Как в кайф иногда побыть холостым...

- Эй, Серёга, ты где? – голос Люсинды вырвал меня из размышлений. – А, вот ты куда залез. Когда я услышал от Люськи, что Лёвчик по-тихому свалил, меня, как спринтера, понесло к своей квартире. Я мигом открыл замки и ввалился в коридор. Пробежавшись по комнатам, я понял – его нет. Ни записки, ни намёка, ни его вещей. Только ключи, отданные соседке. Я уселся на пол за кроватью в спальне и, подтянув ноги, упёрся локтями в колени. Что произошло? Хотя, скорее всего, это из-за ночного откровения. Но ведь он не знает, что именно я об этом думаю, и вообще, я мог спать и не слышать ничего. Вот же дурья башка. Да я и сам не мог себе объяснить, как отношусь к тому, что узнал о друге. Вернее, о его отношении ко мне. - Что стряслось, колись, - здесь, за кроватью, и застала меня Люсинда. Она присела возле меня на пол и тихо стала ждать. А что я мог сказать? Она мне хоть и подруга, но не до такой степени, чтобы откровенничать и делиться своими соображениями. Да и как женщина может понять мужика? Если моя очень горячо любимая жена так и не смогла ни разу понять меня до конца, ну кроме первых месяцев нашей совместной половой жизни, когда она усердно старалась вдохновить меня в постели, как бы давая понять, что она и есть та самая единственная, на которой следует жениться. После свадьбы оказалось, что это уловка, и больше она никогда не понимала, чего же на самом деле хочет мужчина. И только сейчас, прожив несколько недель с Лёвкой, я понял, что такое понимать с полуслова, как можно попадать в настроение друг друга, что такое общие вкусы. Да просто – комфортная жизнь. - Сержик, это из-за Лёвы? – я вздрогнул от вопроса. – Тебе плохо без него? Чёрт! Да, мне действительно плохо! Поэтому меня сейчас и раздирает обида, поэтому я сжимаю до боли кулаки и терзаю смой мозг. Неужели… - Что у вас произошло? Вы поругались? – Люся придвинулась ко мне поближе и, обняв, прижала к себе. – Он был какой-то чудной, когда заходил ключи отдавать. Я пыталась выпытать, но он просто сказал, что теперь незачем тебя стеснять, он может переехать назад в свою квартиру и не будет тебя беспокоить. И еще сказал, что очень благодарен тебе за всё. Раздался телефонный звонок, но я не реагировал. Я всё продолжал сидеть и размышлять о случившемся. Он испугался? Но я ведь не выгонял его, хотя и не позволил бы перейти нашей дружбе во что-то другое. Я не такой. Я люблю женщин. Хоть и терпеть их не могу. Паразитки они все. Но сплю я только с ними. Да. А мужики – классные, но только как друзья. Они понимают. И поддерживают. И говорить им ничего не нужно. Хотя, если и хочется поговорить, то, естественно, выбираешь парня. Он всегда всё правильно поймет. Бляха! Ну вот что за несправедливость? Бабы – дуры, но к ним тянет физически, а мужики – все сплошь братаны, но их не подпустишь близко. Почему такая белиберда? Вот и приходится довольствоваться либо человеческими отношениями, либо интимными. Это только шампунь бывает два в одном. А люди – пятьдесят на пятьдесят. Короче, дерьмо, а не выбор. - Серёга, очнись, - Люсинда трясла меня за плечо. – Будешь со своей говорить? Подруга ткнула мне трубку под ухо и закивала головой, мол, давай, алёкни. Я, повинуясь её отмашкам, прижал трубку к уху. - Алло, - негромко и чуть устало. – Как вернёшься? Зачем? Я ничего не понимал. Жена вдруг изъявила желание попробовать сойтись. Дурацкая затея, ведь это её решение было свалить, а я только порадовался её решительности и был за это благодарен. А сейчас она вдруг решила осчастливить меня своим присутствием на моей территории. - Тебе же не терпелось свалить отсюда? – я продолжал напрягать остатки своей логики, так как у женщины она априори не могла быть вразумительной. Не скажу о всех, но те экземпляры, которые попадались лично мне, могли в логическую цепочку выстроить разве что: вторник – месячные - конец жизни - кредитка мужа – бутик – туфли - счастье. Могли меняться дни недели, причина или владелец кредитки, но всё остальное оставалось неизменным в этой цепи получения наслаждения. Люська начала кивать головой, как цирковая пони, давая мне подсказку в разговоре с моей благоверной. Мне было безразлично. Я