YUNHO
29 июля 2023 г., 03:06
Юнхо не знает, что сказать, когда Сан затаскивает его в тренировочную комнату. Лицо Сана краснеет, глаза влажные, но не опухшие. Он ещё не плачет, но видно, что он уже на грани.
— Сан… — Юнхо вздыхает и протягивает руку, чтобы обхватить его лицо.
Сан отбивает его руку, прежде чем Юнхо успевает дотронуться до него, и его губы кривятся.
— Ты опять мне солгал, — обвиняет он.
Юнхо моргает, опускает руку на бок и выглядит искренне обеспокоенным.
— Когда? — спрашивает он. — И о чём?
— О видении твоего Провидца, — говорит Сан, — о твоей смерти. Ты солгал об этом.
Юнхо хмурится и скрещивает руки на груди.
— Я не лгал, — отрицает он. — Я рассказал тебе то немногое, что мы знаем. Это было очень короткое видение…
— А та часть, где ты умираешь от руки мозгопожирателя, пытаясь спасти Сонхва? — вмешивается Сан. — Ты просто упустил эту часть!
Юнхо на мгновение напрягается, глаза его расширяется от удивления. Он не ожидал, что Сан уже знает об этом. Он не хотел, чтобы он узнал, после всех тех часов и ночей, которые он провёл, пытаясь придумать, как лучше затронуть эту тему с Саном и как они могли бы с ней справиться. Шанс избежать его смерти, как ни один другой сценарий, имеет очевидные последствия, особенно для Сана.
Он делает вдох, а вместе с ним и всё напряжение, оставшееся в его теле.
— Я не лгал тебе, — заверяет он Сана.
Лучше начать с этого.
— Не сказать мне об этом — то же самое, что солгать! — кричит Сан, бешено размахивая руками, чтобы подчеркнуть своё разочарование.
— Я собирался, — спокойно настаивает Юнхо. — Но мы же договорились сначала заняться Юджон. Мне нужно было, чтобы мы сосредоточились на этом.
— Мне нужно было знать об этом! — огрызается Сан. — Юнхо…
— И посмотри, как ты реагируешь, — вклинивается Юнхо. — И как я должен был сказать тебе об этом тогда? Ты только что расстался с ним из-за меня, а я всё ещё думал, что тебе с ним будет лучше. — Юнхо потирает лоб. — Это очень чувствительное видение, и трудно предугадать, какими могут быть последствия. Я пытался придумать, как сказать тебе об этом, не вызвав паники.
Фыркнув, Сан смотрит на Юнхо с большим подозрением, чем, по мнению психокинетика, тот заслуживает.
— Правда? — спрашивает он. — Ты не пытался скрыть это?
— Я не думал, что это можно скрыть, если мы действительно пытаемся рассмотреть варианты предотвращения видения Хонджуна — а это явно не так, — но я просто не хотел, чтобы ты беспокоился об этом до тех пор, пока это не понадобится.
Юнхо складывает руки на груди и оглядывает Сан с ног до головы.
— Это может стать серьёзной проблемой, особенно для тебя. Как ты вообще узнал об этом раньше, чем я успел тебе сказать?
— Сонхва рассказал мне, — бормочет Сан. Юнхо недовольно морщится. Как, чёрт возьми, это могло всплыть во время их встречи? — Он думал, что я знаю, и поэтому проговорился. Я думал, он просто знает, что Хонджун видел, как тебя… ели. Я не знал, что это произошло из-за того, что ты пыталась защитить его.
— Если честно, Хонджун так и думает, — тихо говорит ему Юнхо. — Трудно сказать, что именно он видел, и он может только описать это нам.
— И что? Ты хочешь сказать, что не стал бы пытаться спасти Сонхва, так что беспокоиться не о чем?
Честно говоря, Юнхо трудно сказать, расстраивается ли Сан, или чувствует облегчение от этой мысли. Возможно, и то, и другое.
— Или что? Ты думаешь, что можешь стать вкусной закуской для мозгопожирателя, и поэтому просто бросишься ему наперерез?
Юнхо вздыхает, но старается сдерживаться. Он понимает разочарование Сана, но огрызаться в ответ и провоцировать драку не поможет никому из них.
