Куколка

      Как же было тяжело покидать стены универа, оставляя любимого одного. Пусть я и уезжал всего на пять дней, но было ощущение, словно навсегда. И от этого моё сердце, казалось, разорвалось на куски.       Дом встретил меня все той же мерзкой тишиной, которую я так ненавидел. Родители наверняка снова спрятались каждый в свой угол, лишь бы лишний раз не видеть друг друга. И вот такую жизнь они готовят мне?       Папа встретил меня объятиями, делая вид, что безумно соскучился. Отец же просто пожал руку и ушел в кабинет, сославшись на срочные дела. Все было как всегда, и с моим отсутствием ничерта не изменилось. Интересно, они хоть иногда спят вместе, или у каждого на этот случай есть свой любовник? Нет уж, вот так я жить не хочу! Хочу нормальную любящую семью, а не вот этот вот спектакль.       Приехал я практически налегке, лишь с небольшой дорожной сумкой, так как оставил вещи в универе. Одежды у меня хватало, и эти пять дней я найду в чем провести. Разбирать чемоданы не требовалось, поэтому я с дороги сразу развалился на постели, намереваясь позвонить Лью.       — Сынок, оденься сегодня к ужину в темно-коричневый костюм, он тебе очень идет, — промурлыкал папа, после стука приоткрыв дверь, — я пригласил Колина.       А я надеялся отдохнуть с дороги, но нет, папочка в первый же день решил устроить нашу встречу, и, чувствую, мне ежедневно придется развлекать «будущего» женишка.

***

      Колин оказался именно таким, как я и предполагал — расфуфыренный индюк, хоть и симпатичной, но с совершенно не привлекательной для меня внешностью. Разодетый в дорогой костюм ядовито-голубого цвета, с тщательно уложенными черного цвета волосами, доходившими до лопаток, он вызывал у меня лишь отвращение. Да даже шлюхи, которых я нанимал через эскорт-услуги или находил в интернете, были привлекательнее, чем этот петух. И где родители его только откопали?       Весь ужин он умело строил из себя скромного омегу. Смотрел на меня из-под полуопущенных век, краснел, если я начинал за ним ухаживать. Позволял себе говорить только тогда, когда его попросят. Наблюдая за тем, как он из кожи вон лезет, чтобы произвести на родителей хорошее впечатление и тем самым понравиться им еще больше, меня чуть не разобрал смех. Но я изо всех сил сдерживался, чтобы не получить нагоняй. Он очень хорошо притворялся паинькой, и я знал это наверняка. Весь его вызывающий наряд кричал об этом, и только слепой мог этого не заметить. И я оказался прав.       Стоило нам остаться наедине во второй гостиной, как он мигом оседлал мои колени и, впившись жадным поцелуем, через брюки помял мой член. На секунду опешив, я застыл, но, быстро очнувшись, спихнул его на диван рядом.       — Колин, я не знаю, что ты там себе напридумывал, но мы знакомы только первый день, — недовольно смотря на обиженного омегу, сказал я, — и хоть родители и одобрили тебя в качестве моего жениха, между нами ничего не будет, пока я не окончу универ. Ты пока что только предполагаемый жених, и официальной помолвки не было, и не будет до конца моей учебы.       — Но, Тони, я думал мы будем встречаться, лучше узнаем друг друга, — надув губки, сказал омега, — и тебе ведь нужен секс, и я согласен для начала стать твоим любовником.       — Колин, мы можем иногда встречаться на каникулах, но на большее пока даже не расчитывай, — отрезал я и чуть не рассмеялся, когда омега сделал вид, будто сейчас расплачется, — я хочу как следует нагуляться перед женитьбой и тебе советую сделать тоже самое. Можешь доказывать мне, что ты не такой, но я на девяносто девять процентов уверен, что ты уже далеко не девственник. Так что можешь и дальше вести привычный образ жизни, как это буду делать я. И да, если вздумаешь жаловаться родителям, я найду тысячу причин, почему ты не достоин стать моим супругом.       — Значит, сегодня ничего не будет? — все так же строя из себя обиженку, проговорил он. — И я белье новенькое зря надел? Может все же передумаешь? — обольстительно улыбнулся он и, положив ладонь мне на колено, повел ее в сторону паха.       — Колин, я не буду тебя трахать до нашей свадьбы, — злясь, ответил я, скидывая его руку, — и если ты хочешь хоть иногда видеться, веди себя прилично.       — Черт! — психанул он, вскочив с дивана. — Я рассчитывал на более приятное продолжение вечера!       — Прости, что не оправдал твоих надежд, — не обращал я внимания на его капризы, — и если я разочаровал тебя, ты еще можешь отказаться в будущем стать моим супругом.       Колин не на шутку бесил, и все, что мне сейчас хотелось — вызвать ему такси и отправить домой. А потом завалиться к себе в комнату и наконец-то позвонить Льюису, по которому я уже безумно соскучился.       — Нет, ты мне нравишься, и я давно на тебя глаз положил! — топнув ногой, возмущенно воскликнул он. — Раз ты такой правильный, я подожду. И у меня будет достаточно времени, чтобы соблазнить тебя. Может, в следующий раз что-то и получится.       Какой однако настырный женишок Мне попался. Интересно, что бы он сказал, зная, что мое сердце уже занято, и что он мне был нужен только для отвода глаз?       Наконец-то выпроводив разочарованного омегу, я выдохнул свободно и, завалившись в кровать, достал телефон, чтобы перед сном поболтать с Лью.

