Another's

Следующие дни побежали ещё быстрее. Ещё счастливее. Крис продолжала придерживаться уже привычного режима дня. Вставала с рассветом и убегала по делам до самого вечера. Надо сказать, за две недели нахождения дома она словно заново родилась. И не только в моральном плане. Физическое здоровье тоже ощутимо улучшилось. Свежий воздух без выхлопных газов, экологически-чистое питание, не такой сумасшедший график работы. Крис вообще отметила, что люди здесь трудолюбивые, но работают не так уж и много. Ну правильно, денег здесь нет, вкалывать не ради чего. Все работают только для того, чтобы помочь ближнему. Так что, постояв полдня возле портного столика, она была свободна и могла балдеть хоть до полуночи. То ли в ней проснулись суперспособности, то ли это у всех Иных так, но порой хватало пары часов, чтобы полностью выспаться и отдохнуть. Её отношения с семьёй и друзьями всё крепли. Крис познакомилась с младшим братом, который всё это время пропадал по делам в другой части Старого Света. Они так хорошо поладили, что девушка потом полночи проплакала от осознания, насколько весело им могло бы быть в детстве. К тому же, парень разделял её взгляды на военную ситуацию. В общем, дети в тайне были против матери. Когда восторг от возвращения любимой дочери прошёл, эта женщина раскрылась совсем по-другому. С одной стороны, Крис внутренне восхищалась ей. Величественная, независимая и хладнокровная. Ходила легко и бесшумно, но одним своим леденящим взглядом навевала ужас. Спина её всегда была выпрямлена, волосы волнами спадали на плечи, движения были точными и резкими. Она словно уже была рождена королевой. Но несмотря на своё уважение к матери, Крис была ошарашена её жестокими планами. Елена без всякого стеснения заявляла, что расу людей огня стоит уничтожать. Однажды Крис не выдержала и ещё раз вякнула что-то по поводу родителей Тани. На это женщина ответила что-то вроде: «самое лучшее, что заслуживают подобные люди, – так это быструю и лёгкую смерть». И сколько Крис не пыталась убедить её, что без людей огня перестанет светить солнце, и весь мир погрузится в вечную тьму, Елена словно не слышала её. Словно сама не понимала, что это правда. Она не говорила дочери о своих планах, но Крис нутром чувствовала, что она готовит что-то неладное. Что едва затихшая бойня может разгореться ещё больше. И всё же девушка решила не паниковать раньше времени и продолжала наслаждаться каждым прожитым днём. После рассказанной Машей истории о Тане и близняшках её взгляды на взаимоотношения между людьми разных стихий изменились. Стало ещё страшнее привязываться к тем, кого она по сути должна ненавидеть. Страшнее и интереснее. Крис всегда привлекало то, что нельзя. Она с детства была тихим бунтарëм. Который нарушает правила, но никому об этом не говорит. С девчонками из стихий воды и воздуха она общалась довольно близко и действительно дорожила ими. Но никто не стал ей так близок, как Маша, Таня и Тихая. Особенно Маша. Они вроде как встречались. Ну, наверное, это так называется. Едва им удавалось остаться наедине, Маша сразу хватала девушку за шею и притягивала к себе, чтобы накрыть чужие губы обжигающим поцелуем. Крис не могла не отвечать на них. Она плавилась в руках этой девушки. Внутренне ничего так не ждала, как встречи с ней. Каждое прикосновение, каждый зрительный контакт, каждый поцелуй заставлял Крис постепенно сходить с ума. Никогда она не думала, что позволит кому-то так себя касаться. Но Маше хотелось отдаться без остатка. Порой Крис специально начинала вертеться перед ней, намеренно провоцируя на особо грубые и настойчивые поцелуи. Но Крис боялась. Она ощущала себя школьницей, которая