просто ответил «как хочешь» и нажал отбой. - Ну что? Вы съезжаетесь опять? – почему-то Люсинда сияла, как нержавейка на солнце. То ли она соскучилась по подруге, то ли действительно считала, что нам нужно попробовать восстановить семью. - Мне всё равно, - пассивно пожав плечами, я шумно вздохнул. – Не верю я в сказки, и, скорее всего, из этой затеи ни черта не получится. - Серёга, не дрейфи! Попытка ведь не тест на беременность, всегда можно прекратить эксперимент. Не понравится, снова разбежитесь. - Может, и так, - размышляя совсем не о жене, ответил я. Вечер оказался на удивление спокойным, и даже бурное появление моей жены с двумя чемоданами, благими намерениями и желанием «забыть все, что было» не смогло испортить мой и без того пресный вечер. Мы не старались что-то обсуждать и просто вели себя как обычно, с одним отличием, что супруга всё старалась мне угодить. То она решила ужин приготовить, от которого я отказался, потому что была ещё еда, приготовленная Лёвкой. Потом она предложила вместе посмотреть телевизор и сама остановилась на автомобильном шоу, но я махнул рукой и позволил смотреть ей то, что она хочет, так как этот выпуск мы с Лёвчиком уже видели. А вечером она в спальне предстала в кружевном белье и танцевальными движениями давала мне понять, что соскучилась и совсем не прочь, но я сослался на усталость и сказал, что лучше мне лечь на диван. На котором спал Лёва… Да нет! Просто не хотелось спать с ней. Или просто захотелось спать там? Где был он? - Ну тогда - спокойной ночи, дорогой, - пожелала мне супруга и выключила лампу на прикроватной тумбочке. - Спокойной ночи, дорогой, - негромко ответил я и тут же до боли прикусил губу. Вот я кретин! Что я мелю? Надеюсь, жена не разобрала моего бормотания. Фиг! Она разобрала, поскольку тут же в спальне вновь вспыхнул свет. - Дорогой? – взвизгнула она. Я, придерживая край одеяла возле шеи, приподнял голову и посмотрел на жену, которая с очень удивленным лицом сидела в постели и смотрела на меня. – Серёжа, это ты как меня, пардон, назвал? Или у меня слуховые галлюцинации? - Блин, я уже засыпал и просто оговорился, - невнятно пробормотал я и постарался как можно небрежнее повернуться на бок и сделать вид, что жутко хочу спать. – Отдыхай, милая. Сладких тебе снов. - Не думаю, что это случайно! Вот совсем не думаю! – довольно грозно и очень медленно начала жена. То, что она не думает – не было для меня открытием. Могла бы и не делать акцент на своих недостатках. Но мне это начало совсем не понравилось. Она, конечно, знатная скандалистка и может устроить разборки на почве религиозных разногласий, отсутствия нужного оттенка помады в собственной косметичке или просто основываясь на юго-западном направлении ветра. Но сейчас я надеялся, что это просто её буйная фантазия и длительное воздержание от ссор со мной. Но она была, как никогда, аргументирована, сообразительна и настроена все выяснить до конца. – Я сразу заподозрила неладное, когда ты уж больно весело меня спровадил. - Ну что ты мелешь, - я старался быть спокойным и, потеряв всякий сон, лег на бок и подпер голову рукой. – Вспомни, это не я от тебя ушёл, а ты от меня. - А то, что все это время ты жил с Лёвой? – она выкрикнула это так, будто достала козырь из рукава. – Случайность? - Так у него ремонт в квартире был, и не забывай, что он мой друг. - Голубой друг! – взвизгнула она. – И ты после стольких недель без меня даже секса не захотел? Ты завалился на диване и назвал меня «дорогой»? У тебя что-то было с ним? Я обессиленно упал спиной на постель и прикрыл глаза. Какая же она все-таки дура. Ей и в голову не пришло, что у меня могла быть другая женщина, хотя, если честно, то и не было никого. Да и друг, будь он хоть геем, хоть буддистом, хоть вегетарианцем, необязательно должен был посвящать меня в свою партию причуд. Но пояснять ей – бесполезно. Всё это будет восприниматься как оправдание и только добавит мне срок. В смысле – усугубит мою гипотетическую вину и ужесточит казнь. Поэтому я просто молчал. Метод возымел действие, и она, не видя во мне достойного собеседника, побухтела ещё минут пять, собрала одеяло с подушкой и отправилась в соседнюю комнату.