***

      Как я и предполагал, мне каждый день пришлось развлекать Колина, приглашая на свидания. Он был счастлив до безумия, а я сходил с ума от его бесконечной трескотни. И единственное, что меня спасало от ужасного самочувствия и головной боли в конце дня — родной голос Льюиса, его звонкий смех и теплые слова любви. Я рассказывал ему о наших свиданиях все без утайки, чтобы у него не сложилось ощущения, что я ему изменяю.       — Я уже ненавижу его, — ворчал я в трубку, слыша в ответ хихиканье Лью, — даже Натан в сто раз лучше, чем мой «будущий» женишок. Теперь, я надеюсь, ты не переживаешь, детка, что я захочу затащить его в постель?       — Нет, — хохотал Льюис, — я и так знаю, что ты не будешь изменять мне, а тем более с ним. Я доверяю тебе, Тони, и очень скучаю.       — Я тоже скучаю, детка, — вздохнул я, — ты даже не представляешь, как же мне тебя не хватает.       Перед тем, как ложиться спать, я доставал из сумки прихваченную с собой футболку Лью, клал ее рядом и, вдыхая любимый аромат розового масла, засыпал, представляя, что мой мальчик рядом.

***

      За эти пять дней я ничерта не отдохнул, шатаясь с Колином по свиданиям. То мне пришлось вести его в ресторан, то в театр на новую постановку ненавистного мне балета. То он потащил меня на выставку какого-то современного художника, пишущего хуже обезьяны. А в предпоследний день я был вынужден взять его в качестве моего спутника на прием деловых партнеров родителей. И там он вновь трещал без конца со своими знакомыми, без стеснения представляя меня им своим женихом. На этом приеме я встретил Криса, который пришел в сопровождении того рыжего омеги, о котором он как-то упоминал.       Увидев меня с неизвестным омегой, удивленно и укоризненно взглянул на меня, очевидно решив, что я пришел с очередным эскортником. Пришлось все объяснить ему и, дождавшись, пока он проржется надо мной, посмеялся и над ним.       — Как я и предполагал, родители все же решили, что Сэм будет лучшей партией для меня, — вздохнул Хилл, оглядываясь на омегу, весело болтающего с приятелем, — боже, у него веснушки, а я ненавижу эти сраные веснушки! А у него все тело ими покрыто!       — Откуда знаешь? — удивленно спросил я.       — Я трахал его на прошлый Новый Год, — снова вздохнул он.       — Что? — от услышанного мои брови поползли вверх. — Ты не рассказывал об этом.       — Ай, че рассказывать-то, — махнул он рукой, — мои родители решили, что будет прикольно отметить праздник вместе с его семьей. Я выпил, а он так-то симпатичный, ну я его и объездил. Он тоже немного выпивший был, поэтому и не ломался долго, позволив мне забрать девственность. А утром, когда он ко мне полез, я увидел эти мерзкие веснушки, и желание тут же пропало. Он покрыт ими с ног до головы, как долбанный далматинец. Господи, я не знаю, как смогу жить с ним…       — Как же я тебя понимаю, — посмеиваясь, я похлопал его по плечу.       — Ага, понимает он, — обиделся Крис, — у тебя-то есть Льюис, на котором ты собираешься жениться. А я. Я просто не смогу трахать его всю жизнь. Да у меня не встанет на него.       — Ну, поимеешь его пару раз в темноте, чтобы наследника завести, и будешь дальше трахать Ирвина, может, он будет не против остаться твоим любовником.       — Надеюсь на это, иначе я стану импотентом.       — Брось, как будто шлюх вокруг мало.       — Не мало, — как-то грустно произнес Хилл, — но хочется так же, как у вас — по любви.       О-о, а поначалу он был совсем другого мнения об этом. Неужели это мы со своей любовью так изменили его? То, что Ирвин ему больше, чем просто нравился, было и так видно. Но против родителей Крис все же пока побаивался пойти, он очень любил развлекаться на полную катушку и не хотел лишиться этого.       Попрощавшись с Крисом, я вернулся к своему спутнику, который уже не одну минуту нервно косился в нашу сторону.       — Это твой друг? — тут же спросил Колин, стоило мне подойти к нему.       — Да, мы вместе учимся, — ответил я, подхватив с подноса у проходившего мимо официанта бокал с шампанским, и отпил сразу половину, — брр! Кислятина!       Я терпеть не мог такое, неужели что-то получше нельзя было заказать?       — Почему ты не представил меня ему? — обиженно надул губы омега, допивая какой-то коктейль.       — Потому что мы пока никто друг другу, — ответил я, опять начиная злиться на этого прилипалу, — вот когда состоится официальная помолвка, тогда познакомлю со всеми!       — Да ладно тебе, не кипятись, как будто я виноват в твоем плохом настроении, — еще сильнее надулся он, а потом вдруг кокетлево улыбнулся и наклонился к самому уху, — хочешь, отсосу тебе в туалете?       — Боже, да за что мне все это! — подняв к потолку глаза, устало воскликнул я. — Я же сказал, ничего не будет, смирись уже с этим.       Поставив бокал на столик, я развернулся и быстрым шагом направился в сторону балкона. Если я сейчас не поговорю с Лью, то просто сойду с ума.

