахал руками Лью, — иначе я помру от страха, пока до земли долечу.       — Ну хорошо, тогда только шар, — хохотнув, согласился я, — думаю, самое лучшее время для полетов — летние каникулы.       — Но Тони, мы же разьедемся по домам в это время, — затормозив, с досадой проговорил Льюис.       — Детка, я же не на Марсе живу, — обнял я моего мальчика, — что ты так расстроился-то? Я обязательно приеду к тебе.       — Правда? Ты действительно сделаешь это? — недоверчиво спросил Лью.       — Конечно, — подтвеждая, кивнул я, — я остановлюсь в ближайшем от вашего дома отеле и буду каждый день устраивать тебе сюрпризы.       — Тони… — прошептал он, смотря на меня полными счастья глазами, — я уже говорил, что люблю тебя?       — И не раз, — обхватив его лицо ладонями, ответил я, — но я не прочь слышать это каждый день.       Поцеловав Льюиса, снова взял его за руку и кивнул в сторону удаляющихся товарищей.       — Пойдем скорей, нужно догнать их.

***

      Пока ожидали начало постановки, Льюис с восторгом озирался по сторонам.       — Здесь так красиво, Тони, — шептал он, прижимая ладони к груди, — неужели все театры такие?       — Ну, большинство, — ответил я, тоже осматривая зал.       Здесь и правда было очень даже неплохо — кремовые стены, золотистые бра, довольно-таки мягкие сиденья, обитые красной тканью, напоминающей бархат. Две огромные люстры были выполнены в викторианском стиле, но вместо свечек в них размещались маленькие лампочки. На стенах и потолке были красивые позолоченные узоры замысловатого орнамента и несколько картин. Очень и очень неплохо, если учесть, что бывал я и в местах намного хуже этого.       Когда свет стал более приглушенным, и медленно открылись портьеры, Льюис замер, а затем, чуть подавшись вперед, устремил полный ожидания взгляд на сцену. Перед нами предстала картина поляны, вдалеке которой виднелся небольшой замок. На поляне, под раскидистым деревом, на камне восседал юноша в белом одеянии. Его черные, как смоль, волосы развевались на ветру, с губ стекала и капала на одежду струйка крови, а взгляд был устремлен на лежащее у его ног истерзанное тело. Юноша что-то нараспев проговорил на латыни и стер рукавом кровь, размазав по подбородку. Льюис, нервно сжав ладони на спинке переднего кресла, напряженно следил за происходящим на сцене и внезапно вздрогнул от неожиданности, тут же вцепившись ноготками в мое колено. Произошло это оттого, что вампир резко вскочил с камня и зашипел, глядя в зал. Льюис продолжал впиваться в ногу, но стоило мне положить руку ему на спину и успокаивающе погладить между лопаток, и он тут же расслабился и вновь сосредоточился на представлении.       Мне казалось, я пропустил весь спектакль, наблюдая и любуясь Лью. Я то и дело переводил взгляд со сцены на него, скользя по сосредоточенному лицу, по напряженному телу. Он то и дело вздрагивал, взвизгивал и, жмурясь, нырял в мои объятья. Постановка действительно оказалась очень хорошим хоррором, и иногда казалось, что то, что происходило на сцене, было по-настоящему. И из-за этого по залу то и дело пролетали визги и вскрики испуганных омег. Спереди даже кто-то расплакался, и ему тут же помогли покинуть зал. Я впервые был на такой постановке и, надо сказать, был приятно удивлен.       — Ну как, тебе понравилось? — спросил я Лью, когда мы покинули стены театра.       — Очень! — восторженно проговорил он. — Хоть было и очень страшно.       — Актеры и впрямь неплохо играли, даже мне иногда было не по себе, — согласился с Льюисом Мэтт.       — Я чуть сознание не потерял, — признался Том, до сих пор прячась в объятьях Тайлера, — если бы не Тай, я бы, наверное, умер от страха.       — Пфф, — скривился Натан, — нашли чего пугаться.       Он презрительно бросил взгляд на наших с Янгом омег, хотя и сам пару раз да вскрикивал от происходящего на сцене. Натан считал себя чуть ли не королем омег в универе и с брезгливой гримасой смотрел на других представителей слабого пола. Но по мне, в нем не было ничего особенного, разве что красивый золотистый цвет глаз. А если еще и косметику смыть, которой он пользовался в больших количествах, и избавить волосы от укладки, то и вовсе от него ничего не останется. Обычный среднестатистический омега.       — Ну что, пойдемте посидим в кафе? — предложил Тайлер.       — Я хочу в ресторан, — проныл Эндрю, — ты обещал, что мы туда пойдем.       — Я ничего такого не обещал, — недовольно бросил Мэтт, — так что пойдем туда, куда пойдут все.       