не может решиться на первый раз. В те моменты, когда Маша выдыхала особенно жарко, требовательными поцелуями переходила на шею, а руки опускала на чужие бёдра, Крис чувствовала, что она хочет сделать следующий шаг. Но не могла осмелиться и ответить. Маша тоже это понимала и не переходила границы, действовала плавно. И за это нравилась Крис ещё больше. Неизвестно, догадывались ли об этих интрижках подруги, но пока никаких колких шуток из их уст не слышалось. Такая неожиданная близость хоть немного отвлекала от происходящего вокруг ужаса, который, казалось, нарастал с каждым днём. Крис, как и всегда, закончила работать и отправилась к лесу. Но пока шла, невольно услышала разговор на повышенных тонах. Обернулась. Возле ручья стояло шестеро человек. Трое в бежевых комбинезонах и трое в белых одеждах с синими узорами. Люди земли и люди воды. Они ругались так, что, казалось, сейчас начнётся землетрясение, смешанное с наводнением. – Вы что, не понимаете, что мы погибнем, если вы не прекратите упрямиться?! – бесстрашно голосила низенькая девочка земляной стихии. Похожий на неё парень, видимо, старший брат, удерживал девочку за плечо. – Хватит уже глотку драть, мы не будем больше очищать ваш ручей! – рыкнул в ответ мальчишка лет пятнадцати из людей воды. – Это вообще-то ваша обязанность, – заявила выглядящая более презентабельно женщина. – Как вы можете от неё отказываться? – Вот захотим и откажемся! Нам мало того, что нужно в вашу канаву через весь лес тащиться, так нас там ещё и оскорблять будут? Нет уж, дудки, теперь сами. Вы же нас не уважаете. – Мы вас не уважаем, но тем не менее весной именно мы вспахивали ваши поля! – снова завизжала девочка. – Если бы не мы, все бы вообще умерли от голода! – Чего вы добиваетесь? – грозно спросил её брат. – Ваша чокнутая правительница задалась целью нас истребить? – Были бы вы попроще, проблем не было бы ни у кого! – выкрикнула девушка из людей воды. – Всё, надоело! – снова заявила суровая женщина. – Ноги нашей на ваших полях больше не будет! Грабли в лапы и сами разбирайтесь! После этого люди земли развернулись и тяжёлой поступью, такой, что почва ощутимо задрожала, отправились в сторону леса. Парень крепко держал сестру за руку. Возле леса троица обернулась. – Чего встала? Иди куда шла! – с неприкрытой неприязнью бросил он в сторону Крис. – Осторожней, Дим, – язвительно оборвала его девочка. – Не наезжай на человека воздуха, а то мало ли, нам дышать запретят. – Я вовсе не... – попыталась возразить Крис, но люди земли уже исчезли в тени деревьев. Девушка нервно сглотнула и пошла дальше. Её худшие опасения оправдывались. Тихая сегодня не улыбалась. Маша и Таня пытались растормошить её, но девушка лишь больше хмурилась. – Тих, что у вас произошло? – тут же пристала с вопросами Крис. – Я сейчас слышала, как ваши ругаются с людьми воды. – Эти кикиморы болотные отказались очищать нашу воду! – взвизгнула Аня. – Наш ручей начал цвести, пить оттуда больше нельзя. – И что же делать? – спросила Крис с явным отчаянием в голосе. – Пока мы будем делиться, – ответила Маша. – Будут ходить на нашу часть Источника. Но, чувствую, и мы скоро лишимся такой привилегии. – Грызутся ваши с Крис предки, а страдают все, – Тихая озлобленно пнула камешек. – Люди воды и земли ругаются, – начала вслух рассуждать Крис, – а это значит, что по ту сторону Границы будут происходить цунами. – Почему? – Потому что цунами чаще всего происходит из-за подводных землетрясений, – пояснила Крис. – Сечёте? Из-за чего происходит этот ужас... – Какая ты умная, – фыркнула Таня. – Сейчас нет разницы, что происходит там. Меня больше волнует, что происходит здесь. А происходит... полный