Одно желание

Нико пригладил спускающиеся чуть ниже плеч волосы, выключая фен. Его объяло абсолютное спокойствие, наступившее после кратковременной беззвучной истерики. Когда-то давно он писал небольшой роман про «обычного» парня, выживающего в условиях апокалипсиса. Правда, едва ли сейчас Николас мог вспомнить, о чём конкретно было это сомнительное произведение. Первая арка романа была посвящена поиску главным героем его брата. Тот остался жить с отцом, который совершенно забросил сына. В итоге уже в пятнадцать Николас был вынужден сам как-то выживать и зарабатывать себе на жизнь, пока Кристиан жил в мире и покое с матерью. Нико, не выдержав одиночества, — а взаимодействовать с людьми он не умел, — повесился как раз перед приходом нашедшего потерянного родственника брата. Если вспоминать конкретнее... Николас был на несколько лет младше Криса. Сейчас ему точно было восемнадцать, значить, Кристиану уже двадцать один. Два года назад скончалась от болезни мать Моранов, а отец прожил лишь несколько месяцев после совершеннолетия Нико. Главный герой, которому умирающая мать, по всем канонам, рассказала о брате, бросился на поиски, которые через два года и привели его к Николасу... Точнее, его остывающему телу. Кажется, первый том закончился как раз на том, что обезумевший от горя Крис убил какого-то «босса» и получил от него некую силу. Конкретнее Нико уже не помнил — прошло слишком много времени. Необычная даже для апокалипсиса сила главного героя была объяснена экспериментами, которые когда-то проводил их дед. Николас тоже был подвергнут им, но, в отличие от Кристиана, который не получил побочных эффектов, кроме безумия, Нико страдал от физических последствий больше, чем от психических. Ах, да. Физические последствия... Малоприятные, к слову. Но сейчас всё, к счастью, было в порядке. Оставалось надеяться, что так будет и впредь... Что же служило спусковым механизмом для приступов? — Что ж, у меня есть хорошая новость, — пробормотал Николас, собирая волосы в короткий низкий хвост. Дальнейшие приключения главного героя были связаны с тем, что он мстил тем, кто был повинен в его разлуке с братом и их страданиях. Учитывая то, что это был целый научный комплекс, Крис был занят этим... Кажется, пять или шесть лет. Вот только Нико был абсолютно жив, что значило отсутствие любого сюжета. Научный комплекс ими больше не интересовался, потому что эксперимент был признан проваленным, а документы — подчищены. Значит, Николас в полной безопасности! Крис был слегка безумен даже в первом томе, но по-настоящему слетел с катушек после смерти Нико. То есть, даже главный герой не несёт угрозы... Апокалипсис наступил, кажется, после взрыва лабораторий главного комплекса. И вот тогда пошло основное действие, где Кристиан прослыл великим героем. В конце концов у него всё было хорошо, но мир, конечно, парень умудрился почти разрушить. Нико постарался вспомнить, что вообще писал про того, в чьём теле теперь находился. Для большей драмы он описал Николаса как крайне миловидного, но мрачного и тихого, всегда погружённого в себя парня с добрым сердцем. Однако больше ничего вспомнить не удавалось. Что ж, лучше отыграть банальный шаблон с амнезией — братец Крис наверняка изучал досье Нико. Николас вышел из ванной и тут же столкнулся с Кристианом, караулящим в паре метров от двери. — Всё в порядке, и ещё я забыл, что храню сменный комплект одежды на полке в ванной, — Нико с неловкой, кривой улыбкой принял из его рук стопку аккуратно сложенных вещей. Да, улыбаться этот персонаж не умел... Почти весь небогатый гардероб небогатого Николаса состоял из тёмной, немаркой одежды. Пара парадных чёрных рубашек и остальное — уже купленное во всяких секонд хендах барахло. — Я в целом многое забыл, — осторожно начал он. — Минуя последние неприятные события, не мог бы ты что-нибудь рассказать мне, братец? На словах «братец» в глубине глаз Криса сверкнули отблески адского пламени. На его лице мелькнул целый калейдоскоп эмоций, а потом все они уступили какому-то незнакомому нежнейшему выражению. Нико нервно сглотнул. — Братик, — со светлой печалью произнёс Кристиан, проникновенно заглядывая в его глаза. — К сожалению, ты очень отдалился от меня после смерти отца... Ты даже уехал и жил какое-то время вдали от меня. И сегодня я, несмотря на твоё нежелание общения со мной, получил от тебя странное сообщение. Я тут же подорвался и бросился сюда... А дальше ты знаешь. Что?! Николас едва не сел там, где стоял. Этого не было в сюжете! Получается, он в каком-то... «АУ»? Или же в одном из черновиков... – Не помню, — пробормотал Нико, имея ввиду все те записи, которые не вошли в роман, но брат принял это за реакцию на свои слова. — Ничего страшного, со временем ты обязательно вспомнишь, — мягко сказал он, кладя руки на плечи Николаса. — Братик, пожалуйста, не мог бы ты вернуться домой? Я не смогу жить спокойно, не видя тебя, после всего этого... — Да, конечно, — всё ещё растерянно пробормотал Нико, отчаянно вспоминая, писал ли он что-то подобное. Не мог же Кристиан солгать ему?.. — Спасибо, братик! — Крис тут же осторожно сжал его в объятиях. — Пожалуйста, не бери ничего с собой... Пойдём же, пойдём! Кристиану, очевидно, очень нравилось произносить «братик»... Что за странный комплекс! Конечно, Николас помнил, что прописывал ему одержимость младшим братом, но одно дело — писать об этом, а совершенно другое — видеть, как брутальный красавец с обложки ведёт себя, словно перевозбуждённый щеночек. Дай волю — и вообще облизывать лицо примется. Крису нужна была мотивация совершать подвиги. А что могло послужить большей мотивацией, чем месть? Опять же, шаблонно, но и Николас не был известным писателем. Первый роман, что с него было взять? Желание отомстить за брата должно было быть настолько сильным, чтобы вести Кристиана вперёд. Поэтому пришлось убрать родителей и поманить его последним родным человеком, а после — отобрать его прямо перед носом. Нико, честно говоря, даже стало немного страшно. Но Крис вёл себя исключительно дружелюбно, не показывая явной одержимости, и Николас расслабился, посчитав, что это всё же какое-то АУ. Возможно, даже без всех этих комплексов и апокалипсисов... Хотя, они и в оригинале больше не грозили. Крис вызвал такси, не дав Нико даже опомниться, и вот они уже ехали вместе на заднем сидении куда-то в неизвестность. Машину слегка потряхивало на не слишком ровной дороге, на грани слышимости звучала некая малознакомая музыка, за окном мелькали приятные глазу пейзажи... Но едва ли погружённому в свои мысли Николасу было до этого дело.