— Нет, — отрицает он, — я говорю, что трудно понять, что происходит в доли секунды. В случае с Чонхо мы думали, что мишенью будет только он, потому что так видел Хонджун, но, возможно, мишенями были все мы.
И они оба прекрасно знают, чем закончится это предположение.
— Я защищаю Сонхва? — Он качает головой и пожимает плечами. — Не знаю. Ещё несколько недель назад это казалось смехотворно маловероятным, а теперь? Может, и нет. Может быть, я не пытаюсь. Может быть, я пытаюсь защитить кого-то другого или отправиться куда-то ещё, а меня перехватывают. Ты уже понял?
Сан чувствует, что его лёгкие закрываются, и ему трудно дышать. Он не думает об этом. Он вообще ни о чём таком не думает. На самом деле, он не задумывается о том, что Юнхо могут убить. Его могут съесть пожиратели мозгов, и он думает только о том, как предотвратить это событие.
— Предотвращение моей смерти может привести к худшим последствиям, — говорит Юнхо. — Так же, как спасение Чонхо привело к страшным последствиям для Ёсана.
— Это не одно и то же, — пытается возразить Сан, но кто бы мог ему возразить, когда он поспешил обвинить Юнхо и его людей в том, что они стали причиной смерти Ёсана? Он обвинял Юнхо в отсутствии доверия и прозрачности, но теперь это не одно и то же?
— Я не видел того, что видел Хонджун. Я знаю только то, что он может мне рассказать, и, возможно, я действительно пытаюсь защитить Сонхва от мозгопожирателя. Я не знаю, что мне делать, — говорит он. — Как остановить себя, если я даже не уверен в своих действиях? И что может случиться, если я не сделаю этого?
Сан качает головой, но не знает, что сказать в ответ. Он разрывается между двумя дерьмовыми вариантами.
— Это несправедливо, — жалуется он.
Губы Юнхо подергиваются в небольшой, хотя и грустной улыбке.
— Ну что ты, — мягко укоряет он ируланца, — ты лучше других знаешь, что война — это нечестно.
— Я не просил рождаться в этой ситуации! — по-детски протестует Сан. — Дважды. Не меньше.
Юнхо протягивает руки в знак приглашения и обнимает Сана, когда тот делает шаг вперёд в объятия психокинетика.
— Никто не просил об этом, — вздыхает он, упираясь подбородком в голову Сана. — Я не хочу этого больше, чем ты. Я уже однажды погиб на войне. Потом я переживал её снова и снова в течение многих лет, и всё равно сейчас я готов к смерти не больше, чем тогда.
Сан вздрагивает при мысли о смерти Юнхо, но потом его желудок сводит от мысли, что вместо него может погибнуть Сонхва.
— Я устал от этого. Мозгопожиратели и все такое. Я думал, что война идёт между нами и Зауном. Между людьми за безопасность нашего рода. А тут опять только мозгопожиратели.
Юнхо хмыкает и успокаивающе проводит рукой по спине Сана.
— Как ты думаешь, мы когда-нибудь проснёмся в мире без них? — бормочет Сан, уткнувшись в плечо Юнхо.
Психокинетик пожимает плечами, но оптимизма у него гораздо меньше, чем у Сана.
— Лекарства нет, — говорит он. — Возможно, лекарства никогда не будет.
— Но мы знаем, как остановить распространение, — протестует Сан. — Если бы мы могли уничтожить их, не способствуя распространению…
— Сан, — прерывает его Юнхо. — Как давно мы знаем о том, как остановить распространение? — Сан сглатывает комок в горле. — Ты уже пытался. Я знаю, что пытался. Пытался защитить Сынмина, Чанбина и всех остальных псиоников, но что сделало твоё начальство?
Вопрос риторический, но Сан не может не ответить на него с горечью в голове. Ничего. Они ничего не сделали. Сан даёт им золото в виде информации, а потом обнаруживает, что все его сообщения выбрасываются, как только попадают на стол вышестоящего начальства. Когда он попытался лично доказать свою правоту, его отвергли и не восприняли всерьёз, потому что посчитали, что его информация выгодна только псионикам. Группа людей, которую его правительство в то время даже не признавало. И когда псионики стали основным сектором населения, а угроза со стороны пожирателей мозгов продолжала расти, что они сделали? Построили стены и попытались забыть о проблеме.
— Юнхо? Сан!
