Another's

Летела неделя за неделей. Медленно подошёл к концу август. Своё двадцатилетие Крис особо не отмечала. Да и, как выяснилось, дни рождения здесь не считаются каким-то огромным праздником. Крис, впрочем, даже была рада этому. Она не была любителем шумных вечеринок в свою честь. Просто посидели своей компанией у костра. Ну и, конечно, потом отправились к Маше на ночёвку со скрытым подтекстом. Война тем временем набирала обороты. Какие-либо недружественные жесты со стороны противников происходили практически каждый день. То из Лощины снова прилетали огромные булыжники. То люди воды отказывались очищать источники на всей территории. Люди воздуха и огня пока что никак не проявлялись. И это затишье пугало больше, чем если бы они уже пошли в рукопашную. А отряд «Сопротивление» продолжал свою деятельность. Ежедневно они устраивали разные вылазки, пытаясь хоть как-то приблизить мир и справедливость. Тихая была настоящим шпионом. Через Бэллу и Костью, доверие к которым было более крепким, она узнавала, когда и из каких точек люди земли собираются выпускать камни. Потом она сидела в засаде. И, когда видела надвигающийся «метеорит», лёгким взмахом рук заставляла высокую крепкую стену выдвинуться из почвы и стать барьером для глыбы. Однажды она таким образом спасла как минимум пять домов в деревне людей воды. Близняшки после этого весь вечер сидели, обняв её с двух сторон, и хныкали от благодарности. Сами Оля и Лариса в наглую шли против своего народа. Когда появлялась такая необходимость, они в темноте ночи бежали на ручьи людей земли и огня и очищали загрязнённую воду. Но это становилось всё опаснее. На ручьях поставили часовых. Противники думали, что эдакая любезность со стороны людей воды – просто уловка. Поэтому решили ограничить их доступ. Но близняшки и Настя нашли выход и из этой ситуации. Они отправились в лес, нашли подходящий камень, вытянули грунтовую воду из-под земли и соорудили родник. Теперь доверенные и посвящëнные лица могли приходить сюда и набирать себе питьё. Тане и Маше пока что было откровенно нечем заняться. А Маша так вообще с ума сходила от волнения. Её отец вернулся из Нового Света. Но никакими драконами пока что не пахло. Это и пугало больше всего. Ход его действий был совершенно непонятен. У воздушной части отряда тоже забот пока не было. Вскоре его состав пополнили Алина, пришедшая в себя Даша, а также младший брат Крис. Чтобы ему не было скучно в компании девчонок, Настя и Оля тоже притащили своих друзей. В общем, отряд расширялся. А следом в «Сопротивление» начали вступать всё новые и новые люди. Крис, глядя на это, начала осознавать, что лев действительно явился ей не зря. Она сумела собрать вокруг себя тех, кто хочет бороться за свободу. Их становится всё больше. И, несмотря даже на то, что ситуация только усугублялась, девушка чувствовала, что всё это не напрасно. Чувствовала, что у людей появляется надежда. Кстати, насчёт льва. В тот момент, когда Крис и Алина вернулись из библиотеки, к ногам русоволосой вдруг упало золотисто-коричневое перо. Девушка озадаченно подняла его, осмотрела. А потом перо вдруг поднялось в воздух и поплыло в сторону их деревни. Подруги пошли за ним. Перо привело их к дому травницы. Он был крайним на этой улице. До одного момента. Сейчас рядом с домом Алины красовалось новое построение. Такая же скромная, деревянная избушка. Крис застыла, с открытым ртом глядя на то, как перо мягко опускается на землю перед порогом. Лишь спустя несколько минут она поняла, что Спутник преподнёс ей дар. Её дом. В тот же день Крис последний раз поднялась в летучий дворец на облаке. А потом спустилась и наконец осталась одна. Она