Избавься от слабости

      Утреннее солнце не спеша выкатывается из небольшой рощи на окраине города. Полупрозрачный туман аккуратно накрыл сонные улицы и теперь неподвижно стоит, ожидая пробуждения природы. Она не противится. Птицы уже проснулись и поют песни. Ещё немного и трава поднимется, избавившись от груза росы, а цветы откроют плотные бутоны навстречу новому дню.       С небольшой горы отчётливо видно преображение города. Хочеться утонуть в тумане, заснуть в нём навечно, чтобы затеряться от всех, переждать проблемы дня и окунуться в спокойный вечер, но это невозможно. Навожжение пропадает, когда касаешься рукой дымки, чтобы хоть чуть-чуть ощутить ватную текстуру на кончиках пальцев, но чувствуешь лишь прохладную сырость.       Чонгук на секунду застыл, взглянув на красоту, и тут же срывается вниз, быстро втягивая носом тяжёлый ледяной воздух.       Он не можешь больше задерживаться. Родители встают через час, а парень слишком засиделся на тусовке, по случаю день рождения друга, поэтому несётся по пустой улице, разгоняя тишину. Если опоздает, его могут закрыть и посадить под домашний орест. Мониторинг его передвижений будет обеспечен: только в школу и обратно. Они то думают, что их сын сладко спит.       К своему сожалению Чонгук добрался до дома лишь в 7 часу, но отчаиваться было рано, поэтому парень не сбавлял темп.       Осторожно открыл дверь, прислушиваясь к каждому шороху. Ничего подозрительно не заметив, шмыгнул внутрь, аккуратно провернув защёлку. Половина работы сделала. Осталось никому не попасться.       Чонгук тихонько зашагал в сторону своей комнаты, но услышал, как на кухне включился кран и полилась вода. Его путь проходил через длинный коридор к лестнице, а рядом располагалась кухня, поэтому придётся незаметно проскользнуть мимо. Парень сглотнул, но продолжил движение.       Заглянув из-за угла в кухню, он увидел лишь сестру, спокойно нарезающую овощи. В этом не было ничего странного, Наён не часто, но вставала пораньше, когда ей не спится, и занимала себя готовкой, заодно и для других, чтобы обрадовать.       — Чонгук! — недовольный голос мамы раздался со спины.       Парень быстро развернулся, встав как истукан. Мама напугала сильнее, чем самый страшный фильм, который смотрел Чонгук. Он замер.       — Только не говори, что всю ночь провёл вне дома. — заспанная злая женщина ждала объяснений.       Да, она его поймала, Чонгук не мог этого отрицать, а в голове куча отмазок, но ни одна не подходила к этой ситуации. Как объяснить то, что он стоит полностью одетый в ранее утро, когда обычно вставал, дай Бог, по последнему будильнику и постоянно опаздывал.       — Доброе утро. — быстро сообразил парень, чтобы дать себе немного времени, потому что стоять молча вечно не выйдет, а смягчить наказание хотелось. — Я.. эм — всё ещё пытался Чонгук.       — Ну.. Давай, объясняй. Что на этот раз? — мама уже не удивляется непослушному поведению сына.       Её беспокоило, что Чонгук не говорит ей ничего, но в душе догадывалась, что по другому он не может, поэтому заставляет его каждый раз понервничать, так, для профилактики. Может что-то в голове и появится.       — Я попросила его вынести мусор. — неожиданно отозвалась сестра, выходя из кухни.       Чонгук перевёл взгляд на неё, прибывая в небольшом шоке, и закачал головой, как только до него дошло, что она сказала.       — Что правда? — теперь и мама перевела удивлённый взгляд на сестру, которая спокойно смотрела на неё.       В это время Гук надеялся, что маму устроит это объяснение и его наконец отпустят. В выходной хотелось отоспаться.       — Он не спал и я попросила. — пожала плечами.       Мама пощурилась на Чонгука, не до конца веря в сказанное, но ответить ей нечего, поэтому она сдалась.       — Ладно. — мама помахала рукой, отпуская ситуацию.       Хотя все знали правду, на Чонгука злиться уже не было сил. Это не первый и явно не последний раз. Благо, хоть не бухой приходит. И на том спасибо.       Когда мама ушла, Чонгук перевел внимание на сестру. Она впервые спасла брата от наказания, что совсем на неё не похоже.       — С тебя должок. — широко улыбнулась и довольно прищурилась.       Должок, который Чонгук так и не успел отдать.