Ируланец вздрагивает, услышав приглушенный крик, за которым следует стук в дверь одной из тренировочных комнат. Юнхо отступает назад.
— Хонджун, — говорит он, узнав голос своего провидца.
— Похоже, он в панике, — замечает Сан.
— Я знаю. Наверное, что-то случилось, — говорит Юнхо.
Он сжимает плечо Сана и подходит к двери их комнаты. Он высовывает голову, наблюдая, как Хонджун переходит от одной двери к другой, стучит кулаком в каждую, зовя Юнхо.
— Хонджун? — зовёт он своего провидца.
Хонджун поворачивается к нему лицом, глаза его расширены от страха.
— Юнхо! — задыхается он и бросается к психокинетику с распростёртыми объятиями.
Юнхо выходит в коридор и протягивает руки, рассчитывая поймать его, но Хонджун вцепляется пальцами в рубашку психокинетика и притягивает его ближе.
— Сан с тобой?
Юнхо моргает, застигнутый врасплох вопросом.
— Да, — отвечает он как раз в тот момент, когда Сан тоже выглядывает из тренировочной комнаты. — В чём дело? Что-то случилось?
— У меня было ещё одно видение, — поспешно говорит Хонджун. Он бросается вперёд и хватает Сана за запястье одной рукой, а Юнхо — за руку другой. — Я не знаю, когда это случится. Я не знаю, сколько у нас времени, но, возможно, это случится скоро. Возможно, Ёсан всё это время чувствовал их присутствие. Может быть, поэтому он так взволнован в последнее время.
— Чувствует кого? — спросил Сан, нахмурив брови.
— Что ты видел? — добавляет Юнхо, обеспокоенный тем, что последнее видение, похоже, повергает Хонджуна в панику.
Провидец приостанавливается и смотрит на них через плечо с серьёзным выражением лица.
— Я видел мозгопожирателей, — шепчет он. — В городе. Я видел, как мозгопожиратели захватили город.
* * *
Они идут в кабинет генерала Идена, где уже собираются остальные. Юнхо смотрит на Чонхо, который, кажется, должен поддерживать Уёна в вертикальном положении. Лицо ируланца бледное, и Юнхо видит, как у того на лбу собираются капельки пота. Это необычное отличие от обычного поведения Уёна. Чонхо ещё не совсем потерял цвет лица, как Уён, но выражение его лица утомлённое. — В чём дело? — спрашивает генерал Иден. — У меня было видение, — задыхаясь, отвечает Хонджун, стоя за спиной Юнхо. Психокинетик отходит в сторону, чтобы Хонджун мог говорить, но остаётся рядом, чтобы защитить своего провидца. — Да, я слышал, — говорит Иден и скрещивает руки на груди. Он дёргает головой в сторону Уён и Чонхо. — Уён и твой рассказали мне, но пока не объяснили, что именно ты видел. — Я сказал вам, что Хонджун видел, как ваш город заполонили мозгопожиратели, — защищается Чонхо. — Да, это то, что ты сказал, но это абсолютный абсурд, — отвечает Иден, скрещивая руки на груди. — Мозгопожиратели в нашем городе? Как они вообще смогли пробраться за наши стены? Сонхва, по крайней мере, выглядит обеспокоенным и смотрит на Юнхо и Хонджуна, покусывая большой палец. Он не пытается вмешаться, но начинает нервно расхаживать по комнате. — Они прошли мимо нас, — бормочет Минги. — В этом виноват ваш город, а не наш, — огрызается генерал. — Это невозможно. Стены непробиваемы для мозгопожирателей. — Он отмахивается от этой мысли, покачивая головой. — А если бы им помогли? — спрашивает Юнхо. Иден поворачивается, чтобы посмотреть на Юнхо, и сужает глаза. — Это шутка? — спрашивает он. — А что в этом похоже на шутку? — отвечает Юнхо. — Мы уже знаем, что Заун хочет сделать их оружием, и мы знаем об их скоплении на севере… — Да, о сборище, которое тебе не удалось уничтожить, — шипит в ответ Иден. — Насколько я помню, я поручил вам сократить их численность вдвое, а вы не смогли сделать даже этого. Юнхо сжимает губы в тонкую, раздражённую линию и смотрит на генерала. — Сократить их численность вдвое означало сразиться с двумя колоссами. Мы чуть не погибли, пытаясь убить одного. Не пытайтесь переложить на меня вину за то, что вы прислали недостаточное количество солдат, — возражает