успела соскучиться по одиночеству. Начался сентябрь. Прошло уже больше месяца с тех пор, как Крис попала в этот мир. На второй неделе первого месяца осени ей пришлось узнать об ещё одном странном обычае Иных. И рассказала об этом, конечно, всезнающая Алина. – Есть четыре дня в году, когда мы устраиваем перемирие. Так было и в прошлом году, и три года, и двадцать лет назад, – говорила она. – Двадцать третье сентября – день осеннего равноденствия. Как ты, наверное знаешь, кроме него, есть ещё весеннее равноденствие, летнее и зимнее солнцестояние. Так вот. Эти четыре праздника священны для нашего народа. Поэтому скоро будет, так сказать, выходной. Представители всех стихий соберутся вместе и отметят равноденствие, будто они друзья. – Странные вы, – хмыкнула Крис. – Мне кажется, в свете последних событий это будет довольно опасное мероприятие. Как люди вообще собираются общаться после таких подстав? – Дни равноденствия и солнцестояния – это те дни, когда мы отпускаем свои обиды, разочарования, переосмысляем своё существование и становимся чуточку добрее, – воодушевлённо пояснила травница. – Ты обалдеешь, увидев это. Да и я всё привыкнуть не могу. Но в эти дни у нас вполне получается вести себя так, будто ничего не происходит. Крис трудно было поверить в то, что простой осенний праздник способен так повлиять на настрой осатаневших людей. Но, как оказалось, Алина была права. Накануне равноденствия, двадцать второго сентября, Крис получила письмо от матери. Она попросила прийти во дворец. Ну, то есть прилететь. Родственники не виделись около пяти дней. Крис даже соскучилась. Поэтому с радостью приняла приглашение и отправилась к замку. По привычке всплыла туда на мягком облаке. Поднялась по мраморной лестнице, прошла в комнату правительницы воздуха. Елена была, как и всегда, очень гордой и серьёзной. Но при виде дочери она немного смягчилась. Улыбнулась, обняла, предложила присесть. – Как у тебя дела? Как самостоятельная жизнь? – спросила она. – Мне как-то одиноко стало. Ты со мной и месяца не прожила. – Да всё хорошо, – Крис постаралась выдавить улыбку. – Скучаю немного, но мне порой необходима тишина и одиночество. – Это у тебя в меня, – улыбнулась Елена. – Как дела с подругами? С кем общаешься? – Да... в основном с Алиной, – Крис захотела провалиться сквозь землю. Они, конечно, на благое дело работают. Но так нагло врать в глаза собственной матери было уже невыносимо. – Алина хорошая девочка, умная, – одобрила королева. – Но неужели вы настолько сдружились, что можете в первой половине дня болтать за ткацким станком, а потом весь вечер и полночи гулять? Не надоедаете друг другу? – Гуляю я чаще одна... – продолжала заливать Крис. – А по ночам не пропадаю. Ложусь спать с заходом солнца. – Понятно, – проницательная женщина, конечно, моментально просекла ложь. Но, видимо, поняла, что выпытывать истину бесполезно. – Тебе уже рассказали о балу осеннего равноденствия? – Да. Мне кажется, это будет здорово, – отозвалась приободрившаяся от смены темы Крис. – Хоть на один день можно будет забыть о выходках людей земли... Она нервно рассмеялась. Елена сдержанно улыбнулась, потом отошла в другой угол комнаты, к своему шкафу. Открыла его и бережно вынула оттуда завёрнутый в хлопковый чехол элемент одежды. – Я понимаю, тебе намного комфортнее придерживаться этого пацанского стиля, – сказала она с улыбкой. – Но я прошу об одном. На праздник надень это. Крис настороженно расстегнула пуговицы на чехле. Поняла, что находится внутри, и замерла. Мама дала ей бальное платье. Крис в жизни юбок не носила. Но ведь каждая девочка хоть раз мечтает стать принцессой? Это платье словно вышло