кошмар. – А что будет, если всё это перерастёт в настоящую бойню? – тихо спросила Маша. – Я понятия не имею, что замышляет мой отец, но, судя по затишью, что-то нехорошее. – Поговори с сестрой, – непринуждённо предложила Таня. – Ага, побежала, – ехидно отозвалась Маша. – Напомни, за что ты её так ненавидишь? – подала голос Крис. – Обычно отношения между сводными сёстрами не пестрят любовью, – отозвалась Тихая. – Да плевать, кем она мне является, – встряла Маша. – Она не импонирует мне просто как человек. Потому что настроена на уничтожение. Как и отец. В этот момент из разговор прервали едва уловимые вибрации в земле. Девушки синхронно повернули головы в сторону и увидели двоих людей земли. – Эй, вы живые, что ли? – тут же подпрыгнула Тихая. Маша и Таня тоже обрадовались пришедшим. Одна из девушек была светловолосой и голубоглазой. Выглядела она лет на семнадцать. Вторая вроде как была постарше, примерно их ровесница. И у неё была татуировка на лбу. Крис впервые за время, проведённое в Старом Свете, увидела человека с татуировкой на лице. – О, это ваша принцесса, что ли? – радостно воскликнула блондинка. – Мы всё хотели познакомиться, но были дела в другой части Света. Я Бэлла. Ты ведь Кристина да? – Крис, – учтиво поправила она, вскакивая на ноги и приветливо пожимая руку. – Приятно видеть людей земли, которые не обвиняют меня в том, чего я не делала. – Кто тебя обвиняет? – Маша пристроилась рядышком, незаметно для других обнимая за талию. Крис тут же почувствовала мурашки на спине. – Я их не знаю. Те самые, чью ссору с людьми воды я имела честь подслушать. Я им явно не нравлюсь. – Мне стыдно за свой народ, – Тихая виновато уткнулась лбом в плечо Крис. Тем временем представилась вторая незнакомка, с татуировкой. – Я Костья. Можно просто Кас, – она всё с той же дружелюбной улыбкой протянула руку. Крис с чувством пожала её. Болтовня с этими двумя завязалась сама собой. Крис ощущала себя термометром во время русского лета: то градус её страха и неверия в человечность поднимался до самого верха, то наступало «похолодание», и на душе вновь воцарялось спокойствие. Вот и сейчас было так. «Глобальное похолодание». Процент тревоги и опасения обратился в ноль. Разговор тёк легко. Крис не чувствовала себя чужой в этой компании. Хоть и была единственным представителем стихии воздуха среди враждебных ей людей огня и земли. Но их идиллия длилась не очень долго. Минут пятнадцать спустя воздух вокруг подруг вдруг резко нагрелся. Стало невыносимо душно. Будто где-то совсем рядом начался пожар. А градус на «термометре эмоционального состояния» вновь поднялся непозволительно высоко. Снова почувствовалось беспокойство. – Вот чёрт, – пробормотала Маша, вставая с моментально нагревшейся и словно высохшей земли. – Она? – только и спросила Бэлла, на что получила одобрительный кивок. Крис напряглась. Подруги медленно поднялись на ноги. А секунду спустя из-за густого куста вышла девушка. Из людей огня. И сначала Крис показалось, что это ещё одна Маша. Она застыла с открытым ртом, пялясь на пришедшую. Тоже высокая и сильная на вид. Каштановые волосы, собранные в высокий хвост, карие глаза, черты лица похожие... Та же уверенная походка. Но совсем другая харизма. Если страх, который навевала Маша, вызывал внутри приятный трепет и лишь большее увлечение, то от этой незнакомки веяло лишь жестокостью и лицемерием. На шее у неё была небольшая, но очень устрашающая татуировка. Слово «HELP». Большими печатными буквами. Насколько Крис знала, сестра Маши была младше её. Но выглядела, напротив, более взрослой. Девушка обернулась. Заметила компанию. Улыбнулась и направилась к ним. – Машенька, – насмешливо