Гарри Поттер и Секта Старейшин

— Папа, мама, — сказал Гарри, поднимая взгляд от своей тарелки. — Я хотел бы кое-что обсудить с вами. Табата и Адам уже встали из-за стола, чтобы поближе познакомиться со своими подарками. По уже ставшей традицией семьи Стивенсов, Сириус и Ремус присутствовали на празднике вместе с тётей Сиреной и девушкой Ремуса Кэндис. Разговоры взрослых за столом прервались. — В чём дело, дорогой? — спросила мама. — Это насчëт Хогвартса, — сказал Гарри. — Я думаю, мне нужно уйти. — Уйти из Хогвартса? — спросил Даррин. — Это из-за нагрузки? — О нет, — Гарри покачал головой. — Уроки очень интересные. Прикольно наблюдать за стараниями палочников в классе. Дело во мне. Я имею в виду свою репутацию. Мы как-то заговорили о моей семье, и я упомянул, что Сириус — мой крёстный, а один из учеников знал его и поинтересовался, не родственники ли мы. — Драко Малфой? — спросил Сириус. Увидев кивок Гарри, он продолжил. — Сын Люциуса и Нарциссы. Они пытались заставить меня назвать Драко своим наследником. Этого никогда не случится. — Да, он плаксивый маленький мудила, — прокомментировал Гарри, прежде чем осознал свои слова и зажал рот правой рукой. — Притворимся на мгновение, что я не слышала этого нецензурного выражения, молодой человек, — многозначительно произнесла Саманта. — Есть какая-то проблема в том, что Драко знает, что Сириус — твой крёстный отец? — Думаю, я не совсем понимал, что за небылицы они сочинили о моей родной семье, несмотря на то, что Ремус мне об этом рассказывал. Когда они спросили, я назвал им своё имя при рождении. Теперь есть люди, которые с открытой враждебностью относятся к тому, как я «приструнил» их Тёмного Лорда, хотя я не раз говорил им, что это сделала бабушка. А ещë есть другие, которые считают, что я какой-то «избранный». — До меня доходили слухи, что ты рассказал людям, кто ты такой, — сказал Сириус с огоньком в глазах. — Я слышал и другие слухи о тебе. — О нет, — сокрушëнно ответил Гарри, уронив голову на стол. На лице Даррина появилась ухмылка. — И что же это за слухи? — Ходят слухи, — рассмеялся Сириус. — Что в Хогвартсе открылся новый дом моды от кутюр. Высокая мода для всех желающих от главного дизайнера Гарри Стивенса. — Кто-нибудь, убейте меня сейчас, — простонал одиннадцатилетний мальчик со своего места за столом. — Очень мило, Сириус, — засмеялась Сирена. — Употреблять такие термины, как «высокая мода», и тому подобное. — Я кое-что знаю, — сказал Сириус, защищаясь. — Он использовал некоторые приëмы, чтобы кадрить девушек, — фыркнул Ремус. — Он пытался соблазнить половину девочек с нашего седьмого курса, водя их на показы мод. Пытался. Его интерес к женской моде породил слух о его сексуальной ориентации. — Ты распустил этот слух, — проворчал Сириус. — Хорошо, во-первых, стыдно за вас обоих. Во-вторых, как мой старший сын стал модельером? — спросил Даррин, в то время как Сэм пыталась не присоединиться к смеху. — Всё началось с того тупого тролля на Хэллоуин, — сказал Гарри тоном, полным смущения. — После того, как я помешал зверю убить студентку, туалет оказался разгромлен. Я использовал немного магии, чтобы очистить его. Я заставил девчонку закрыть глаза, чтобы она не видела, что я сделал, но я слишком перестарался с уборкой. Это также очистило тролля. — Очистило тролля? — переспросил Ремус. — Он был жив после того, как ты его остановил? — Конечно, — возмущённо сказал Гарри. — Я попросил его прекратить, и он согласился. — Ты можешь разговаривать с троллями? — недоверчиво спросил Сириус. — Ну да, это не сложно. В общем, после того, как я отчистил всë от грязи и прочего, стало совершенно очевидно, что тролль — голый и к тому же женщина. Поэтому я сшил ей платье, — объяснил Гарри. — Но ей не понравилось, что оно было жёлтым. Тролль и девушка, которую она чуть не убила, объяснили мне всё о цветах, временах года и тому подобном. Так что я поменял его на зелёное. Через пару недель я узнал, что девушка и тролль подружились, но тролль жаловалась, что сарафан, который я для неё сшил, не подходит для зимы, и в итоге я сделал ей кучу зимней одежды. — И как пошив одежды для тролля создал твою репутацию модельера? — спросила Саманта. — Ну, как я уже сказал, девушка и тролль подружились, и девушка научилась говорить по-тролльски. Они устраивали чаепития в лесу и основали что-то вроде клуба. Гермиона, так зовут девушку, попросила меня сшить им одинаковые наряды для их встреч. Несколько девушек постарше узнали, что я это сделал, и попросили наряд из журнала, но я не понял, какой именно им нужен, и сделал копию каждого наряда в журнале, в разных цветах. — Почему? — спросил Даррин. — Потому что я не хотел, чтобы мне снова объясняли цвета и времена года, — сказал Гарри с содроганием. — С меня и одного раза хватило. Все мужчины рассмеялись, а три женщины покачали головами над глупостью мужчин. — В любом случае, — продолжил Гарри, надеясь покончить со всем этим, — несколько