из её детских фантазий. Светло-серое, можно даже сказать, серебряное. Лиф выткан из плотной ткани, украшенной маленькими, сверкающими жемчужинками. Рукавами служит полупрозрачная белая накидка, скрепленная с лифом тонкой серебряной нитью. Она ложится на плечи пелериной, придавая образу женственности и изящества. Юбка с завышенной талией выполнена из струящегося, светло-серого материала, чем-то напоминающего фатин. Она выглядит лёгкой и воздушной. Украшена какими-то невидимыми блестяшками, переливающимися на свету. Платье довольно длинное. По лодыжки, наверное. И выглядит оно настолько волшебным, что к нему страшно прикоснуться. Вроде дизайн совсем простой, но впечатление неизгладимое. – Что скажешь? – с улыбкой спросила правительница. – Я носила его, когда была моложе. И буду очень рада увидеть тебя в такой красоте. – Оно... невероятное, – откровенно выдохнула Крис. – Откуда вы берёте такие материалы? Я ничего похожего в мастерской не видела. – Такие ткани, как фатин, щёлк и бархат, нам обычно доставляют из Нового Света. Знаешь, какие они модернизированные. А драгоценные камни мы можем сами добывать. Гор и морей и на славянской территории хватает. Такие платья шьют, конечно, намного реже. Эти костюмы передаются из поколения в поколение, берегутся, как зеница ока. Так что постарайся не порвать и не испачкать его. – Обещаю, я дышать на него не буду... – проговорила Крис. – Не люблю платья, но от такого красивого не откажусь. Спасибо. – Заходи ко мне почаще. А то опять обо мне забудешь. Ну, хоть завтра на балу увидимся. – Хорошо. Обещаю, я буду заходить, – Крис застегнула чехол и бережно сложила платье на коленях. Они ещё какое-то время поговорили, всё обсудили, построили планы на будущее. Тут уж Крис подумала, что точно сгорит от стыда. Она настолько завралась, что сама уже не понимала, где правда, а где ложь. Так что попыталась поскорее дезертировать и избежать новых вопросов. Сутки пролетели незаметно. И вот настало двадцать третье сентября. Уже смеркалось. Праздник начинался с наступлением темноты. Сейчас Крис стояла посреди своей комнаты и смотрелась в висящее на стене зеркало. Чем дольше девушка себя разглядывала, тем больше сомневалась, что вообще сможет выйти из дома. В этом невероятно женственном и струящемся платье она была... красивой. Крис особо никогда не думала о своей внешности. Она казалась себе совершенно обычной. Но сейчас она смотрела на себя и понимала, что она правда красивая. Зашедшая в гости Оля помогла ей уложить волосы. Теперь они ложились на плечи мягкими волнами. На шее висело не особо роскошное, но безумно красивое жемчужное ожерелье. На ногах были серебристые туфли на низком каблучке. Ну а платье просто потрясающе подчёркивало её фигуру. – Крис! – раздался над ней голос Оли. – Я, конечно, понимаю, что ты в восторге от себя, но мы опаздываем. Крис вздрогнула и обернулась. Олин наряд был чем-то похож на её. Очень нежное и воздушное платье светло-голубого цвета. С такой же струящейся юбкой и полупрозрачной пелериной. Только украшено оно было какими-то голубыми камнями. Словно застывшими каплями воды. Оля явно волновалась. Поправляла завитые волосы, смахивала пылинки с юбки, проверяла, не смазался ли лёгкий макияж. – А ты всё ждёшь, что тебя пригласит Денис? – с улыбкой спросила Крис, последний раз взглядывая в зеркало и наконец направляясь к выходу. – Мы с ним хотя бы сможем потанцевать на глазах у всех. А вы с Машей что делать будете? В лесу музыку вряд ли услышишь. – Я ни с кем не собираюсь танцевать. С Машей у нас уединённых праздников хватает. – Да закройся ты уже! – рассмеялась Оля, выходя из дома. – То Лариса по ночам с кем-то убегает, то