протянула она. – Почему не встречаем сестрёнку с объятиями? – Чего тебе? – проскрежетала Маша, выступая вперёд. – А ты, я смотрю, всё не меняешься. Как жизнь, Таня? – поинтересовалась она. Таня благоразумно проигнорировала, а Крис почувствовала, что она стала ещё горячее. Казалось, ещё секунда, и короткие чёрные волосы начнут дымиться. – Всё с людьми земли тусуешься? – продолжала допрос шатенка, оглядывая замерших в сторонке Бэллу, Костью и Тихую. Взгляд тёмных глаз скользнул по Крис. – А это что за белая овечка? – Насть, правда, иди уже. Девушка, не слушая угроз сестры, подошла ближе. Улыбнулась Крис, проводя пальцем по её подбородку. Голубоглазая замерла в нерешительности. Маша тут же несильно стукнула младшую по руке. – Не надо её трогать, – мягко, но твёрдо попросила она. – Нашли себе подружку? – Настя покорно сделала шаг назад. Потом уже с более серьёзным выражением лица повернулась к Маше. – Заканчивай уже свои тёрки с нашими врагами, имей хоть малейшее уважение к своей стихии. – Образумься уже и перестань слушать бредни отца, имей хоть малейшее уважение к себе, – парировала Маша. – И не подходи ко мне с этими нотациями. Знаешь же, что я тебя слушать не буду. Так что можешь даже время не тратить. – Как скажешь, сестрёнка, – Настя недобро улыбнулась, ещё одним внимательным взглядом окинула Крис, развернулась и пошла дальше. – Маш, – Тихая ободряюще похлопала её по плечу. – Забей. – Не забей, – возразила Таня. – Я понимаю, она редкостная зараза, но тебе всё же стоит с ней поговорить. Мне как-то неспокойно от осознания... что мы ничего не знаем. Ты знаешь, твой отец не стал бы вот так уходить в небытие. Наверняка он готовится к чему-то большему, чем пустые пререкания. – Да бесполезно с ней разговаривать, – отмахнулась Маша. – Она всё равно ничего мне не скажет. И дело не в моей гордости. – Согласись, в ней тоже, – Бэлла нервно хихикнула и сразу попятилась назад, тормоша Костью за рукав. – Ладно, мелочь, мы пошли. А то рядом с вами аура негативная какая-то. – Вот именно, – Костья взяла блондинку под руку, – Мы вообще-то к Лощине шли. Задерживаемся тут с вами. – Попрощавшись с подругами, они отправились вглубь леса. Маша лишь цыкнула. Она сама не понимала, как это происходит, но периодические появления её сестры всегда портили дружескую атмосферу. – Ага. Поздно уже, – закивала Тихая. – Мне тоже пора. Пойду переть воду прямо на глазах этих водяных. А то корону наденут – хрен снимешь потом. – А, понятно, – Крис сочувственно приобняла её за плечо. – Только осторожно. А то эти водяные ненароком тебя в свой омут утащат. И да, Малая скорее всего сейчас тусуется на Ромашковом лугу. На последнюю фразу Тихая лишь бесшумно топнула ногой, и земля под Крис резко куда-то исчезла. Она моргнуть не успела, как рухнула на дно глубокой ямы. Больше это была похоже на колодец. Узкая, тёмная, холодная, глубиной метра два с половиной. Откуда-то сверху послышался смех Тани. – Тихая! – начала во весь голос возмущаться Крис, когда ужас от произошедшего прошёл. Вроде уже столько этих фокусов на себе испытала, а всё никак не привыкнет. – У меня хрупкие кости, забыла?! Доставай меня! – Счастливо оставаться! – крикнула Аня, едва перекрывая смех Тани. – Спасибо за геолокацию, мы пошли. Маша, сама доставай. – Тихая, ты что?!.. – Маша, видимо, попыталась остановить двух шутниц, но едва ощутимый гул земли и отдаляющийся смех явно свидетельствовали о том, что они рванули по своим делам на живом земляном бугре. – Маша... – жалобно позвала Крис, подпрыгивая на месте. Самой ей дотянуться до края вряд ли удастся. – Не паникуй, – наверху ямы показалось улыбающееся лицо шатенки. Потом она