Юнхо. — Это не значит, что мы должны игнорировать угрозу. — Мозгопожиратели не могут проникнуть за наши стены, — настаивает Иден, явно не желая слушать психокинетика. — Я не собираюсь рассматривать невозможный сценарий! — А вот люди могут, — замечает Сан. — И люди, которые хотят видеть пожирателей мозгов в городе, могут им в этом помочь. Иден кривит губы в подобии оскала, но не успевает ничего сказать, как Сонхва добавляет: — Мы знаем, что они пытаются использовать их в качестве биооружия. Если бы они хотели выпустить их на город, чтобы проверить, как они используются в качестве оружия, разве это не была бы их лучшая возможность? Иден смотрит на своего капитана так, как будто Сонхва предаёт его своей осторожностью. — Те колоссы, с которыми мы столкнулись на северной границе, не являются угрозой, которую мы можем игнорировать, но мы явно не готовы к встрече с ними. Даже Юнхо и его сородичи никогда не сталкивались с ними. Если хотя бы один из них будет выпущен в Ирулане… — Ты действительно думаешь, что это возможно? — Иден прерывает Сонхва, прежде чем тот успевает закончить изложение своего сценария конца света. — Ты действительно считаешь, что такое может произойти? У Сонхва приоткрывается рот, слова не успевают за его мыслями. — У Хонджуна было видение, — неубедительно отвечает он. Они всегда серьёзно относятся к видениям провидца. Именно поэтому они и забрали его из деревни, чтобы использовать его видения для помощи в военных действиях. Глупо пытаться отмахнуться от него сейчас. — Тогда мы должны успеть остановить его, не так ли? — возражает Иден. Хонджун качает головой, когда генерал выжидающе смотрит на него. — Я не знаю, как они это делают, — протестует он. — Я не видел начала их вторжения. Я только видел мозгопожирателей в этом городе. Генерал поворачивается и смотрит на Минги, а тот отшатывается и подходит к Чонхо и Уёну. — А что насчёт тебя? Ты ведь знаешь, что они планируют, не так ли? — обвиняет Иден. Минги яростно качает головой и размахивает руками взад-вперёд в знак отрицания. — Я занимался исследовательской частью! Не в военной, — оправдывается он. — Как я уже говорил, я узнал о том, что они пытаются создать оружие для пожирателей мозгов, как раз перед моим отъездом. — И ты узнал что-нибудь о плане их уничтожения в нашем городе? — Нет! Вздохнув, Иден кладёт руки на бёдра и обдумывает возможные варианты. В офисе царит тишина, все ждут следующих действий Идена. — Итак, чтобы все подразделения были приведены в боевую готовность, — наконец говорит он. — Чтобы вокруг наших границ было организовано патрулирование. Немедленно. Выясните, где находятся эти крысы и откуда они пытаются напасть. — У нас мало времени, — хрипло произносит Уён, но Иден либо не слышит его, либо ему всё равно, что он хочет сказать, потому что он ничего не отвечает. Юнхо смотрит на ируланца, как раз в тот момент, когда Уён в очередной раз повторяет, что у них недостаточно времени. Цвет лица Уёна слегка настораживает. Он практически цепляется за Чонхо, чтобы удержаться на ногах. Уён встречается с ним взглядом, выглядя испуганным. Юнхо понимает, что он никогда не ожидает этого. Он думает — он ожидает, — что их стены защитят их от опасности, и ему приходит к понимание, что это не так. — А ты, — добавляет Иден, возвращая внимание Юнхо к генералу. Он указывает на Минги, который застывает, как олень в свете фар. — Кто-нибудь, заприте его. — Что?! — кричит Минги в знак протеста. — Почему? Что я сделал? Я сделал всё, что вы просили. Я рассказал всё, что знаю! — Ты из Зауна, — резко отвечает Иден. — Откуда мне знать, что это они тебя сюда не отправили? Может, ты и есть та причина, по которой эти пожиратели мозгов попадут в Ирулан. — Простите? Заун пытался убить меня, когда я убегал оттуда! — замечает Минги. — Какого чёрта я должен быть кротом? — И кто же тогда умер? — огрызается Иден. — Не ты. Это