В моём тихом омуте...

«Откуда ты взялась, Восхитительная мразь, Я не играл в эти игры» Смотреть на свою собственность, что обязана быть только с тобой, любовь своей долгой и мучительной короткой, порой грустной смертной жизни, когда она находится в компании троих людей и не обращает на тебя никакого внимания, — довольно больно. Так и Моракс смотрел на то, как Барбатос, которого там знают, как «Венти», активно рассказывает о своих приключениях по Тейвату, от выпитого алкоголя не контролирует свою жестикуляцию, иногда сильно взмахивая руками (Да Барбатос даже не мог догадаться, что он там есть!). Красноволосый мужчина раздражённо взглянул на того, надеясь, что «Венти» не скинет стоящую рядом с ним бутылку. Единственная девушка в той компании, Розария, лишь смотрела на молодого (только на вид!) мальчишку и тоже надеялась, что он не разобьёт эту ебучую бутылку, — не хотелось слышать наставления бармена, ни капли. Наверное, только капитан кавалерии не был недовольным в его присутствии. «Почему никто не спас, Когда из радужек глаз В меня прыснули иглы?» Барбатос взглянул прямо туда, где сидел его старый, во всех смыслах давний, друг. Сердце Моракса ускорило темп: эти зелёные глаза смотрели прямо на него. Чжун Ли в очередной раз понял: Венти обязан быть его Венти — самый лучший, самый чувственный из всех, кого он встречал. — Хм? Бард, что-то стряслось? — спросил Кэйа, который точно был заинтересован чужим рассказом. Венти вздрогнул и повернулся лицом к компании. — Ничего, ничего! Просто показалось, что увидел старого друга. — Хихикнул бард, после продолжил выливать из себя свои истории. «Я поставил не на ту, толку с этого всего, Что в летний зной от сугроба» Таверна подходила к закрытию, и бард через не хочу стал уходить, слегка пошатываясь, кое-как держась на ногах. — Ох, Барбатос, совсем не жалеешь себя… — говорил про себя Моракс, сочувственно глядя на едва идущее пьяное тело, — Ты же теперь простой смертный, но продолжаешь заливать свой организм этой дрянью… «И я не в курсе, что за группы Нравятся твоим парням. А они не в курсе, что их трупы Я сложу к твоим ногам». Он сидел в углу таверны, где его не видели ни сестра из собора, ни капитан кавалерии. Они даже не замечали, как он приходил. Сейчас Кэйа уже ушёл, совершенно не обратив внимание, был ли этот господин тут или нет. Дева в соборских одеяниях задержалась, будучи слегка пьяной — не до чёртиков, она могла соображать. Ей было неспокойно. Потому она и осталась в таверне, надеясь, что Дилюк ответит на маленькое предложение Розарии согласием. — Мастер Дилюк, может, вас сопроводить? Дилюк изогнул бровь, в не понимании зачем и почему. — Не стоит, Розария. Я и сам могу идти. Я не пил, в отличии от этого барда и Кэйи. — Я знаю, мастер Дилюк! Просто… Просто… — блять, как же убого звучит «мне неспокойно, поэтому хочу вас проводить». Ещё подумает что-то не то. Это забилось в мысли девы в соборских одеяниях. — Ничего, извините за беспокойство… — раздражённо сказала девушка, поспешно удаляясь. Дилюк пожал плечами на это, убирая со стола всё лишнее. Его взор упал на мужчину, кто остался единственным, помимо него, в этой таверне. «В моём тихом омуте звери, В квартире твоего бойфренда выбиты двери». — Сэр, таверна закрыта, прошу покинуть заведение. — Строгим голосом произнёс он. Чжун Ли тут же встал из-за стола и подошёл к Дилюку. — Ох, прошу прощения. — Улыбнувшись, сказал Моракс, а позже ловко, будто бы из воздуха, вытащил копьё и незамедлительно вонзил прямо в желудок мужчины. Красноволосый не успел опомниться, как лезвие медленно разрезало его тело вдоль, направившись прямо к сердцу. Его левое плечо держала сильная рука Бога Контрактов. Архонт вытащил оружие из груди, алая кровь лилась из тела, пока рука сошла с плеча уже мёртвого Дилюка. Дилюк мёртв. Дилюк. Мёртв. Моракс хотел, чтобы Дилюка нашли. Он хотел, видеть, как Венти страдает от того, что больше нету такого хорошего винодела. Барбатос, ты должен быть его.