приспустилась ниже, вытягивая руки. Крис доверительно ухватилась за её плечи. Маша без особого труда подхватила девушку, вытаскивая её из капкана. Крис обхватила свою спасительницу за шею, улыбаясь на то, как крепко горячие руки сжимают её талию. Маше всё же удаётся вытянуть её наружу. Она как будто бы случайно заваливается в сторону, тут же роняя Крис под себя. Та удивлённо хлопает глазами, благодарно улыбаясь. – Когда я научусь контролировать свои силы, я подниму их обеих в воздух и оставлю висеть, – промямлила она. Маша в ответ лишь провела пальцами по мягким волосам, с нежностью разглядывая подругу. – Кстати, ты вроде говорила, что Алине нужны листья златоцветника? У меня как раз завалялись лишние. Зайдëшь? – спросила она с едва уловимыми огоньками в глазах. Крис поёжилась. Но поняла, что и отказаться уже не может. Не хочет. Дома у Маши было, как и всегда, немного темно, немного жутковато. Но и по-особому уютно. В этой маленькой комнатке царила своя неповторимая атмосфера. Крис была тут не раз с тех пор, как уснула на её кровати в первую ночь. Но впервые она ощущала такое волнение. Девушка прекрасно понимала, что её не только за травами позвали. Маша держалась спокойно и уверенно. Как обычно, разулась, сняла верх фирменного костюма, оставаясь в одной лишь чёрной майке. Крис на несколько секунд зависла. Всё бы она отдала за то, чтобы люди огня носили более открытую одежду, и Маша не прятала такую фигуру. Слишком красивая. – Что делать будем? – спросила кареглазая. – Просто забавно даже. Столько рисков проходим, чтобы попасть в мой дом, и только ради зелий твоей подруги. – У тебя есть другой вариант? – Крис подошла ближе, строя из себя осмелевшую. Внутри всё колотилось от страха. Но она хотела преодолеть себя ради Маши. – У меня-то есть, – шатенка улыбнулась, кладя руку на её плечо. Помолчала немного, глядя в холодные глаза, наполненные неприкрытым страхом. – Но я хочу, чтобы он был и у тебя. Я не буду торопить тебя, Крис. Я же всё вижу. – Спасибо, – тихо проговорила Крис, неожиданно для себя самой обнимая девушку. В последние дни она совсем забоялась проявлять инициативу. Но сейчас просто захотелось прижаться к ней, хоть в этом выражая свою благодарность. – Уже через минут двадцать начнёт темнеть. Так что если ты торопишься, то лучше бери свои корешки и иди, – сказала Маша, крепко обнимая в ответ и привычно обжигая жаром своего тела. – Да я никуда не тороплюсь. Алина только завтра варить собиралась. А мать не будет волноваться, если я пропаду на всю ночь. – Хочешь переночевать у меня? – лукавый вопрос, сопровождаемый смешком, и чувственный поцелуй за ухом. – Как будто ты не хочешь, – фыркнула Крис. – Мечтаю об этом, – Маша хихикнула, утягивая её на кровать. Девушки сели рядом, затихая, и какое-то время молчали, сжимая руки друг друга. – Маш, – неуверенно сказала Крис. – Мне кажется, тебе действительно стоит поговорить с сестрой. Я уверена, она многое знает о планах твоего отца. А нам не помешало бы выяснить хоть что-то. – Какова вероятность, что она скажет мне правду? – хмыкнула Маша. – Нулевая. А прикидываться их сообщницей я не смогу. – Мне страшно, – призналась Крис, опуская взгляд. – С тех пор, как я вернулась, всё словно обострилось ещё больше. – Оно бы в любом случае обострилось. Всё к этому шло. – Всё равно причина и во мне тоже. Люди огня и земли смотрят на меня с презрением, а люди воды и воздуха – с жалостью. И я не знаю, что из этого хуже. Я чувствую себя виноватой. – Ты ни в чëм не виновата. Никто из нас не виноват. Потому что мы против этого, – Маша осторожно обняла её за плечи. – Прошу, не вини себя. Мы что-нибудь придумаем. – Меня пугает не только