***

      Наконец-то эти чертовы пять дней ухаживания за бесившим меня омегой закончились, и я снова возвращался в универ. Подъезжая, позвонил Льюису, сообщив, что буду примерно минут через десять. Как же я соскучился по своему мальчику. По его милой улыбке, по его нежным объятьям. Мне не терпелось поскорей прижать его к себе, вдохнуть такой чарующий аромат и целовать, целовать, целовать. А еще до безумия хотелось секса. От мысли об обнаженном Лью у меня моментально становилось тесно в штанах, и приходилось переключаться на что-то менее приятное, например на "будущего" жениха.       Взбежав вверх по лестнице, через полминуты я уже открывал двери комнаты, ожидая, что Лью кинется в мои объятья с поцелуями. Но в гостиной было пусто и как-то подозрительно тихо. На плите стоял приготовленный ужин, от которого исходил потрясающий аромат. Стол был накрыт для двоих, значит, Лью меня ждал. Может, он переодевается?       Открыв дверь в спальню, я сразу почувствовал аромат розового масла, пусть и не такого интенсивного, как в течку, но все же сильнее обычного. Льюис лежал на кровати с закрытыми глазами и слегка согнутыми в коленях ногами. Из одежды на нем был только фартук, через который он медленно поглаживал свое возбуждение. От вида этой сцены меня моментально бросило в жар, а член больно уперся в ширинку брюк.       — Лью, — тихо позвал я, медленно подходя к постели.       — То-о-они, — протяжно простонал он и приглашающе раздвинул ноги.       Белья на нем тоже не было, и от сочащейся смазки под попой образовалось влажное пятно. Сходя с ума от возбуждения и еле сдерживаясь, чтобы раньше времени не кончить от столь развратной сцены, я в считанные секунды содрал с себя одежду и забрался на постель. Оставив несколько поцелуев на внутренней стороне бедра, я чуть раздвинул ягодицы и собрал языком ароматную смазку. Лью судорожно схватил меня за волосы и тут же кончил, стоило мне ртом насадиться на его возбужденную плоть.       — То-они, я так хочу тебя, — прошептал он, когда я, отпустив его губы, заглянул в помутневшие глаза.       — Я тоже до безумия хочу тебя, детка, — ответил я и снова припал к его губам.       Мне кажется, такого безумного и страстного секса у нас еще не было. И приходя в себя после безумного второго захода, запыхавшиеся и влажные от пота, но до ужаса счастливые, мы лежали в обнимку, болтая и лениво целуясь.       — Детка, давай примем душ и пойдем ужинать, — предложил я, замечая, что Льюис собирается засыпать, — я голоден, как волк, а ты что-то вкусненькое ведь приготовил.       — Хорошо, — помедлив, согласился он, нехотя сползая с постели.       Стоя под струями прохладной воды, Лью прильнул ко мне и повел носом от плеча к шее.       — Тони, ты так вкусно пахнешь грейпфрутом, — протянул он и, привстав на цыпочки, потянулся, чтобы поцеловать меня.       — Что? — опешил я, смотря в огромные синие омуты. — Что ты сказал?       Льюис замер, смотря на меня полными ужаса глазами.       — Лью, что ты сейчас сказал?! — повысил я голос и потряс его за плечи, пытаясь вывести из оцепенения. — Детка, ты сказал, я пахну грейпфрутом. Ты чувствуешь это?       — Да, — пискнул он и сжался в комочек, словно пытался как можно сильнее уменьшиться в размерах.       — Как давно, детка? — спросил я, выключив воду и закутав Лью в бархатистое полотенце.       — С самого начала, — все так же испуганно прошептал он, — когда ты вошел в комнату, в которой выбирают омег. Я очень испугался, когда ты выбрал меня. Я подумал, что ты тоже почувствовал мой аромат.       Усадив его на кровать, я заглянул в покрасневшие глаза, из которых покатились слезы-бусинки.       — Но ты вел себя обычно… не расспрашивал меня о запахе… и я успокоился, — всхлипывая, проскулил Льюис, теребя край полотенца в руках, — а потом ты сказал про шампунь… и я понял, что ты тоже меня чувствуешь… но толком не понимаешь этого. Я не должен чувствовать тебя, а ты меня, Тони… вам ведь блокаторы колят.       — Причем тут блокаторы, детка? — не понимая, спросил я. — И почему я не должен тебя чувствовать, но все равно улавливаю твой аромат?       — Ну блокаторы же вам ставят с одной целью — не дать возможности почувствовать истинного и ему — тебя, — еле слышно ответил Льюис, — и я не понимаю, почему ты чувствуешь меня! Почему я чувствую тебя? Ты же получал свою дозу?       — Да, когда мне было десять. И она рассчитана на двадцать лет, — вспоминая, что мне говорили родители, ответил я, — но к чему ты клонишь, детка, хочешь сказать...       — Да, мы истинные, и я сразу это понял, — кивнул Лью, подтверждая мою догадку, — но я не знаю, почему твои блокаторы не действуют…       — Господи, детка, ты понимаешь, что ты сейчас сказал? — толком не слушая, что он говорил дальше, спрасил я. — Лью, мы истинные, понимаешь, истинные! Я всю жизнь мечтал об этом. Боже, так вот почему мне так хорошо, так уютно с тобой. Вот почему так тянет к тебе и даже несколько часов, проведенных вдали от тебя, становятся кошмаром. И ты по этой причине не хотел с узлом без защиты? От истинного ведь можно забеременеть не только во время течки, — без умолку тараторил я, смотря на оторопевшего Льюиса, — детка, ты понимаешь, что у нас самая настоящая, самая чистая истинная любовь?       Лью, смотря на меня ошалелым взглядом, медленно кивнул, соглашаясь со мной.       — Детка, почему ты сразу мне все не рассказал?       — А ты бы поверил? — грустно улыбнулся он. — Поначалу мы были просто сексуальными партнерами, и я до конца не верил, что ты однажды полюбишь меня.       — Ну а потом, когда я тебе признался, — не унимался я, не понимая, что мешало ему рассказать мне правду.       — Я боялся, — отведя взгляд в сторону, виновато произнес Льюис, — сам не знаю чего. Прости, но я все еще до конца не верю, что в будущем мы можем быть вместе…       — Что ты такое говоришь, детка, — взяв его лицо в ладони и поцеловав, возразил я, — я никуда тебя не отпущу. Нравится родителям или нет, но я женюсь на тебе и приведу тебя в дом. Я очень сильно люблю тебя и не смогу прожить без тебя и дня. Невозможно прожить без истинного, если ты его однажды встретил.       — Я знаю это, Тони, поэтому мой страх потерять тебя еще сильнее, — тихо проговорил Лью и снова расплакался.       — Ты никогда не потеряешь меня, — прошептал я, собирая губами слезы, — я обещаю тебе это, детка…