В кафе мы заняли несколько дальних столиков, сдвинув их вместе.       — Я даже не знаю, что тут заказать, — и снова недовольный Натан, просматривающий меню.       — Значит останешься голодным, — безразлично бросил Даг, подзывая официанта.       Сделав заказ, мы принялись заново обсуждать постановку, а затем перешли на тему предстоящих зачетов.       — Я, кажется, вообще к ним не готов, — вздохнул Крис, — Тони, ты ведь поможешь мне с математикой?       — Конечно, завтра во время свободных пар в библиотеке, — кивнул я другу, — мне тоже не помешает повторить темы.       — Тогда, может, мы все вместе позанимаемся? — предложил Мэтт, отпивая горячий кофе.       — Отличная идея, — согласился с ним Даг, подняв большой палец вверх, — и весело и с пользой проведем время.       — А мы с Ирвином будем заниматься у Тома, — тихо сказал мне Лью, — Ирви тоже попросил помочь с математикой, а Том с английским. А они помогут мне с экономикой, которую я никак не пойму. Ты ведь не против, если я вдруг задержусь?       — Конечно, детка, — улыбнулся я, — сдать хорошо зачеты очень важно, чтобы не вылететь раньше времени. Так что занимайтесь сколько потребуется. И если понадобиться, я и сам тебе все объясню.       — Спасибо, — мило улыбнулся Лью и, подцепив вилкой кусочек пирога с кремом, аккуратно обхватил его губами.       Но как бы осторожно он не старался есть, на нижней губе осталось немного клубничного мусса, и я незамедлительно собрал его поцелуем.       — Пфф, — снова фыркнул Натан, скривив свои губы, и презрительно отвернулся.       И как Даг его только выносит. Я бы даже ради охрененного секса и дня не смог провести с ним. Или Джонсон уже привык и не обращал на это внимания, или он мазохист.       — Как планируете провести зимние каникулы? — спросил Крис, покончив со своим десертом, и теперь медленно попивал латте, словно выпивку. — Кто-то собирается домой?       — Мы с Мэттом поедем в Швейцарию, в Церматт, кататься на горных лыжах, — ответил Даг и окинул безразличным взглядом Натана, который с завистью и надеждой смотрел на него.       — Я, наверное, на неделю съезжу домой, — подумав, ответил Крис, — папка скандал устроит, если не появлюсь. Но мне что-то не особо хочется, опять про сына своего приятеля трещать будет.       — О-о, тебе уже будущего супруга подыскали, — сьехидничал Мэтт.       — Пока молчат, но, похоже, все идет к этому, — вздохнул Хилл и уперся подбородком в кулаки, — а я не хочу его всю жизнь трахать. Он хоть и симпатичный, но рыжий и с веснушками по всему телу. Брр!       — Ну, веснушки это еще не так страшно, — возразил Даг, — вот мой старший брат женился на омеге, у которого уродливый шрам через весь подбородок и на шею еще заходит. Тот его вечно косметикой замазывает. Жаль парня, конечно, красивый сам по себе-то, но шрам все портит. Это его в подростковом возрасте разъяренный садовник полосанул. Еле спасли тогда, а теперь вот всю жизнь прячется, и брат мой мучается. Зато отец рад сыплющимся денежкам в карман.       — Как будто ты не рад, — буркнул Мэтт, — ты с этих денег развлекаться можешь и шлюх трахать сколько захочешь.       — Я и без этих денег мог, у отца и без этого отлично дела шли, — огрызнулся Даг, — а брату теперь каждый день на это уродство смотри.       — Может он и не замечает его, если питает какие-то чувства к супругу, — вмешался я в их разговор, — не все же за внешность любят. Ты его-то об этом спрашивал?       — Не-ет, — растерянно посмотрел на меня Джонсон, — я как-то не особо хочу затрагивать эту тему, боюсь, Питу неприятно будет.       — Ну так может сначала спросить нужно, а потом обвинять его супруга во всех бедах. Вдруг он счастлив с ним.       — Да не, не хочу, вдруг брату противно обсуждать такое, не хочу лишний раз расстраивать, — замахав руками, запротестовал Даг, — тем более сейчас, когда он второй раз готовится стать отцом.       — Второй раз? — переспросил я. — И ты еще сомневаешься? С нелюбимым человеком не будут больше одного заводить.       — Да у них там случайно второй получился, — возразил приятель.       — Случайно? — я немного прифигел от дурости Дага. — Случайно дети получаются только если в течку сексом занимаются и не предохраняются в порыве страсти. А если у них действительно бы не ладилось, то супруг брата подавители бы принимал.       — Ну ты и дурак, Даг, — заржал над другом Мэтт, — ты че, сам догадаться об этом не мог?       — Да я как-то и не думал об этом, — оправдывался Джонсон, — я их не часто вижу, они отдельно живут. Бля, это я идиот, получается? Столько лет обвинял отца и Мишеля в несчастной жизни брата, а он счастлив на самом деле? М-м, — схватившись за голову, простонал альфа, — я себя таким ослом ощущаю.       — Да все, успокойся, — пихнул друга в бок Мэтт, — купишь на курорте Мишелю сувенир какой в подарок, да общаться нормально начнешь, и все ок будет. А вы куда-то поедете? — обратился он к нам с Тайлером.       — Нет, мы с Тони здесь останемся, — ответил Тай, зная и мои планы.       — Это все из-за них? — кивнул в сторону Лью и Тома Даг.       — Не только, — ответил я, — дома не особо кто ждет, а здесь мы найдем чем заняться.       — Нашли ради кого, — скривился подобно Натану Эндрю.       — Ну это в вас вряд ли можно влюбиться, — сверкнул уничтожающим взглядом в сторону противных омег Тайлер, — вы самые настоящие шлюхи. А у нас с Тони приличные парни.       — И что же тогда эти приличные парни здесь делают? — ехидно проговорил Натан. — Здесь ведь хочешь-не хочешь трахаться приходится.       — Ну так у нас это по любви все происходит, — поддавшись вперед, с презрением ответил я, — а вас дерут просто потому — а почему бы и нет, раз здесь дается такая возможность.       — Любовь, ой не могу, можно подумать, вы закончите и женитесь на них? — заржал Эндрю. — Да вы свалите отсюда счастливые, и кончится вся ваша любовь. Все равно ведь на своих женитесь, богачи хреновы.       — А ты за нас не решай! — рявкнул Тайлер. — Если понадобится, и против родителей пойдем, лишь бы с любимыми остаться! А вам это точно не светит, и, как бы вы Мэтту и Дагу глазки не строили, как бы хорошо не отсасывали, им похуй на вас! Они уедут и не вспомнят, что вы когда-то у них были. А вы так и будете всю жизнь подставлять свой зад кому попало, потому что такие, другого не достойны.       — А ты что, тоже на что-то надеешься, раз молчишь? — обиженно проговорил Натан, смотря на Ирвина.       — Нет, — спокойно ответил он, — и меня не касается, что у них там происходит. И даже если я для Криса просто хорошо сосущий шлюха, я не собираюсь завидовать и вмешиваться в отношения его друзей. И если Тони и Тайлер считают Тома и Льюиса своими половинками и счастливы с ними, я только рад за них.       — Ирви, ты тоже нравишься мне, — вмешался Хилл, — и не только потому, что хорош в постели.       Сказав это, Крис положил руку на затылок Ирвину и смачно засосал.       — Да все вы подстилки! — не унимался Натан, покраснев от злости.       Не выдержав перепалки, Даг схватил своего омегу за шею и сжал, чуть приподнимая вверх.       — Если ты сейчас же не закроешь свой рот, я сверну тебе шею, сука! — рявкнул он так, что Лью вздрогнул и прижался ко мне.       Натан, смотря огромными от ужаса глазами на альфу, что-то прохрипел, после чего был отпущен.       — Сегодня ты последний раз куда-то пошел развлекаться со мной, — прорычал Даг, — а без меня ты и шагу ступить из комнаты не сможешь. Разве что на лекции.       — Прости, — хрипло проговорил омега, — можно мне воды?       Джонсон заказал своему омеге минералку и больше не смотрел в его сторону. Эндрю тут же притих и с опаской посматривал на Мэтта.       — Я узнал у Фрэнка, чуть дальше, километрах в семи-восьми, есть город побольше, и на каникулах туда разрешено будет ездить, — вернулся я к теме отдыха, чтобы разрядить обстановку, — и там, разумеется, побольше всяких развлечений. Так что со скуки мы не помрем, — подмигнул я Лью.       — Что ж, раз у вас будет чем занятся, то и мы не будем волноваться, что вы будете скучать, — довольно проговорил Крис и подозвал официанта, чтобы расплатиться.       После кафе мы решили еще немного пройтись по городу, прежде чем вернуться в стены универа. Не спеша прогуливаясь по тихим улочкам, я то и дело останавливался и ласково целовал манящие губы Льюиса. Встречаясь иногда взглядом с кротко следовавшим за Дагом Натаном, заметил, как тот тут же испуганно отводил глаза в сторону, очевидно, боясь снова получить от альфы.       — То, что Тайлер говорил в кафе, ты… ну… ты тоже так думаешь? — тихо спросил Лью и отвел взгляд в сторону.       — О чем именно? — спросил я, не понимая, что Льюис имел в виду.       — Ну… что даже против родителей пойдете, чтобы быть с нами, — прошептал он, смотря на меня полным надежды взглядом.       — Все верно, детка, — подтвердил я, — мы взрослые люди и сами имеем право решать, чего хотим в этой жизни.       — Я люблю тебя, Тони, и очень хочу провести остаток жизни рядом с тобой, — тихо сказал Лью и, прильнув ко мне всем телом, прижался к губам в сладостном поцелуе.