вы, так ещё и Малая так называемую дружбу с Тихой возобновила. Почему я окружена одними чудиками? – С кем убегает Лариса? – уточнила Крис. – По-моему, тут не много вариантов, – фыркнула Оля, направляясь вперёд. Крис едва поспевала за ней, путаясь в длинной юбке. – Подожди, ты что, думаешь, что они с... ней? – до Крис дошло. И от такой шокирующей новости она чуть не навернулась. – Ходить на каблуках тебе ещё надо поучиться, – хмыкнула Оля, придерживая подругу за локоть. – Только попробуй вякнуть что-то при них. Тебя сначала сожгут, потом утопят, а потом позовут Тихую и закопают. – Поняла, – проговорила Крис, ошарашенно оглядываясь. Люди были повсюду. Девушки в бальных платьях. Парни в костюмах поскромнее, но тоже отличающихся от повседневной одежды. По этой улице шли люди воздуха и порой воды. Но Крис видела, как из леса, со стороны Лощины, выходят представители стихии земли. А в воздухе уже витал едва ощутимый жар, говоривший о том, что и люди огня не отказались от приглашения. Напряжения не ощущалось. Словно никакой войны и не было. Необычно пёстрой толпой Иные двигались в сторону одного из полей Долины. Там, прямо посреди луга, не пойми откуда появилась твёрдая каменная площадка высотой сантиметров тридцать. Видно, люди земли постарались. Площадка была просто огромной. И повсюду были люди всех возрастов, статусов и стихий. И на площадке, и просто на траве. К самому́ выступу вела дорожка из золотистых, рыжих и красных осенних листьев. А вход на площадку совершался через сплетённые из плотных ивовых ветвей ворота. Их тоже украшали пёстрые листья, колосья с пшеничных полей и ещё куча разных растений. Подруги прошли сквозь арку и оказались на площадке. У Крис челюсть чуть до пола не упала от увиденного. Люди дружили. Для приличия, конечно, старались держаться друг от друга подальше. Но многие уже наплевали на всё и стояли и болтали с кем попало. Ребятня вообще была в восторге. Видно было, что им разрешают общаться со старыми друзьями только в этот день. Дети в основном не путались под ногами, а играли траве. Выглядели они такими счастливыми, что у Крис сжалось сердце. – Вот она, настоящая дружба, – вздохнула Оля. – Жаль, что она сейчас под запретом. – Да... – проговорила Крис. Оля, к слову, времени решила не терять. И сразу рванула на поиски своего кавалера. А к Крис подошла... Девушка сначала даже не узнала. Её мама, всегда одетая очень просто, сейчас выглядела, как королева из старой сказки. Её платье было очень похожим на наряд дочери. Но образ старшей также дополняла полупрозрачная серебристая мантия. Пепельно-белые волосы были уложены в высокую причёску, украшенную жемчужными нитями и блестящими камушками. – Прекрасно выглядишь, – сказала Елена. – Ты тоже, – с восхищением отозвалась Крис. – Идём. Надо кое с кем поговорить, – правительница взяла девушку за руку и повела в сторону более тёмной половины гостей бала. Они протиснулись сквозь толпу людей земли, которые все поголовно были наряжены в платья и костюмы, расшитые золотом. А потом влились в чёрно-красный поток стихии огня. Елена провела дочь в самый конец площадки. Крис вдруг почувствовала себя неуютно. И, как оказалось, не зря. Там, на краю выступа, стоял высокий мужчина с тёмными волосами и карими глазами. Облачён он был в чёрный костюм, а с плеч его спадала такая же полупрозрачная мантия. Что-то было в чертах его лица... очень знакомое. Мужчина беседовал с молодой женщиной, одетой в красивое облегающее платье. Но, заметив пришедших, он тут же обернулся. Задержал взгляд на правительнице воздуха, и в глазах его полыхнул огонь. – Добрый вечер, Вадим, – учтиво сказала Елена, протягивая руку. Тот ответил