был один из моих людей. — Но… — Сонхва! — Иден зовёт капитана. — Запри его пока. Как только всё закончится, он сможет вернуться в свою комнату, но до тех пор я хочу, чтобы его посадили. Кивнув головой, Сонхва извиняюще улыбается Минги, а затем идёт вперёд и берёт его за руку. — Прошу, — умоляет Минги, хотя и не пытается сопротивляться. — Ты же знаешь, что я не с Зауном, не так ли? Ты знаешь. — Это ненадолго, — рассуждает Сонхва. — Подожди, — протестует Юнхо, делая шаг вперёд, чтобы остановить капитана. — Юнхо, — предостерегающе произносит Сонхва, протягивая свободную руку в знак молчаливого приказа остановиться. — Не надо. — Он ясновидящий, — пытается рассуждать Юнхо. — И он знаком с Зауном и теми мозгопожирателями, которых они породили. Если мы хотим остановить их, он может быть полезен. Юнхо не совсем понимает, почему он пытается защитить Минги, но ему кажется неправильным, что его посадят за это. Сонхва качает головой: — Ясновидящих много, и он сам сказал, что не так уж много знает о том, как устроена их армия. — Юнхо недовольно поджимает губы, но Сонхва качает головой в знак молчаливой просьбы к психокинетику оставить эту затею. — Это временная мера безопасности, — утверждает он. — Ладно, ладно, хорошо, — соглашается Минги. — Только позвольте мне сказать ещё одну вещь, прежде чем вы меня закроете. — Что именно? — спрашивает Сонхва и рывком отбрасывает Минги назад, когда тот пытается отстраниться и направиться к Юнхо. Минги издаёт жалкий звук и тянется к психокинетику, и Сонхва неохотно отпускает его. Юнхо вздрагивает, когда Минги бросается к нему и отчаянно машет Сану, чтобы тот подошёл поближе. Ируланец моргает, но движется вперёд, когда Минги делает ему знак. — Я просто хочу предупредить вас, ребята, — тихо говорит он, когда Сан оказывается достаточно близко. — Если вы их не остановите… то есть, если Заун проберётся за ваши стены и выпустит на свободу своих мозгопожирателей, он, вероятно, будет среди них. Чанбин, я имею в виду. Юнхо стискивает зубы и сжимает пальцы в кулаки. Он думал об этом в глубине души, но не решался признать это реальной возможностью. Да и не хотел. Сама мысль о том, что его старый друг мозгопожиратель, для него горькая пилюля. Да и видеть его таким он не хочет. — Остальные тоже должны быть осторожны, — предупреждает Минги, оборачиваясь к Сонхва и Идену. Генерал сужает глаза, как бы осмеливаясь сказать Минги какую-нибудь глупость. — Наша проблема с мозгопожирателями началась с одной вспышки. Они сами распространили свою болезнь. Если хотя бы один мозгопожиратель попадёт в ваш город, вы можете заразить всё остальное население. — Это при условии, что они проберутся за стены, — мрачно бормочет Иден. — Провидец уже видел, как это происходит, — возражает Минги. — Я просто пытаюсь дать последний совет. Иден наклоняет голову вперёд: — Принято к сведению, но не нужно. До этого не дойдёт. — Но это может случиться, — возражает Минги. — А если и случится, вы не будете к этому готовы.* * *
Юнхо следует за Сонхва до самого подвала, где находятся камеры предварительного заключения. Сан держится в нескольких шагах позади него, выглядя как потерявшийся щенок. Очевидно, это знакомая обстановка для Минги, который жалуется, что, по крайней мере, в комнатах общежития у него есть компания. На мгновение Юнхо задаётся вопросом, так ли уж похожа их комната в общежитии на эти камеры предварительного заключения. Сонхва ведёт Минги в одну из камер с последними извинениями, прежде чем закрыть дверь и запереть её на ключ. Вздохнув, он наконец поворачивается лицом к Юнхо. — В чём дело? — настороженно спрашивает Сонхва. Когда Сан выглядывает из-за высокой фигуры Юнхо, он морщится. Сан сжимается в ответ. — Мне нужно поговорить с тобой, — говорит Юнхо. — Тебе нужно? — спрашивает Сонхва. Глубоко вздохнув, Юнхо делает секундную паузу, прежде чем заговорить. — Ваш генерал слишком