Прикосновение мечты

      Так уж вышло, что к Женьке Вострякову я ещё с седьмого класса дышал неровно. Вот прям как увидел его — так и влюбился. Но осознал это гораздо позже. Ведь дело в том, что тогда я, в принципе, со своей ориентацией ещё не определился, и по большому счёту не понимал, что по настоящему влюблён. Да и стеснялся к нему подойти. Мальчишка всё-таки. Вдруг оттолкнет, а то и ославит на весь класс. Придется школу менять. Больно хлопотно это. А мальчик как конфетка. Волосы русые, глаза карие с поволокой, ресницы пушистые, как у девочки, бровки тонкие ниточкой, нос чуть вздёрнутый, аккуратный. Немного косметики, я так подозреваю, тоже присутствовало, но заметить что-либо было невозможно, настолько искусно всё было сделано. Фигурка стройная — отпад. Нет, ни разу не накачанная, а просто от природы такая. Откуда знаю? Да видел его один раз после уроков в нашем классе, где он, раздевшись до плавок, мыл шваброй полы, а я в это время, изнывая от стояка и при затекших от долгого стояния конечностях, притаился за шторой. А чаще всего в раздевалке на физре. Каждый раз глаза ломал, да проклинал мешавших ловить сеанс одноклассников, потому что из-за них смотреть приходилось искоса, украдкой, особенно когда моя мечта раздевалась до белых хлопчатобумажные трусиков. Губки бантиком, а уж улыбка сладкая — ммм… Как говорили в старые времена — «Полцарства за поцелуй». Так бы и съел эту милаху на десерт. Причём, когда начинаешь его о чём-нибудь спрашивать, он томно, блин, эротично донельзя потупляет взор, отвечая порой чуть слышно. Я удивляюсь, как его глухая «англичанка» у доски слышит. Да и остальные учителя тоже. Особой любовью в классе Женя не пользовался. Так уж повелось, что вся наша банда уже давно поделилась по интересам и почти всегда по гендерному признаку. Так вот Вострякова чаще можно было видеть с девчонками, нежели с пацанами, и по рассказам моей соседки по парте Маши Цветковой он отлично разбирался в одежде (в женской тоже), и косметике. Знал все городские пафосные косметические салоны и совершенно ничего не понимал в футболе, а также совсем не умел драться. Наши ребята его шибко не напрягали. «Здорово», «пока», «как дела», ну и всё. И только я за прошедший год, смею надеяться, раскусил его вторую натуру, которую он, по правде говоря, не слишком-то ото всех и прятал. Физкультура сегодня была последним уроком, и наш восьмой «бэ», от души набесившись в бассейне, скинув ненужные теперь плавки, гурьбой отправился в душ, где тоже толкались, обливались, в общем, дурачились, ещё не полностью распрощавшиеся с игравшим в жопе детством, но уже получившие паспорт пятнадцатилетние подростки. Понемногу душевая пустела, и через какое-то время в самом конце, за перегородкой, по счастливому для меня стечению обстоятельств, остались только я и Женя. Он молча, словно не замечая меня, стоял под сильными струями воды, которые брызгами разлетались от его мраморной кожи. Тугая попка чуть оттопырилась назад, и весёлый ручеёк задорно стекал в ложбинке между двух аппетитных половинок, казалось, так и приманивая меня к себе. Вокруг никого не было и я, плюнув на всё, решился. Тихонько подошёл со спины, прижавшись к нему всем телом, обнял мальчишку руками. От неожиданности парень вздрогнул и, повернув голову, проговорил: — Андрей, ты чего? — Тихо, глупый, — сжал пальцами твёрдый сосок и прикрыл ладошкой ему рот, — не кричи, вдруг кто услышит. В ответ раздался лишь слабый стон. Я резко развернул мальчишку к себе, опустившись на колени, принялся целовать его живот, слизывая скользящую воду и опускаясь ниже и ниже. Затем, дойдя до искомого, пылающими губами взял его член в рот. Растительность не помешала, так как лобок был идеально выбрит (впрочем, как и у меня), и языком поводил по головке, наблюдая снизу вверх, как меняется напряжённое лицо мальчика на сладострастную гримасу. Потом принялся за дело всерьёз, сдвигая нежную кожицу правой рукой, чувствуя как его орудие ощутимо увеличивается в размерах. Наконец сбылось то, чего я так ждал: его руки схватили