Гарри Поттер и Секта Старейшин

      В Большом зале царила тишина, если не считать пения молодой женщины, воздевшей руки к каменному потолку. Её песнопения стихали и нарастали вместе с пульсацией магии, исходившей от трёх лей-линий, которые могли чувствовать все трое её спутников. Женщина начала светиться голубой аурой, а из еë поднятых рук вырвался поток кроваво-красной энергии, ударившись о неподатливый камень. Магический столб пульсировал в такт пению женщины, нарастая с каждой строфой, пока она не закончила заклинание, и все присутствующие в комнате оказались ослеплены последним импульсом. — Чёрт побери! — выдохнул самый крупный из наблюдателей, уставившись в потолок, на котором теперь красовалось освещëнное солнцем небо летнего дня с облаками, расплывающимися по всей поверхности. — Да уж, — сказал другой мужчина, в изумлении глядя вверх. — Я думал, ты собиралась сделать окна, чтобы пропускать свет, а не… это. — Это наша Ровена, — восхищённо сказала полноватая женщина. — Даже её окна выделяются на фоне других. — О боже, — сказала заклинательница, прикрывая рот левой рукой. — Я, конечно, не собиралась этого делать. — Поздравляю! — раздался новый голос. — Ты изобрела волшебное стекло, Клара, ты должна гордиться. Двое мужчин мгновенно насторожились и выхватили палочки, собираясь произнести заклинания, но тут же обнаружили, что они и Хельга застыли на месте. — Эндора? — спросила Ровена. — Что ты здесь делаешь? — Я пришла пригласить тебя на мою свадьбу, Клара, это то, что делают сёстры, знаешь ли, — рыжеволосая женщина вышла из тени. — А я вызвался помочь, — сказал щеголеватый мужчина, присоединяясь к ней. — Артур, веди себя тихо, — попросила Эндора. — Морис наконец-то решился сделать мне предложение, Клара, и я бы хотела, чтобы ты стояла рядом со мной. — Но только потому, что у меня нет подходящих ног для платья, — фыркнул Артур. — Конечно, я буду на вашей свадьбе, и я была бы горда стоять вместе с вами, но не могла бы ты, пожалуйста, снять свои чары с моих друзей? — О, конечно, как эгоистично с моей стороны, — сказала Эндора снисходительным тоном. Она повернулась, чтобы осмотреть застывших людей. — Так это и есть твои «благотворительные дела»? Который из них твой друг Гершом? — Годрик, — поправила Ровена, подходя к своему застывшему возлюбленному. — Годрик Гриффиндор. Освободи их, Эндора. Пожалуйста? — Конечно, — сказала рыжеволосая с лёгким жестом и улыбкой. Годрик, Салазар и Хельга столпились вокруг Ровены. — Ты в порядке, Ровена? — спросила Хельга. — Почему они называют тебя Ровеной? — поинтересовался Артур. Женщина покраснела. — Мне никогда не нравилось имя Клара. Когда я отправилась на поиски приключений, я взяла себе новое имя, Ровена Рейвенкло, — казалось, она собралась с духом. — Эндора, Артур, познакомьтесь, это мои друзья — Салазар Слизерин, Хельга Хаффлпафф и Годрик Гриффиндор. Все — это моя младшая сестра Эндора, и Артур, наш брат. — Меня всегда представляют последним, — проворчал Артур. — Это потому, что я самый молодой и красивый. — Такая сила, — произнëс Салазар, словно загипнотизированный. — Как это возможно, чтобы они были такими могущественными? — Хорошо, — выдохнул Годрик. — Я задавался вопросом, не показалось ли мне это. — Мне нужно поговорить с моей сестрой, — сказала Ровена. — Вы же не возражаете, если мы отойдëм ненадолго? Взяв сестру за руку, женщина повела Эндору по казавшимся бесконечными коридорам замка. — Какое причудливое маленькое местечко ты тут построила, Клара, — сказала Эндора, нарушая молчание между ними. — Что ты собираешься здесь делать с Гилбертом и другими вашими друзьями? — Это будет школа, если мы когда-нибудь её достроим, — ответила Ровена. — И его зовут Годрик. — Школа? — Чтобы учить юных магов использовать свои силы, — объяснила она. — Чтобы они не стали опасными для себя и других. — Клара, ты же знаешь, что будешь кормить их ложными надеждами. Так называемые волшебники, которых ты взрастишь в этой школе, будут низкорослыми слабаками в сравнении с тобой. — Эндора, — сказала Ровена со вздохом, — ты же знаешь, я всегда была не самой могущественной ведьмой. В большинстве случаев я разрушаю то, что пытаюсь заколдовать. Потолок в Большом зале, «волшебное стекло», которое так тебя позабавило, — одна из моих счастливых случайностей. Ты бы видела, что я сотворила со шляпой Годрика. — У тебя проблемы, потому что ты не обращаешь внимания на то, что делаешь, Клара, — тихо ответила Эндора, — ты такая же могущественная, как и все остальные в семье. — Спасибо за поддержку, сестрёнка, — сказала Ровена, покраснев, — но мы обе знаем правду. Дома я едва ли не жалкий сквиб с непредсказуемыми способностями. Здесь я удивительная ведьма, которая может сделать больше, чем кто-либо другой, и я выделяюсь тем, что я сильная, а не слабая. Эндора кивнула. — Так Глэдвин знает, во что ввязывается? Он знает, сколько тебе лет? — Да, мы с Годриком обсуждали это. У него совершенно иное видение нашей ситуации. Однажды он сказал мне, что все живут одинаковое количество времени. Ты рождаешься, а потом умираешь, хорошо, если мирно. В промежутке между этими событиями есть ряд «сейчас». Каждый человек получает разное количество «сейчас», но за раз может использовать только одно. Эндора моргнула. — Это необычайно мудрые слова. Возможно, этот Герваз окажется достаточно хорош для тебя. — Вопрос в том, достаточно ли я хороша для него, — Ровена взяла сестру за руку. — Я обязательно приду на твою свадьбу. *** Она опоздала. Сама земля под её ногами была выжжена и дымилась. Сколько сил потратили эти двое замечательных, приводящих в ярость и сбивающих с толку мужчин, пытаясь защитить школу? Почему они не дождались её? Слева от себя Ровена услышала, как Хельга в ужасе вскрикнула. Она нашла Салазара… или то, что от него осталось. По положению его ужасно обгоревшего тела было ясно, что он сражался до последнего. В дюжине шагов дальше лежал её любимый Годрик, в левой руке у него был зажат огрызок волшебной палочки, а в правой — странно