Шалость удалась!

      В первый выходной весны сам воздух, казалось, искрился возбуждением, особенно среди старшекурсников. Еще бы, ведь накануне декан Слизерина, он же профессор зельеварения Вэнь Жохань, устроил ставшее традиционным ежегодное соревнование между старшекурсниками за звание лучшего зельевара. И победила, ожидаемо, его любимица, Вэнь Цин, которую заслуженно называли Золотые руки, а за глаза - Холодная дева. Но самым интересным было не то, кто победил и что выиграл (наградой был не только почет и уважение от одного из самых суровых преподавателей Хогвартса, но и пятьдесят очков факультету победителя, а значит, Слизерин снова опережал по количеству баллов), а то, что именно готовили на соревновании.       – Это была Амортенция! - скороговоркой выпалил Не Хуайсан, плюхаясь на скамейку между Вэй Усянем и Цзян Чэном и быстро накладывая в тарелку то, что эти двое не успели уничтожить. В Большом зале было непривычно тихо и малолюдно, большая часть учеников уже тратила карманные деньги в Хогсмиде, остались лишь такие же поздние пташки да наказанные.       – Слышали, - хмуро кивнул Усянь. - Вэнь Чао полчаса нёс хвалебные речи в честь своего факультета, декана и бессменной победительницы, второй год получающей титул лучшего зельевара. Подумаешь!       – Эй ты не прав! Она… она такая умная, серьезная, краси-и-ивая, - протянул Хуайсан.       Цзян Чэн фыркнул:       – Только не начинай, ладно? Мы не переживём второй заход!       Хуайсан нахмурился, но замолчал, налегая на омлет.       – Кстати, а где ты вчера был? Мы с Чэн-Чэном хотели пробраться на кухню, но нас отвлёк Павлин со своим подпевалой, тебя не хватало, чтобы драка была честной!       – Он был с собакой, - пояснил Ваньинь в ответ на непонимающий взгляд Хуайсана, озадаченного странной математикой Усяня.       – Ничего, в следующий раз я подготовлюсь лучше! Собак точно нельзя держать в замке, особенно таких больших! Если бы не мои принципы, давно бы пожаловался…       – Это был щенок вообще-то, - снова пояснил Цзян Чэн.       – Ладно, как скажешь… Так где ты был, предатель?       – Я пытался сказать, но вы не даете, - тихо возмутился Хуайсан, шаря во внутреннем кармане мантии. - Вот! - И он медленно достал из-за пазухи небольшой пузырёк, в котором что-то искрилось и переливалась перламутровым блеском.       – Это то, о чем я думаю? - Усянь приподнял бровь.       – Именно, - шепнул парнишка. - А-мор-тен-ци-я! - и осторожно положил флакончик в протянутую ладонь друга.       – Амортенция… - протянул Вэй Ин, разглядывая содержимое на свет. - Нет, не интересует! - и передал зелье брату.       Цзян Чен снова фыркнул. Вэй Ин всегда хотел казаться круче и опытнее, чем, как Цзян Чэн точно знал, он есть.       – А для меня это последняя надежда! - воскликнул с набитым ртом Хуайсан, комочки омлета полетели в разные стороны. - Она совсем не обращает на меня внимания!       – Ну да, твои попытки понравиться Холодной деве можно заносить в справочник неудачника «Как отбить у девчонки все желание встречаться с тобой», - кивнул Усянь, сочувствующе похлопывая друга по спине и незаметно стряхивая кусочки чужой еды с мантии. – Как ты достал зелье? Перед завтраком я подслушал парочку слизеринцев, они говорили, что немного пропало прямо после соревнования, и что их декан рвал и метал, чуть не перевернув вверх дном все подземелье. И ничего не нашел! А вор-то, оказывается, прятался в башне Гриффиндора!       Закашлявшись от дружеского тычка под ребра, Хуайсан нервно захихикал:       – На самом деле я совсем не собирался этого делать. Красть у самого Жоханя - звучит как самоубийство! Но то ли звезды так сложились, то ли призрачные пары Феликс Фелицис помогли, но план просто - пуф - возник в моей голове! А знаете, кто помог мне с этим?       – Кто? - без особого любопытства спросил Цзян Чэн, перебрасывая зелье из ладони в ладонь.       – Мой брат!       Тут настала очередь Вэй Ина и Цзян Чэна подавится воздухом. Не могло такого быть, что старший брат Не Хуайсана - Не Минцзюэ, декан Гриффиндора, ярый борец за дисциплину и порядок, стал соучастником шалости!       – Он назначил мне за отсутствие на тренировке во вторник отработку в кабинете зельеварения, как раз после соревнований. Мне велели очистить все котлы. Ну, я и очистил…       Вэй Усянь засмеялся громко и заливисто. Такая ситуация была как раз его вкусе – идеальное стечение обстоятельств для удачного решения задачи.       – И что ты собираешься делать теперь? – Цзян Чэн передал флакончик Хуайсану. – Добавить это ей в сок? Ты предупреди заранее, чтобы я в этот момент находился подальше, а то знаем мы твою ловкость…       – Обижаешь, – насупился Хуайсан. - Я ей конфеты подарю, с особой начинкой. Как раз неделю назад в Сладком королевстве приобрёл. Только… Я не совсем разобрался, как оно действует. Вэй Усянь, помоги, а, ты все знаешь!       Усянь нахмурился. Амортенция считалась очень сложным зельем. О составе и действии на занятиях говорили вскользь. Лишь хихикающие девчонки, да зельевары по призванию бегали после в библиотеку, выискивали рецепт. А чтобы приготовить – нет, одних навыков мало, ингредиенты там не из простых.       – Ну… - он почесал затылок, – в книжках ничего такого вроде не было написано. На вид вроде точно оно. Этот перламутровый блеск ни с чем не спутаешь. Можно, конечно, проверить на деле… Ну и еще там было что-то про запах, не помню точно.       – Запах, ага, - кивнул Хуайсан и с тихим чпоком вытащил пробку. - Дай я… - начал он, но Цзян Чэн отодвинул его руку и решительно поднес флакончик к лицу.       – И что нужно сделать? Вдохнуть?       – Ага, - кивнул Усянь. - Только давай как нас учили на первом курсе, не глубо… ВЫДЫХАЙ, ВЫДЫХАЙ!       Но поздно. Цзян Чэн, не терпевший полумер, вдохнул полной грудью ароматный дымок, спиралями клубящийся над узким горлышком, и тут же застыл, словно статуя.       – Ваньинь, ты как? - робко тронул его плечо Хуайсан. - Божечки, что ты наделал! А вдруг оно так действует? И теперь он влюбится в меня! - он схватился за голову и начал не на шутку паниковать.       – Отставить панику! Если Цзян Чэн и влюбится, то только в себя. Смотри, он уже отмирает.       – Это… это так прекрасно… - Прошептал Цзян Чэн, уголки его губ дрогнули в нежной улыбке.       Друзья прямо таки обалдели. Такая улыбка возникала у него только когда его сестру хвалили за успехи, да ещё иногда перед игрой с Рэйвенкло, но об этом Усянь поклялся никому не говорить.       – Я словно оказался дома! Запах лотоса в летнем мареве, свежесть после грозы у озера и ещё что-то… Кажется, в больничном крыле… – он тряхнул головой, приходя в себя и перевел взгляд на друзей. – Что?       – Ты в порядке? – Осторожно спросил Хуайсан, забирая открытый флакон.       – Конечно я в порядке, что за чушь! Давай, нюхай, это точно пахнет как Пристань Лотоса!       Не Хуайсан осторожно поднёс флакон поближе, лёгкими движениями ладони направил мерцающие завитки к носу. Аккуратно втянул и блаженно замер.       – Это не Пристань Лотоса, друг! Я точно знаю этот запах! Только-только разведённые чернила, нежный аромат блестящего шелка для веера и... сырость? Почему мне так нравится этот запах?       Усянь, от природы будучи крайне любопытным, протянул руку за флаконом, чтобы тоже поучаствовать в эксперименте. И, пока Хуайсан все ещё пребывал в эйфории, тоже вдохнул.       