это, – совсем тихо сказала Крис. Она боялась этого разговора. Но и держать в себе свои переживания больше не могла. – То, что происходит между нами. Для меня это не просто так... – Для меня тоже, – Маша улыбнулась. – Я ещё ни с кем так не церемонилась, как с тобой. К тебе хочется проявлять нежность. У меня... впервые такое. Были отношения и с парнями и с девушками. Но ещё никто не вызывал такой трепет, какой вызвала ты. – Ну хватит, – Крис почувствовала, как её уши горят от стыда. Она спрятала лицо в плече девушки, вдыхая её аромат. Она пахнет тлеющими углями, горящей спичкой, летним солнцем. А ещё своим любимым травянистым чаем и ещё чем-то мятным. Наверное, шампунем. – Ты достойна этих слов, – Маша повернула голову, целуя её в макушку. От Крис же исходил аромат полевых цветов, утренней росы, свежего хлопка, чистого воздуха. Они слишком разные, чтобы быть вместе в этом мире и в это время. – Иди сюда, – впервые не Маша целует, а Крис. Сердце колотится от волнения, но она всё же притягивает её к себе и целует. Маша, кажется, воспринимает это как призыв к действию. Она осторожно роняет голубоглазую на кровать, нависая сверху и снова впиваясь в прохладные губы. Хотя в такой ситуации даже хладнокровный человек воздуха мог вспыхнуть. По крайней мере, так произошло с Крис. То ли Маша делилась с ней своим жаром, то ли слишком большое смущение охватило её, но всё тело тут же начало гореть. А когда влажный язык проник в её рот, сталкиваясь с её языком, а чужие ладони забрались под ткань хлопковой рубашки, так она вообще почувствовала себя в жерле вулкана. Маша сжимает хрупкую талию, поглаживая нежную кожу большими пальцами и наслаждаясь долгожданной смелостью со стороны Кристины. Кислорода не хватает обеим, поэтому жгучими поцелуями она переходит на порозовевшие щëки, спускается ниже, не пропуская ни миллиметра острых скул. Горячие губы касаются тонкой шеи, а руки под рубашкой ползут выше, оглаживая выпирающие рёбра. Крис судорожно выдыхает, стараясь сильнее вжаться в кровать. Волнение с каждой секундой нарастало всё больше. Волнение вперемешку с желанием. Но всё же от чуткой Маши не ускользнул дискомфорт партнёрши. Она отстранилась от полюбившейся шеи, на которой уже успела поставить несколько красных отметок, и вновь нависла над девушкой, с нежностью заглядывая в глаза. – Маша... – надломившимся голосом проговорила Крис, запуская пальцы в шелковистые волосы. – Если для тебя это важно... то у меня ещё не было... – Я знаю, – улыбнулась девушка. – Откуда?.. – жалобно пискнула Крис. – От верблюда. Ты целоваться даже не умеешь, – Маша тихо посмеялась, а Крис почувствовала укол своему эго. – Это я-то не умею? – возмущённо фыркнула она. – Ну не я же губы в трубочку сворачиваю, – кареглазая уткнулась носом в её щёку, запуская электрические импульсы от места касания и по всему телу. – Крис. Для меня это неважно. Я не буду тебя вынуждать. Только если ты этого хочешь. – Да... – прошептала Крис совсем тихо. Маша улыбнулась, трепетно касаясь губами её щеки. – Не бойся. Я никогда не сделаю тебе больно, – она снова отстранилась и посмотрела в светлые глаза напротив. А Крис впервые поняла, что она верит. Верит каждому слову. Страх медленно покинул разгорячëнное тело, сменяясь нарастающим с каждой секундой желанием. Маша снова прижимается губами к любезно вытянутой шее, затягивая нежную кожу в себя и оставляя розоватый след. На бледной коже он вспыхнул, словно алая роза. Горячие ладони вновь прошлись по чужой талии, но приподнять рубашку кареглазая всё не осмеливалась. Крис решила взять это на себя. Приподнялась, пальцами цепляя края ненужного сейчас элемента одежды. Дрожащими руками стянула с