самоуверен, чтобы его можно было переубедить, — критикует он. — Ты более разумный, так что да. Мне нужно с тобой поговорить. Сонхва дёргает подбородком в сторону Сана. — А Сан? — спрашивает он более злобно, чем собирается. Он прикрывает рот рукой и от стыда отворачивается. Сан выходит из тени Юнхо и расправляет плечи. — Нам нужно с тобой поговорить, — поправляет он. Сглотнув комок в горле, Сонхва поднимает голову и смотрит на них двоих. — В чём дело? — нерешительно спрашивает он, боясь узнать, что они хотят сказать. Они обмениваются взглядами, что только ещё больше раззадоривает Сонхва. Он терпеть не может, когда они так поступают. Это лишь напоминает ему о том, насколько хорошо они знают друг друга, лучше, чем Сонхва знает Сана. Или думает, что знает. Он трясёт головой, пытаясь отогнать эти мысли. Они не помогают. — Минги поднял хороший вопрос, — Юнхо начинает осторожно, словно ожидая, что Сонхва, начнёт сопротивляться и отмахнётся от его предостережений, как генерал Иден. Когда капитан молчит и смотрит на него, Юнхо решает, что можно настаивать на своём: — Если остальные силы ируланцев будут бегать по городу, уничтожая ядра, вы рискуете распространить их болезнь среди остального населения. Вы будете страдать от вспышек, как Заун. Особенно если колоссальный… Сонхва качает головой, прежде чем Юнхо успевает закончить эту мысль. — Мы не можем этого допустить, — твёрдо говорит он. — Проникновение колоссального в наши стены будет катастрофой. В этом и заключается смысл присутствия Хонджуна. Теперь мы знаем. Мы можем это остановить. — Но может быть уже слишком поздно, — протестует Сан. Он отшатывается назад, когда Сонхва смотрит на него, но небольшой ободряющий толчок со стороны Юнхо возвращает ему часть уверенности. — Даже Уён беспокоится об этом. Что бы они ни хотели сделать, они, вероятно, уже готовы к этому. Сонхва опускает голову и смотрит на них из-под ресниц. Затем он вздыхает и говорит: — Поподробнее, пожалуйста. — «Даже Уён?» удивляется он про себя. Он самый скептичный из всех, и это не сулит ничего хорошего, если даже Уён беспокоится, что это вторжение действительно может произойти. — Видимо, в последнее время ядро Ёсана стало более беспокойным, — сообщает Сан, глядя на Юнхо в поисках его одобрения. Сонхва переминается с ноги на ногу и прикусывает язык, чтобы не сказать ничего грубого. У Юнхо свои обычаи и поверья относительно мозгопожирателей, в которые Сан тоже верит по причинам, которые Сонхва до сих пор не может до конца понять. — А при чём здесь его сущность? — спрашивает Сонхва, испытывая последние остатки терпения. — Он… он может говорить? Его взгляд мечется туда-сюда между Юнхо и Сана. Он надеется, что нет. Мысль о том, что ядро может говорить, не даёт ему покоя, но ведь он совсем недавно узнаёт, что мозгопожиратели тоже могут говорить. Похоже, что в наши дни ядро может говорить. — Нет, — отрицает Юнхо. — Ничего подобного, но его дискомфорт был очевиден. Он кивает головой в сторону камеры, в которой только что запирают Минги, и добавляет: — В последнее время это не даёт ему спать по ночам. — Юнхо думает, что так, возможно, уединенное пребывание в камере становится полезным для Минги. — Тогда мы думали, что его беспокойство связано с Уёном. Всё-таки он не хочет заботиться о его сути. — А теперь ты думаешь, что дело в мозгопожирателях и Зауне, потому что?.. — спрашивает Сонхва. — Его присутствие не помогло успокоить Ёсана, — просто отвечает Юнхо. — По словам Уёна, он стал ещё более нервным. Как будто ему нужно было срочно что-то сказать Уёну. Сонхва поднимает бровь и скрещивает руки на груди. Что, чёрт возьми, он должен понять из этого объяснения? — Ядра чувствуют друг друга, — поспешно добавляет Сан, почувствовав, что Сонхва теряет интерес. — По сути, они всё ещё являются мозгопожирателями и могут чувствовать друг друга. Сан ненадолго поднимает глаза на Юнхо, но