Как в кайф иногда побыть холостым...

Веселье парней можно было понять: компания – дружная, пиво – халявное, повод – классный. За первые минут двадцать каждый рассказал по два-три анекдота про байкеров, кто-то посоветовал прикупить специальную байкерскую косуху и чопперсы, кому-то пришла в голову идея закрепить флаг Конфедерации и обязательный кожаный подсумок. Далее каждый посчитал своим долгом поделиться собственными познаниями о мотоциклах на основе подростковых экспериментов с ИЖами и Явами. В промежутке между очередной сменой партии пивных бокалов и тарелками закусок я глянул на Лёвку и, махнув рукой, показал два пальца у губ, как бы приглашая покурить. На нас никто не обратил внимания, и мы стали выбираться из-за стола. Отходя, мы слышали шумные разглагольствования об управляемости мотоциклов и ускорении на прямой, о необходимости хороших тормозов и адекватной ходовой. Короче, классный мужской вечер. Идти для разговора к туалетам было глупо и как-то двояко, по крайней мере, для меня, и мы направились к выходу. Ночи были уже холодными, и сейчас вечером на улице было довольно зябко, но мы вышли без курток и просто зашли за угол бара, чтобы спрятаться от ветра. Достав пачку и подкурив сигарету, я сделал пару затяжек. Лёва повторил в точности те же действия, и мы молча стояли, не глядя друг на друга, и пускали струйки дыма в холодный октябрьский воздух. - Думал, ты не захочешь говорить об этом, - Лёва обнял себя левой рукой и ладонь спрятал под правую мышку. Согнув руку с сигаретой в локте, он держал зажатый окурок между указательным и средним пальцами и смотрел на тлеющий огонек. – Я собирался прийти в бар, дождаться кого-то из ребят и, сославшись на дела, уехать. - Ты не хотел со мной встречаться? – между затяжками спросил я, но так и не повернул головы к нему. – Или просто были дела? - Да какие дела, - щелкнув пальцами, Лёва выбросил недокуренную сигарету, которая, описав сложную кривую, споткнувшись о стену и ветки кустарника, всё же упала на землю. - Лёв, послушай, - я затушил окурок о стену здания и засунул руки в карманы брюк. – Так не может продолжаться. Мы же друзья всё-таки. Ты так и будешь бегать от меня? Он неожиданно улыбнулся, по-доброму и очень открыто. Я не ожидал такой реакции, поэтому молча ждал, что он хоть что-то пояснит. - А ты бы предпочитал, чтобы я бегал за тобой? - Было бы смешно, - пожав плечами и радуясь, что пропала натянутость в разговоре, я тряхнул головой и обхватил себя за плечи руками. - Замёрз? – наклонив голову и глянув из-под чёлки, спросил Лёва. - Да уж, не вспотел, - ухмыльнулся я. Хотелось ещё задать какие-то вопросы, которые раздирали меня. Мне было неудобно, но в то же время хотелось хоть что-то для себя прояснить. – Слушай, а почему ты раньше ничего не говорил мне? Ну, я имею в виду твое отношение. - А смысл? Что бы это изменило? Ты всё равно не ответил бы мне, а я мог лишиться нашей дружбы, - Лёва скрестил руки на груди, прижался спиной о кирпичную стену и опёрся ногой, согнув её в колене. – Вы все очень лояльно относились к моим предпочтениям, не были против того, что я иногда в компании появлялся со своими друзьями. Но вряд ли бы кто-то обрадовался, если бы я стал к вам проявлять определённый интерес. Я стоял, смотрел на друга и вдруг подумал, а ведь действительно, никого не интересует чужая ориентация, пока она не направлена на тебя. Сложно предположить, как бы отреагировал каждый из парней из нашей компании. Все такие разные, но едины, пожалуй, в одном – независимые и довольно самоуверенные. А что делает такой человек, когда получает неожиданное признание? Правильно, он, как и все нормальные люди, впадает в растерянность и лёгкую панику. Но мы ведь – мужики! И не можем допустить того, чтобы нас заподозрили в слабости. И что мы делаем? Ага – сводим брови на переносице, сжимаем руки в кулаки, издаем рык и всем видом стараемся показать, кто тут самец. И не важно, что внутри мы всё те же пугливые и робкие мальчишки. Главное – не подать вида. А ведь не понимаем, что можем этим отпугнуть. Вот такие мы – отвергаем всё, что нам непонятно, бьём, когда боимся, и смеёмся, когда хочется плакать. - Вот что бы ты сделал, если бы я тебя обнял? – голос Лёвки вывел меня из размышлений. Я поднял на него взгляд и с непониманием уставился. – Обозвал? Стукнул бы в бок кулаком? Я стоял и продолжал смотреть на друга. В памяти тут же всплыл наш последний вечер у меня дома. Я ничего из предположенного сейчас Лёвой не сделал. Но я тогда и сам не понял, что произошло. Это был простой дружеский порыв. Хотя, получив ответную реакцию, почувствовав его руки на своей спине, я испугался. Но самое смешное, что испугался не взаимных объятий с парнем, а того, что мне не было противно это делать. Уже позже, вспоминая эти несколько секунд, я стыдился сам себе признаться, что мне было приятно, и я даже как будто