себя рубашку вместе с нижним бельём, отбросила в неизвестном направлении, открывая вид на своё нагое, пылающее тело. Глаза Маши округлились от увиденного. Несколько секунд не шевелилась, рассматривая подругу. Крис смутилась ещё больше, пряча лицо в чужом плече. – Какая ты красивая... – возбуждённо прошептала шатенка, снова нависая над девушкой и жаркими поцелуями начиная покрывать острые ключицы, не оставляя без внимания ни одного миллиметра ровной кожи. – Сама такая... – шепчет Крис в ответ, стараясь выровнять дыхание. А это давно уже осталось за гранью возможности. Сердце стучало так громко и так часто, что жилка на шее пульсировала. От переизбытка эмоций Крис красиво выгибается на мягкой постели, провоцируя Машу ещё больше. Шатенка опускает горячую руку на чужую грудь, сжимая в ладони и выбивая из гостьи судорожный вздох. Крис откидывает голову, понимая, что наблюдать за этими непристойными манипуляциями выше её сил. В голове не остаётся ни единой мысли. Лишь разгорающиеся с каждой секундой чувства. Незнакомые ранее, пугающие сейчас. И от того ещё более заманчивые. – Как у тебя могло не быть отношений, не понимаю, – не забывает шептать Маша между поцелуями. – Ты прекрасна. – Да хватит тебе уже... – дрожащим голосом отзывается Крис, кусая губы от возбуждения. В низу живота уже тугим комом затянулся узел, принуждая в нетерпении ëрзать на постели. – От слов сразу к действиям? – усмехается девушка, переходя с ключицы на вторую грудь и проводя языком по вставшему от острых ощущений соску. Крис пришлось стиснуть зубы, чтобы не издавать звуков. Она положила руку на затылок Маши, сжимая каштановые волосы в своей ладони, не позволяя отстраниться. Такая чувственность и робость тешит самолюбие Маши. Она откровенно играется. Кусает, оттягивает, зализывает место укуса, ласково целует. Свободная рука бродит по разгорячëнному телу, порой останавливаясь на открытой груди и с грубостью и напором сжимая. От каждого прикосновения горячих рук Крис чувствует жжение. Порой действительно болезненное. На подкорке сознания даже было опасение, что Маша сейчас загорится в прямом смысле этого слова. Но ей нравились эти ощущения. Нравилось то, как жарко становится рядом с этой неукротимой девушкой. Нравились её грубые прикосновения, горячие, как раскалённые угли, губы, покрывающие настойчивыми поцелуями всё её тело, её жаркое, прерывистое дыхание. А Маше нравилась её покорность. То, как стыдливо она прячет глаза, краснеет, выгибается навстречу, сжимает в руке её волосы. Скользящая в каждом движении неуверенность раззадоривала шатенку всё больше. Она любила ощущать своё превосходство. Любила, когда в ответ на её действия рвано выдыхают и закатывают глаза. Но в этот раз хотелось сделать что-то большее, чем просто укрепить авторитет и позицию доминанта во всём. В этот раз хотелось быть нежной, но одновременно настойчивой, страстной, но при этом не похотливой. Хотелось сделать так, чтобы Крис ей доверилась. Чтобы она больше не боялась. Не пожелав долго тянуть и мучить свою девочку дальше, Маша свободной рукой оттягивает резинку хлопковых брюк и спускает их со стройных бёдер. Крис кусает губы, сжимая простынь в руке. Возбуждение волнами расходится по телу, заставляя каждый атом гореть адским пламенем. Настолько ярких ощущений она не испытывала, даже попав в этот мир две недели назад. Горячие пальцы, оглаживающие внутреннюю поверхность бедра, заставляют резко выпустить из лёгких весь воздух. Маша окончательно стягивает с неё штаны, отбрасывая в сторону ещё одну ненужную вещь, надавливает на чужое естество сквозь ткань белья. Крис чуть ли не до крови закусывает собственную губу, прикрывая глаза и