потом отводит взгляд: — И они тоже могут чувствовать мозгопожирателей, если находятся достаточно близко. Сонхва качает головой из стороны в сторону: — И откуда ты это знаешь? — Ядро Юнхо так делало, — бормочет Сан без умолку, хотя голова его повисает низко. Сонхва хмурится, снова вспоминая их прошлую совместную жизнь. — Когда мозгопожиратели были близко, Юнхо и… — Он ловит себя на том, что не успел упомянуть имя Сынмина. — Он чувствовал это и предупреждал меня заранее. Это была важная причина — именно благодаря ей я смог сохранить жизнь своей эскадрильи так долго, как смог. Сонхва вдыхает через нос и на секунду задерживает дыхание, когда Сан снова заговаривает о своей прошлой жизни. Он утверждает, что тогда был капитаном эскадрильи, что не так уж сильно отличается от нынешнего положения Сонхва. — Ну и что? В таком случае это просто ещё одно предупреждение. У нас ещё есть время… — Сонхва, в моей эскадрилье все погибли, — вмешивается Сан, напоминая, чем всё закончилось для тех, кто был под его началом. Сонхва вздрагивает. Ах, да. Он командовал эскадроном смерти, и Сонхва начинает беспокоиться, что и его эскадрон может постигнуть та же участь. — Я не хочу сказать, что планы Зауна невозможно сорвать, но, думаю, что лучше подготовиться к тому, что у нас, скорее всего, не будет времени, чтобы остановить их, — советует Юнхо. — Ваши стены эффективны против мозгопожирателей, но насколько ли укреплены против людей? Что насчёт ваших граждан? Есть ли места, где они могут укрыться? Или путь эвакуации, по которому мы можем их эвакуировать? У Сонхва голова идёт кругом от обстрела вопросов, которыми забрасывает его Юнхо. Все они справедливы и логичны, и, возможно, им следует подумать, пока есть время, но он всего лишь капитан. Он не высокопоставленный чиновник и не вовлечён в ируланскую политику. Что, чёрт возьми, он должен делать? — Нам также нужно подумать о том, как справиться с вторжением мозгопожирателей, — поспешно добавляет Сан и снова привлекает внимание Сонхва. — То, что сказал Минги, — правда. Он рассказал тебе и генералу Идену о паразите, не так ли? И как он действует. Сонхва кивает головой и медленно отвечает: — Да, это так. — Вот почему Заун продолжает бороться со вспышками мозгопожирателей, — объясняет Сан. — То, как мы с ними боремся, уничтожая ядро, приводит лишь к ещё большему распространению болезни. Люди заражаются, и некоторые из них неизбежно обращаются. Сонхва понимает, что Сан прав. Минги рассказал им, как действуют паразиты и как из-за этого в их городе постоянно вспыхивают вспышки мозгопожирателей, но какой у них есть выбор? — Что еще мы должны делать? Мы не можем просто позволить им захватить город, и у нас нет возможности отлавливать их, как это делает Заун. Это будет непросто, но, возможно, придётся рискнуть. Сан делает шаг вперёд, оглядываясь на Юнхо, когда тот движется следом. Это молчаливая просьба позволить ему убедить Сонхва, и Юнхо склоняет голову в знак согласия. Сделав глубокий вдох, Сан снова поворачивается лицом к Сонхва, видя, что у него появляется второй шанс привести свои доводы и остановить распространение мозгопожирателей. — Обращение с ядрами в племени Юнхо может быть продиктовано верой в возрождение человека-жертвы, но в основе его лежит гораздо более практическая цель. Возможно, — говорит ему Сан. Сонхва вскидывает бровь и удивляется, уже не в первый раз, когда Сан становится таким знатоком их традиций и верований. Мысль только успевает промелькнуть в его голове, как его осеняет, что это, скорее всего, не имеет никакого отношения к верованиям клана Юнхо, а скорее, связано с их прошлой жизнью. — Что ты имеешь в виду под практической целью? — осторожно спрашивает он. — Когда мы удаляем ядро целиком, то убиваем мозгопожирателя, не позволяя его трупу освободиться от паразитов, — говорит ему Сан. — Если же разрушить ядро, то труп дестабилизируется, и