***

      После окончания вуза…       Подхватив чемоданы, я в последний раз обвел комнату взглядом и улыбнулся. Сколько же всего произошло здесь за эти четыре года… И наш с Лью первый поцелуй, и незабываемый первый раз. Здесь мы впервые признались друг другу в любви. Именно здесь я впервые влюбился по-настоящему и нашел свое счастье. И эта комната навсегда останется в моей памяти, как одно из любимых и светлых мест.       Спустившись вниз, я остановился неподалеку от зеленого седана. Увидев меня, Льюис что-то сказал своему папе и тут же поспешил подойти. За ним приехали родители и брат, а за мной — наш водитель. Мои родители как всегда были заняты, и времени на меня у них не нашлось. Они даже на церемонию вручения диплома не приехали, хоть и обещали.       — Детка, я приеду за тобой, как только все улажу, — взяв заплаканное личико Лью в ладони, я оставил короткий поцелуй на чуть подрагивающих губах, — ты же знаешь, что я не оставлю тебя, не оставлю вас.       — Знаю, — прошептал он и немного грустно улыбнулся, — но любое расставание с тобой, пусть и не надолго, очень тяжело пережить…       — Я знаю, детка, мне тоже очень тяжело расставаться, — ответил я и, присев на корточки, прижался губами к еле заметному животику, — я очень люблю вас и постараюсь как можно быстрее все сделать и забрать в новый дом, — пообещал я и потерся щекой о живот.       — Тони, на нас все смотрят, — тихо захихикал Льюис и сделал попытку поднять меня.       — Детка, вот сейчас вообще плевать на это, — усмехнулся я, поднявшись, — мы больше ни с кем никогда не встретимся.       — Я знаю, но мне все равно не по себе.       Зацеловав на прощанье Лью до звездочек в глазах, я пожелал семейству Ален счастливого пути и, распрощавшись с друзьями, отправился домой.       Я знал, как Лью будет тяжело уезжать от родителей. Но это так же будет ненадолго, если у меня все получится, как я задумал.       Впервые познакомившись с Майклом и Стивом, я очень переживал, что они не примут меня, что не поверят в нашу истинность. Бедняки ненавидели тех, кому повезло родиться в семье богатеев, и я боялся увидеть эту ненависть в их глазах. Но на удивление они приняли меня очень тепло, и к концу вечера родители Льюиса стали для меня роднее моих собственных. Мне даже не пришлось ехать в отель. Они настояли на том, чтобы все эти две недели, что я собирался провести в их городке, я оставался в их доме.       Все эти годы я помогал семейству Аленов, как мог. Брату Льюиса оплатил хорошее лекарство, вместо того малоэффективного, что принимал он. С этими таблетками у него был шанс однажды совсем избавиться от своего недуга и жить нормальной жизнью. Сами бы они никогда не смогли потянуть такое лечение, рассчитанное только на людей с деньгами. В нашем несправедливом мире выживал сильнейший, а сильнейшими были те, кто греб деньги лопатой. И на простой люд им было наплевать. Вот только было непонятно, если однажды народ восстанет и откажется работать на них, что богачи будут делать дальше? Откуда будут брать деньги?       Помимо брата, я так же помог с переоборудованием квартиры в подходящую для человека, перемещавшегося по ней в инвалидном кресле, и это значительно улучшило условия проживания в ней. Я помню, как папа Льюиса, рыдая, благодарил меня за все, что я для них сделал, называя сыном. А я в свою очередь целовал его руки, оставляя на них мокрые следы от слез, благодаря за Лью, который сделал меня счастливым. Я преклонялся перед этим сильным омегой, который несмотря на свой недуг не опустил руки, а продолжил радоваться жизни ради своей семьи. Теперь у меня была новая семья, любящая меня больше моей собственной.