* * *

Никогда раньше Нико не имел сестёр или братьев, поэтому не мог сказать, насколько нормальным было происходящее. Но, серьёзно, он был «попаданцем» в собственный роман! Он мог сам решать, что является в нём нормальным, а что нет. Кристиан действительно был одержим. Но едва ли это можно было сказать в плохом смысле: братец обожал его. Не за что-то — за сам факт существования Николаса, любил абсолютной и непоколебимой братской любовью. Возможно, дело было в том, что Нико был похож на девушку, и Кристиан принимал его за беззащитную «сестрёнку»... Николас, честно говоря, такой себя и чувствовал рядом с главным героем. Но едва ли это напрягало его, потому что в целом жизнь теперь напоминала сказку. Нико жил в просторной и светлой комнате, ел вкусную еду и целыми днями ничего не делал. Точнее, делал: у него наконец появилось время на все те зарисовки и отрывки, которые безумно хотелось развить! Братец даже стал его верным читателем, не только превозносящим каждое написанное слово, но и частенько дающим прекрасные советы. С новым (и единственным) членом семьи в лице Криса Николас смирился почти мгновенно. Он даже постепенно проникался ответной любовью — теперь «братец» было не попыткой как-то задобрить Кристиана, а приносящим удовольствие прозвищем. Они ходили на прогулки, много общались и делились мыслями о будущем. Стоило взгляду Нико лишь упасть на какую-то безделушку, и Крис, не слушая никаких возражений, покупал её. Парень однозначно отрывался за годы одиночества на любимом «братике», а Николас радовался, что прописал Кристиану богатство. Конечно, он должен был его потерять в апокалипсисе, но так как подобное не грозило... Жизнь Нико ждала просто чудесная. Мир, прописанный им, оказался прекрасен: даже без принесённых апокалипсисом мутаций (к которым все изначально имели огромную слабость) его жители были очень необычны. Здесь не было ничего удивительного в белом, сером или красном цветах волос. Ничего невозможного вроде зелёных или фиолетовых, просто привычный диапазон цветов расширялся — рыжий мог иметь яркость до красного, все оттенки от белого до серого тоже имели место быть, золотистые волосы действительно напоминали сверкающее жидкое золото. То же было с цветом глаз — синий, голубой, зелёный, жёлтый, чёрный, серебристый, изредка алый... Идеальные цвета без примесей, на самом деле напоминающие драгоценные камни, как он когда-то писал. Николас на самом деле заобожал свой роман, похожий на прекрасный сон. Вот только он на самом деле забыл одну очень важную деталь... То, что уничтожил главный герой Кристиан Моран в безумии после потери так и не узнанного брата, было живо.