Мир вокруг словно заполнили искрящиеся звезды фейерверков, на него нахлынули запахи. Нежные родные руки чистят для него семена лотоса, запах дерева от рукоятки его первой метлы и что-то тяжелое и лёгкое одновременно… Он знает этот запах, слышал его много раз…       – О, Лань Ванцзи, привет! - Громко произнёс рядом голос и эффект исчез. Большой зал снова стал привычным, от ощущения остались лишь призрачные воспоминания.       К их месту подошел, привлечённый криком Хуайсана, Лань Чжань с корзинкой в руках. Из неё торчали пучки какой-то зелени.       – Лань Чжань, а ты чего не в Хогсмиде? Неужели наказан? – Усянь хитро прищурился, а затем притворно ужаснулся: – Или проспал?!       – Помогаю учителю. – Парень скосил взгляд на корзинку и поставил её на стол рядом с Вэй Ином.       – О, а мы тут… Хочешь с нами?… – договорить Усянь не успел. Хуайсан увидел в дверях Вэнь Жоханя вместе с Не Минцзюэ, которые о чем-то разговаривали, бурно жестикулируя и поглядывая на гриффиндорский стол. Не долго думая, Хуайсан испуганно подскочил, толкнув Усяня и Цзян Чэна в разные стороны. Флакончик с Амортенцией, маленький и гладкий, скользнул из рук Вэй Ина и рыбкой нырнул в недра корзины, затерявшись среди содержимого.       – О, нет… - шепнул Усянь, тут же делая вид, что ничего не произошло.       – Хуайсан! - Громогласно рявкнул Не Минцзюэ, подходя ближе.       – Да, декан Не, – пискнул парнишка, то краснея, то бледнея и цепляясь за рукав мантии Цзян Чэна. Еда со столов давно исчезла, и их троица слишком привлекала внимание.       – Профессор Вэнь подозревает, – прорычал Минцзюэ с таким лицом, словно это подозрение доставляло ему невыносимую физическую боль и оттого безмерно злило, – что ты кое-что… взял из кабинета зельеварения. Это так?       – Нет… – пискнул Хуайсан, чуть не хлопаясь в обморок. Лишь друзья, сидящие по бокам, не давали ему это сделать.       – Я так и сказал ему, но он не верит. Идём, я разрешил ему обыскать твои вещи.       – О, нет… – прошептал бледный, как мел, Хуайсан и начал сползать на пол.       Цзян Чэн подхватил его за плечи и потянул вверх, вставая вместе с ним.       – Идём, я помогу вам, – и толкнул Хуайсана по направлению к выходу, а сам развернулся и процедил сквозь зубы Усяню: – Разберись с этим!       Вэй Ин кивнул и перевёл тоскливый взгляд на корзинку Лань Чжаня. Тот, увидев столь пристальное внимание к его вещи, поспешно прикрыл содержимое платком.       – Эмм.. Лань Чжань, а какому учителю ты помогаешь?       – Профессору Сунь Ланю.       – О! Зверушки! Я их люблю, особенно тех, которые не хотят меня съесть! А можно пойти с тобой?       Лань Чжань замялся, обдумывая ответ. Меж бровей появилась складочка, а мочки ушей покраснели. Он помолчал с минуту, а затем, словно решившись, кивнул.       – Мгм.       – Здорово! – Усянь подорвался с места и подскочил к Ванцзи. – Давай я понесу корзинку?       Но на это парень не ответил, молча взял корзину в дальнюю руку и пошёл к выходу из замка.       Усянь уже привык, что сколько не пытайся вывести Ванцзи на диалог, ничего не выйдет. В итоге его бесконечный трёп на отвлечённые темы вылился в очень эмоциональный монолог. Ему самому понравилось как он в лицах смог пересказать сдвоенный урок Прорицаний, на котором слизеринцы, в открытую издеваясь над молодым профессором, буквально заставили его завязать белой лентой глаза и угадывать, что нарисовано на карточках.       – И, представляешь, не знаю в чем фокус, но профессор Сяо ни разу не промахнулся! Я даже немного зауважал Прорицания. Ну, совсем чуть-чуть. Эй, Лань Чжань, подожди, а куда это мы идём? Зверинец профессора Сунь Ланя в другой стороне, а это… это дорога в Запретный лес?       – Мгм… - только и кивнул Лань Чжань, продолжая уверенно идти по тропинке.       – Это, конечно, круто – нарушать правила вместе, и всё такое, я-то привык, но тебя правда могут наказать! Ваш декан, твой дядя, он не то чтобы отходчив и не злоблив, да? Ты уверен, что нам стоит туда идти? Запретный лес опасен. Я, конечно, бывал тут и легко спасу тебя от любой напасти, но не мешало бы смотреть по сторонам, вдруг…       – Пришли, - произнес Ванцзи и остановился так резко, что Усянь чуть не впечатался ему в спину, едва затормозив в миллиметре от чёрно-синей мантии.       – А куда мы пришли-то?       Вэй Ин с любопытством огляделся. Они стояли на краю небольшой полянки, покрытой нежной первой травкой. Освещенная ярким весенним солнцем, она являлась нереальным контрастом с гнетущей темнотой окружающего леса. Лань Чжань сделал пару шагов и присел на корточки, поставив корзину перед собой.       – Сейчас они придут.       – Кто они? Кентавры? О, я слышал, что в этом лесу куча магических существ! А Цзысюнь даже клялся, что мельком видел единорога среди деревьев! Подожди, это что, кролики?       На полянку осторожно выпрыгнул небольшой чёрный кролик и замер в стойке. Такой пухлый и мягкий на вид. Розовый носик подёргивался, уши шевелились в поисках опасности. Лань Чжань молча смотрел на него. Вэй Ин тоже не шевелился. Кролик, казалось, успокоился, обернулся на лес, словно подавая знак, и попрыгал к Ванцзи. Тут же из леса показалась вторая любопытная мордочка, на этот раз белая. Белоснежный кролик уверенно двинулся следом за своим чёрным собратом, который уже доверчиво подставлял голову под почесывания.       – Лань Чань, это же кролики… Кролики в Запретном лесу! – Вэй Ин плюхнулся на задницу рядом и заграбастал чёрного зверька. – Давненько я не ел крольчатины… – протянул он, но увидев как окаменела фигура парня рядом, рассмеялся. – Ну что ты, Лань Чжань, я не ем друзей друзей!       – Друзей друзей? – Эхом откликнулся Ванцзи.       – Ну да, мы же друзья! – Вэй Ин приподнял кролика и, чмокнув его в розовый носик, опустил на землю. – Ты приносишь им еду? Давай помогу! – Он потянулся к корзинке, но Лань Чжань первым сдёрнул платок. Нежно-розовое искристое облачко порхнуло в его сторону и развеялось от внезапного дуновения ветерка. Корзинка упала, рассыпав содержимое. Парень застыл, очарованный внезапно возникшими ароматами.       – Что ты чувствуешь, Лань Чжань? – Прошептал Вэй Ин и даже пододвинулся ближе. Ему давно хотелось узнать об этом нелюдимом и суровом на первый взгляд рэйвенкловце побольше тайн. И сейчас предоставлялась отличная возможность для этого.       – Библиотека, старинные свитки, полироль для метел и… Сливочное пиво… – прошептал парень словно в трансе.       – Сливочное пиво? Лань Чжань, ты серьёзно? – Усянь расхохотался так, что упал ничком на траву. Ему вдруг вспомнилось, как перед новогодними каникулами он с Хуайсаном и Цзян Чэном так напился этого пива в Трех метлах, что не смог сам дойти до замка. Пришел в себя он уже в больничном крыле под надзором Лань Сичэня, который, конечно, не осудил, но и не помог в поисках благодетеля, который, как смутно припоминал Усянь, принес его туда на руках.       Отсмеявшись и вытерев слёзы, Усянь внезапно замолк. Меняющийся ветер донёс до него такой знакомый, одновременно тяжелый и лёгкий, запах…       – Эй, Лань Чжань, скажи… – но договорить мысль он уже не смог. Кое-что отвлекло его внимание. – Лань Чжань, твои кролики!..       Радостно похрустев выкатившимися из корзинки морковками, кролики, белый и чёрный, внезапно воспылали страстным вожделением друг другу и, немало не стесняясь присутствующих на полянке парней, принялись активно удовлетворять возникшую у них потребность.       – Лань Чжань, они же оба мальчики…       Рядом с перевернутой корзинкой поблёскивал пустой пузырёк от Амортенции.