на рукопожатие и перевёл взгляд на обалдевшую Крис. – Рад встрече, – медленно ответил он. – Рад, что Вы вернулись, Кристина. Уже освоились? Крис едва нашла в себе силы, чтобы кивнуть и поздороваться. – Я бы хотела поговорить с Вашей дочерью. Она здесь? – спросила Елена с такой сталью в голосе, что у Крис по спине побежали мурашки. А ещё она вдруг резко забыла, кто является дочерью правителя огня. Опустила глаза в пол, больше всего мечтая провалиться сквозь землю. – С которой? – Со старшей, если можно. – Без проблем, – он обернулся, отыскивая кого-то в толпе. – Маша! Иди сюда! – Иду! – донёсся знакомый голос. Крис всё ещё сосредоточено рассматривала свои туфли. Поэтому она лишь услышала шаги подошедшего человека. А потом и голос. – Здравствуйте, Елена. – Здравствуйте, Мария, – ответила правительница, незаметно пиная дочь под рёбра. Крис наконец отвисла, подняла голову... и её челюсть упала до земли второй раз за вечер. Рядом со своим отцом стояла Маша. Теперь действительно были заметны сходства между родственниками. Но в данный момент Крис было не до этого. То, как Маша выглядела... просто не поддавалось описанию. Платье на ней было похожего фасона. Выполненное в традиционных цветах огненной стихии. Воздушная чёрная юбка по лодыжки. Широкая лента из алого щёлка, затянутая на тонкой талии. Лиф выполнен из плотной чёрной ткани. На свету он отливает едва уловимым красным блеском. Верхняя часть платья сшита без рукавов, открывая вид на красивые ключицы. Каштановые волосы распущены, завиты и волнами спадают на открытые плечи. Шею украшает ожерелье из алых камней, сверкающих, будто капли крови. Неужели настоящие рубины? На ногах девушки чёрные туфли на высоком каблуке, украшенные такими же камнями. На веки нанесены тёмно-серые тени, придавая образу загадочности и сексуальности. На губах красная помада. Карие глаза блестят в темноте, как чёрные сапфиры. Крис, наверное, простояла бы столбом до конца жизни, если бы мама не пнула её ещё сильнее. – Привет, – сказала Маша, обращаясь уже к русоволосой. Несомненно, от неё не ускользнул взгляд, которым окинула её Крис. Да и чего греха таить, у неё самой от вида подруги в струящемся серебристом наряде перехватило дыхание. – П-привет, – ответила Крис, заикаясь. – Мария, – снова вступила Елена, – я бы хотела лично поблагодарить Вас за то, что Вы помогли моей дочери, когда она только попала в наш мир. Без Вас она, наверное, совсем бы потерялась. – Не за что. Была рада помочь, – ответила Маша с лёгкой улыбкой. – Я так понимаю, вы ещё виделись? – спросила правительница. – Пару раз пересекались, – отозвалась она, явно сдерживая смех. – Ясно, – Елена пристально посмотрела на шатенку. Потом на дочь, которая, кажется, покраснела в прямом смысле слова. – Ладно, Кристин. Оставлю тебя. Вряд ли ты хочешь провести этот праздник со своей матерью, верно? Улыбнувшись, королева исчезла в толпе. На своего отца Маша так и не взглянула. Подошла к Крис ближе, взяла за локоть и потащила в ту сторону, где родители бы их не увидели. Там девушка встала напротив подруги, с лукавством глядя в глаза. – Ты чего на меня так пялишься? – спросила она. – Мне кажется, нас спалили. – Не думала, что ты можешь быть... такой... – простодушно призналась Крис. – Какой? – Маша без капли стеснения сделала шаг навстречу, проводя кончиками пальцев по её талии. – Что, увидела меня в платье и сразу захотела? – Не льсти себе, – ответила Крис, пытаясь незаметно сглотнуть накопившуюся слюну. – Я не льщу. По глазам вижу, что ты хоть сейчас готова передо мной ноги раздвинуть, – прошептала Маша так, что Крис немедленно почувствовала в белье горячую влажность. – Обойдёшься... – Крис