неповреждённый меч, носивший его имя. После почти столетия совместной жизни Ровена не была уверена, сможет ли она жить дальше без него, но она знала, что должна. Примерно в пятнадцати метрах от неë покачнулся мужчина, поднимаясь на ноги. — Отойди, мама, и ты тоже, тётя Ровена. Я доказал, что я лучше своего отца и что превосхожу даже великого Годрика Гриффиндора. У меня нет желания убивать простых женщин. — Салазар, как ты посмел это сделать? — потребовала Хельга, поднимая свою палочку на младшего из её девятнадцати детей. — Твой отец и Годрик погибли от твоей руки. Ты действительно думаешь, что я позволю тебе оставаться безнаказанным? — Магглорождённые должны быть изгнаны из школы, это единственный способ сохранить чистоту моего видения будущего, — рявкнул Салазар-младший, отбивая обезоруживающее заклинание матери. — Отец поддержал бы меня, если бы Годрик и вы двое не настроили его против меня. Ровена впервые оторвала взгляд от своего мёртвого супруга. — Ты убил моего мужа, — сказала она, когда её волосы зашевелились, как от невидимого ветра. — Конечно, убил, тётушка Ро, — засмеялся мужчина, с непринуждённой лёгкостью убивая свою собственную мать. — Он выступил против меня. — Ты убил моего мужа, — повторила она, и палочка, в которой она никогда не нуждалась, выпала из её ослабевших пальцев. Статическое электричество начало потрескивать вокруг её головы по мере того, как нарастала её ярость. — Великий Годрик Гриффиндор пал перед моей силой! — провозгласил ничего не замечающий человек. — Как и знаменитый Салазар Слизерин и удивительная Хельга Хаффлпафф. В своём тумане замешательства ты всегда была самой слабой из четырёх основателей, тётушка Ро, отойди, пока я не прикончил и тебя! — Ты, — снова сказала Ровена, почувствовав, как её магия бушует, выходя за пределы способности контролировать её, и поняла, что ей всё равно. — УБИЛ МОЕГО МУЖА! Младший сын Хельги Хаффлпафф и Салазара Слизерина умер, так и не поняв, что с ним случилось, когда с небес внезапно сошла молния и полностью испепелила его. Ровена опустилась на колени рядом со своим возлюбленным, когда слёзы закапали из еë глаз. Чья-то рука легла ей на плечо. — Клара? Ровена посмотрела в глаза своей сестры. Она вскочила на ноги и заключила рыжеволосую в объятия. — Эндора? Как ты узнала? — Мы все чувствовали твою потерю, — объяснила младшая ведьма, обнимая сестру в ответ и нежно поглаживая еë волосы. — Мы все ощутили твою боль. Тебе пора возвращаться домой. — Домой, — повторила Ровена. — Но как же мои дети и внуки? — Ты всегда можешь навестить их в любое время, когда захочешь, независимо от того, где они живут, ты же знаешь, Клара. Ровена кивнула, а затем приняла решение. Пора было возвращаться домой. Пришло время перестать быть Ровеной. Она зажмурилась и заплакала по потерянному. Через несколько минут Клара открыла глаза. — Спасибо тебе, Эндора. Ты права, пора возвращаться домой. *** Когда история заговорила о конце основателей Хогвартса, стало общепринятым фактом, что Годрик Гриффиндор и Салазар Слизерин встретились друг с другом в битве, и в ходе сражения погибли Хельга и Ровена. Но история не донесла до следующих поколений, какой именно Салазар Слизерин убил основателей. Часто говорят, что историю пишут победители. В тот конкретный день победителей не было. *** Когда рыжеволосая женщина безжизненно упала на пол детской, Тёмный Лорд переключил своё внимание на ребёнка, который, согласно пророчеству, представлял для него угрозу. Малыш выпрямился в своей кроватке, его крошечные ручки вцепились в прутья. Большие зелёные глаза мальчика смотрели на него со смесью любопытства и страха. Волдеморт поднял палочку. И оказался прижатым к стене комнаты. — Как ты посмел? — перед ним появилась старая женщина с донельзя большой сумкой в руках, в меховом палантине и нелепой шляпе. — После того, что сделал твой дедушка, ты осмеливаешься нападать на последнего из моей семьи? — Кто ты? — выдохнул Волдеморт. — Ты убил моего внука и его жену, угрожал их сыну, и ещё смеешь спрашивать, кто я такая? Я полностью уничтожила твоего давнего предка после того, как он убил моего мужа и своих собственных родителей, и я не потерплю, чтобы ты и дальше шёл по его стопам! — Как ты это делаешь? — потребовал Волдеморт. — Где твоя палочка? — Палочка? — прошептала она. — Глупый волшебник, мне не нужна палочка! Если ты когда-нибудь снова будешь угрожать моей семье, это покажется тебе любовным поцелуем! Она сделала жест, и плоть Тёмного Лорда взорвалась, а его мантия упала на пол. Энергетическая отдача заклинания разрушила весь верхний этаж коттеджа. — О боже, — сказала Клара, прикрывая рот левой рукой и двигаясь, чтобы защитить себя и мальчика от дикой магии, которую она выпустила на волю. — Я, конечно, не собиралась этого делать. Через несколько мгновений разрушения прекратились. Клара подняла плачущего мальчика с остатков его кроватки. — Ну, ну, — проворковала она. — Никто тебя не обидит. Я твоя бабушка Клара. О боже, — она вытерла глаза мальчика носовым платком, который появился у неё в руках. — Что нам с тобой делать, юный Гарри? Твоя бабуля уже слишком дряхлая, чтобы заботиться о тебе. Нам нужно найти тебе маму, не так ли? Лицо старухи просветлело. — Конечно, я как раз знаю идеальное место для тебя! Пара исчезла без единого звука. *** — Директор, — сказал полувеликан, — уверяю вас, его там не было. Я нашёл Джеймса и бедняжку Лили, и даже Сами-Знаете-Чьи мантию и палочку, но Гарри Поттера там не было. Сказать, что эта новость вызвала у Альбуса Дамблдора беспокойство, было бы преуменьшением. Контрольное оборудование, которое он настроил на мальчика, показало, что он жив и здоров, но ничто не указывало на его местонахождение. Он найдёт мальчика. Он обязан. *** Саманта Стивенс услышала странный шум, доносившийся из шкафа в прихожей, и вздохнула. Это могло означать только одно. Она открыла дверь и улыбнулась. — Привет, тётя Клара. Клара вошла в комнату, держа в руках свёрток из одеял и выглядя немного более