Прикосновение мечты

      Старенький двухэтажный домик был словно живой, и временами издавал странные, неподдающиеся разумному описанию звуки. Человеку постороннему было бы, наверное, жутковато, но Женька давно к этому привык, так как на даче существовал чуть ли не с пелёнок. Здесь он вырос и не было места для него дороже, в том числе поэтому он и привез сюда свою первую настоящую любовь. Родителей, ввиду рабочего дня, на даче не было, а потому два начинающих прогульщика, приехав, прямо с электрички разожгли в маленькой кухоньке буржуйку. Сварили в чугунке гречку с тушёнкой, вскипятили чаю. А после Женя, взяв на себя роль хозяина, посадил Андрея себе на коленки, и словно ребенка принялся с ложки кормить горячей наваристой кашей, изредка перемежая процедуру поцелуями, что мало помалу стало их нешуточно заводить. И в один прекрасный момент чугунок был отодвинут в сторону, одежда полетела по углам. Андрей был беспощадно повален животом на стол, а возбуждённый донельзя Женя, смазав любовнику анус подсолнечным маслом, наконец вошёл в него до конца. В конце концов чашки для чая попадали с трясущегося стола. Туда же улетела и недоеденная каша, а сбросившие первое напряжение мальчишки, не озаботившись одеть хотя бы трусы, нетерпеливо переместились по винтовой лестнице на второй этаж. Комнатка, находившаяся прямо под обитой жестью двускатной крышей, что днём была раскалена не хуже мартеновской печки, к полуночи наконец остыла. Окно было открыто настежь, и мальчик как был голышом, так и залез с ногами на подоконник, и усевшись поудобнее, обнял одной рукой колени, а другой, покопавшись, достал из полупустой пачки сигарету, прикурил от пластиковой зажигалки и с наслаждением затянулся лёгким мятным дымком. Полная луна освещала соблазнительный профиль подростка, и проходивший по аллее мимо пьяный сосед до того засмотрелся на волшебную, даже чарующую картину, что угодил аккурат в яму с компостом, которую хозяйственный отец Женьки выкопал сразу за оградой. Ещё минут десять округу оглашали яростные матерные вопли, а после снова всё стихло, лишь какая-то одинокая пичуга время от времени выдавала короткие трели, да пара сверчков разбавляла своим стрекотанием густую, как сметана, режущую слух тишину. Выбросив окурок в окно, Женя спрыгнул на жалобно скрипнувший пол. Затем присел на самый краешек видавшего виды старинного дивана, и затаив дыхание, с удовольствием принялся разглядывать обнаженное тело любовника. Ночник они не включали, но полная яркая луна, бьющая сквозь окно прямо на постель, полностью освещала спящего, словно младенец, подростка, проходя холодным лучом по плавным изгибам и соблазнительно теряясь в недоступных местах, которые ввиду их недоступности хотелось сразу же приласкать. Желание добавляло милое, почти детское причмокивание, будто он и во сне продолжал заниматься любовью. Не в силах больше терпеть, Женька легонько провел ладонью по спине и округлым тугим ягодицам лежащего на боку Андрея, а затем, примостившись прямо напротив него, мягко прикоснулся своими губами к его соску. Мальчик застонал, и не открывая глаз, одним движением перевернувшись на спину, чуть развёл ноги в стороны. Женя, продолжая целовать горячее тело, почувствовал, как руки парня, зарывшись в жёсткие кудри, притягивают его голову к самому низу и уже через минуту с дрожью во всем теле раз за разом вбирал своим ртом влажный от смазки член, медленно оттянув шкурку и облизывая языком стоящее, словно башня, достоинство. Андрей стонал и извивался как уж, под нависшим над ним парнем, изо всех сил вцепившись в его плечи, а тот, невзирая на несомненную боль, продолжал начатое дело, и, дождавшись развязки, принялся жадно глотать доставшийся в награду чудесный любовный сок. — Я тебя, наверно, всегда любил, — поглаживая Андрея по груди, прошептал Женя, положив голову к нему на плечо. — Помнишь, как ты подглядывал за мной из-за шторы? — Так ты всё знал? — изумился мальчишка, приподнявшись на локте. — Только ничего не говорил, — состроив хитрую рожицу, рассмеялся мальчик. — Как и про то, что ты меня в раздевалке глазами ел. Думал, что дыру во мне прожжёшь. — И ничего не сказал? — Ждал тебя. — А я тебя. — И мы всё-таки друг друга нашли. — Навсегда? — Навсегда. Жар от поцелуев током прошел по обнаженным телам, и Женька, впившись в стоящий колом сосок, руками закинул ноги любовника себе на плечи и приставив член к горящему сфинктеру, прошептал: — Сегодня я сверху. Сегодня ты только мой. И одним толчком сразу вошёл до половины. Чуть подождал, нежно гладя Андрея по лицу. Наклонился, поцеловал его подернутые дымкой глаза, и следующим движением вошёл до упора. Несмотря на ночную прохладу, оба были мокрёшеньки, словно из бани, и с каждым толчком, забывая, что окна открыты, кричали бессвязные слова. Плевать. Время застыло, и молодая кровь, вместе с бурлившими вулканом гормонами брали своё. Вселенная перестала существовать. Они и были этой вселенной. Маленькой вселенной для двоих. Наконец подошёл финал. Кончили вместе. Разгорячённый Андрей слизал свою сперму с живота Женьки. Затем с поцелуем выплеснул ему под язык. Погладил милое лицо, поцеловал глаза и тихо сказал: — Люблю…