Часть 1
31 июля 2022 г., 03:54
В 21 веке люди сходят с ума, загоняя себя в замкнутый круг своих же правил. Наверное, поэтому боги решили избавить мир от такой грязи, но просчитались и оставили лишь бездыханные тела, не знающие боли, движущиеся под волей неконтролируемого голода, который остался единственным смыслом их существования, а оставшимся — выжившим остаётся бороться. Теперь сражаешься за протухшие консервы, за час крепкого сна, за минуту спокойствия. Теперь за жизнь нужно платить большую цену.
Чонгук продолжал нервно перебирать пальцами, стуча по холодной плитке. Из двери напротив доносятся неразборчивые хрипения.
Возможно, если бы всё было решено прямо сейчас, можно было бы спастись, уйти от вынужденной боли, но Чонгук устал решать, и единственный способ избавиться от дрожи в руках — покрепче ухватить оружие. Это успокаивает, холодное лезвие блестит от единственного источника света — луна. Сияние мягко проходит в небольшое помещение, освещая темноту, которая уже давно стала частью жизни.
Привыкаешь ко всему. К запаху гнили и разложения, пропитавшее всё вокруг, к дрожанию мышц после убийства того, что когда-то было живым, к постоянному страху за жизнь, но никогда к неожиданностям, скрывающихся на каждом шагу.
Ночью, тихо и спокойно, хочется спать, но Чон упорно раскрывает глаза. Опасность слишком близко, чтобы допустить сон. Он приподнимается на локтях, в надежде хоть как-то размять затёкшее тело. Оно будто налито свинцом, от чего сложнее контролировать движения. Звуки за дверью угомонились. Парень с облегчением выдыхает и проваливается в беспокойный сон.
Утренние лучи бьют в закрытые веки, и это радует Чонгука. Его губы расплываются в улыбке, но воспоминания о настоящем бытие тихо подкрадываются, наполняя душу беспокойством. Парень резко поднимается на локтях, не выпуская оружие из рук, и оглядывается, но в помещении всё спокойно, лишь пыль, висящая в воздухе, очерчивает длинные лучи яркого солнца. Тянет носом, ожидая уловить знакомые ароматы, но, кажется, к ним примешался запах гари, что пугает его. Что-то неприятное появляется в утреннем шуме — что-то чужеродное.
Шаги. Настойчивые шаги, не просто мнимые поползновения неживых существ, а чьи-то целеустремленные, вдумчивые, разумные. Они подходят к двери, пытаясь открыть ее, но она не поддаётся, благополучно подпёртая со вчера, отделяет парня от ещё одной опасности нового мира.
Люди. Они нагло воспользовались ресурсами планеты, разворовав каждый её уголок. Как вирус, паразитируют на Земле. Неудивительно, что их постигла такая участь — всё ещё живых, но уже мёртвых. Все они, из-за мерзкого вируса, стар и млад, опустились до скотского состояния — питаясь своими соратниками. Теперь их бездушные тела либо бесцельно бродят, ища бывших себя для еды, либо разбросаны таким же сгнившим куском плоти.
Люди настолько боялись смерти, что возомнили себя творцами, и наконец человеческая цивилизации схлопнулась, оставляя законный трон природе. Так, как и должно быть.
А те кто остались. О них особо нечего говорить. Лучше с ними не встречаться, особенно, с группой людей. Последние могут обчистить, забрав всё: еду, нужные вещи. А если тебе повезёт, что крайне мало вероятно в столь щепетильное время, могут оказаться хорошими и помогут тебе.
Но Чон не хотел рисковать. Он уже просидел здесь целую ночь, загнанный в угол. Этого хватило, чтобы принять решение — валить.
Не обращая внимания на засохшие следы крови и парочку разложившихся тел, Чонгук осторожно пробирается к окну. Звук его шагов утопает в колыханиях двери за спиной. Сейчас точно на шум сбегутся ходячие, но об этом парень не думает, за его спиной могут быть монстры пострашнее.
Как думаете, зачем они пришли в этот маленький обчищенный магазинчик, а сейчас ломятся в запертую каморку? Люди не меняются. Верить им — себе дороже.
Узкое окно находится почти под потолком, благо, помещение в высоту не превышает двух метров. Окно служащее для вентиляции станет спасением.
Парочка зомби неподалёку услышала неосторожный прыжок, повернув свои слепые глаза, поэтому Чон, перетащив рюкзак, чуть присел, замерев. Лишние проблемы могут сыграть злую шутку.
Громкий треск деревяшек донёсся из окна. Укрепление не выдержало под натиском человека. Звук сразу привлёк мертвецов в округе. Скрывать своё нахождение от них больше нет смысла. Остаётся только бежать. Парень срывается с места.
— Сейчас проверю! — как раскат грома, раздался голос из-за угла.
Чонгук тут же останавливается.
Первое, что увидел парень — автомат, что заставляет прижаться к стене, а только потом, парня с пепельными волосами. Необычная внешность в такое время.
Незнакомец не сразу замечает постороннего.
— Тут несколько! Я разберусь! — направляет огнестрельное в сторону трупаков и без задержки стреляет.
Пули беззвучно пролетают мимо, метко разнося бошки в мясо, от чего ходячие, по инерции пробегая ещё пару метров, падают и больше не встают. Опустив автомат, снова осматривает всё и натыкается на пару испуганных глаз.
