Снежная слепота

            Все печатные издания Магической Британии заполонили статьи и заметки, как только выяснилось, что Северус не только жив и здоров, но и был замечен в компании Гермионы Грейнджер. Вокруг них ходило множество слухов и домыслов, но ни один из таблоидов не мог прийти к какому-то разумному объяснению этого факта. Были ли их отношения романтичными? Возможно ли, что он принудил ее к этому? В одной из бульварных газетенок даже говорилось о том, что их отношения начались еще в те времена, когда Гермиона была его ученицей. Но на следующий день после выхода этой статьи в газете появилась другая статья с извинениями, потому что Северус и Гермиона пригрозили подать в суд на владельца издания за клевету. Спустя две недели после их возвращения в Англию было опубликовано официальное заявление министерства, где говорилось о том, что им, конечно же, было известно, что Северус не умер («Сплошная брехня», — ворчал он, читая заявление), и что он исчез с глаз общественности Магической Британии по их собственному настоянию («Полнейшая чушь»). Гермиона лишь смеялась над этим, а Северус потратил значительно меньше времени на переживания по этому поводу, вопреки своим предположениям.       Дело против Винсента Розье было выиграно, и он отделался штрафом в 500 галеонов и двухмесячным выходным пособием для пострадавшей стороны. Может, это было не так уж и много, но тем не менее это была маленькая победа, которая послужит предупреждением для других.       Но еще предстояло выяснить, каким образом Гермиона попала к Северусу. На этот счет у нее были кое-какие предположения, особенно теперь, когда стало ясно, что Розье не имеет к этому никакого отношения, во всяком случае прямого отношения. Поэтому пока Северус был в министерстве и разбирался со всеми бумагами, официально подтверждающими, что он жив, она, не сказав никому ни слова, аппарировала к воротам Малфой-мэнора. Домовой эльф, представившийся Физзи, быстро провел ее внутрь. По случаю визита Гермиона оделась соответственно: черный жакет и юбка-карандаш, белая блузка с красными вставками гриффиндорских цветов, черные туфли-лодочки. Гермиона не сомневалась, что Малфой так и оставался напыщенным болваном, а лучший способ бороться с его снобизмом — маггловский деловой наряд, причем в очень женственном образе. Если ей удастся оставить его в замешательстве, то будет даже лучше.       — Мисс Грейнджер, — послышался знакомый надменный голос, — что привело вас в мой дом?       В поле ее зрения показался Люциус Малфой. Выражение его лица было таким, словно он учуял что-то неприятное. Окинув ее быстрым взглядом, он сохранял молчание.       Гермиона ухмыльнулась. Эту привычку она приобрела совсем недавно, с тех пор как несколько недель провела в компании Северуса.       — Доброе утро, мистер Малфой. Я хотела бы обсудить с вами один инцидент. Это, — и она понизила голос, — очень личный вопрос, если вы не возражаете.       Что-то в этом явно заинтересовало его настолько, что он пригласил ее в гостиную и попросил Физзи принести им чай.       Люциус был одет в темно-синюю парадную мантию, расшитую серебром. Его платиновые волосы были собраны на затылке. Он сел напротив нее, скрестив ноги, и даже в этом положении умудрялся выглядеть вальяжно и элегантно, как мог выглядеть такой волшебник, как он. Гермиона с трудом подавила желание закатить глаза. Она надеялась, что вызывает в нем похожие чувства.       — Спасибо, Физзи. — Она взяла предложенный ей чай и сделала маленький глоток, зажмурившись от удовольствия.       — Итак, мистер Малфой, — начала она, — мне кажется, что вы должны кое-что мне объяснить.       — Я не имею ни малейшего представления о том, что вы имеете в виду, мисс Грейнджер.       — О, я думаю, что очень даже имеете, — упорствовала она, — поскольку вы один из двух волшебников, знающих о местонахождении Северуса Снейпа.       Его бровь едва заметно дернулась, и она поняла, что попала в точку.       — Если вы не хотите, чтобы я выяснила кое-что о ваших связях с семьей Розье… — Она сделала паузу, и он слегка напрягся. Ей потребовалось призвать на помощь все самообладание, чтобы сдержать победную улыбку, грозящую появиться на ее лице. Не каждый день ей выпадала возможность перехитрить слизеринца за пределами зала суда. — ...То, думаю, что расскажете мне все сами. Разумеется, это останется между нами. Я здесь не с официальным визитом.       Напряженный взгляд Люциуса немного смягчился.       — Представьте себе, мисс Грейнджер, — начал он, поставив фарфоровую чашку на низенький столик, и, подперев подбородок ладонью, погладил его тонкими ухоженными пальцами, — что вы в долгу перед старым другом. Но внезапно этот друг умирает, и долг переходит к его сыну. И вот приходит время вернуть долг. Человек видит в этом возможность исполнить свой долг и дать понять другому старому другу, что ему больше не нужно прятаться. Разве вы бы не воспользовались такой возможностью?       — Я не думаю, что отправить меня туда было хорошей идеей с вашей стороны. Я была уверена, что он заколдует меня или оставит замерзать в снегу.       — Но он ведь этого не сделал? Вы никогда не были там по-настоящему в опасности, мисс Грейнджер. Вы должны это понимать.       — Я доверяла Северусу, когда он был моим профессором. Но с тех пор прошло уже много лет. И тот прием, который он оказал мне, едва я появилась на пороге его дома, был весьма далек от дружелюбного.       — Это было просто потрясением для него. Люциус махнул рукой. — Я слышал от Драко, что вы были одной из немногих, кто действительно оплакивал Северуса, поэтому я нисколько не беспокоился о том, что вы доставите ему хлопот. Что же касается вас, то он более чем осторожен в отношении других людей. И прежде чем нанести какой-то непоправимый вред, он предпочитает использовать легилименцию или веритасерум. Я был уверен, что он будет рассматривать вас как очередную проблему, которую нужно решить как можно скорее.       — Я все же думаю, что моя травма крайне удачно сыграла мне на руку.       — Правда? Значит, Северус играл в целителя, а потом вы околдовали его… — он сделал паузу, медленно и внимательно разглядывая ее лицо, оставаясь по-прежнему бесстрастным, — женским очарованием, правда?       Ее щеки вспыхнули и на этот раз вовсе не от горячего чая.       — Ничего подобного, — ответила она.       — Мы оба знаем, какой ведьмой вы стали. Слишком устрашающей для большинства волшебников, смею заметить. Но поскольку ни один из вас не напал на другого, независимо от мотива, я остаюсь при своем мнении. В конце концов… — протянул он, — как я понял, в этом маленьком недоразумении вы все же смогли найти для себя выгоду.       Он сверкнул глазами, чем напомнил Гермионе Дамблдора, когда ему удавалось продемонстрировать очередное чудо.       — Он действительно не очень-то обрадовался, когда увидел меня у дверей своего дома.       — Я подозреваю, мисс Грейнджер, что с тех пор ваши взаимоотношения претерпели некоторые существенные метаморфозы.       Ее лицо стало пунцовым от этого намека, и она в замешательстве заерзала на месте, пытаясь усесться поудобнее. Губы Люциуса скривились в ухмылке.       — В этом нет ничего постыдного. Если он последовал за вами в Британию, то можете быть уверены, это вовсе не для того, чтобы организовать на пару с вами книжный клуб.       Он подмигнул. Ему хватило наглости ей подмигнуть. Ее ноздри раздувались от клокотавшего внутри раздражения. Но она не хотела быть единственным человеком в комнате, который испытывает чувство неловкости. И Гермиона решила ответить единственным доступным ей способом.       — Спасибо за предложенную идею с книжным клубом, мистер Малфой. Возможно, сегодня вечером мы напрямую займемся этим вопросом прямо в постели. Нет ведь ничего лучше, чем пикантное чтиво перед сном. — Губы Люциуса дрогнули. — Вы не могли бы одолжить нам что-нибудь эдакое из своей личной библиотеки?