рассеянной, чем обычно. — О, здравствуй, дорогая, я пришла попросить тебя об очень большом одолжении. — Чем я могу помочь, тётя Клара? — спросила Сэм, подводя старую женщину к дивану и наколдовывая чашку чая для гостьи. — Это Гарри, — сказала Клара, разворачивая спящего мальчика из одеял и передавая его блондинке. — Гарри? — Саманта взяла малыша на руки, демонстрируя эффективность движений, присущей только матери. — А кто такой Гарри? — Гарри — мой правнук. Его родителей только что убили; он последний из своей семьи… последний из детей моих детей, — объяснила Клара. — Тётя Клара, ты уверена? Я имею в виду, у тебя не было детей с 1100-х годов, — Сэм осмотрела мальчика. На вид ему было около полутора лет, примерно как и её Табате. — О, в этой истории с правнуками можно добавить ещë довольно много «пра». Но, как ты знаешь, я вышла замуж за пользователя волшебной палочки и всегда следила за своей семьёй. Гарри — последний… самый последний из детей моих детей, — старуха вытерла глаза. — Я поймала убийцу его родителей на месте нападения на мальчика и довольно сурово наказала этого мерзавца. Но я не могу заботиться о Гарри; можешь ли ты представить меня с ребёнком? По правде говоря, Саманта не могла. — О чём вы просите? — Я знаю, что у тебя полно хлопот с Табатой, но я надеялась, что ты сможешь взять Гарри к себе, по крайней мере, пока я не смогу найти другой вариант. — Тётя Клара… — Я знаю, Саманта, знаю. Но я не могла оставить его с пользователями палочек, почувствуй его магию. Он один из нас, и только представь, какой хаос он вызовет среди смертных. Глаза Саманты расширились, когда она поняла, что её тётя была права. Она практически ощущала магию, бурлящую внутри мальчика… настоящую магию и что-то ещё. — Если мы оставим его с теми, кто пользуется палочками, они затормозят его развитие, а то и вовсе убьют. Пожалуйста, Саманта? Ты единственная в семье, у кого сейчас есть маленькие дети, иначе я бы не стала тебя беспокоить. Саманта вздохнула. Как она собиралась объяснить это Даррину? *** Альбус Дамблдор оказался в затруднении. Куда делся Гарри Поттер? Не было никаких доказательств того, что кто-то покинул коттедж Поттеров с помощью какой-либо формы магического перемещения, а то, что произошло в детской, разрушило коттедж до такой степени, что Хагриду потребовалась его физическая сила, чтобы получить доступ. Так что, конечно, мальчик не мог уйти самостоятельно. Где он был? В руинах коттеджа остались слабые отголоски магии мальчика, Лили была найдена в обломках детской, как и Волдеморт, так что Гарри наверняка был там, когда умерла его мать. Так куда же он мог деться? За последний месяц Дамблдор был очень напряжëн: очевидное уничтожение семьи Поттеров, разбирательство по делу Сириуса Блэка и нападение на Лонгботтом-Лодж. Оказалось, «все знали», что Сириус Блэк был хранителем тайны Поттеров, что, конечно же, было явной ложью. Никто не мог «знать» такую информацию. Если бы Блэк действительно был хранителем, сама частица знания была бы связана с тайной и похоронена глубоко в теле человека. Поскольку «все знали», очевидно, он им не был. Сам «Фиделиус» был сильно повреждён. Остатки коттеджа были хорошо видны любому, кто на них смотрел, но информация о том, кому принадлежал коттедж и кто там жил, всё ещё оставалась скрытой. Это свидетельствовало о том, что хранитель тайны до сих пор жив. Среди сотрудников правоохранительных органов были те, кто хотел запереть Блэка в Азкабане до конца его дней после того, как свидетели сообщили о его драке с Питером Петтигрю посреди лондонской улицы, в результате которой погибло более дюжины магглов. Барти Крауч, в частности, активно выступал за отказ от соблюдения процессуальных норм. По крайней мере, до нападения на Лонгботтом-Лодж. Как только тайник Поттеров был обнаружен, Фрэнк и Алиса Лонгботтомы взяли юного Невилла и сбежали в семейные владения в Норвегии. Мать Фрэнка Августа отказалась уезжать, заявив, что никогда не покинет свой дом. В ту же ночь на Лонгботтом-Лодж напала банда отчаянных пожирателей смерти, стремящихся либо найти своего хозяина, либо отомстить за него. Августа Лонгботтом была убита, но не раньше, чем грозная ведьма искалечила Беллатрикс Лестрейндж, отрубив ей руку, и убила пожирателя смерти в маске, прежде чем остальные расправились с ней. После того, как выяснилось, что мёртвым пожирателем смерти оказался Барти Крауч-младший, Барти-старший быстро лишился своего поста. Обычно Дамблдор взял бы самоотвод, чтобы не иметь никакого отношения к тому, как департамент магического правопорядка выполняет свою работу, и позволил бы им поступить с Блэком так, как они считают нужным. Но очевидное дитя пророчества отсутствовало. Если бы Блэк действительно был невиновен, то он мог бы предоставить столь необходимые ресурсы для поиска мальчика. Визенгамот высказался против того, чтобы достаточно дисциплинированный разум мог противостоять воздействию сыворотки правды, поэтому были вызваны невыразимцы. Перед тем, как Блэк принял зелье правды, ему сначала дали большую дозу маггловского миорелаксанта, чтобы привести его в состояние эйфории. От Фиделиуса осталось достаточно, чтобы Блэк не мог назвать имя тайного хранителя, но, по крайней мере, он подтвердил, что сам таковым не являлся. Он также мог сказать суду, что Ремус Люпин тоже не был хранителем тайны. Блэк был совершенно неспособен говорить о Питере Петтигрю. Это было достаточным доказательством. Пока Блэк находился под воздействием наркотика, Альбус смог окончательно подтвердить кое-что ещё о Сириусе Блэке. Именно Блэк наложил чары слежения на зеркала в душевых для девочек седьмого курса Хаффлпаффа и спрятал приёмное зеркало в кабинете директора на шестом учебном году. За это Блэк поплатится. Но позже и в юмористической манере по выбору Альбуса. А пока им нужно было найти Гарри Поттера. Блэк собирал все возможные ресурсы, которые в настоящее время были ограничены, но с недавней смертью его младшего брата Регулуса Сириус был восстановлен в правах наследника