девчонок из моего класса увидели, как я шью одежду для старшекурсниц, а потом я сделал одежду для них, затем для пары учителей, а потом почти вся женская часть школы стала заваливать меня просьбами. — Тебе следовало предъявить счëт, — заметил Даррин. — К тому времени было уже слишком поздно, — вздохнул Гарри. — Они прижали меня к стенке. Когда мне, наконец, надоело, я раздал всем девушкам в замке копии всех нарядов, которые я сшил для каждой, и сказал им, что с меня хватит. Но они всё равно не оставляют меня в покое. Так что, по сути, я прилагаю массу усилий на посещение школы, где я несчастлив и ничему по-настоящему не учусь. — Что ж, Гарри, — сказала Саманта с едва сдерживаемым смехом, — если тебе не нравится в Хогвартсе, ты можешь уйти. Но тебе придётся сообщить им об этом. — Хорошо, мам, спасибо, — сказал Гарри, выбегая из комнаты. Взрослые держались целых три минуты, прежде чем начали смеяться. *** — Доброе утро, Гарри, — сказала Пэнси, присаживаясь рядом с ним в Большом зале и начиная наполнять свою тарелку. — Доброе утро, Пэнси, — ответил Гарри. — Готов к утренним занятиям? — спросила Миллисента, занимая место напротив Гарри. — Я не пойду, — признался он. — Не пойдёшь? — спросил Тед, севший рядом с Милли. — Ты потеряешь баллы; ты же знаешь, как Снейп это ненавидит. — Со Снейпом всё будет в порядке, — сказал Гарри, потянувшись за маслом для своей булочки. — Я не собираюсь прогуливать уроки. Я ухожу из школы. Первокурсники Слизерина на несколько секунд погрузились в молчание, пока его не нарушил Винни Крэбб. — Ты уходишь из школы? Разве ты можешь это сделать? — Да, я получил разрешение от родителей, — кивнул Гарри. — Это никак не связано с общей нагрузкой; я просто собираюсь бросить Хогвартс. — Но… — Сказала Трейси смущённым тоном. — Почему? — Ну, с тех пор, как я оступился и рассказал всем о своей родной семье, мне достаëтся от учеников. Не от вас, ребята, кроме нюни, вы все были классными. Всë из-за остальных студентов. Если ещё хоть один семикурсник Рейвенкло попросит меня рассказать, как я уничтожил «тёмного лорда», для его тритона по защите, я точно психану. — Но ты не можешь бросить Хогвартс, — сказала Дафна. — Конечно, могу, — не согласился Гарри. — Нет, ты не понимаешь, — ответил Блейз, покачав головой. — Ты физически не можешь уйти. Согласившись учиться здесь, ты заключил магический контракт. Ты можешь пропустить несколько занятий, но через день или около того твоя магия заставит тебя вернуться. — Кто хочет знать о магических контрактах? — спросил Драко, занимая своё место в дальнем конце стола. — Я знаю всё о них, мой отец постоянно их заключает. — Моя магия заставит меня? — спросил Гарри, игнорируя отпрыска Малфоев. — Какой в этом смысл? Никто ни слова не сказал о контракте, когда я поступал. — Посещение Хогвартса обеспечивается магическим контрактом. О нëм не говорят, но он существует и распространяется на всех нас, — объяснила Дафна. — И поскольку это магический контракт, — сказал Блейз, пожимая плечами. — Он не обязательно должен иметь смысл. — Мистер Стивенс, — позвала Минерва Макгонагалл из-за спины Гарри, напугав его. Как она это сделала? — Подумал он. — Да, профессор? — спросил он. — Директор ожидает вас в своём кабинете, — произнесла женщина с явным неодобрением в голосе. — Что я сделал? — спросил Гарри. — Директор ожидает вас в своём кабинете, — повторила Минерва. — Сейчас. — Я ещё не доел свой завтрак, — заметил Гарри. — Я поднимусь в кабинет профессора Дамблдора, как только закончу. Утренний приём пищи — самый важный в течение дня, знаете ли. — Директор хотел поговорить с вами все каникулы, — настаивала профессор Макгонагалл. — Вы пойдёте к нему прямо сейчас. — Профессор, директор знает, где я живу, и мог бы послать письмо, если бы не захотел прийти сам, — указал Гарри. — Отсутствие планирования с его стороны не является чрезвычайной ситуацией с моей, — Гарри задался вопросом, появлялся ли когда-нибудь плакат, который он процитировал, в обществе пользователей волшебных палочек. — Я встану, как только доем. *** Дверь открылась прежде, чем он успел постучать. — Доброе утро, директор, вы хотели меня видеть? — Гарри вошëл в кабинет и увидел, что Альбус хмуро смотрит на него поверх стола, а глава его дома тихо сидит в углу позади Дамблдора. — Я хотел видеть тебя полчаса назад, — выплюнул старик. — Ты хоть представляешь, что ты натворил? Открытый вопрос директора заставил Гарри задуматься. «Закончил завтракать» было его первой автоматической реакцией, но гнев, исходивший от старика, был почти физическим. — Что вы имеете в виду, сэр? — Ты отнял наше единственное преимущество против Волдеморта, — сказал Дамблдор. — Какое же? — спросил Гарри, гадая, что именно он мог отнять. — Тёмная метка профессора Снейпа была его способом втереться в доверие к Волдеморту, — объявил директор. — Я вынужден настаивать, чтобы ты вернул метку на его руку. — О да, метка сообщила, что профессор