***

      Чонгук сидит у окна на втором этаже высотки и слушает пение птиц. Природа наконец дождалась, отвоевала своё, очищая город от массивных чужеродных строений. Кажется, так и должно быть: животные, растения и... Никаких людей.       Природа смиренна, она подождёт, и похоже дождалась. Люди убили сами себя. Они не стали подчиняется и пошли наперекор самой жизни и сейчас наказаны сполна — заточены в оболочках, как в клетках, а разлагаются эти твари медленно.       Перебравшись с семьей в большой город, Чон почти забыл головокружительные пейзажи своего родного города. Конечно, в глубине души хочется вернуться и снова увидеть знакомые места, но теперь они будут навевать лишь грусть и воспоминания.       Парень думал, что если он переедет, ему будет скучно без своего старого окружения, только шумный город вмиг разорвал многолетний цикл природы, бодрствуя вечно. Здесь есть свои красоты, но и их забрали, оставят лишь обломки всё ещё борющийся цивилизации.       Чонгук отрывается от созерцания и полностью обращается в слух, бегая глазами по местности. Сразу напротив находится торговый центр, точнее бывший, потому что первый этаж выглядел скорее как консерва, заколоченная со всех сторон от ходячих.       Почти утро. Первые лучи солнца выглядывают из-за домов, а значит нужно уходит. Скоро выйдет первая группа, против них нет никаких шансов, так что нужно уматывать отсюда ноги. Ночью никто не выходит с территории базы, предпочитая отбиваться от ночных гостей оттуда, поэтому к утру вокруг собирается немного тел ходячих, которых, конечно, потом убирают. Что что, а вот чистоту они поддерживают.       Чонгук быстро промаргивается, прогоняя сон, аккуратно берёт автомат, который одолжил у Намджуна, и двигается к выходу так быстро, насколько позволяет его раненая нога. Хён сказал, что болеть будет несколько недель, а значит, и заживать не меньше.       Природа завораживает, но сейчас на расслабление как обычно нет времени. Чон не бездельничал, а совсем наоборот, он следил, высматривал, выспрашивал любую информацию, которая бы хоть на чуть-чуть дала понять, как же поступить дальше. Каждый день. Нет. Каждую секунду с его сестрой может случиться что-то необратимое — чего Чонгук не хотел и боялся больше, чем собственной смерти, чем поглощающих мыслей, поэтому он не спал, хватаясь за любую возможность, хоть что-то узнать. На самого Чонгука у него не оставалось времени. О себе потом подумает. Таким образом, он будто наказывал себя за ту слабость, которую успел проявить. Большая цена за свои ошибки, и он не готов заплатить её снова. Чон не хочет думать, что он с собой сделает, если не спасёт, не успеет, оставит. Ещё страшнее увидеть глаза сестры, полные боли и отчаянья.       Пару шагов и Чонгук остановился, напряжённо слушая. Шестое чувство кричала об опасности, но Чон в упор её не замечал. Всё тихо, спокойно. Листья шелестят на ветру где-то на улице. Только тело реагировало на что-то. Холодок прошёл по спине и жутко захотелось сдвинуться с места. Чонгук завернул в пыльную квартиру, двери в которой, кажется, давно нет, и встал прямо у входа, чтобы если что, он был в выгодном положении. Но, как на зло, ничего не происходило, сколько бы он не ждал.       С каждой минутой напряжённые мышцы забивались всё сильней. Небытие будто издевалось над его расшатанной психикой. Тяжело выдохнув и опустив автомат, он принял решение двигаться дальше. Итак задержался. Намджун не упустит возможности снова вставит ему, а разбираться со своими шалящими нервами будет позже.       Снова выйдя в коридор, он двинулся вниз по лестнице. Спустившись на первый этаж, он в срочном порядке повернулся обратно. Голоса, доносившиеся буквально за входной дверью, пугали почти до дрожи. Попасться им нельзя ни в коем случае.       Слишком громкие шаги, слишком громкое дыхание, кажется, всё выдавало присутствие постороннего, но, пока по Чонгуку никто не стрелял — нужно двигаться. Сердце бешено стучит, отчего услышат можно только его.       Чон поднимался по лестнице целую вечность, ещё столько же длился путь до той самой квартиры, в которой он потерял столько времени зря из-за свой «чуйки». Пускай они идут, но у него больше шансов выжить, если будет эффект неожиданности.       Однако парни пришли мимо, о чём-то непринужденно беседуя, и ничего не заметили. Чон быстро и тяжело выдохнул.       Теперь нужно выбрать, что делать дальше. Уходить прямо сейчас? Рискованно. Два человека не ходят по одиночке. За время наблюдений он понял, что ещё как минимум два человека патрулируют улицу, а значит, нужно искать, как отсюда выбраться без лишнего шума. Для начала нужно осмотреться.       С этой целью Чонгук двинулся в сторону окна, но войдя в одну из комнат, обнаружил гостя — парень с рыжими волосами. Чонгук захотел стукнуть себя по лбу за то, что не проверил. Его могли запросто убить со спины. Так вот о чём кричала чуйка.       