своего отца, и вскоре этих ресурсов будет больше. Но Альбус не был уверен, что у них есть время. Директор не сомневался, что Волдеморт далеко не мёртв и Гарри Поттер им ещë понадобится, и скорее рано, чем поздно. Мальчика нужно было найти. Именно с этой мыслью Альбус обратился в международную конфедерацию магов с просьбой объявить мальчика в международный розыск. Волшебной Британии необходимо было найти Гарри Поттера во что бы то ни стало. *** — Хорошо, Табата, успокойся, — сказал Даррин Стивенс, когда семья сидела за кухонным столом за завтраком. — Папочка, — захныкала его хорошенькая пятилетняя дочурка, подпрыгивая на своём сиденье, — мы идём в школу! — Ну, сегодня мы собираемся лишь зарегистрировать вас, милая, — объяснила Саманта с того места, где она кормила Адама. — На самом деле занятия в школе начнутся только через две недели. — Что ж, я думаю, мы все прекрасно знаем, что Табата с нетерпением ждëт начала учёбы, а как насчёт тебя, Гарри? Гарри оторвал взгляд от своей миски с хлопьями. — Я не могу дождаться, когда поеду, папа. Джейсон говорит, что там весело, но домашняя работа иногда тяжёлая. Гарри прожил с ними полгода, когда начал называть Даррина «папой». Это, как ничто другое, закрепило привязанность, которую Даррин испытывал к мальчику, появившемуся, казалось бы, из ниоткуда. — Хорошо, мы будем выделять немного времени каждый вечер, чтобы помочь вам обоим с трудными заданиями, — сказал Даррин, потянувшись, чтобы взъерошить волосы мальчика. — Итак, вы оба, каково первое правило? — Никакой магии ни перед кем и никогда, — хором воскликнула парочка. — Хорошо, — кивнул он. — Регистрация в девять, Сэм? — Да. Мы приедем пораньше, чтобы не стоять в очереди, — ответила его жена. Даррин поднял свою чашку с кофе и шумно отхлебнул, чем несказанно позабавил двух своих старших детей и заработал сердитый взгляд жены. — Хотел бы я поехать с вами, но мне нужно успеть на поезд. Работа, работа, и ещë раз работа. — О да, — сказала Саманта, целуя мужа на прощание. — Работа не ждëт! — А теперь, — продолжила она после того, как Даррин вышел из комнаты, — мне нужно привести Адама в порядок после завтрака. Как думаете, вы двое сможете оставаться в приличном виде, пока я не закончу? — Да, мамочка, — ответила пара в унисон. Губы Саманты изогнулись в лёгкой улыбке. Она была уверена, что они это репетировали. *** Корина Джефферсон никогда не думала, что работа агента Министерства магии США окажется такой скучной. По какой-то причине молодая женщина, которая была третьей в своём классе в Салеме, подумала, что она будет с палочкой в руке защищать свою страну от магических угроз. Это убеждение продержалось до второго часа её первого рабочего дня, когда она разуверилась в этой идее. Борьба с тёмными силами и захватчиками входила в компетенцию следователей, работавших в магическом отделе ФБР, и специальных боевых подразделений, приписанных к каждой из вооружённых сил. Приключения, как всегда, доставались кому-то другому. Её работа заключалась в том, чтобы поддерживать бюрократию в рабочем состоянии. Каждый день она просматривала кипы бумаг и исследований, иногда вычленяя непонятный факт, который помогал выполнять какую-то неизвестную функцию, но чаще всего казалось, что её усилия бессмысленны. Она подошла к своему столу и включила новый компьютер, который ей выделили для помощи в исследованиях, затем отправилась в комнату отдыха, чтобы налить себе чашку кофе, пока эта чёртова машина заканчивала запуск. Вернувшись за свой стол после приятной беседы с коллегами, она вошла в свою учётную запись в сети и начала перепрограммированный поиск. Только когда машина подала звуковой сигнал, напугав Корину до такой степени, что девушка чуть не пролила кофе, она поняла, что получила от компьютера свой первый результат. Он определил указанное имя в каком-то списке. Корина боролась со своим волнением. Возможно, это было ложное срабатывание; обычно так и бывает… но, может быть… Гарри Джеймс Стивенс поступил в начальную школу Эбигейл Адамс в Вестпорте, штат Коннектикут, в качестве нового ученика… Стивенс? Корина просмотрела свои записи. Ни в одном из поисковых списков не значилось никого по фамилии «Стивенс». Она углубилась в компьютерный отчёт. Фамилия при рождении Поттер… Что-то прозвенело в глубине её сознания. Гарри Джеймс Поттер. Да, положительный результат. Возможная жертва похищения. Разрешено немедленное проверочное расследование. При подтверждении личности мальчика срочно предоставить отчëт в международное бюро. Сам Альбус Дамблдор должен получить немедленное уведомление, когда Гарри Джеймс Поттер будет найден. Корина моргнула. Альбус Дамблдор? Это уже было серьëзно. Она быстро составила отчёт и лично отнесла его в кабинет начальника двумя этажами выше. Мужчина вытаращил глаза, когда прочитал его. Он поблагодарил её за усердие, свернул отчёт, положил его в аппарат пневмопочты и отправил руководству на рассмотрение. Корина вернулась к своему столу, чувствуя себя немного более довольной своей судьбой в жизни. Может, её работа и не была полна приключений, но она, возможно, только что спасла жертву похищения. *** Джейсон Томас Кинкейд откинулся на спинку сиденья правительственного «доджа», ожидая возвращения своего напарника и изо всех сил стараясь выглядеть незаметным. Нелёгкая задача для человека два метра ростом и весом сто двадцать семь килограмм. Кинкейд был завербован в качестве агента магическим отделом ФБР, когда учился в калифорнийском технологическом институте после того, как занял первое место в своём классе в Академии магии Сиэтла. Обучение в Куантико было самым сложным в его жизни, и ему это нравилось. Теперь, двадцать лет спустя, будучи старшим полевым агентом в штате, он по-прежнему любил свою работу, и, что более важно, это дело вполне могло стать одним из самых главных в его карьере. Он разделял институциональную ненависть ФБР к похищениям людей и похитителям. Если этот ребёнок действительно окажется тем самым Гарри Поттером, которого искал