Снейп был вашим шпионом в организации Волдеморта. Нет, я не верну метку обратно. — Ты сделаешь это! — Дамблдор почти кричал. — Нет, — поправил его Гарри. — Если вы хотите вернуть её на руку профессора Снейпа, вы поместите её туда сами. Лично я не думаю, что вам это под силу, но это возможно. — Почему ты не можешь просто сделать то, о чём я прошу? — спросил старик. — По нескольким причинам, — ответил Гарри. — Во-первых, профессор Снейп, может, немного и придурок, но он не заслуживает того, что делает с ним моя модификация метки. Я уверен, что ему не нравилось то время, когда он её носил, если только он действительно не любил петь. — Никогда, — подтвердил Снейп со своего стула. — Я так и думал, — усмехнулся Гарри. — Во-вторых, возвращение метки поставило бы профессора под угрозу. Его отсутствие, несомненно, было замечено, и если бы он внезапно появился снова, Волдеморт спросил бы, почему он пропускает встречи. — Профессор Снейп вполне способен объяснить… — Нет, сэр, извините меня, но это не так. Тёмная метка привязана к душе владельца. Он будет совершенно неспособен солгать на прямой вопрос. — Что? — Вы не знали? — Гарри покачал головой. — Знак принуждает к дисциплине тех, кто его носит, но я этого не делал, это было частью оригинального дизайна, я просто сделал его забавным. Так же, как и усилитель правды. Я ничего не менял, потому что это было встроено в первоначальный дизайн. — Значит, — прервал его Снейп, — всё то время, пока я шпионил за ним… — Вы были в одном вопросе от того, чтобы выдать ему всё, что он хотел знать, за чем быстро последовала бы мучительная смерть, — признался Гарри. — Хотя, честно говоря, судя по тому, что я откопал в метках, я не уверен, что Волдеморт имеет хоть какое-то представление обо всех элементах управления, которые в них встроены. Думаю, он позаимствовал дизайн у других людей; в топологии чар было как минимум три изменения стиля. Парень умный, но слегка ленивый. Тётя Эндора отвесила бы ему крепкую затрещину за те манипуляции с чарами, которые приводили в действие его старые метки. Директор явно не привык обсуждать устройство и дизайн чар с одиннадцатилетним ребёнком, выражение его лица отчëтливо говорило об этом. — Тем не менее, я верю, что информация, которую мы получим от Волдеморта, будет стоить риска. Когда вы воссоздадите метку, просто опустите факторы правдивости и наказания. — Как я уже сказал, — ухмыльнулся Гарри, — я не собираюсь этого делать. Я не буду клеймить своего декана, как если бы он был животным со скотного двора. — Мистер Стивенс, — вздохнул старик. — Вы принуждаете меня заставить вас сделать так, как я прошу? — Забавно, что вы об этом заговорили, — сказал Гарри, вытаскивая из кармана записку, подписанную обоими его родителями, и вручая её директору. — Я ухожу из Хогвартса. С тех пор, как моё имя при рождении стало известно, меня постоянно достают по этому поводу, как старшекурсники Слизерина, злые на то, что, по их мнению, я сделал с их Тёмным Лордом, так и студенты из других домов, которые считают меня каким-то Избранным. Директор побледнел. — Вы не можете покинуть Хогвартс, ваше посещение было скреплено магическим контрактом. Мальчик усмехнулся. — Вы не первый, кто говорит мне это сегодня. Мой дядя Морис всегда учил нас с сестрой, что это мы контролируем нашу магию, а не она нас, — Гарри пожал плечами. — Если вы правы, я вернусь на следующей неделе, умоляя взять меня обратно. Если прав я — полагаю, это что-то говорит о «магических контрактах». *** — Ну вот и всë, — сказал Гарри, поднимая свою сумку с книгами, — я ухожу. — Я бы хотел, чтобы ты остался, Гарри, — сказал Тед. — Ты сумел сделать школу намного интереснее, чем она могла бы быть. — Я согласна, Гарри, — сказала Миллисента. — Не хочу думать, как бы относились к нам с Трейси до того, как появился ты и Основатель снова начал общаться с домом. — Дядя Сэл сказал, что теперь он будет внимательнее следить за домом, — засмеялся Гарри. — Тед, просто не позволяй нюнчику снова начать думать, что он пуп земли. — Убегаешь, Поттер? — усмехнулся Малфой. — До свидания, нюня, — сказал Гарри и сделал жест рукой. — Я буду очень скучать по тебе. Как по какой-нибудь раздражающей сыпи. Вот тебе кое-что на память. Драко ответил, но его никто не услышал. — Я буду скучать по тебе, Гарри, — сказала Пэнси. — А я буду скучать по всем вам, — ответил Гарри, заметив, как Драко начал колотить по стенкам невидимой звуконепроницаемой коробки, в которой он был заперт на следующие два часа. — Просто помните, что вы не разменная монета для амбиций вашего отца. Серьёзно, вы можете добиться гораздо большего, чем нюня. — Я запомню, Гарри, — сказала Пэнси, покраснела, и крепко обняла его. Это привело к тому, что остальные первокурсницы Слизерина тоже обняли его. — Хорошо, ребята, нюня пробудет в этой коробке около двух часов, так что наслаждайтесь тишиной, пока можете, — ухмыльнулся Гарри. — До скорых встреч! В гостиной было