Как в кайф иногда побыть холостым...

Зайдя на кухню и потянув носом, я удивился: Лёвка стоял у плиты и переворачивал гренки. На столе уже разместилось что-то горячее, аппетитное и вкусно пахнущее. - Не надейся, я тебе за это не заплачу, - ковырнув вилкой «блюдо», я признал в нём колбасу, яйца, грибы и помидоры, щедро присыпанные зеленью. – Ничего, красиво. Небось, пересолил? Я нехотя подцепил кусок побольше и отправил в рот. Да… Чудеса, да и только. Вкус был таким необычным, что я от удовольствия прикрыл глаза… - Медитируешь? – голос Лёвки заставил вернуть безразличное выражение лица и быстренько проглотить. – Нравится? – он стоял и явно издевался. - Ничего особенного, - я нехотя положил вилку и сел на табурет. - Вот засранец, - засмеялся Лёвка, – я же знаю, что это вкусно. Признайся. - Иди к черту, - я, взяв вилку и улыбнувшись, приступил к еде. – Я могу всё съесть? - Только гренок дождись, - он повернулся к сковороде и продолжил готовку. - Слышь, Лёв, а ты надолго ко мне? – хватая горячие гренки и продолжая жевать, я смотрел, как у него это все ловко получается. - Пока не выгонишь. - Ты задрал! - Шучу, - сняв последние гренки со сковороды, он взял тарелку и тоже присел за стол. – Я тебе мешаю? - Ну, как-то ненормально, чтобы двое мужиков жили под одной крышей. - И что тут ненормального? – он улыбнулся. - Так, Лёвка! – я кинул вилку. – Если ты по мужикам, я тебе не мешаю. Только не надо меня подстрекать! Я не такой! У меня ещё вчера жена была! - Ша, полоумный, - засмеявшись, Лёвка откинулся на спинку стула. – Ты как будто первый день меня знаешь. - Ага, знаю, - я взял вилку и продолжил набивать рот вкусным завтраком. – Только в одной комнате и без трусов никогда не просыпался. - Вот ты дурак. Думаешь, секс воздушно-капельным путем передается? Я же на диване спал, - продолжая хохотать, он начал хрустеть гренкой. – И поверь, незаметно это не прошло бы. - Иди ты в жопу, - обиделся я. - Ой, договоришься, - опять хохотнул Лёвка. Наш завтрак прошёл в теплой и дружественной обстановке. Я по-быстрому собрался и отчалил на работу, оставив Лёвку дома. У него была якобы депрессия, и он хотел пару дней отсидеться у меня. Целый день меня дёргали, шпыняли, донимали, гнобили, получали в ответ, слушали мои маты… Короче, день как день. К вечеру, умочаленный и разбитый, я, заехав в супермаркет и купив полуфабрикатов и сигарет, отправился домой. - Серый, ты? – услышал я голос Лёвки, как только открыл входную дверь. – Проходи, мой руки. Ужин готов. Я, охреневший и уставший, присел прямо на тумбочку в прихожей. Ужин? Вот так сразу? Без криков? Без поисков по пустым полкам холодильника засохшего сыра? Без просьбы сварить пельмени? Хм… А жить с мужиком не так уже и плохо. Если только жить в разных комнатах. - Серенький, ты чего сидишь? – Лёвка, выйдя в коридор, уставился на меня. – Опять в астрал ушёл? - Бля, Лёв, не гунди, - я начал раздеваться. – Просто устал. - Хочешь, массаж сделаю, - абсолютно невинно предложил друг. - Прибью, если дотронешься, - зло, из-подо лба посмотрел на него. – Руки прочь от моей задницы. - Ну что ты как ребенок, - Лёвка улыбнулся и забрал мою куртку. – Не посягаю я на твою задницу. - Ага, тебе лишь бы облапать, извращенец, - шутливо сказал я, - ладно, айда хавать. Поужинав и потрепавшись ни о чём, мы плавно перетекли в комнату к телевизору. Я уселся в кресло и взял в руки пульт, Лёвка же, задрав ноги, улёгся на диван. Поклацав по каналам, я остановился на футболе. - Посмотрим? – с подозрением спросил я. - Конечно, это же наши со столичными играют, полуфинал, - довольно потерев руки, выкрикнул Лёвка. - Ты и футбол смотришь? – я недоверчиво посмотрел на него, - думал, ты, ну, всякие показы мод, мелодрамы… - С чего ты решил, - удивленно приподняв бровь, он посмотрел на меня. - Ну, вы со своим дружком никогда с нами не ходили на стадион. - Потому что он не любил, - Лёвка встал с дивана и пошёл на кухню. Странное дело, вроде знакомы давно, а я его совсем не знаю. Да, компания общая, но не часто вместе отдыхаем. Оказывается, без своих дружков он нормальный мужик. - Ну, чё? Пиво, раки, козинаки? – Лёвка