Дамблдор, Кинкейд получит глубокое удовлетворение от того, что ответственные за похищение мальчика заплатят очень высокую цену. Женщина с мальчиком, казалось, не замечала, что за ней ведëтся наблюдение. Он проверил свои записи о ней. Саманта Стивенс. Домохозяйка. В наши дни это большая редкость. Тридцать два года, согласно её водительским правам, хотя иногда их слегка подделывали. Вероятно, не в этот раз, она была привлекательной женщиной. Ни билетов, ни записей о работе за пределами местных благотворительных организаций. Они не нашли никаких записей о том, что она посещала колледж… или среднюю школу, если уж на то пошло, внезапно осознал Кинкейд. Это было странно. Даррин Стивенс, её муж. Тридцать три года. Менеджер по работе с клиентами в рекламном агентстве «Макманн и Тейт». Работал там с тех пор, как окончил нью-йоркский городской колледж со степенью бакалавра в области коммуникаций. Играл в гольф. Никаких признаков того, что семья жила не по средствам, никаких необычных отпусков, удобный, но не слишком дорогой дом. Двое старших детей посещали государственную школу. Семья состояла из родителей и троих детей. Юный Гарри и двое их собственных. Табата, пять лет, и Адам, шестнадцать месяцев. Он проверил больничные записи о рождении обоих детей Стивенсов. Гарри Джеймс Стивенс, урождённый Поттер. Усыновлён семьёй Стивенс, согласно записям штата, 23-го января 1982 года. Документы, поданные в государственные органы, были безупречны. Все страницы выглядели совершенно новыми и почему-то были заполнены от руки странным каллиграфическим почерком, а не напечатаны на машинке. Новизна бумаг вызвала у Кинкейда несколько тревожных сигналов, пока он не вспомнил, что к картотеке, из которой он их достал, не прикасались уже довольно давно, если судить по слою пыли. Может, всё дело в качестве бумаги… Родители мальчика числились умершими, что так и было, если он был тем самым Гарри Поттером, которого они искали, и, очевидно, Саманта Стивенс приходилась мальчику дальней родственницей. Пассажирская дверь открылась, и Лесли Льюис проскользнула в машину. — Ну? — спросил Кинкейд. — Мальчик чересчур сильный волшебник. Удивительно, но это так. Его измерил магометр, — сказала она, вытаскивая свои собственные записи и начиная делать пометки. — Правда, показания довольно странные. — Ты должна быть осторожна с более низкими настройками, новенькая. Если сломаешь эту чёртову штуковину, снабженцы вычтут еë стоимость из твоей зарплаты. — Он был на высоких настройках. Я всегда начинаю с них и опускаюсь ниже. У мальчика индекс выше, чем у меня, — фыркнула она. — В пять лет? — недоверчиво спросил Кинкейд, уверенный, что она каким-то образом испортила показания. Из манильского конверта, лежащего на сиденье между ними, он вытащил волшебную фотографию пары со свадьбы. — По-моему, он похож на Джеймса Поттера. Ты была ближе, что думаешь? — У него волосы Джеймса, — согласилась Льюис. — Но вблизи видно, что под детским жирком у него глаза и скулы Лили Поттер. — Ты сняла показания с женщины? — Да, — кивнула Льюис. — Совершенно плоская линия. Вообще ничего. Я никогда не видела никого с таким ничтожно малым количеством магии. — Что ж, я доволен, — сказал Кинкейд, наблюдая, как Саманта Стивенс выходит из парка и переходит улицу, толкая коляску со своим младшим ребёнком, в сопровождении счастливых пятилетних детей по обе стороны. — Этот мальчик — Гарри Поттер. Пора звонить боссу за инструкциями. *** Саманта открыла дверь и обнаружила на пороге мужчину и женщину, одетых в костюмы. Она одарила их своей лучшей улыбкой. — Чем могу помочь? — Саманта Стивенс? — спросил мужчина. — Да, — ответила она, недоумевая, что происходит, но сохраняя улыбку. — Это спецагент Льюис, а я спецагент Кинкейд, — сказал он, протягивая ей своё удостоверение. — Мы из ФБР. Мы хотели бы поговорить с вами и вашим мужем. Саманта посмотрела на удостоверение. — Я понятия не имела, что в ФБР вообще есть магический отдел. Не желаете ли войти? Агенты обменялись взглядами. Их удостоверения личности были зачарованы так, что только волшебники могли увидеть, в каком отделе ФБР они работают… но эта женщина прошла проверку как магически неполноценная. Это было очень… странно. Они последовали за молодой женщиной в её дом и заняли предложенные места в гостиной. — Даррин? — позвала блондинка. — Можешь подойти, пожалуйста? Даррин Стивенс вошёл в комнату, вытирая руки тряпкой для мытья посуды. — Кто был у двери, Сэм? — спросил он, прежде чем заметить посетителей. — Пара специальных агентов из ФБР, — ответила Саманта. — Не будь они волшебниками, я бы спросила, что вы с Ларри натворили. Итак, — сказала она после того, как Даррин сел. — Что мы можем сделать для ФБР? — Мы здесь по поводу Гарри Поттера, — заявил Кинкейд. Табата вела Гарри, который нёс Адама, в гостиную из кухни. — Адам доел морковку! — крикнул Гарри с порога. Заметив посетителей, дети улыбнулись и тихо направились к маленькому столику, накрытому для них в углу комнаты. — Его зовут Гарри Стивенс, — поправила Саманта. — Мы с мужем усыновили Гарри через Совет ведьм три года назад. Кинкейд побледнел. — Совет ведьм? — слабо спросил он. — Да. Что вам вообще могло понадобиться от Гарри? Ему всего пять. — Миссис Стивенс, — сказала Льюис, как только заметила, что её партнëр внезапно потерял дар речи, хотя и не понимала, почему. — Гарри Поттер считается пропавшим без вести в Англии с той ночи, когда были убиты его родители. Две маленькие головки поднялись сразу же, как только эти слова слетели с уст агента. Она не заметила внезапно возникшего внимания со стороны детей и продолжила. — Есть подозрение, что он стал жертвой похищения. Наши инструкции заключаются в том, чтобы взять мальчика под охрану до окончания расследования. — Прошу прощения? — спросила Саманта самым холодным тоном, который когда-либо слышал любой из агентов. — Вы думаете, что заберëте у нас нашего сына? — Миссис Стивенс, пожалуйста, не усугубляйте ситуацию ещë больше, — продолжала женщина-агент, игнорируя