* * *

— Николас... — странный, булькающий голос. — Нико... Парень дёрнулся, пытаясь отползти прочь от его владельца. Всё тело нестерпимо болело, а нос забивал поистине отвратительный аромат. — Б-боги... — он заскулил, пытаясь упереться в пол дрожащими руками, но те лишь скользили по склизкому полу. Николас поскользнулся и снова рухнул в какую-то мерзкую жижу, издав отвратительный влажный всплеск. — Больно, так больно, — проныл Нико, бессильно извиваясь в луже. — Пожалуйста, пожалуйста, братец, помоги мне... Кто-то продолжал звать его по имени, а потом замолк. Николас едва нашёл силы сесть, трясясь от огромного количества накатывающих чувств, и попытался оглядеться. Сложно было увидеть что-то сквозь пелену текущих слёз, но Нико рассмотрел старомодную комнату, освещаемую лишь ярким светом ночного фонаря. Пол был залит кровью вперемешку с непонятной густой жидкостью. Парень в ужасе заскулил, пытаясь выползти из лужи, в которой лежал, но наткнулся спиной на какую-то преграду, заставившую его обернуться. То, что Николас увидел позади, навсегда отпечаталось в его сознании. Мёртвое тело, видимо, послужившее причиной натекшей лужи, было лишено нижних конечностей до низа живота, из которого выпадали внутренние органы. Ладонь Нико придавливала одну из петель разметавшегося по полу кишечника. Труп конвульсивно задёргался, и Николас думал, что сейчас сорвёт горло от криков, но с губ сорвался только жалобный писк. Парень с новыми силами вскочил на ноги и попытался броситься прочь, но снова поскользнулся и впечатался коленями в пол, разбивая тонкую кожу. Нико застыл, не дыша и трясясь, словно в приступе, и вдруг расслышал шаги. Не в этой комнате, где-то... В коридоре? Подстёгнутый мыслью о том, что сейчас его попросту обвинят в убийстве, Николас снова встал, бросаясь к единственному возможному пути к спасению — окну. Оперевшись на раму, Нико внезапно понял, что сжимает в одной из полностью покрытых кровью рук длинный массивный нож. Получается... Это он? Он убил кого-то? Не просто убил, а... Расчленил?! Может, Николаса напоили какими-то веществами, под которыми он сотворил это... Парень вонзил окровавленное лезвие в прогнившую раму, шатая её, и распахнул окно. Всего лишь первый этаж! Нико вывалился наружу, приземляясь в густой мёртвый куст, а после побежал прочь, к находившемуся почти у самого окна лесу. На половине пути он обернулся и увидел позади странное здание, похожее на храм незнакомой религии. Николас остановился лишь через несколько минут, совершенно выбившись из сил. Он сполз вниз по стволу дерева, закрывая голову руками, и громко расхохотался, подвывая и раскачиваясь. Истерика не длилась долго — не более получаса прошло, и Нико успокоился, глотая судорожные вздохи и снова пытаясь подняться. Это было, словно проснуться от долгого, приятного сна. Николас чувствовал себя... Собой. Он вскочил на ноги, мрачно оглядываясь по сторонам. Что ж... Вот она — истинная сторона его романа. Воспоминания тут же накатили на него. Тот храм был местом, куда заражённый приятель главного героя, который так и не появился в этой жизни, приполз на зов «королевы ос»... Видимо, сюжет всё же взял своё. К счастью, ни Николас, ни Крис не могли быть заражены. Точнее, Николас вполне мог, по причине слабого иммунитета к этому, но организм всё равно должен был успешно справиться, что и произошло сейчас. Как он здесь вообще оказался? Что к этому привело? Нико с трудом вспомнил, как получил от брата сообщение с просьбой никуда не выходить и ждать его... Тогда ему показалось, что Крис заваулированно предупреждает о какой-то опасности. — Да уж, братец... — пробормотал Николас, разглядывая измазанные засыхающей кровью руки. — Куда же ты меня втянул, главный герой? Что там с тобой случилось... Братец не появлялся в течение пары дней, а потом, очевидно, Кристиан был заражён. Границы страны наверняка уже были закрыты и окружены военными... Когда-то Нико писал это, но не о родине Моранов. Неожиданно Николас застыл, вспоминая о том, что тело рядом с ним однозначно принадлежало парню. Не мог же он?.. Тут же накатило облегчение — пусть Нико видел ужасно в тусклом освещении, волосы погибшего были кипенно-белыми. Его братец был крайне брюнетистым брюнетом! — Я должен найти его как можно скорее, — мгновенно понял Николас. — Если где-то в этом мире и безопасно, то это рядом с главным героем. Мысль оборвалась, но твёрдая уверенность в ней наполнила Нико решимостью. Он собрался вернуться обратно в храм, потому что кровь мутанта на нём отпугивала бы всех созданий там, но, обернувшись, понял, что попросту забыл, откуда пришёл. Чёрт, там бы Крис искал в первую очередь... Николас рассеянно проверил карманы штанов свободной рукой и отряхнул рубашку. Надо было куда-то деть нож... Попытавшись убрать его лезвием в карман, Нико услышал странный металлический лязг, и медленно вытащил ключ на длинной грязной ленте. На нём был схематично изображён глаз... Кажется, этот ключ он когда-то описывал. Проклятая память! Николас даже не мог вспомнить, от чего он. Нико, вздохнув, набросил ленту на шею и всё же убрал нож, завернув лезвие в почти оторвавшийся без его помощи рукав рубашки. К счастью, на Николасе была ещё и рубашка с длинными рукавами... Правда, тоже пропитанная кровью. Прошлая жизнь с братцем была теперь так далеко, словно действительно в другой жизни. Пройдёт много времени, прежде чем они встретятся снова... И всё это время Нико придётся полагаться лишь на себя.