паразиты высвобождаются, а затем заражают других. Сонхва забывает дышать и смотрит на Сана с понимающим ужасом. — Минги нам об этом не рассказывал, — говорит он. Сан пожимает плечами: — Наверное, он и сам не знает. Они знают о паразите и его распространении, но откуда им знать, что его можно остановить, удалив ядро? Такое практикуют только кланы Диких земель. — Но ты же знал об этом, — обвиняет его Сонхва. — Ты знал. — Со временем я вспомнил, — признаётся Сан. — Но забыл. Поэтому он и уничтожал ядра. Так его учили. — Ладно. — Сонхва проводит пальцами по волосам, так как его напряжение растёт в геометрической прогрессии. — Ладно, ладно, но если вся эта история с прошлыми жизнями и прочим — правда, почему бы нам не сделать это? Почему мы уже не знаем? Откуда я вообще знаю, что это правда, Сан? Откуда мне знать, что это не просто выдуманные тобой факты? Если бы он обратился с этим вопросом к Идену, тот, вероятно, даже не стал бы рассматривать эту идею, и, скорее всего, они подвергли бы риску своих солдат, если бы попытались проводить политику удаления ядер вместо их уничтожения, что было бы гораздо более эффективной стратегией. Сан кладёт одну руку на живот, чтобы сжать другую, и смотрит на свои ботинки. Какие у него есть доказательства? Никаких. По крайней мере, ни одного, которое он может вовремя предоставить Сонхва. — То, что произошло в Зауне, — лучшее доказательство, которое я могу тебе дать на данный момент, — говорит он. — Что касается всего остального, то я не могу тебе рассказать. Меня тогда никто не слушал. Паразит не заражал непсиоников, поэтому ограничение его распространения не было приоритетом. — А когда это стало приоритетом, поскольку всё больше и больше псиоников рождалось и подвергалось риску превращения, мало кто помнил или даже знал, как их безопасно убить. Вместо этого вы построили свои стены и спрятались от проблемы, которую не удосужились решить, — презрительно добавляет Юнхо. Когда оба ируланца смотрят на него, их встречает мрачный взгляд, который заставляет вздрогнуть даже Сана. — Вот почему Заун страдал от повторяющихся вспышек. Они не могли остановить инфекцию. Вздохнув, Сонхва переводит глаза на Сана, который встречает его взгляд. — Но если избавиться от ядра, не уничтожив его, это решит все проблемы? Сан открывает рот, делает паузу и снова закрывает его. Он постукивает пальцем по локтю и пробует другой подход. — Кланы в Диких Землях — единственные, кто регулярно сталкивается с мозгопожирателями и сражается с ними, но какова их скорость превращения? Почти нулевая. Клановцы почти никогда не превращаются, и они это знают. — Хорошо, — соглашается Сонхва. — Так что именно ты хочешь, чтобы я сделал? — Вполне вероятно, что на город нападут мозгопожиратели, — предупреждает Юнхо. — Тебе нужно убедить генерала Идена, что мы не сможем справиться с ними, уничтожив ядра, — уточняет Сан. — Это будет кризис общественного здоровья. Сонхва сжимает губы в плотную линию. — Хва, в прошлый раз я не смог никого убедить в том, что это важно, — умоляет Сан. — Я пытаюсь снова, но у меня ещё меньше шансов, чем раньше. Не повторяй моей ошибки. Пожалуйста. Ты должен настоять на своем. Сонхва прикусывает нижнюю губу и думает о Ёсане. Затем он смотрит на Сана и думает, не постигнет ли его эскадрилью та же участь, что и эскадрилью смерти Сана. Сан смотрит на него широкими влажными глазами, которые Сонхва слишком хорошо знает. Именно таким взглядом Сан всегда смотрит на него, когда чего-то хочет. Конечно, этот случай ничем не отличается от других, но Сонхва понимает, что он предлагает ему способ снять и свои собственные переживания. — Я поговорю с Иденом, но не могу гарантировать, что он меня выслушает, — предлагает он. — Если ты хочешь спасти свой город, ты должен это сделать, — твердо говорит ему Юнхо. — Мозгопожирателей не вылечишь. Можно только остановить их распространение.