***

      По возвращении домой первым делом я отправился к отцу, намереваясь продолжить когда-то начатый разговор. Родитель, как всегда, находился в своем кабинете, перебирая какие-то документы.       — Ты что-то хотел? — ни приветствия, ни вопросов как доехал, типичное отношение большинства родителей богатого сословия к своим отпрыскам.       — Поговорить, — сухо ответил я.       — И о чем же? — оторвав взгляд от бумаг, внимательно взглянул на меня отец.       — Я хочу поговорить о женитьбе с Колином, — ответил я, выдержав пронзительный взгляд темно-серых глаз.       — Надеюсь, ты одумался и принял правильное решение? — строго спросил отец, поднимаясь с места.       — Отнюдь, я по прежнему не собираюсь жениться на этом индюке, — ничуть не боясь гнева отца, ответил я.       — Ну что ж, это будет не слишком большая потеря для бизнеса, — вздохнул отец, направляясь к окну, — мы с папой постараемся как можно скорее найти ему замену, — сложив руки за спиной и вглядываясь вдаль, медленно произнес родитель, — а теперь, если это все, я бы хотел еще немного поработать в одино…       — Я не женюсь ни на одном омеге, которого вы найдете, — с вызовом ответил я.       — Что? — резко развернувшись, строго взглянул на меня отец. — Что это еще за угрозы с твоей стороны?       — Я женюсь только на том, кого люблю! — смотря в наливавшиеся яркостью глаза, громко произнес я. — На своем истинном!       — Что ты сейчас сказал?! — заорал отец на весь кабинет. — Какой еще истинный?! Ты в своем уме?       — Истинный, которого я встретил в универе, — ничего не скрывая, ответил я.       — Истинный из универа? — неверяще посмотрел на меня родитель. — Какой-то хитрый шлюха тебя облапошил, а ты и поверил?       — Я чувствую его аромат, я знаю, что он тот, кто предназначен мне судьбою!       — Ах ты мелкая дрянь! — как ненормальный продолжил орать отец. — Ты соврал нам! Соврал, что поставил блокатор!       Когда выяснилось, что мы с Лью истинные, я позвонил домой и осторожно расспросил папу о блокаторах. Он заверил меня, что они будут действовать еще не менее десяти лет, но все же решил перепроверить. И позвонив через полчаса, взволнованно сообщил, что произошла путаница, и блокатор был на десять лет. Попросил меня как можно быстрее обратиться в местную клинику за очередной дозой. Я, конечно же, пообещал, что непременно сделаю это, и когда он позвонил в следующий раз, заверил, что поставил блок на двадцать лет.       Действие блокаторов начинало резко снижаться ближе к их завершению, поэтому очередную дозу получали за несколько лет до их окончания. Разумеется, я не собирался ставить их и без зазрения совести соврал родителям. Зато теперь мы точно знали, почему мои перестали действовать, и благодаря этому мы с Лью нашли друг друга.       Сейчас я нисколько не сомневался в том, что тогда выбрал Льюиса не случайно. Я взял его не только потому, что он был миленьким и невинным. Скорее всего, тогда я тоже уже чувствовал его, просто веря в блокаторы, не понял этого сразу.       — Ты знаешь, сколько денег мы вложили в тебя? В твое воспитание, в твою учебу? — ударив кулаком по столу, завопил отец, вырвав меня из воспоминаний. — Сколько ты спустил денег на своих поганых шлюх! Не-ет, дорогой наш сынок, ты будешь делать то, что я тебе скажу! Ты отработаешь каждый потраченный тобой цент.       — Я всегда считал, что детей заводят, чтобы продолжить свой род, а не для того, чтобы сделать их своими рабами!       — Ах ты говнюк! — злобно проговорил отец, медленно, словно гепард на охоте, подходя ко мне. — Если ты не женишься на Колине и не станешь моим помощником в фирме, я лишу тебя всего. Я вычеркну твою неблагодарную задницу из завещания! Так что подумай хорошенько и реши, чего ты больше хочешь — счастливую безбедную жизнь или выживание в подворотне со своим шлюхой!       Решение я принял еще тогда, когда выбрал Льюиса в помощники. Но мне нужно было еще немного времени, чтобы доделать то, что я начал перед окончанием универа.       Остаться без наследства я не боялся. Родители ничего не знали о том, что у меня был второй счет в другом банке. Туда я клал деньги, которые, как думал отец, я тратил на развлечение и шлюх. Там накопилась вполне приличная сумма, и, если сильно не шиковать, то нам с Лью и будущими детьми, хватило бы их до старости. Но я хотел, чтобы у моих любимых было все, что они пожелают. И поэтому завтра первым делом я собирался снять с первого счета все оставшиеся деньги, пока отец не заморозил его, и переложить на новый. Затем позвонить Тайлеру и договориться о встрече, чтобы обсудить покупку магазина в одном небольшом городке, где я собирался купить дом. Мы с Таем решили вместе выкупить небольшой торговый центр, состоявший из трех магазинов и булочной, и вести дела вместе. В одном из магазинов дела шли хорошо, но два других практически не приносили хозяину дохода, и он решил продать центр и отойти от дел, спокойно доживая свой век. Пересмотрев все документы, мы с Янгом пришли к выводу, что полностью поменяем ассортимент, а поставщиком будет никто иной, как Крис, собравшийся полностью перенять дела отца. Вот такой бизнес на троих у нас получается.       Тайлеру, кстати, повезло больше, чем мне. Его родители оказались не только любящими, но и понимающими своего сына, и Янг еще на третьем курсе женился на Томе. А Крис вот долго не мог решить, что для него главнее — деньги или Ирвин. И в конце концов женился на рыжем омеге, чтобы угодить родителям, но оставил в любовниках Ирви. А тот нисколько и не расстроился, говоря, что все равно ведь трахать и баловать Хилл будет его, а не супруга. Конечно, это было нечестно по отношению к рыжему, но в нашем мире это было совершенно нормально, и наверняка у того так же будет свой любовник.       Перед сном ко мне залетел папуля и, так же визжа на весь дом, высказал все, что он обо мне думал. Нисколько не обидевшись на него за это, я предложил им завести еще одного ребенка и попробовать из него слепить себе того, кто им нужен. Услышав эти слова, папа влепил мне пощечину и, психанув, вылетел из комнаты, хлопнув дверью. Надеюсь, тут и так всем будет понятно, почему я нисколько не жалел о принятом решении и менять его не собирался.