ощущал внутри себя нервозность и какое-то подобие желания. Чёрт! Меня это здорово шокировало. - Честно? Не знаю, - пробормотал я, продолжая сжимать свои плечи ладонями. Лёва оттолкнулся руками от стены и сделал несколько шагов в мою сторону. Я продолжал неподвижно стоять и смотреть на друга. Подойдя вплотную, он неспешно поднял руки и аккуратно коснулся ладонями моих локтей. Провел медленно вверх до плеч и снова опустился вниз. - Ты дрожишь, - еле слышно проговорил он. Я, и правда, весь содрогался и чувствовал, как кожа покрывается мурашками. Не знаю, то ли я действительно внезапно продрог до костей, то ли касания Лёвы возымели такое действие на меня. Всё, что я смог сделать, так это кивнуть головой. – Пойдем вовнутрь? Нас уже, наверное, ждут. - Ты иди, а я чуть побуду здесь, - не понимая, зачем, ответил я осипшим враз голосом. Для чего я остался? Меня знобило, но я не готов был вернуться сейчас с тёплый зал, и, как ни в чём не бывало, весело болтать с друзьями. А лишних вопросов от них мне не хотелось. Я так и стоял в подворотне, дрожал и размышлял. Мне были непонятны новые ощущения, и я пытался хоть как-то привести их в божеский вид. Внезапно я ощутил тепло и инстинктивно прикрыл глаза. Складывалось стойкое ощущение, что я вдруг оказался на берегу океана, и теплые лучи южного солнца ласково обняли меня. Кажется, я даже немного качнулся, как на волнах. - Можно, я с тобой чуть-чуть побуду? - прошептал на самое ухо Лёва и прижался плотнее к моей спине. Он замер и ждал от меня либо мата, либо удара. Но это были только лишь его предположения. Я не готов был ударить за такое, да и обидных слов он не заслужил. Я не знал, как реагировать, поэтому просто кивнул головой. Мне снова не было, что ответить. Так мы постояли какое-то время, и я бешено старался решить в голове уравнение с двумя неизвестными. Что нам дано? Есть Я – величина совсем непостоянная и довольно мнительная, ощущающая себя в данную минуту очень дробным числом. Есть ОН – со сложным для понимания коэффициентом и со странными единицами измерения. Вот только непонятно, какой между нами нужно поставить знак? Уж точно – не равенство. Мы априори не можем быть одинаковыми. - Лёв, - негромко позвал я, и он, ослабив руки, отстранился от меня. Я развернулся к нему лицом. – Хочешь, признаюсь? Он кивнул и молча ждал моего ответа. Как-то в последние минуты мы часто стали кивать друг другу, как цирковые лошади. Видно, не всё можно произнести вслух, порою язык просто слушаться не хочет. - Мне были приятны твои касания, - опустив глаза, проговорил я. Он ничего не ответил, и я, переступив с ноги на ногу, снова посмотрел в его глаза. – Это плохо? - Это ужасно, - засмеялся Лёвка, и я неожиданно для самого себя тоже хохотнул и хлопнул его по плечу. - Вот ты, старый пройдоха, - по привычке ляпнул я и тут же продолжил, - но это ничего не значит! Ведь, правда? Лёва вдруг стал серьезным и очень медленно поднял руки, и положил их мне на плечи. Я не шевелился. В какой-то момент я почувствовал, что он чуть крепче сжал пальцы и притянул меня к себе. Я так и продолжал стоять, прижатый к его груди, и ощущая его дыхание на своей шее. - А сейчас? – тихо спросил он. – Сейчас тебе приятно? Или ты хочешь, чтобы я отпустил? - Да, - хрипло проронил я и всё ещё продолжал стоять как истукан. - «Да» – приятно или «да» – отпустить? - Нет, - снова невпопад ответил я. - Боюсь дальше задавать наводящие вопросы, - я слышал, что он ухмыльнулся. – Скорее всего, я услышу: «не знаю». - Наверно, - снова ляпнул я. Более вразумительного ответа я не мог из себя выдавить. - Неожиданно, - немного отстранившись, но всё ещё продолжая обнимать меня, Лёва посмотрел мне в глаза. Скорее всего, на моём лице можно было всё прочесть. – Знаешь, я тебе одну вещь скажу, а ты ничего не отвечай. Просто я хочу, чтобы ты это знал. Я снова мотнул головой в знак согласия и, широко открыв глаза, ждал того, что хотел сказать мне друг. - Пойми, Серёж, я ничего не требую и ни о чём не прошу. Мне просто хочется быть где-то рядом с тобой. Ведь прожили же мы вместе эти несколько недель? Я понимаю, что у тебя хоть и бывшая, но жена. Знаю, что время приятнее проводить с девушками, чем со мной перед телеком. Понимаю, что не смею ждать взаимности. Но просто позволь мне любить тебя открыто, - я приоткрыл рот, чтобы возразить, но Лёвка поднял руку и прижал палец к моим губам. – Погоди. Я имел в виду – открыто для тебя. Мне не хочется это скрывать, а насколько я могу быть откровенным – решать тебе. Просто знай, я остановлюсь в любой момент и уйду сразу, как ты скажешь. Лёва опустил руки, чуть склонился ко мне и коснулся губами моего вспотевшего виска. Замерев буквально на пару секунд, он развернулся и пошел к углу здания. Через мгновение он скрылся за углом, а я так и продолжал молча стоять с подрагивающими руками, стучащим сердцем и ощущением его поцелуя.