невольно разводя ноги шире. Маша отодвигает ткань белья, круговыми движениями массируя пульсирующий клитор, заставляя Крис задыхаться в возбуждении. Голубоглазая не выдерживает и издаёт тихий стон. Сбившиеся вздохи разносятся по тёмной комнатке, дрожащие руки сжимают простынь до побеления костяшек, Крис прогибается в спине всё больше, а Маша воспринимает это как намёк и поцелуями вновь возвращается на её шею. Несколько безобидных укусов, сопровождаемых дразнящими движениями пальцев, а потом девушка приподнимается и шепчет прямо в приоткрытые губы: – Не бойся. Тебе понравится. Крис хочет ответить что-то ободряющее, но тут Маша начинает неспешно опускаться ниже, заставляя задержать дыхание в страхе и нетерпении. Не упускает возможности провести языком по вздымающейся груди, награждает поцелуем каждое выпирающее ребро, чувственно кусает кожу в низу живота. Отползает ниже, оставляя трепетный поцелуй на внутренней сторона бедра. Все здравые мысли тут же выдувает из головы. Крис несдержанно стонет, а внутри всё уже сходит с ума, переворачивается, взрывается. Страх смешивается с желанием отдаться без остатка, сердце колотится со страшной скоростью. Безумие. Горячий язык, неожиданно касающийся влажного естества, заставляет усомниться в том, что у неё есть шанс на выживание. Кажется, что дальше только дурка или встреча с богом. Маша крепко обхватывает чужие бёдра, впиваясь в нежную кожу ногтями, и беспардонно затягивает в себя пульсирующий от возбуждения клитор. По комнате разносится несдержанный стон. Крис приподнимается на локтях, откидывая голову, и неосознанно тянется к её макушке, прижимая девушку ближе к себе. Маша что-то удовлетворённо мычит, опускаясь ниже и проникая в горячее нутро во всю длину. Пальцы возвращаются на клитор, обводя его круговыми движениями, язык вытворяет что-то невообразимое, заставляя Кристину протяжно застонать. – Маша... – шепчет русоволосая. Что-то ёкнуло внутри кареглазой от того, насколько вожделенно прозвучало произнесённое в полустоне её имя. Чувствуя приближающуюся разрядку, Маша ускоряет работу языка. Стройные ноги слегка сдавливают её голову, вынуждая закрыть глаза и тихо замычать от удовольствия. Свободной рукой она тянется выше, сжимая чужую грудь и прокручивая затвердевший сосок между пальцами. Второй рукой продолжает массировать клитор. По комнате разносились пошлые мокрые звуки, сбитые вздохи и сдавленные стоны. На пике Крис толкается бёдрами навстречу, сжимая в руках тёмные волосы и наверняка до боли натягивая их. Маша входит во всю длину, кусая крайнюю плоть, выбивая из подруги громкий стон. Крис дугой выгибается на постели, жмурится и с протяжным полукриком кончает, дрожа всем телом. Очень довольная собой шатенка доводит её более плавными движениями, следом выводя язык и с хитрой улыбкой облизывая мокрые губы. Она приподнимается, покрывая поцелуями упругие бёдра и постепенно переходя выше, поднимаясь и зацеловывая каждый сантиметр дрожащего тела. Доходит до приоткрытых губ, сталкиваясь с Крис в горячем поцелуе. Та рвано дышит, трясущимися руками обхватывая её шею, наконец расслабляется и обмякает на кровати. – Ты как? – Маша отстраняется от манящих губ, заглядывая в слезящиеся глаза. Сейчас они сверкали, словно два сапфира, и казались совсем стеклянными. – Не знаю, что тебе ответить... – проговорила Крис, остывая и приходя в себя. Маша хихикнула, забираясь под одеяло и накрывая подругу им же. Крис невольно прижалась к ней, томно выдыхая в чужую ключицу. – Спокойной ночи, принцесса, – шепнула она, неожиданно трепетно целуя в лоб. Крис улыбается на этот жест и наконец отдаётся усталости. Снова слишком много впечатлений за один день.