рвано выдохнула. – Поверь, я и сама не против задрать твоё прекрасное платье прямо тут, но, боюсь, наши родители этого не оценят. Пойдём лучше покажу тебе Таню и Тихую в платьях. – Чего?.. – Крис чуть на пол не села от такой информации. – Выглядит это немного смешно, но они всё равно у меня красотки, – хихикнула Маша, беря Крис за руку и таща на другой край площадки. Таню и Тихую они нашли довольно быстро. Крис, которая думала, что она уже не в состоянии хоть чему-либо удивиться, удивилась настолько, что снова споткнулась. Машу-то она, конечно, не раз представляла в платье (в своих развратных фантазиях). Но вот этих двоих... Одеты они были, само собой, не так роскошно и элегантно, как их обворожительная подруга. Но всё же весьма непривычно. У Тани платье было с длинными рукавами, полностью чёрное, лишь пояс, затянутый на талии, – красный. Юбка немного не доходила до лодыжек. Платье было выполнено из сатина, слегка переливающегося на свету. На ногах – традиционные высокие ботинки на шнуровке. Такая комбинация довольно женственного наряда и грубой обуви, на удивление, была ей очень к лицу. Тихая тоже была в довольно необычном образе. Светло-бежевый лиф с короткими рукавами и слегка завышенным горлом, такая же бежевая, длинная юбка, украшенная золотистыми блестяшками, тонкий коричневый поясок и в тон ему туфли-лодочки на низком каблуке. Худую шею украшало минималистичное ожерелье из блестящих коричневых камушков. – Офигеть... – высказалась Крис. – И почему все так удивляются? – Таня закатила глаза. – Ты тоже необычно выглядишь. Ещё глупее, чем обычно. – Вот теперь я её узнаю, – цыкнула Крис. – Как была занудой, так и осталась. – Не переживай. У неё просто нет вкуса, – отозвалась Тихая со смешком. – Почему же? Мне кажется, Лариса очень даже ничего, – применила убийственную манипуляцию Крис. Тихая поперхнулась и перевела непонимающий взгляд на подругу. Таня попыталась сделать вид, что она тут не при чём. Как говорится, вспомнишь солнышко – вот и лучик. К девушкам подплыли Лариса, Даша, Алина и Настя. Последняя была какой-то грустной. – Что случилось с ребёнком? – спросила Крис, обнимая подругу за плечо. – Они с Олей спорили, кого этот придурок Денис пригласит танцевать. Оля выиграла, – пояснила Даша. Она была похожа на маленькую фею. Блондинистую макушку украшал венок из белых лилий. Платье, очень похожее на наряд Крис, было как на неё сшито. На лице всё ещё красовался след от ожога. Как сказали целители, его уже не залечить. – Нашла, из-за кого страдать, – хмыкнула Алина. Лариса стояла и с лёгкой улыбкой смотрела в землю, стараясь не замечать направленного на неё взгляда Тани. А смотрела Таня так, будто увидела что-то невероятное. – С кем я разговариваю? – вздохнула Настя. – Вы со своим лесбийством не поймёте моего разочарования. – Бедняжка, – фыркнула Даша. – Скучно с тобой разговаривать. Тих, пойдём. Сегодня можно не прятаться. – Пойдём, – согласилась Аня. – А помнишь, как мы в детстве на весеннем равноденствии случайно устроили песчаную бурю? – Случайно? – хором переспросили Маша и Таня. – Ну, или не случайно, – отозвалась Даша со смехом. Она спрыгнула с края площадки и села прямо в траву. Тихая последовала за ней, улыбаясь себе под нос. В последнее время они виделись разве что на собраниях отряда. Наедине побыть не удавалось. – Как ты себя чувствуешь? – спросила Аня. – Чувствую себя хорошо... Но вот выгляжу... – Даша поджала губы, проводя рукой по своей щеке, – ужасно, наверное. – Шрамы порой не портят, а украшают, – Тихая осторожно взяла её за руку. – Ты всё равно красивая. – Спасибо, – Даша попыталась скрыть румянец на щеках. – Как я люблю этот день... Того