меня за голову и принялись нанизывать на пенис, задавая тем самым нужный ему ритм. Я успешно подстроился под него и через некоторое время почувствовал знакомую дрожь в его теле. Женька кончал. Да так бурно, что чуть не вырвал мне с головы клок волос, а я еле успевал глотать его семя, которое, казалось, никогда не кончится. Наконец сперма подошла к концу, причем последнюю дозу я умышленно не проглотил, оставив немного во рту. Затем поднялся. У мальчишки дрожали колени, а на мордахе была такая довольная улыбка, что наверняка в эту секунду в школе не было человека счастливее него. — Как классно, ты такой милый, — чуть слышно прошелестел мальчишка и нежно погладил меня по лицу, а я, до предела возбуждённый, в том числе и от его слов, всё так же с почти полным ртом припал к его губам, дав сперме перетечь под его язык. Поцелуй был долгим и страстным. Воду я сделал погорячей, отчего наша кожа приобрела этакий индейский оттенок. Средним пальцем левой руки, заранее намазанным мылом, ловко проник ему меж ягодиц и принялся вовсю там хозяйничать. Потом добавил второй. Затем ко второму пальцу присоединился третий, растягивая непослушные мышцы насколько возможно и слегка задевая простату. Ещё бы. Он то кончил, а у меня от желания аж яйца сводит. Но процедура Женьке понравилась, о чем судила его лиловая морковка, быстро принявшая боевую стойку, и периодические всхлипы, когда мне удавалось прикоснуться к заветной точке. Теперь его тело было словно пластилин под моей рукой, я мог делать с ним всё, что угодно, и, наверное, при желании, смог бы вылепить из него что-нибудь уж вовсе экстравагантное. Я не стал проводить эксперименты в наш первый раз, тем более в таких экстремальных условиях, хотя, чего греха таить, возможность быть застуканными за этим делом лишь добавляла в процесс любви новых красок и я, не долго думая, прогнул мальчика в пояснице (руками он оперся о стенку), приставил член к розочке и потихоньку начал продвигаться вперёд, пока сфинктер наконец не расслабился и головка полностью не провалилась внутрь. На мгновение замер, целуя его шею и руками оглаживая всё тело. Затем продвинулся дальше, с удовольствием заметив, как попка мальчишки сама нанизывается на мой член и, наконец, дошел до упора. От нахлынувших чувств у меня подогнулись колени, да так, что пришлось схватится за висевшую на крючке мочалку. Ведь целый год я этого хотел. Пусть молча, редкими намеками и прикосновениями, а тут добился своего буквально за пять минут и это при том, что опытным любовником я никогда не был, и если посчитать предыдущие мимолётные связи, Женя был у меня лишь третьим или четвертым. И действовал я скорее по наитию, во всём следуя порочным желаниям своего юного ненасытного тела. Немного придя в себя, увеличил амплитуду движений и в какой-то момент понял, что мне и делать то ничего не надо. Он двигался сам, иногда нечленораздельно вскрикивая, а я вторил ему, забыв обо всём на свете, так что если кто-нибудь, не дай Бог, случайно зашёл в душевую (Пусть даже это был бы директор школы, Папа Римский, марсиане или девочки из знаменитого парижского кабаре «Crazy Horse»), мы вряд ли бы притормозили. Пару раз я останавливался буквально на грани, отчего мошонка сжималась до микроскопических размеров, а руки словно когти впивались моему любовнику в упругие бедра, сам же он в такие мгновения откровенно рыдал в голос, подчас заглушая шум льющейся из раструба воды, умоляя не останавливаться и продолжать дальше. Наконец в третий раз я уже не сдержался и бурно излился в мальчишку, губами доведя до конца и его, привычно слил глоток спермы ему в рот. Минут пять мы стояли на коленях на шершавой гранитной плитке и неистово целовались под горячими брызгами воды. Чуть подрагивающими руками я гладил его мокрую шевелюру, и, буквально плавясь от счастья, целовал глаза, щёки и шею. Наконец, услышав какой-то шум, мы нехотя вышли в раздевалку, и обменявшись телефонами, разошлись по домам, договорившись встретиться вечером около его подъезда. P.S. Продолжение, может быть, следует!