— Эй, тут кто-то был. Осмотрите всё, живо! — вылетает неподалёку, но Чонгук, не решается ничего сказать, лишь замирает у стены и притягивает к себе топор, готовый напасть в любую минуту.
Как же жалко он смотрится со своей палкой, когда напротив него парень с автоматом. Мысли мечутся, предлагая варианты. Что-то подсказывает, что у Чона большие проблемы.
— У меня никого! — незнакомец кричит в сторону и грозно смотрит, пока Чон не решает скрыться за железным забором бывшей стройки.
Отдышавшись парень прислушивается. Сказать, что Чонгук был удивлён — ничего не сказать.
— Ну как тут? — спрашивает другой парень, выглядывая в окно, через которое сбежал Чонгук.
— Пара зомби и… — парень с пепельными волосами указывает на окно. — Похоже давно сбежал. —
Другой хмыкнул, соглашаясь.
Чон расслабился. Не спалил. Но почему? Слава богу, что не выдал. Не нужно Чонгуку лишней нервотрёпки. Одна как раз его дожидается дома.
***
— Я уже думала, что тебя покусали, и ты не придёшь! — сестра кинулась обниматься. Парень лишь хмыкнул и снял с себя рюкзак. Наён была младше Чонгука почти на 4 года. Совсем юная, чтобы бегать среди оживших трупов, слишком маленькая, чтобы видеть убийства. Брат и сестра давно про себя решили, что Чонгук будет выходить за припасами, а Наён следить за домом. Она спокойно соглашалась на это и на то, что раньше диктовали взрослые. Она ни разу не пожаловалась родителям, и не сделала ничего такого, за что ее можно было бы выгнать из дома, в отличие от буйного Чонгука, который во что бы то не стало сделает всё наоборот, чтобы доказать родителям, кто он такой, что он тоже человек со своими чувствами и желаниями, но в итоге стало слишком поздно. Слишком поздно, чтобы принять. Слишком поздно, чтобы быть хорошим мальчиком. Но хрупкая Наён знала, как убивать. Чонгук постарался, чтобы она могла за себя постоять, если её брат не вернётся. Хоть он и оберегал сестру, как диковинный цветок, который распускается среди руин прошлого, парню жаль её, что не познала вкуса подростковой жизни. Дети ещё не задумываются о многих вещах, поэтому их эмоции, передаваемые друг другу, быстро зажигали огонь веселья и беззаботности. В компании ты не вспоминаешь о том, что тебе прилетит, что тебя накажут, ты здесь и сейчас с ними, своими друзьями, и, кажется, ничего не может сделать тебя счастливее. Эти необычные моменты скрашивали прежнюю жизнь, но эту лишь омрачали до такой степени, что хочется стереть себе все воспоминания, чтобы голова была пуста. — Что случилось? — обеспокоенно спрашивает Наён, замечая настроение брата. И Чон рассказал: как набрал еды, как откуда не возьмись накинулись зомби, как пришлось баррикадироваться, как встретил людей. — Неужели это были Они? — почти полушёпотом спросила девушка, что было ни к чему. Это насмешило Чонгука, но он всё же кивнул. Здесь их никто не услышит, почти окраина города, маленький неприметный дом, за которым легче следить и, последнее, не живых, не мёртвых. За пол года произошло слишком много событий. Первая волна унесла больше половины человечества, а потом началась вторая, которая продолжается до сих пор, но всему приходит конец. Оставшиеся обезумевшие люди, теперь почти ничем не отличающиеся от ходячих, начали сбиваться в группы, а потом пожирать друг друга, не заботясь о чужих, убивая без разбору, поэтому город теперь делят три фракции. Две из них постоянно сталкивались друг с другом, подминая под себя людей, территории с провизией и что-либо ценное. Из-за этого было сложнее находить и так в дефиците еду, а разъезжающий патруль ещё сильнее затягивал удавку на шее. Уйти к одной из них? Даже думать о таком не хотелось, тем более с сестрой. Женщины слабее, да и привлекают мертвецов, у которых нюх обострился, поэтому слабый пол умирает чаще. А о том, что с ней могут сделать там… Третья группа… Они за еду и вещи снабжают других оружием, так как располагаются на военном полигоне. Вот кто умнее всех. Они никого не трогаю и существуют мирно. Если идти то только к ним. Никто их не тронет, пока, конечно, не закончится оружие. — Может будем называть Их своими именами? — привязался Чонгук. Сестра тут же отлипла, разрывая объятья. Взяла рюкзак и потащила на кухню. — Перестань уже надо мной смеяться. Если не хочешь рассказывать, то и не надо. — — Ладно, давай я помогу. — не стал заострять парень. — Ничего особенного. Они пытались найти еду, которую я до этого спёр. — довольно заулыбался. — Что не сделаешь, чтобы сестрёнка была сытая. — Наён безэмоционально осматривала содержимое рюкзака и не замечала нежности брата. За эти полгода многое пришлось пережить. С многим расстаться. Многих оставить. Успокаивало одно, что рядом есть близкий человек, что с ним всё в порядке, хотя и приходилось рисковать каждый день. — Сегодня мы едим тушенку?! — девушка тихо взвизгнула, доставая банки, которые начали падать из рук. — Давай осторожнее. — Чонгук сразу подхватил их. Наён отошла за ножом, пока парень осматривал банки, на наличие повреждений, но эту идиллию прерывает стук, который заставляет пальцы онеметь.