Оба синхронно взвели автоматы, не ожидая увидеть посторонних. Одно неверное движение и один из них выстрелит, и Чонгук надеялся, что это будет именно он. Только снова ничего. Время замерло. Пара чужих глаз смотрела выжидающе.       Да почему он постоянно влипает в опасные ситуации, словно его жопа, один раз приземлившись мимо стула, теперь всегда искала приключения.       — Почему не стреляешь? — не выдерживает Чонгук.       — Тебе какое дело? — низкий ленивый голос разрезал тишину.       — Я могу выстрелить. —       Чон говорит правду: если понадобится, он не пожалеет пуль, тем более, не вспомнит о своих эмоциях. Главное, выжить. Он давно это уяснил.       — Если бы хотел, давно бы пальнул. — чётко и без паники, отвечает другой.       Оба слышат голоса и не понимают ещё больше, когда замечают реакцию друг друга — молчание.       Незнакомец прищурился глаза. Если он сейчас кого-то позовёт, то Чонгук всегда готов и оружие его тоже. Но, кажется, тот кое-что понял.       — Что ты здесь делаешь? — более зло продолжает рыжий, переключаясь на Чонгука.       Он уже понял, что парень перед ним не из извергов, но логичный вопрос: кто он? Непонимание напрягает и выводит из себя.       — А ты? Почему не зовёшь своих дружков? А может мне их позвать? — говорит уже более громче, провоцируя.       Незнакомец срывается и, придерживая автомат Чонгука в сторону от себя, шипит:       — Хочешь выбраться отсюда живым — не ори. — его глаза метают молнии, а челюсть чуть выдвинулась вперёд.       Кажется, он совсем не боится Чонгука, что очень злит.       — И почему мы такие добрые? — он всё так же не верит незнакомцу. А кто бы поверил? Осторожность и ещё раз осторожность.       — Потому что тоже хотим жить. — рыжий напряжённо смотрит в сторону двери и, кажется, пытается что-то услышать.       — Я не говорил, что хотел жить. — отпихивает его руку с оружия.       — Заткнись и идём. —       Он, не дожидаясь ответа от другого, выходит из комнаты, оставляя право выбора. Чонгук ещё несколько секунд стоит, обдумывая решение, но потом плюёт на всё с высокой колокольни и следует за незнакомцем.       Тот стоит у двери, прислушиваясь, а потом резко выглядывает на считанные секунды. Значит всё чисто, если он до сих пор стоит без прострелянной головы. Чонгук подходит к нему, но тот будто перестал его замечать и полностью занят обстановкой. Он хмурится и кусает губы.       — Прикрывай со спины. —       Так легко доверит защиту себя многого стоит, поэтому Чон сначала опешил и только, когда рыжий выбежал из квартиры, сообразил, что от него требуется и двинулся следом.       До первого этажа они добрались без проишествии. Подёргав ручки дверей, они обнаружи незапертую квартиру и осторожно вошли внутрь. Постояли на входе, прислушались. Вроде погоню за ними не организовали, значит, можно двигаться дальше.       Добрались до окна и незнакомец резко отпрыгнул в сторону, Чон, не медлив, в другую. Похоже, на улице кто-то был. Чонгук осторожно осмотрелся: машина выезжала из переулка.       У патруля три маршрта, по которым обычно они ездят, чтобы проверить владения: главное полукольцо — основная территория, где находится сама база, второе полукольцо и мост за реку. В зависимости от обстоятельств, разные машины и там находится от 3 до 5 человек.       Если оружейники находятся на окраине, туда добраться можно лишь по мосту, то сам город делят две оставшиеся фракции, поделив местность на восток и запад. Никто из них не хочет уступать центр, поэтому идут постоянные войны.       Машина проехала и теперь осталось только выбраться. Незнакомец открыл окно и смело выпрыгнул. Видимо он давно здесь обитает, от чего его движения точные и уверенные. Безшумно оказавшись на земле, оглянулся и стал дожидаться Чонгука.       Он что ниндзя? Ну не может человек не издавать звуков, особенно, в тяжёлых массивных ботинках. Чонгуку это ещё в первый раз в квартире показалось странным, что он не услышал, как тот находился буквально под боком. Они даже не знакомы, а удивляет всё больше и больше.       Только сейчас Чон понял, что вылести быстро не получится, а тем более тихо. Он перекинул больную ногу, потом другую и замер, решая, как эффективее упасть, сразу на жопу или в позу рака.       — И я доверился калеке. — незнакомец понаблюдал за мучениями Чонгука, но всё же помог перелесть.       Они хорошо сработались в комнанде. Как минимум их не услышали, как максимум они живы.       — Как зовут? — вдруг спросил Чон.       Всё же личность незнакомеца показалась ему интересной. Он про себя оценил этого человека и получается так, что достоинств намного больше недостатков.       — Тебе это знать не обязательно. —