тихо, когда он исчез, и ещë несколько секунд после этого, пока все первокурсники, не заключённые в невидимую звуконепроницаемую коробку, не разошлись по своим общежитиям готовиться к обеду. *** Прошло две недели, прежде чем Альбус признался себе, что контракт о зачислении в Хогвартс явно не имеет силы над старейшиной. Прошла ещё неделя, прежде чем Альбус написал первое из еженедельных писем, в которых он пытался уговорить наследника Поттеров вернуться в Хогвартс в преддверии неизбежного возвращения Волдеморта к власти. Ни одно из писем так и не получило ответа, но он продолжал пытаться. Прошёл месяц, прежде чем он обратился к Сириусу Блэку с просьбой убедить мальчика вернуться. Альбусу никогда не нравилось, когда над ним насмехались. И быть осмеянным Сириусом, молодым человеком, который когда-то так высоко ценил его… было больно. Неужели никто не понимал, что будет дальше? Наконец, через три года после того, как Гарри Поттер… Стивенс… посещал, а затем покинул Хогвартс, возникло отвлекающее обстоятельство в виде возрождения Турнира Трёх Волшебников. *** Золотые тарелки снова стали безупречно чистыми, и в зале резко повысился уровень шума, который почти мгновенно утих, когда Дамблдор поднялся на ноги. По обе стороны от него профессор Каркаров и мадам Максим, главы Дурмстранга и Шармбатона соответственно, выглядели такими же напряжёнными и ожидающими, как и все остальные. Людо Бэгмен, знаменитый экс-игрок в квиддич и руководитель турнира, сиял и подмигивал разным студентам. А вот мистер Крауч из Министерства, напротив, выглядел совершенно незаинтересованным, почти скучающим. — Что ж, кубок вот-вот примет решение, — сказал Дамблдор. — По моим подсчëтам, на это ему нужна ещё одна минута. Теперь, когда будут названы имена чемпионов, я попрошу их подняться и присоединиться к судьям турнира на помосте. Как только определятся все участники, у всех вас будет время поздравить своих товарищей, прежде чем вы разойдëтесь по своим общежитиям, чтобы мы могли объяснить чемпионам правила. Он достал свою палочку и взмахнул ею; в тот же миг все свечи, кроме тех, что находились в резных тыквах, погасли, погрузив Большой зал в полумрак. Кубок Огня теперь сиял ярче, чем что-либо во всём зале, на сверкающее ярко-сине-белое пламя было почти больно смотреть. Все ждали, затаив дыхание… Несколько человек постоянно сверяли часы… — Сколько ещё это займëт? — шëпотом спросила Пэнси. — Кто его знает? — так же еле слышно ответила Миллисента. Пламя в кубке внезапно снова стало красным. Из него начали вылетать искры. Затем в воздух взметнулась струя пламени, и из неё выпорхнул обугленный клочок пергамента — вся комната ахнула. Дамблдор поймал кусок пергамента и держал его на расстоянии вытянутой руки, чтобы можно было прочитать его при свете пламени, которое снова стало сине-белым. — Чемпион Дурмстранга, — прочёл он сильным, чётким голосом. — Виктор Крам. — Никаких сюрпризов! — выкрикнул Тед, когда по залу прокатилась буря аплодисментов и радостных возгласов. Четверокурсники наблюдали, как Крам встал со своего места за столом Слизерина и, ссутулившись, поднялся на помост. — Браво, Виктор! — прокричал Каркаров так громко, что его услышали все, даже сквозь аплодисменты. — Я знал, что у тебя получится! Хлопки и овации стихли. Теперь всеобщее внимание вновь было приковано к кубку, который через несколько секунд снова стал красным. Из него, подхваченный пламенем, выскочил второй кусок пергамента. — Чемпион Шармбатона, — сказал Дамблдор. — Флёр Делакур! — Она? — презрительно фыркнула Дафна, когда девушка, так похожая на вейлу, грациозно поднялась на ноги, откинула назад копну серебристо-белокурых волос и пронеслась между столами Рейвенкло и Хаффлпаффа. — О, смотрите, они все разочарованы, — ехидно заметила Трейси сквозь шум, кивая в сторону остальной части делегации Шармбатона. «Разочарованы» — это ещë мягко сказано, так как две девушки, которых не выбрали, плакали навзрыд, уронив головы на руки. Кубок Огня снова стал красным; из него посыпались искры; язык пламени взвился высоко в воздух, и с его кончика Дамблдор вытащил третий кусок пергамента. — Чемпион Хогвартса, — объявил он. — Седрик Диггори! — Нет! Только не этот тупица! — громко выкрикнул Драко, заставив основную часть Слизерина надеяться, что никто не слышал его выпад. Каждый хаффлпаффец вскочил на ноги, крича и топая, когда Седрик прошёл мимо них, широко улыбаясь, и направился к помосту, чтобы присоединиться к другим чемпионам. Аплодисменты в честь Диггори продолжались так долго, что прошло некоторое время, прежде чем Дамблдор снова смог заговорить. — Превосходно! — радостно воскликнул он, когда шум наконец утих. — Что ж, теперь у нас есть три чемпиона. Я уверен, что могу рассчитывать на то, что все вы, включая оставшихся студентов из Шармбатона и Дурмстранга, окажете своим чемпионам всю возможную поддержку. Поддерживая своего чемпиона, вы внесёте реальный вклад в… Директор