напряжения, которое существует постоянно, сейчас не ощущается. Мы можем просто сидеть и разговаривать и не боятся, что нас увидят. Правда... завтра ведь всё вернётся на круги своя... – Однажды это закончится, – с надеждой вздохнула Тихая. Пока они болтали, Алина, Настя, Маша и Крис разбежались, кто куда. Так что Таня и Лариса были вынуждены остаться наедине. Надо сказать, после того поцелуя под звёздным небом они старательно избегали друг друга. Боялись признать очевидное. – Тань, ты выглядишь... – Лариса смутилась и снова отвела взгляд. – По-идиотски, знаю, – Таня несмело сделала шаг навстречу. – А ты просто прекрасно. Похожа... на принцессу. – Да ладно тебе... – Лариса чуть не провалилась сквозь землю от смущения. И в этот момент зазвучала музыка. Традиционный вальс осеннего равноденствия. Видимо, все гости собрались. Люди начали разбиваться на пары, кружиться по площадке в нежном танце. Девушки с улыбками посмотрели друг на друга. – Позволишь? – Таня осторожно приобняла её за талию. Лариса сконфуженно развернулась к ней лицом, одну руку кладя на её плечо, а второй – беря её за руку. Таня прижала девушку ближе к себе, плавно разворачиваясь, ведя её за собой. Лариса с придыханием смотрела в глаза девушки напротив, всё ещё не веря в происходящее. Конечно, они не раз танцевали в детстве. Но никогда она не думала, что однажды это будет... так. По-взрослому. Без смеха и шуток. А вот так. Со случайными прикосновениями, вызывающими мурашками. Трепетными взглядами, выражающими невысказанные чувства. Задержанным от волнения дыханием. Осознание того, что им по-хорошему и приближаться друг к другу нельзя, лишь разжигало интерес. А в другом конце площадки в этот момент тоже кружились двое. Крис с трудом подавляла желание прижаться к девушке. Горячая ладонь, лежащая на её талии, обжигала как-то по-особенному. Карие глаза блестели ещё ярче. А на манящих губах застыла улыбка. Совсем не такая, как раньше. Маша улыбалась не нахально, не угрожающе, не ехидно. Она улыбалась невыносимо нежно. Улыбалась так, словно Крис – это самое прекрасное, что она видела в жизни. – Что ты так смотришь? – тихо спросила Крис, стараясь не споткнуться. – Ты красивая, – ответила Маша, с глупой улыбкой хлопая длинными ресницами. – Ты красивее, – Крис погладила её ладонь большим пальцем. Маша притянула девушку к себе. Губы любовниц почти соприкоснулись, но голубоглазая успела отвернуться. – Маш. Нас увидят, убьют и закопают. – Да, точно, – Маша просто обняла её, прижимаясь своей щекой к её щеке. Такая нежность была необычна. Крис уже успела привыкнуть к её яркому, взрывному кровь темпераменту. К её грубым и резким движениям, полным желания взглядам. Сейчас Маша вела себя совсем по-другому. – Со многими ты так танцевала? – Крис свободной рукой зарылась в её шелковистые волосы, закрывая глаза от удовольствия. – Так – не со многими, – тихо ответила Маша. – Почему же ты такая со мной? – задала давно волнующий вопрос Крис. – Не знаю. У меня не было такого раньше, – прошептала она, целуя подругу в висок. – Я сейчас растаю, – Крис с улыбкой отстранилась, уже не выдерживая и осторожно касаясь губ шатенки. Поцелуй без дикого желания и страсти. Только с нежностью. Маша перехватывает инициативу на себя, раз за разом сталкиваясь с прохладными губами напротив. Неизвестно, какой кусочек здравого рассудка заставил их отстраниться друг от друга. Девушки впервые почувствовали смущение. – Пойдём отсюда? – шепнула Маша. – Бал длится всю ночь, успеем ещё потанцевать. – С тобой хоть на край света, – без раздумий согласилась Крис. В груди что-то ёкнуло. Что-то незнакомое. Волнующее, заставляющее сердце заколотиться чаще.