      ***

      Позже вечером, вернувшись после долгого трудового дня, Гермиона в подробностях пересказывала Северусу встречу с Люциусом, и они оба смеялись, стоило только представить выражение его лица. Несмотря на настойчивость ее просьбы, Люциус не позволил ей даже мельком взглянуть на свою библиотеку, а выпроводил как можно скорее.       — Может, ему неловко оттого, что в книжном клубе Нарциссы предпочитают только классику? — проговорил Северус.       — Но ведь есть же еще Овидий, — усмехнулась Гермиона.       — Верно. Возможно, мне стоит поговорить с ним об этом на следующей неделе. Я говорил тебе, что он пригласил меня выпить в следующий четверг?       — Нет, не говорил. О, пожалуйста, поговори с ним об этом. А потом обязательно расскажи обо всем мне. — Она засмеялась.       — Значит, это действительно его рук дело, — задумчиво произнес Северус. — Думаю, нужно будет послать ему благодарственное письмо.       — Блестящая идея.       — Но, возможно… возможно, мы сможем сделать кое-что получше.       — Да?       Северус полез в карман брюк. Спустя мгновение он выудил оттуда маленькую коробочку и открыл ее. Внутри на подушечке из черного бархата сверкало кольцо, украшенное сапфиром и бриллиантами.       — Гермиона, ты выйдешь за меня замуж?       От удивления Гермиона приоткрыла рот и широко распахнула глаза. Сердце ее колотилось, как у испуганного фестрала.       — Я… я… да, Северус, да, — выдавила она наконец. — Конечно, да!       С губ Северуса сорвался дрожащий вздох облегчения. Он надел кольцо на ее палец, притянул за руку к себе и прижался губами к ее губам.       Он был уверен, что она ответит «да», но тем не менее, занимаясь бумагами в министерстве, ужасно волновался. За неделю до этого он ходил в ювелирный магазин. Но просить ее руки до того, как правительство официально не признает его живым, не было никакого смысла. Но теперь… теперь она всецело будет принадлежать ему. И он уже собирался заявить о своих правах, целуя ее до потери сознания, как вдруг в животе у нее громко заурчало. Они оба громко рассмеялись.       Он отошел от нее, чтобы проверить ужин.       — Еще несколько минут. Обещай, что ты не упадешь в голодный обморок, моя ненасытная львица, — произнес Северус.       Увидев, что он вновь повернулся к ней, Гермиона показала ему язык.       — Для твоего языка у меня есть идея получше, — ухмыльнувшись, заметил он.       — У меня тоже есть кое-какие идеи для твоего, — в тон ему ответила Гермиона.       Оставив ужин под чарами стазиса, Северус медленно направился к ней, оттесняя ее к ближайшей стене, чтобы как следует насытиться ею, будь проклято чувство голода.

      ***

      Спустя некоторое время им все же удалось сесть за стол. Они принялись обсуждать планы по поводу предстоящей свадьбы и то, что завтра нужно будет отправить несколько сообщений с совой, а также организовать званый ужин, чтобы лично сообщить эту новость до того, как о ней пронюхают папарацци. После ужина Гермиона схватила пергамент и чернила и принялась составлять список того, что нужно будет сделать до свадьбы. Время от времени она задавала Северусу вопросы, на большинство из которых он и не знал, что отвечать. Спустя миллион вопросов о таких пустяках, как цвета, цветы и, да поможет ему Мерлин, список гостей, он предложил ей просто сбежать, но Гермиона и слышать ничего об этом не хотела, представив, сколько вопиллеров они тогда получат. Северусу все же удалось ее отвлечь поцелуями, которые привели их обоих в душ, но было ясно, что эта тема на сегодня для Гермионы еще не исчерпана. Северус предложил ей оставить все на потом, дописать список на следующий день, чтобы они вместе смогли обсудить его как следует. Поспорив еще немного о дате проведения свадьбы, она согласилась с тем, что остальные детали могут и подождать.       К тому времени, когда они вместе приняли душ и почистили зубы, стало уже совсем поздно. Но Северус решил не откладывать и сообщить Люциусу радостную новость о свадьбе, что состоится в ноябре. Они забрались под теплые одеяла, довольные тем, что им удалось хоть немного отомстить. Их сова знала, что не стоит беспокоить хозяев до утра.       Гермиона и Северус скользнули в объятия друг друга. Теплота его улыбки заставила ее вновь возблагодарить Бога за то, что ей удалось войти в его жизнь. Его глаза, когда-то пугающие, теперь были полны надежды и восхищения, голос, который когда-то уничижал и презрительно критиковал, теперь звучал соблазнительно и успокаивающе. А его руки… его руки сейчас стремились доставить ей удовольствие самыми разнообразными способами. Погрузившись в свои мысли, Гермиона прикрыла глаза и ощутила вес кольца на своем пальце. Она притянула Северуса ближе и зарылась пальцами в его волосы, вдыхая аромат шампуня. Ее охватило спокойствие и ощущение того, что все именно так, как и должно быть. Никогда в жизни она ни в чем не была так уверена.