вошел в комнату с миской, наполненной креветками и парой бутылок пива. - О! Ты не перестаёшь меня удивлять, - мои глаза загорелись от вида «подогрева» к просмотру футбола, - ты читаешь мои мысли! - Не, Сёрик, просто я тоже мужик, - гоготнув, Лёвка плюхнулся на диван и поставил миску с креветкам на колени. - Мог и в две тарелки насыпать, - обиделся я, понимая, что до дивана не дотянусь. - Не дури. Иди садись рядом. - Ну… - Я же не в баню тебя приглашаю. - Ладно, - подхватив свою бутылку, я уселся рядом. Вечер прошёл тихо и беззаботно, мы болели за наших, орали, как полоумные, пили пиво, сорили креветками, ставили бутылки на полированный столик. Короче, получали удовольствие. Изрядно накачавшись и порадовавшись за наших, забивших с большими потугами один чахлый мяч в сетку противника, мы начали кунять. Лёвка, взяв пульт, методично клацал каналами, а я сам не заметил, как заснул. Резкий и противный звонок в дверь вывел меня из дрёмы, и я, встрепенувшись, понял, что уснул на Лёвкином плече. - Эй, спокойно, я пойду открою. – Лёвка легонько освободил своё плечо от моей головы и пошел открывать дверь. Бля! Вот дожили, уснул на мужике. Если так дело пойдёт, скоро и просыпаться на нём буду. Так, на алкоголь – табу. По крайней мере, в его присутствии. - Серый, там какая-то Люся. Спрашивает, где твоя? - Серега, привет! Чё этот крендель меня не пускает? - в комнату заглянула голова в соломенной шляпе. - А, Люсь, проходи, - я, с усилием держа глаза открытыми, поприветствовал соседку. – Ты чего в шляпе, осень на дворе. - Серенький, кто это? – Лёвка уставился вопрошающе на гостью. - Молодой человек, страна должна знать своих героев в лицо, - Люська, протянув руку для поцелуя, отрекомендовалась: - Люсинда Майская – кокетка. - Лев Аполлинарьевич - дипломат. - В смысле – портфель? - В смысле - человек. - В смысле – работа? - В смысле – хобби. Через секунду мы все трое начали ржать. Люська трясла головой так, что её безумная соломенная шляпа свалилась на пол. - А вы, мадам, юмористка. - Да и вы не печальная монашка. - По-моему, пора гнать за дополнительным пивком, - я попытался встать, но сила притяжения, как ни крути, оказалась сильнее. - Так, Сёрик, тебе уже хватит, - Лёвка, подойдя, поднял меня подмышки и, обхватив за талию, хотел отвести в спальню. - Руки прочь от пролетарского тела! – заорал я. Да нет, это не я, это те три бутылки пива во мне кричали. - О, мальчики! Я как посмотрю, у вас тут весело, - Люська, скотина, начала ёрничать. – Вот ты, Серёга, блядская кошёлка! Жену спаковал, а сам дружка для пьянки позвал. Нет, чтобы меня пригласить. - Ага, чтобы твой Пегас потом мне баклажаны под глазом нарисовал? – я начал вырываться и покрикивать на Лёвку: - отпусти, маньяк! - Люсинда, вы не так всё поняли. Я просто тут поживу пока… - Ага! Я так и знала! – Люська, зараза, начала смеяться, - что, Серёга, в богему подался? Дипломатика себе завел? - Люська, дура! Цыц! Он мой друг и действительно пока поживёт здесь. - Ой, умру! Держите меня семеро! – гадская Люська ржала как ненормальная. – Серёга, как я в тебе ошибалась! - Дамочка, не утрируйте, - Лёвка старался быть серьезным. – Мне просто негде жить. Люська, моментально перестав хохотать, стала рассматривать нас. - Чё, правда? - Люсь, уйми свою буйную фантазию, я ж тебе говорю – друг. - У-у-у, так неинтересно, - Люська явно была расстроена. Подхватив свою шляпку из соломки, она начала вертеть её в руках. – Фи, какие вы. - А чем вы так расстроены, позвольте узнать? - Ай, Лёв, не обращай внимания, – я, понимая, что спать сейчас вряд ли лягу, плюхнулся опять в кресло. – Люська у нас натура тонкая – поэтесса. Пегас – вольный художник, на Андреевском околачивается. У них это в порядке вещей: вольное творчество, вольные мысли, вольная любовь. - А, теперь всё понятно, - протянул Лёвка и продолжил: - может, винца, мадам? - О, парниша! А вы мне определенно нравитесь, - Люська зарделась, как маков цвет. – А хотите, я вам свои стихи почитаю? - Нет! – в один голос гаркнули мы с Лёвкой, и тут же раздался общий смех. Вечер явно начинал вырисовываться…