внезапно замолчал, и всем стало очевидно, что его отвлекло. Огонь в кубке снова стал красным. Из него полетели искры. Внезапно в воздух взметнулось длинное пламя, и из него появился ещё один клочок пергамента. Не задумываясь, Дамблдор протянул руку и схватил его. Он поднëс пергамент к лицу и уставился на написанное на нём имя. Наступила долгая пауза, во время которой Дамблдор неверяще смотрел на пергамент в своих руках, а все присутствующие не отрывали глаз от Дамблдора. После долгой паузы Альбус откашлялся и зачитал: — Гарри Стивенс. Большой зал погрузился в тишину, когда это имя повисло в воздухе. *** Пока тишина не была нарушена. — Ну что ещё? — спросил молодой человек, внезапно оказавшийся между столами студентов и помостом. — Это Гарри? — спросила Трейси. — Мило, — быстро согласилась Дафна. Молодой человек был выше ростом и одет в кроссовки, джинсовые брюки и просторную белую спортивную майку с красной отделкой, большим красным номером 17 на спине и надписью «БРАУН» между плечами. — Что вам нужно, профессор? — спросил Гарри. — Я спешу, мой отец приобрëл билеты на сегодняшнюю игру «Джетс», и наши места находятся на пятидесятиярдовой линии. — На чём? — не понял старик. — На пятидесятиярдовой линии… — повторил Гарри. Увидев замешательство на лице директора, он пожал плечами. — Скажем так, это очень хорошие места. Что вам понадобилось? — Почему ты бросил своё имя в Турнир Трёх Волшебников, Гарри? — Что я сделал, простите? — спросил четырнадцатилетний подросток, явно сбитый с толку. — Твоё имя вылетело из Кубка Огня, Гарри, — объяснил Дамблдор. — Это могло произойти только в том случае, если бы ты сам бросил в него кусок пергамента со своим именем или попросил об этом кого-нибудь из старшекурсников. — Он сжульничал! — заявил Драко Малфой, поднимаясь со своего места за слизеринским столом. — Он хотел попасть в турнир обманом. — Нюня! — Гарри улыбнулся. — Ты ничуть не изменился, всё такой же жалкий, как раньше, и это немного грустно, правда. Я поиздеваюсь над тобой позже, — повернувшись обратно к директору, молодой ворлок продолжил. — Извините, профессор, но я понятия не имею, о чём вы говорите. Я не заявлялся ни на какие турниры и никогда не слышал о Кубке Огня — я полагаю, это та ваза с огнём, которая зовёт меня по имени. — Зовёт тебя по имени? — спросил Дамблдор. — Да, это очень раздражает. Не могли бы вы остановить еë, пожалуйста? — Гарри, — тихо сказал старик, — я ничего не слышу. — Хорошо, хорошо, — сказал Гарри, жестикулируя левой рукой. Пламя в Кубке погасло. — Так-то лучше. Итак, мы договорились? Я не участвую в вашем турнире, меня это не интересует, и мне пора. — Твоё имя вылетело из кубка, мальчик! — прогремел Барти Крауч. — Ты будешь соревноваться! Гарри вздохнул и посмотрел на человека, который только что начал кричать на него. — А вы кто такой? — Гарри, это Барти Крауч из Министерства магии, — объяснил Дамблдор. — Правда? Тогда почему он носит фальшивую форму? — спросил Гарри. — Фальшивую форму? — эхом отозвался Дамблдор. — Да, — сказал Гарри, наклонив голову влево, прищурив глаза и нахмурившись. — Я вижу эхо другой формы. Это не похоже на анимагов, у них есть спектральное эхо их истинных тел… но он то ли какой-то оборотень, то ли под действием изменяющего форму зелья или заклинания, или чего-то ещë. Я вижу другую форму под той, которую он показывает миру. Пожилой мужчина с ужасными шрамами внезапно оказался рядом с Краучем и приставил палочку к шее министерского чиновника. — Используем оборотное? — Что такое оборотное? — спросил Гарри. — Это зелье, мой мальчик, — лениво ответил Дамблдор, озабоченный перспективой появления в его школе замаскированного шпиона. — Оно позволяет человеку принять чужую форму на час. — На час? — спросил Гарри. — Что ж, это легко исправить, — мальчик снова сделал жест, и Крауч на мгновение словно расплылся. — Что ты сделал? — подозрительно спросил человек со шрамами. — Слегка ускорил его метаболизм, его тело постарело на час примерно за три секунды, — объяснил Гарри, с интересом наблюдая за превращением мужчины обратно в его первоначальную форму. — Круто, хотя выглядит болезненно. — Барти Крауч? — удивлённо спросил мужчина со шрамами. — Значит, он и правда этот человек из министерства? — спросил Гарри. — Почему он заставил себя выглядеть старше? — Этот молодой человек — Барти Крауч-младший, — объяснил Дамблдор. — Который должен быть мёртв, — сказал человек со шрамами, вдавливая свою палочку в шею Крауча. — Действительно? — спросил Гарри. — Он также один из приятелей Тома по играм. Докладывай! Левые руки Крауча-младшего и Каркарова вытянулись по бокам и обнажились, демонстрируя миру свои «счастливые» отметины. — Не русский, а ты, младший, — приказал Гарри, и метка заговорила. — Бартемиус Крауч-младший. Возраст: тридцать пять лет. Пожиратель смерти, заключённый и давняя жертва Империуса. Присоединился к пожирателям смерти в девятнадцать лет, чтобы отомстить