***

      Чонгук одним движением распахивает двери и сразу застаёт Намджуна, который дёрнулся за оружием, но сел обратно, когда понял, что это лишь мелкий.       — Напугал. — продолжил заниматься своими делами. — Ты не пришёл вовремя. Что-то произошло? —       — Всё нормально. Если не считать того, что в этот раз без инфы. —       — Чонгук, я не твой отец, но воспитания тебе явно не хватает, да и терпения тоже.. — в шутку бросил Намджун.       — Ой, только давай без нравоучений. — Чонгук бессильно падает на диван рядом, запрокидывая голову на спинку. Через некоторое молчание он всё же поворачивает голову. — Предлагаю уходить сегодня. —       — Сегодня? — Чонгук озадачил Намджуна.       По плану они должны вернуться в дом Чонгука, чтобы забрать полезные вещи: продукты питания и медикаменты, что сейчас в дифиците. Единственное, что беспокоило Чона — наличие всего этого. Да, он прятал часть в тайники, но кто знает, как чательно обыскивали его дом.       — Уверен? — в ответ слабый кивок. — Тогда поспи, я разбужу, когда всё соберу. — встаёт.       Вещей у выживших, не состоящих ни в каких объединениях, мало. Поэтому Намджуну собирать нечего. Он лишь хотел дать отдохнуть Чонгуку. Им ещё через город тащиться. — Что-то случилось? — снова повторят Нам.       Чонгук задумался. Можно ли назвать удирание от самой опасной банды округи ничем?       — Нет.. Просто.. —       Снова ударился в размышление, но Чонгук слишком устал, чтобы объяснять то, что произошло, да ещё так, чтобы Намджун ему потом лекцию не устроил. Поэтому он просто решил не рассказывать, как его жопу спасал какой-то незнакомец, который оказался не таким уж плохим.       — Лан, забей. —       — Если есть какие-то проблемы скажи. —       — Конечно. — через силу легонько улыбнулся.

***

      Намджун дал поспать лишь час, который подарил ровным счётом ничего. Кровать будто окутала невидимыми руками и совсем не хотела отпускать, но через силу Чонгук встал. Каркас, состоящий из мышц и костей, совсем не хотел держать, не говоря уже о том, чтобы куда-то идти. Всё таки бессонные ночи не даются так просто, как раньше. А может дело в том, что развлекаться и следить, разные вещи.       Нам удостоверился, что Чонгук живой. Встать то он встал, но разбудить его забыли.       — Подъём! Мы сейчас выходим. —

***

      День выдался не теплее утра. Прохлада будет продувать до костей, но до полного холода ещё несколько месяцев. Погода здесь дурацкая, не то чтобы жаркое лето, но и до зимы еле доходит. Целый месяц снега, а потом снова слякоть. Но сейчас надо радоваться такой погоде, которая не слишком ненавидит людей и в целом всё живое.       Открыв дверь, Чонгука встречает знакомый пыльный коридор. Столько всего связано с этим местом, благо, на долго они здесь не задержутся.       — А ты кто такой? — встревает Намджун и хватается за оружие.