своего партнёра и доставая палочку. — Вам предъявлено обвинение в похищении человека. Конечно, мы собираемся его забрать. Как мы можем поступить иначе? — Дети, — сказал Даррин. — Марш наверх. Табата выглядела так, словно собиралась возразить. — Живо, — приказал Даррин тоном, не терпящим возражений. Гарри протянул руку к младшему брату, и пара исчезла без единого звука. Табата выглядела сердитой из-за того, что её отослали. — Никто не заберёт у нас Гарри! — выкрикнула она, прежде чем тоже исчезла. Лесли Льюис вытаращила глаза на теперь уже пустой стол. — Бесшумное аппарирование? Детьми? Но это… — Льюис… — прошипел Кинкейд, наконец обретя дар речи. — Заткнись! Позади Саманты появилось облако клубящегося дыма, Льюис попыталась поднять свою палочку и была совершенно потрясена, когда обнаружила, что не может пошевелиться. — Саманта? Что-то не так? — спросила Эндора, материализуясь. — Я чувствовала твой гнев через весь Париж. — У этих агентов ФБР сложилось впечатление, что они могут забрать у нас Гарри, мама, — сказала Саманта, пытаясь обуздать свой гнев. Присутствие матери, казалось, успокаивало её. — О? — Эндора улыбнулась. — У тебя есть планы относительно их тел? Доктор Бомбей всегда рад новым ингредиентам для зелий. — Тут не будет никаких тел, мама, — она левитировала двух агентов над полом, подёрнув носом. — Если, конечно, они не настолько глупы, чтобы когда-нибудь вернуться. Я ясно выразилась? Кинкейд яростно закивал, в то время как Льюис боролась с параличом, удерживающим её на месте. — Позвольте мне внести ясность — Гарри не был похищен. Он часть нашей семьи. На самом деле, по моей линии. Вы знаете, кто мы такие, не так ли, агент Кинкейд? Здоровяк снова энергично закивал. — Старейшины, — прошептал он. — Очень хорошо. Обязательно сообщите об этом своим начальникам, чтобы они не наделали глупостей, например, не послали кого-нибудь другого досаждать мне. Скажите им, что Гарри Стивенс со своей семьёй, с людьми, которые разделяют его кровь. Возможно, найдутся более близкие родственники, но эти люди не способны научить его обращаться с магией, к которой он получил доступ, не причинив серьёзного вреда. Мы всегда придерживались политики оставлять вас, пользователей палочек, наедине с вашей собственной жизнью. Не совершайте ошибку, вмешиваясь в нашу. Еë нос дëрнулся снова, и два агента ФБР исчезли. *** Кинкейд и Льюис снова оказались в своей машине, припаркованной у тротуара перед домом Стивенсов. — Что, чёрт возьми, только что произошло? — выдохнула Льюис. — Блондинка принадлежит к Секте Старейшин, как и рыжая, которую она называла матерью, — сказал Кинкейд, пытаясь унять дрожь в руках, крепко сжимая руль. — Секта Старейшин? Что это, чёрт возьми, такое? — спросила Льюис, всё ещё балансируя на грани истерики. — Первые волшебники. По магическим способностям они настолько же превосходят нас, как мы — магглов. Они не используют волшебные палочки, заклинания или что-то ещё, кроме какого-то жеста. Женщина Стивенс дёргала носом, должно быть, это её фирменный жест, — он сглотнул, а затем выудил ключи из кармана куртки и завёл машину. — Мы должны добраться до штаба и сообщить об этом. *** — Эндора, я не верю, что говорю это, — сказал Даррин с улыбкой, — но я был так рад тебя увидеть, что готов был расцеловать прямо в тот момент. — О, правда? — спросила Эндора, приподняв одну изящную бровь к линии волос. — Пожалуйста, Дарвуд, побори это желание. — О, не волнуйся, это особое желание прошло, как только ты успокоила Сэм до такой степени, что она передумала убивать тех агентов ФБР у меня на глазах, — смертный человек поднялся со стула. — Кому-то придётся объяснить мне, кто такие «пользователи палочек», но прямо сейчас я пойду наверх, чтобы убедиться, что с детьми всё в порядке. Ещё раз спасибо тебе, Эндора. Старшая ведьма подождала, пока еë зять не исчез на лестнице. — Ты в порядке, Саманта? — она склонила голову набок. — Мне кажется, я никогда не ощущала в тебе такую агрессию. — Никто никогда раньше не пытался забрать одного из моих детей, — тихо сказала Саманта. — Пусть Даррин сказал это в шутку, но он был прав больше, чем думал, я никогда не была так близка к тому, чтобы причинить кому-то физический вред. — Это называется материнский инстинкт, — заметила Эндора. — Биологическая мать Гарри умерла, пытаясь защитить его, а у неё не было и доли твоей силы. Пользователи волшебных палочек не способны отобрать у вас Гарри, никто из них не способен. Если напавший на его семью когда-нибудь вернëтся после того, что с ним сделала Клара, я сильно подозреваю, что он пожалеет о второй попытке. Саманта покраснела от похвалы матери. *** — Они хотят забрать Гарри? — Табата, — сказал Даррин, сажая дочь к себе на колени. — Гарри никуда от нас не уедет. — Но у вас будут неприятности, папа! — жалобно сказал Гарри. — Я должен поехать с ними, чтобы все остальные были в порядке. — У нас не будет неприятностей, Гарри; никто не сделал ничего плохого, — Даррин пытался придумать, как объяснить, чтобы дети поняли. Главная проблема заключалась в том, что он сам толком не понимал, в чëм дело. — Мы семья, все пятеро. Мы всегда будем вместе. — Обещаешь? — спросил Гарри. — Обещаю, — заверил его Даррин. *** Джейсон Кинкейд нервно сидел за дверью кабинета директора. Его начальник выслушал историю, которую рассказали Кинкейд и Льюис, а потом отправил отчёт наверх. Затем агентам приказали явиться в окружной офис в Нью-Йорке, и по прибытии в пункт аппарирования в федеральном здании ему и Льюис было приказано немедленно ехать в Вашингтон, чтобы поговорить с директором магических расследований. Это не предвещало ничего хорошего. Лесли Льюис пыталась убедить себя, что ничего не произошло, а всё, что она пережила в доме Стивенсов, было своего рода галлюцинацией. Кинкейд старался не думать о том, что может произойти, если директор тоже будет придерживаться такой точки зрения. Почему так много людей не знают свою историю? И почему у них не было способа обнаружить Секту Старейшин, чтобы