отцу, который никогда не уделял ему достаточно внимания. Вышел из тюрьмы под видом матери, которая осталась вместо него и умерла там. Не испытывает угрызений совести ни за одну из смертей, причиной которых он стал, даже за смерть своей матери. Он предан своему Тёмному Лорду, и даже больше, учитывая нынешний возраст Тёмного Придурка. Да — парень, к которому ты меня привязал, влюблён. — Ладно, фу, — с отвращением сказал Гарри. — Мне не нужно было это слышать, знаешь ли. Почему он здесь? — Он тот, кто бросил твоё имя в Кубок. Он затевает ужасно запутанный и неоправданно сложный заговор, который должен закончиться твоим похищением, чтобы Волди мог научиться красть твою магию. — Чувак, — вздохнул Гарри. — Я дал ему шанс добиться чего-то в жизни, и это всё, до чего он додумался? — Вряд ли ты можешь винить Волдеморта, — предположила метка. — Я имею в виду, просто удивительно, что он придумал такой большой план, учитывая его всепоглощающий интерес к сиськам. — Правда? — спросил Гарри с усмешкой. — О да, — сказала болтливая метка. — Он начал с Беллатрикс, но десятилетие в тюрьме изрядно подпортило её фигуру. С тех пор, как он это понял, он прокладывает себе путь через жён своих пожирателей смерти. В настоящее время он зациклен на Нарциссе Малфой и овладел тонким искусством игры в «катерок». Между вами, мной и всеми остальными в этой комнате, я думаю, ей это нравится. — Он лжёт! — закричал Драко Малфой со стола Слизерина, напоминая всем, что студенты всё ещё смотрят и слушают. — Я убью тебя, Стивенс! — Всем студентам разойтись по своим общежитиям! Префекты! — крикнула Макгонагалл. — Мне нужен подсчëт голов через пятнадцать минут. — Я вызову авроров, — сказал Филиус Флитвик, поднимаясь со своего места за преподавательским столом. Пока всë это происходило, Гарри продолжал допрос тёмной метки. — Итак, если вас в комнате двое, почему вы не спели? — О, мы уже сделали это, босс, — сказала метка. — Мы собрались на два часа раньше и перепели весь «Пока, пташка». Это было весело. — Хорошо, спасибо, — сказал Гарри, когда руки пожирателя смерти вернулись к контролю. Он повернулся к директору. — Вот так, директор, я не причастен к попаданию в ваш турнир. — Боюсь, это не имеет значения, Гарри, — сказал Дамблдор, когда Барти Крауч-младший был взят под стражу. — Кубок Огня — могущественный артефакт, как ты убедился, когда он притянул тебя сюда. Когда тебя выбирает кубок, ты подписываешь, возможно, самый мощный магический контракт в мире. *** Чемпионы трëх школ мало-помалу отошли от хаоса, который породило появление мальчика Стивенса. Студентов отправили обратно в общежития, а авроров вызвали, чтобы разобраться с самозванцем. — Я не понимаю, — тихо сказал Виктор. — Кто этот мальчик? — Это Гарри Стивенс, — ответил Седрик, не сводя глаз со своего директора и юноши рядом с ним. — Вполне возможно, самый могущественный волшебник в мире. — Что? — спросила девушка. — Этот маленький мальчик настолько силён? — Да, вся его семья могущественна, — кивнул Седрик. — Он учился здесь некоторое время три года назад. Он вытворял такое, чего я никогда не видел ни у кого, включая здешний персонал. Если его заставят соревноваться, мы все заведомо проиграем любые задания, основанные исключительно на магии. Глаза Виктора сузились, пока он пытался понять, не шутит ли студент Хогвартса. — Я Виктор, — сказал он, протягивая руку. — Седрик, — представился Диггори, крепко пожимая протянутую руку. — А я Флёр, — тихо сказала серебристая блондинка. — Как этот мальчик может быть таким могущественным? — Понятия не имею, — покачал головой Седрик. — Но я лично видел, как он аппарировал из этой самой комнаты так же непринуждëнно, как и всё остальное, что он делал. Никто из персонала не в силах этого сделать. Я видел, как он создавал вещи из ничего. — Колдовать не так уж и сложно, — ответила девушка. — Возможно, если вы особенно талантливы, — хмыкнул Виктор. — Я нахожу колдовство чересчур утомительным. — Я тоже, — усмехнулся Седрик и кивнул в сторону мальчика, который вëл оживлённую дискуссию с директором и главой департамента магического правопорядка. — Но когда я видел, как он это делает, ему было всего одиннадцать и он учился на первом курсе. Я видел, как он наколдовал полные гардеробы для более чем двухсот ведьм, как будто это был пустяк. Более того, он сделал это так же небрежно, как вы или я взяли бы чайную чашку. Ему было одиннадцать лет. Я не могу этого сделать в свои семнадцать. Молодой человек, о котором шла речь, приблизился к чемпионам с выражением явного раздражения на лице. — Эй, Седрик, верно? — Седрик Диггори, — подтвердил студент Хогвартса. — Мне показалось, что я помню тебя с девяносто первого. Извини за всё это. — Что происходит? — спросил Виктор. — Привет, я Гарри Стивенс, — сказал младший мальчик, представляясь гостям. — Виктор Крам. — А я Флёр Делакур, — сказала француженка. — Я знаю, что это должна быть ваша ночь, возможно, вас ждут