Одно желание

— Брат, братик! Истеричные крики над ухом — не самый приятный способ проснуться. Словно ей мало было боли в шее, теперь к ней присоединилась ещё и начинающаяся мигрень. Раздражает... — Я... Кха! Кхх! — она попыталась что-то сказать, но горло перехватило. — Ты живой! — радостно вскрикнул кричащий парень и тут же разревелся. — Никола-ас... Николас? Знакомое имечко. Но едва ли она могла вспомнить где его слышала. Поняв, что попытки что-то сказать успехом точно не увенчаются, она открыла глаза и с трудом села, хрипло кашляя и пытаясь заглотить побольше воздуха. Кто-то, истерично рыдающий и трясущийся, крепко сжимал талию, мешая нормально дышать. Впрочем, она этого парня не осуждала. Всё же найти почти задушенный полутруп — большое потрясение. По крайней мере, он не в обмороке... Она огляделась. Что-то было... Не так. Обычная комната в светло-серых тонах, вроде бы, ничего такого, что могло показаться подозрительным... Разве что то, что рядом с ней лежал упавший стул, на который был небрежно отброшен странно связанный кусок верёвки. Она с трудом опознала разрезанную петлю с пятнами крови, а потом, в озарении коснувшись шеи, почувствовала что-то влажное. Стоило поднять голову вверх, как всё сразу стало ясно: болтающийся на люстре кусок обрезанной верёвки, вторая часть которой лежала на упавшем стуле, недвусмысленно намекал о попытке поставить жирную точку в собственном существовании. Вот оно что... Она взглянула на сжимающего её в объятиях парня, чьё тело буквально сотрясалось в рыданиях, и неуверенно положила руку ему на голову, приглаживая растрёпанные чёрные волосы. Он ведь называл его «братиком», не так ли? И Николасом, вдобавок... Как странно. — Эй, не плачь... — стоило ей неуверенно обнять парня, как он тут же прижался ещё ближе. Шея почти не болела. Интересно, почему? — Зачем... Зачем ты хотел сделать это?! — судорожно всхлипывая, спросил парень, поднимая голову. Надо же, у него не только волосы чёрные, но и глаза: даже зрачка не видно. — Прости, но я не помню, — она поморщилась, касаясь головы. — Ох, и здесь кровь... — Б-боже, ты же ударился, когда падал! — парень попытался вскочить, но она удержала его на месте. — Нужно вызвать скорую! — Спокойнее! — нервная дрожь иголками прокатилась по хребту. — Тише. Ты же понимаешь, что это ничего хорошего не принесёт, верно? Меня отправят в больницу, поставят на какой-нибудь учёт... Ты же не хочешь этого? — Я-я... — парень попытался глубоко вздохнуть, но едва не подавился воздухом. — Ты же пытался... Пытался... — Тише, успокойся, — она попыталась говорить мягче, прижимая его к себе. — Это был... Необдуманный поступок. Послушай, не надо никого вызывать. И вообще говорить кому-то. Хорошо? — Ты пытался убить себя! — наконец прохрипел парень. — Братик, тебе... Тебе нужна помощь! Что бы... Что бы я делал, если бы н-не... Н-не... Он снова разрыдался. Чёрт возьми, какой из неё братик, скажите на милость? Она, конечно, слегка смахивала на мальчишку, но не до такой степени... Да и братьев или сестёр не было никогда. — Ничего не помню... — пробормотала она и вспомнила о заливающемся слезами «брате». — Тише, не плачь, — она наклонилась к его уху. — Слушай, я пообещаю тебе... Никогда не пытаться сделать это снова. Ладно? Но только если ты никому об этом не скажешь. Иначе... Попытка запугивания сработала: парень быстро-быстро закивал головой, пытаясь пробормотать слова согласия сквозь рвущиеся из груди рыдания. — Вот и хорошо, — она облегчённо выдохнула. — Мне немного... Больно. Помоги мне встать, пожалуйста. — С-сейчас... — бедняге наконец удалось немного успокоиться, и он, встав, осторожно поднял её. Это она настолько слабая или он настолько сильный? Только в таком положении она поняла, что парень намного выше. И он... Красив. Очень даже красив. Даже заплаканный. И на вид лет двадцать максимум... Она не могла сказать, похожи ли они, потому что не знала собственной внешности, но, судя по тому, что видные длинные пряди собственных волос были абсолютно чёрными, как минимум этим они были схожи. Это точно было не её тело... — В ванную, — пробормотала она. — Нужно посмотреть, насколько это видно... Парень, вместо исполнения просьбы, посадил ношу на кровати и умчался куда-то. Она медленно опустила глаза, отодвигая резинку штанов, и округлила глаза, видя то, чего там быть не должно. Поправив одежду, девушка, — уже не девушка, — неожиданно спокойно кивнула. Странный сон, конечно, но интересный. Николас, значит? Выходит, она действительно «братик», а не «сестрёнка». В ожидании «брата» он оглядел комнату, кажется, принадлежащую ему. Через пару минут парень вернулся и опустился на колени, осторожно придерживая зеркало, в котором