предотвратить контакт двух обществ? В дверях появился Илай Эстес, директор отдела магических расследований. — За мной, — сказал он, кивнув двум своим агентам, и скрылся в своём кабинете. Как и большинство кабинетов в департаменте магических расследований, кабинет Эстеса был намного больше внутри, чем снаружи. К тому моменту, когда два агента вошли в офис, Эстес уже сидел за столом. — Закройте дверь и садитесь, — приказал он, просматривая знакомую папку. Как только Кинкейд и Льюис сели, Эстес оторвался от отчёта. — Мне трудно представить, что член Секты Старейшин живёт в пригороде Вестпорта, Коннектикут, и воспитывает семью, а пропавший спаситель магической Британии — ни много ни мало еë приёмный сын. — Я знаю, сэр, — согласился Кинкейд, — прибор признал женщину как магический ноль, но всë же она была способна увидеть, что наши удостоверения личности окутаны магией. Она парализовала Льюис жестом, а затем левитировала нас обоих, прежде чем применить к нам что-то вроде аппарирования, чтобы отослать нас из дома. — Без палочки? — спросил Эстес. Прежде чем старший агент успел ответить, оба стула — его и Льюис — отодвинулись друг от друга, а на месте, которое только что освободилось, внезапно появился более роскошный стул. На этом подобии трона восседала рыжеволосая женщина из дома Стивенсов. — Конечно, без палочки, — сказала она пренебрежительно. — Моя дочь совершенно чётко идентифицировала себя как члена Секты Старейшин. Эстес откинулся на спинку стула в шоке от того, что эта женщина каким-то образом пробила все магические барьеры, предназначенные для защиты от нежелательных посетителей. Инструктаж, который он получил о Секте Старейшин, был в лучшем случае поверхностным, поэтому он решил вести себя как можно вежливее. — Мы приносим искренние извинения за вторжение в дом вашей дочери, но мы расследуем дело о похищении. Я Илай Эстес, директор отдела магических расследований ФБР, а вы? — Я Эндора из Секты Старейшин, и никакого похищения не было, — заявила женщина тоном человека, не привыкшего к допросам. — Биологические родители юного Гарри были убиты мелким магом, стремящимся к бессмертию, и этот «Волдеморт» был наказан за свою самонадеянность моей сестрой Кларой, которая является бабушкой мальчика. Затем Клара передала мальчика моей дочери, своей племяннице и кузине Гарри, чтобы она позаботилась о нём. Саманта и её смертный муж усыновили мальчика и воспитывают его как своего собственного. — Я понимаю, — сказал Эстес, хотя и не верил, что всё это происходит на самом деле. — Вы сказали, бабушка? Британцы говорят, что все его бабушки и дедушки мертвы. — Возможно, я упустила несколько пра-пра-пра, назвав Клару его бабушкой. На тысячу лет или около того, — сказала Эндора с лëгкой улыбкой. Трое пользователей палочек в комнате моргнули, услышав о такой продолжительности жизни. — Мы, конечно, проинформируем интернационал о желании вашей семьи, чтобы её оставили в покое, — осторожно сказал Эстес. — Однако британцы имеют дурную привычку игнорировать остальной мир, и у них достаточно большой политический капитал, связанный с поисками мальчика Поттера. — Британцы были источником последнего конфликта между нашими двумя обществами, — вздохнула Эндора. — Надеюсь, этого больше не повторится. *** — Дамблдор! Альбус оторвал взгляд от информационных материалов, которые он просматривал перед заседанием Международной конфедерации магов, и увидел, что к нему направляется американский министр магии с выражением ярости на лице. Хотя сердитые голоса были далеко не редкостью на этих собраниях, было довольно необычно, чтобы кто-то направлял свой гнев на Верховного чародея Визенгамота. — Во что ты, чёрт возьми, играешь, Дамблдор? — Я, конечно, не знаю, на что вы намекаете, Дональд, — любезно ответил Альбус. — Ваш международный ордер на розыск Гарри Поттера, — сказал американец, хлопнув папкой с документами перед Верховным чародеем. — Мы нашли его. Вы могли бы упомянуть, что он является членом Секты Старейшин. — Что? — А. То. Секта. Мать. Её. Старейшин! — Сказал Дональд Мёрфи, выделяя каждое слово, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. — Когда мальчик Поттер появился в наших поисках при поступлении в школу, мы послали пару агентов для расследования. Мы нашли вашего мальчика, необычайно сильного для пятилетнего ребёнка, как вы и говорили. Затем мои агенты обратились к его семье с обвинением в похищении. — Они восприняли это не очень хорошо? Мёрфи бросил на Альбуса неверящий взгляд. — Ответственный агент работает в этой области уже двадцать лет, Дамблдор, и за это время повидал такое, от чего, наверное, даже ваши волосы встали бы дыбом. Он пришёл со встречи с этой семьёй в ужасе от той силы, которой они так небрежно разбрасываются. Они совершенно ясно дали понять одно: они не хотят с нами контактировать, и к Гарри Поттеру нельзя приближаться, — Мёрфи протянул руку и постучал по папке с документами, которую он бросил перед Дамблдором ранее. — Вся информация, которой мы располагаем об этом мальчике, находится прямо здесь. Я информирую всех своих коллег по всему миру о сложившейся ситуации. Не просите больше никакой помощи по этому вопросу, если не хотите, чтобы над вами смеялись. Мёрфи отступил от стола и смерил Дамблдора оценивающим взглядом. — Когда вы проигнорируете требование этой семьи оставить их в покое, а мы оба знаем, что вы это сделаете, пожалуйста, ради международного сотрудничества, попытайтесь заставить их убить вас так, чтобы не осталось тела, которое мне пришлось бы расследовать. Я был бы вам очень признателен. Дамблдор сидел и смотрел на удаляющуюся спину Мёрфи, прежде чем открыть папку с файлами. Теперь, когда Поттер был найден, что он собирался с этим делать? *** Гарри сосредоточился на том, чтобы удерживать мяч в воздухе перед глазами. — Отлично, Гарри, — сказала Саманта с улыбкой. — Я полагаю, ты побил свой старый рекорд. — Спасибо, мам, — ответил он, немного разбив ей сердце. Гарри вернулся после своей первой недели в школе и объявил, что