вечеринки в ваших гостиных и всё такое, но кое-кто решил, что будет хорошей идеей отправить меня на ваш турнир. Директор завëл разговор о магических контрактах, и я сказал ему, что на меня они не действуют, но пожилая дама из британского министерства говорит, что, судя по тому, как написан контракт, мой отказ от участия может навредить вам, ребята. — Как может любой волшебник игнорировать магический контракт? — спросил Виктор. — В том-то и дело, — усмехнулся Гарри. — Я не волшебник. — Не волшебник? — эхом отозвался Виктор. — Я ворлок, — объяснил Гарри. — Англоговорящие пользователи палочек называют нас «Сектой Старейшин», я не знаю, как нас называют ваши предки. — Les Premiers? — прошептала Флёр. — Я никогда не верила… Les Premiers — это всего лишь легенды. — Нет, мы вполне реальны. Я удивлён, что вы не знаете о нас больше, учитывая, сколько времени моя тётя Эндора проводит в Париже, а она совсем не отличается скрытностью. Многие из наших пожилых людей беспечно демонстрируют свою магию, так что вполне правдоподобно, что их дела вошли в легенды. — Значит, контракт на тебя не распространяется? — спросил Седрик. — Ну, тот, что на посещение Хогвартса, точно не распространялся, — согласился Гарри. — Что касается этого, то после того, как я велел дурацкой урне заткнуться, я ничего от неё не слышал. Мы не пользуемся магическими контрактами, так что я не знаю. *** — Мистер Стивенс? Гарри оторвался от разговора с тремя старшекурсниками. — Мадам Боунс? — Я только что закончила консультацию с нашим отделом тайн, — сказала она, протирая монокль. — Они сошлись во мнении, что договор, регулирующий Турнир Трёх Волшебников в его нынешнем виде, скорее всего, наложит штраф на всех участников, если вы откажетесь соревноваться. — Эх, не было печали, — вздохнул Гарри, вставая. — Хорошо, тогда давайте начнëм. — Ты не понимаешь, Гарри, — вмешался Дамблдор. — Нужно подготовиться, взвесить твою палочку, сделать много чего ещë перед тем, как приступать к заданиям. — Нет, — сказал Гарри, покачав головой. — Запишите мне нулевой вес. Никакой палочки. — Никакой палочки? — эхом отозвалась Боунс. Дамблдор предупреждал её, но она не верила, что кто-то может творить серьёзную магию без палочки. — Ну, у меня есть одна, — признался мальчик. — Она лежит в моей комнате. Я не прикасался к ней с тех пор, как распаковал её, когда ушёл из Хогвартса. Я думаю, она у меня дома на комоде… а может, в коробке в шкафу. — Я… понимаю, — нерешительно сказала Амелия. — Первое задание будет готово не раньше, чем через три недели, Гарри, — тихо сказал Дамблдор. — Меня это не устраивает, — отрезал Гарри. — У меня есть планы, и я не собираюсь мотаться туда-сюда по чужому расписанию. Мы сделаем это сегодня вечером или не сделаем вообще. — Другие участники даже отдалённо не готовы, Гарри. — Тогда я сделаю это сегодня вечером, директор, а потом вы сравните их оценки с моими. Каково первое задание? — Гарри… — Хорошо, хорошо, пойдëм трудным путём. Эй, метка? И снова левая рука Каркарова вытянулась из тела, а подбитая мехом мантия исчезла из виду. — Да, босс? — спросил анимированный жёлтый диск. — Какова первая задача? Если уж на то пошло, сколько всего заданий? — Первое испытание из трёх — достать золотое яйцо из гнезда дракона, — ответила метка. — И? — спросил Гарри. — Просто достань яйцо. В нём содержится подсказка ко второму заданию. — Хорошо, — кивнул Гарри. — Звучит достаточно просто. Все готовы? Начинайте отсчëт. Собравшиеся волшебники наблюдали, как мальчик поднял обе руки к зачарованному потолку и начал напевать, при этом казалось, что вокруг его тела кружатся ветры. — Застрял в турнире я теперь, Из-за бумаги с именем моим. Ешь хлеб и из кувшина пей, Дракон с гнездом, ко мне приди! *** — ЧЁРТ ПОБЕРИ! — прокричал Седрик, когда его хаффлпаффские наклонности взяли верх над паникой и заставили его встать между Флёр и разъярённым драконом, внезапно появившимся посреди Большого зала. — Да, — согласился Виктор, потянув обоих своих коллег-конкурентов в конец зала. — Сваливаем! — ПАРАЗИТЫ! — взревел дракон, его когти прорезали глубокие борозды в каменном полу. — ЧТО ЭТО ЗА МЕСТО? Я УНИЧТОЖУ ВАС ВСЕХ! Три чемпиона застыли на месте. — Этот дракон… говорит? — прошептала Флёр. — Да, — снова согласился Виктор. — По-румынски. — Нет, по-французски, — ответила Флëр. — А я слышу английский, — сказал Седрик. — Это дело рук Стивенса. Дракон продолжал бушевать, прерываясь только для того, чтобы перевести дух и выпустить огромную вспышку драконьего пламени. Он резко остановился перед четырнадцатилетним подростком. — Ты закончила? — спросил Гарри. — ЧЕЛОВЕК! — взревел дракон, бросаясь на мальчика. — Хорошо, сядь! Собравшиеся волшебники были поражены, когда гигантский зверь выполнил команду… почти так же поражены, как и сама драконица. — Ладно, извини за сюрприз, но с тобой и твоим будущим потомством ничего не случится, — рассудительно сказал Гарри. — Если ты мне поможешь, то