***

      На улаживание всех дел у меня ушел почти месяц и вот, наконец, по их завершению, я просто собрал чемодан и, ни сказав ни слова, свалил из когда-то родного мне дома. Я слышал, как верещал папуля, как рычал в догонку отец, угрожая, что я еще пожалею об этом. Что когда я приползу к ним на коленях, вымаливая прощения, они пошлют меня туда, откуда я пришел. Но, честно говоря, мне было плевать на это, сейчас для меня были главными Льюис и наши малыши, которых он носил под сердцем.       — Закрой глаза, Лью, — попросил я, когда проехав городок насквозь, мы свернули на насыпную дорогу.       — Тони, как же мне не терпится увидеть наш дом, — зажмурившись, мечтательно проговорил Льюис.       — Мы уже почти приехали, детка, — усмехнулся я, взглянув на елозившего в нетерпении Льюиса.       Остановив автомобиль у резных ворот, помог вылезти любимому и, открыв калитку, завел его во двор.       — Можешь открывать, — прошептал я и оставил поцелуй на щеке.       Взглянув на небольшой домик в глубине утопающего в зелени сада, Льюис ахнул, и, зажав рот рукой, тут же нырнул в мои объятья.       — Тони, он… великолепный, — всхлипнув, прошептал Лью, — и я уверен, что здесь мы будем счастливы.       — Я тоже в этом уверен, детка, — ответил я, оставляя нежный поцелуй на мягких губах, — вон там, через три дома, — махнул я в сторону правого забора, — коттедж Тайлера и Тома, они переедут на следующей неделе. А завтра я покажу тебе магазинчик… — взяв за руку Лью, я повел его в сторону дома...

***

      Несколько лет спустя       — Льюис, может тебе тоже что-нибудь принести? — спросил Тайлер, собираясь вернуться в отель.       — Да, кокосовой воды, пожалуйста, — улыбнулся Лью и, зажмурившись, подставил лицо под ласковые лучи солнца.       Между шезлонгами, на которых нежились Льюис и Том, в песке играли дети. Нашим близнецам уже было три, и они были такими же милыми, с белоснежными кудряшками малыши, как и Лью. Сыну Тайлера было чуть больше двух, но это нисколько не мешало ему активно сражаться за игрушки и чаще всех выигрывать в бою. Похоже, альфы уже с детства не могли проигрывать слабому полу.       — Может, еще поплаваем? — спросил Том у Лью, поднимаясь с шезлонга.       — Иди, детка, я присмотрю за детьми, — кивнул я супругу.       — А вот и мы, — неожиданно раздался веселый голос Криса, — ну, признавайтесь, вы ведь нас не ждали?!       — Честно признаться — нет, — хохотнул я при виде довольного Хилла.       — Ах ты ж хитрый лис, — прищурив глаза, покачал головой Тай, — не зря ты выспрашивал о том, куда мы едем.       Чуть больше полугода назад, после внезапной кончины отца, Крис развелся с рыжим и женился-таки на Ирвине. И сейчас счастливое семейство Хиллов ожидало первенца.       — Какие ваши уже большие, — присел перед малышами Крис и потрепал кудряшки Лени, — а нас еще ждут пеленки и бессонные ночи.       — Поверь, они еще и у нас бывают, — хохоча сказал Лью, поднимаясь с шезлонга.       — Надеюсь, с нашим так же дружно играть будут, он ведь самый младший, получается, — с легким беспокойством произнес Ирвин, наблюдая за нашими детьми.       — Не самый, — хитро улыбнулся Льюис и подмигнул мне…