только младенцы называют маму «мамочкой». — Но зачем мы это делаем? Вы с тётей Эндорой не занимаетесь такой ерундой. — Тебе нужно научиться ходить, прежде чем ты сможешь бегать, Гарри, — ответила Саманта. — Хорошо, теперь, когда ты можешь держать свой мяч в воздухе, я хочу, чтобы ты попытался заставить его оставаться там, не сосредотачиваясь на нём. Посмотри на магию и постарайся понять, как это сделать. Гарри посмотрел за пределы физического мира, как его учили, чтобы увидеть магию, удерживающую мяч. Должен был быть какой-то способ заставить мяч зависнуть в воздухе без необходимости сосредотачиваться на нём. Как и в любой другой раз, когда он пытался что-то сделать с помощью магии, Гарри визуализировал предметы и использовал их образы в своём воображении, чтобы заставить магию делать то, что он хотел. В данном случае он представил себе булавку, которую использовали в школе для прикрепления бумаг к пробковой доске. Сосредоточенность мальчика была вознаграждена появлением бесплотной булавки, которая повисла в воздухе перед его глазами. Его астральный аспект ухватился за волшебную нить, удерживающую самый настоящий мяч, подвешенный в воздухе в реальном мире, и, сосредоточившись, он использовал булавку, чтобы закрепить мяч. Удовлетворённый своим выступлением, Гарри вернул свои чувства в «здесь и сейчас» и обнаружил, что Табате тоже удалось подвесить свою куклу в воздухе. Она радостно улыбнулась ему и поиграла бровями. — Вы оба справились на ура, — с энтузиазмом сказала Саманта. — Это было легко, — удовлетворённо произнесла Табата. — После того, как я понял, что я делал неправильно, — согласился Гарри. — Это действительно не сложно. — Теперь попробуйте кое-что другое. Табата, я хочу, чтобы ты опустила мяч Гарри на пол. Гарри, сделай то же самое с куклой Табаты. Гарри кивнул и заставил свои чувства взаимодействовать с магией. Его астральный аспект потянулся к кукле, и его рука прошла прямо сквозь неё. Он попробовал ещё раз с аналогичным результатом. Ничто из того, о чëм он мог подумать, никак не влияло на куклу. В чëм же дело? Гарри вернул своё внимание к «здесь и сейчас» и обнаружил, что Табата так же смущена, как и он. — Я не могу дотронуться до мяча Гарри! — сказала Табата. — И Гарри не мог прикоснуться к твоей кукле, правда, Гарри? — Да, что мы сделали не так? — Ты не сделал ничего плохого, Гарри, и ты, Табата, тоже. Когда вы запирали свои игрушки в волшебном состоянии, вы изолировали их от магии, — сказала Саманта. — Всякий раз, когда мы творим магию, мы вкладываем в это действие частичку самих себя, независимо от того, является ли это чем-то простым, вроде левитации мяча, или таким сложным, как превращение одной вещи в другую. Как только один из вас что-то сделает с определëнной вещью, никакая другая ведьма или колдун не смогут изменить то, что сделали вы. Только Гарри может сдвинуть свой мяч с этого места, и только Табата может опустить свою куклу. — Ух ты! — Сказала Табата, а Гарри кивнул в знак согласия. Внезапно вспыхнуло пламя, и в гостиной Стивенсов появилась красивая золотисто-красная птица. Брови Саманты удивлённо приподнялись. — Ну, привет, не часто к нам заявляются фениксы. Я Саманта, а это Гарри и Табата. Ты ищешь кого-то конкретного? Феникс запел песню, от которой у детей перехватило дыхание. Саманта рассмеялась и протянула руку, чтобы погладить феникса по шее. — Что ж, приятно слышать. Значит, ты нашла нужный дом. Ты принесла сообщение, о котором упоминала? Жар-птица подняла левое крыло и нырнула под него головой, вытащив откуда-то свиток пергамента, а затем повернулась, чтобы вручить его молодой ведьме. — Спасибо, — сказала Саманта, развернула свиток и начала читать, в то время как дети столпились вокруг бессмертной птицы, чтобы погладить перья и задать вопросы о её жизни. ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА ХОГВАРТС Директор: АЛЬБУС ДАМБЛДОР (Кавалер Ордена Мерлина Первой степени, Величайший волшебник Нового времени, Верховный чародей Визенгамота, Президент международной конфедерации магов) Дорогая миссис Стивенс, Я очень надеюсь, что появление моего компаньона, феникса Фоукса, не стало для вас слишком большим шоком. Он озорная старая птица с острым чувством юмора. Тем не менее, он с радостью согласился навестить вас, поскольку родная мать юного Гарри была одной из его любимых студенток во время её пребывания у нас. До моего сведения дошло, что мальчик, рождённый под именем Гарри Поттер, был усыновлён вашей семьёй, и что у вас произошла неприятная конфронтация с американскими властями из-за моей просьбы разыскать его. В мои намерения не входило никого тревожить, я лишь хотел найти юного Гарри и убедиться, что он действительно в безопасности и о нём заботятся. Как вы, наверное, догадываетесь, обстоятельства, связанные со смертью его биологических родителей, вызвали определëнный уровень беспокойства. С вашего позволения, я хотел бы встретиться с вами, чтобы обсудить наследство Гарри и его будущее в обществе его биологических родителей. Искренне Ваш, Альбус Дамблдор, Директор школы. Брови Саманты нахмурились. Хотела ли она, чтобы Гарри имел какое-либо отношение к пользователям палочек и их форме магии? Она знала, что Гарри обладал таким волшебством наряду с его истинной магией. И всё же, правильно ли было отказывать мальчику, которого она любила как родного, в его наследии? Воистину, он принадлежал к обоим мирам, но что это даст? — Ты знала о том, что Дамблдор воспринимает тебя как своего компаньона? — спросила она огненную птицу. — Или что он считает тебя самцом? Феникс изобразил птичий эквивалент пожатия плечами с выражением, которое спрашивало: «Что поделаешь?» — Ты можешь вернуться к Дамблдору и сообщить ему, что я рассмотрю его просьбу. Птица кивнула и затянула другую песню. Уголки рта Саманты дрогнули в улыбке. — Это правда. Счастливого пути. Феникс исчез во вспышке пламени. — А теперь вы двое, — обратилась Саманта к своим детям. — Подурачились с гостем и хватит, возвращайтесь к работе.