Николас мгновенно увидел уже знакомые чёрные глаза — и это было его собственное отражение. Они были очень похожи, но настолько же, насколько «брат» был красив, Нико был мил. Бледная кожа, большие глаза с глубокими тенями под ними, женственные, несколько схожие с детскими черты лица. Даже кадык еле выпирал под тонкой белой кожей на горле. А горло... Даже странно. На шее кроме жутко выглядящего синяка был виден вертикальный порез, из которого шла уже почти остановившаяся кровь. Кажется, Николас догадывался, откуда она. Действительно: на полу рядом со стулом валялся измазанный в крови кинжал, которым «братец», видимо, разрезал петлю на его шее. Надо будет сказать ему спасибо. Итересно, и как Нико выдержал крюк? Это же около пятидесяти килограмм в рывке... Сняв верёвку, брат спрыгнул на пол, задвинув стул, и трясущимися руками вытер об бечёвку кровь на ноже. Вот и всё: о недавней попытке сделать нечто неприятное ничего больше не напоминало. — Я не помню твоего имени, — заметил Николас. — Ты... Мой брат? Парень ничего не ответил. Его взгляд был таким... Затравленным. Нико даже стало жаль его. Бедняга кивнул, глубоко вздыхая, а потом снова ушёл на несколько минут, по возвращении подняв руки, показывая бутылку перекиси и несколько пачек бинтов. — Хорошо, — покладисто согласился Николас и поудобнее сел на кровати, слегка запрокидывая голову, чтобы дать ему доступ к шее. Парень сел рядом, и Нико заметил, что его руки всё ещё дрожат. Но, несмотря на это, он распечатал бинт, который внезапно оказался ватой, и, смочив её перекисью, начал осторожно промакивать края пореза и стесавшуюся об верёвку кожу. Нико старался не пугать его ещё больше и давил недовольное шипение из-за неприятных ощущений. Наконец брат закончил и аккуратно обмотал его шею бинтом. — Есть какой-нибудь шарф помягче? — спросил Николас. Парень растерянно пожал плечами. — Принеси, пожалуйста, — Нико задумчиво коснулся бинта. — Если у кого-то появятся вопросы... То я просто застудил горло, понял? Оттуда и хриплость. — П-понял, — наконец осознал он. — Сейчас найду! Парень снова бросился прочь, в этот раз вернувшись ненамного быстрее. В руках он держал лёгкий тёмно-красный шарф, который даже помог завязать отчаянно дрожащими пальцами. — Вот и всё, — Николас расслабленно откинулся на стену, закрывая глаза. Через несколько секунд послышалось шуршание, а потом появилось ощущение тяжести на коленях. Улыбнувшись, Николас положил руку на голову снова всхлипывающего парня и легонько встрепал его волосы. Теперь, когда с основной проблемой закончено... Ему нужно разобраться в том, что вообще происходит вокруг. Кажется, сейчас лето. По крайней мере, за окном пейзаж вполне летний. Нико не знал, где работал или учился, как его действительно зовут, кто его родители... В общем-то, он не знал совершенно ничего. Это большая проблема. Впрочем, брат наверняка поможет в случае заминки, потому что после неудачных попыток «зависнуть» у людей вполне нормальна потеря памяти. Внезапно тяжесть с колен пропала, и Николаса снова крепко обняли. Надо дать ему что-нибудь успокоительное... — Пойдём, — он слегка оттолкнул парня и встал. Надеясь, что не заблудится в этом доме. Опасения были напрасными: домик оказался хоть и частным, но очень небольшим. Хотя с квартирой, конечно, не сравнить. Милое место. Интересно, он съемный? И кто тут живёт, только они с братом или родители тоже? Ладно, сейчас не время для расспросов. Нико молча подошёл к чайнику, налил воды и поставил на подставку. Тело двигалось словно само, стоило лишь пожелать: видимо, какие-то его воспоминания остались. «Что-нибудь успокоительное» нашлось в холодильнике. Николас взял одну из кружек и налил кипяток, разбавив водой из бутылки с минералкой из того же холодильника, а потом по памяти накапал сильно пахнущий валерьянкой и чем-то горьким раствор. Попробовав и решив, что обжечься этим невозможно, он передал кружку парню. Тот дёрганно кивнул и попытался отпить, но руки слишком сильно дрожали от пережитого стресса. Ладно, придётся поступить иначе. Николас сел рядом и, отобрав кружку, поднёс её к губам брата. — Осторожно, не подавись, — предупредил Нико. — И не спеши, вода не очень горячая, но если пить быстро, можно обжечься. Парень кивнул и принялся осторожно, маленькими глоточками пить. Когда жидкость закончилась, Николас поставил сосуд на стол и едва успел поймать падающего парня. Вряд ли это такая убойная настойка. Вероятно, он просто упал в обморок... Нико попытался поднять братца, но не смог, и лишь устроил его поудобнее. Николас не был близок к падению в обморок, но ему тоже хотелось спать. Он осторожно лёг рядом, и, не в силах думать о чём-то, закрыл глаза, погружаясь в сон.

* * *

В этот раз пробуждение тоже было не особо радостным: Нико буквально сверлили каким-то жутким взглядом, и он почувствовал это даже сквозь сон. Страшновато смотреть... Пересилив волнение, Николас открыл глаза и медленно повернул голову вбок. — Ты с ума сошёл? — на его негодующий шёпот брат пожал плечами. — Напугал... Глаза парня слегка светились в темноте, как у кошки, но Нико уже решил для себя ничему тут не удивляться. И реагировать более-менее спокойно, на всякий случай. Он сел в кровати, кинув взгляд на окно. Раннее утро, похоже. Николас остро чувствовал голод — видимо, вчера не обратил внимания на то, что уже голоден. Но в таких обстоятельствах это простительно... Неотрывный взгляд парня немного нервировал. Нико встал, уже не чувствуя боли в шее или голове, и направился вниз, по пути максимально обогнув брата. Тот, судя по звукам, поднялся и пошёл за ним В холодильнике не было ничего, что можно было бы просто взять и съесть. Придётся готовить... Пока Николас пытался найти, что приготовить, чтобы не умереть с голоду прямо на месте, парень не сводил с него глаз. Брат неотрывно следил за каждым его движением, так что он решил остановиться на том, для чего не придётся брать нож — просто на всякий случай, не стоило волновать парня. Макароны нашлись в одном из шкафов. Совершенно незнакомая марка... Нико не думал, что найдёт здесь хоть что-нибудь знакомое из брендов. — Будешь? — со вздохом спросил он. — Д-давай... — кивнул брат, садясь за стол. — Ты... Умеешь готовить? В его тоне не слышалось укора, скорее, наоборот, что-то, похожее на вину. Николас не понимал, о чём тот думает. Его действия шли как-то фоном, Ник даже не сосредотачивался на том, что делал. Макароны получились... Обычными. Нормальные, стандартные макароны — как ни странно, они не стали казаться вкуснее от того, что Николас был голоден, как это обычно происходит. Возможно, они были не такими уж хорошими... Хотя брату, кажется, нравилось. Он даже стал выглядеть немного спокойнее, хотя всё ещё кидал на Нико нервные взгляды. Доев почти через силу, Николас небрежно поставил тарелку в раковину и устремился к следующей цели: ванной. Брат, конечно, был чем-то необычным и важным, но у Нико будет время разобраться с ним после того, как он приведёт себя в более-менее приличное состояние, как физическое, так и душевное. Надо же, Николас даже сразу понял, где ванная... Дверь за ним не закрылась, стукнувшись обо что-то мягкое. Нико обернулся и увидел брата. Парень держал дверь с таким видом, словно проще было убить его, чем заставить отойти. — Что такое? — удивился Николас. Брат не ответил, упрямо опуская голову и отчаянно смотря на него. — А, понял, — боится, что Нико что-нибудь не то сделает, видимо. — Послушай, я же обещал... Успокойся. Я не сделаю ничего с собой! Дай хоть с мыслями собраться... Парень замер, а потом медленно отодвинулся. — Принеси какую-нибудь одежду лучше, — вздохнул Николас. — Обещаю, никаких неприятных сюрпризов. — Т-точно? — жалобно спросил брат. — Точно-точно, — кивнул Нико. — А теперь мне нужно немного личного пространства... — Меня... Меня зовут Крис Моран, — робко сказал парень, разворачиваясь и направляясь вглубь дома. Николас наконец смог нормально закрыть дверь, даже задвинув хлипенький шпингалет, надеясь, что брат не решит внезапно ворваться сюда. Надо же, Нико даже не обратил внимания на то, во что одет. Какие-то лёгкие штаны и чёрная рубашка... Не особо подходящая одежда для сведения счётов с жизнью, и это довольно странно. Он как будто собирался куда-то идти... Или просто оделся посимпатичнее для последнего воспоминания, что наиболее вероятно. Теперь Николас мог спокойно и вдумчиво рассмотреть себя. И правда довольно... Симпатичный. Очень даже. Невысокий рост, чуть худощавая фигура — ему вполне нравилось это тело, хотя оно и было мужским. Нико включил приятную тёплую, но не слишком горячую воду и запрокинул голову, наслаждаясь согревающими потоками. Как приятно... Постойте. Чёрные глаза... Крис... Кристиан Моран?! «Чёрные глаза Кристиана напоминали ночное небо в лесной глуши, разве что лишённое даже холодного света звёзд — создавалось впечатление, что глядишь в пустую бездну, жадно затягивающую в себя любые отблески света. Парень словно был глубоко погружен в свои мысли каждый миг проходящей жизни, и от этого его взгляд казался устремлённым в пустоту». Строки тут же всплыли в памяти. Написанные им самим строки!