вернёшься в своё логово и получишь большое пополнение к своему кладу. Золото и драгоценные камни — твоё любимое постельное бельё, верно? — ЧТО ТЕБЕ НУЖНО, ЧЕЛОВЕК? — Фальшивое яйцо в твоей кладке — вот что мне нужно. Глаза драконицы метнулись к гнезду и сразу же заметили золотое яйцо. — ОНО ЦЕННОЕ? — спросила она с блеском жадности в глазах. — А ЧТО, ЕСЛИ Я НАЙДУ ЕГО БОЛЕЕ ЦЕННЫМ, ЧЕМ ТО, ЧТО ТЫ МНЕ ПРЕДЛАГАЕШЬ? — Спасибо, — сказал Гарри, когда в его руке появилось большое яйцо. — Возвращайся. Увидимся. — ПОДОЖДИ! — взревела драконица, когда она и еë кладка яиц вернулись туда, откуда пришли. — Что ж, это было легко, — прокомментировал Гарри, глядя на яйцо, когда Большой зал вернулся в своё первоначальное состояние. — Время? Молчание взрослых затянулось на несколько секунд. — Никто не следил? — спросил Гарри со вздохом. — Ладно, хорошо, метка? — Да, босс? — спросил диск на руке Каркарова. — Время? — Тридцать две секунды, босс. Вы должны получить дополнительные очки за стиль. Правда, схема рифмовки была немного натянутой, хотя… — Нет ничего хуже, чем придирчивый коричневый нос, — рассмеялся Гарри. — Вы не сделали мне нос, босс, — отметила метка. — За что я бесконечно благодарен, так как Игорь здесь моется только раз в неделю. Меня и так беспокоит, если он пропускает неделю. — Слишком много информации, метка, — снова рассмеялся Гарри, открывая яйцо. Страшный визг наполнил Большой зал. Присутствующие заткнули уши, в то время как мальчик Стивенс несколько секунд всматривался в магическую конструкцию, прежде чем закрыть её. — Хорошо, я всë понял, — сказал Гарри, его голос эхом отозвался в теперь уже безмолвном зале. — Как думаете, по какой вещи я буду скучать больше всего, директор? — Вы говорите по-рыбьи? — спросила гигантская француженка. — Это было не по-рыбьи, — поправил её Гарри. — Это был английский, искажённый переходом через воздушно-водный барьер. — Гарри, — снова начал старик, — второе задание будет только в феврале… — Февраль? Вы хотите, чтобы люди прыгали в озеро в Шотландии в феврале? Мне это не подходит, на этот день у меня запланирована стрижка. — Гарри, — упрекнул его Дамблдор, — как стрижка может быть важнее Турнира Трёх Волшебников? И ты даже не знаешь, в какой день февраля состоится задание. — Профессор, на какой бы день ни назначили задание, в этот день у меня запланирована стрижка. И моя стрижка важнее вашего турнира, потому что я не хочу иметь к нему никакого отношения. Так как вы настаиваете на моëм участии, мы делаем это сейчас. Что я должен вытащить из озера? Старик заколебался, и Гарри вздохнул. — Метка, — позвал он. — Что я должен достать со дна озера? — Это будет человек — заложник, которого вам необходимо спасти. Человек, по которому вы будете скучать больше всего, — услужливо подсказала метка. — Хорошо… Спасибо, метка, — мальчик покачал головой. — По кому бы я скучал больше всего? Что ж, я бы скучал по своей девушке, но она смертная и не владеет магией. Если вы только подумаете о том, чтобы бросить её в своё озеро, я разнесу этот замок к чертям. Разумеется, если вы будете в нëм, директор. Моей бабушке не понравится, если я разрушу место, которое она помогала строить, но она, по крайней мере, поймëт причину. Дамблдор кивнул, даже не став спорить, поэтому Гарри продолжил. — Остаётся моя семья. Если вы прикоснётесь к моему отцу… Ну, поскольку он смертный, то, что я с вами сделаю, будет неприятно. Моя мама просто посмеялась бы над вами, а если бы вы попробовали сделать это с моей бабушкой, у вас, скорее всего, начался бы бунт призраков. Тётя Эндора убила бы вас за самоуправство, дядя Морис, скорее всего, превратил бы вас во что-нибудь маленькое и неприятное, дядя Артур проявил бы творческий подход, тётя Сирена… ну, я не знаю, что бы сделала она, но это было бы очень странно, и я сомневаюсь, что вам бы это понравилось. Моему брату Адаму всего десять, так что он может немного поиграть с вами. Мальчик улыбнулся. — Остаётся только моя сестра. Полагаю, я мог бы подождать несколько минут, пока вы убеждаете Табату, что ей нужно отправиться на дно холодного озера в октябре в рамках вашего турнира. Воспоминания о девочке заставили Дамблдора громко сглотнуть. — И что же вы предлагаете? Гарри нахмурился, а затем оглядел Большой зал и улыбнулся. — Знаете, мне очень нравится эта тыква, — сказал он, подходя к огромной хэллоуинской тыквине и поглаживая еë кожуру. — Мне будет очень не хватать еë, если с ней что-то случится. Дамблдор обменялся взглядами со своими коллегами-руководителями. Каркаров пожал плечами, а Максим кивнула. Было очевидно, что оба так же напуганы впечатляющей магией мальчика, как и сам Альбус. — Это было бы приемлемо, — кивнул он. — Круто, — сказал Гарри, когда гигантская тыква исчезла. — Начинайте отсчëт! — Подождите! — крикнул Каркаров. — Откуда мы знаем, что она в озере? — Справедливо, — ухмыльнулся Гарри. — Почему бы тебе не взглянуть? Директор Дурмстранга исчез. На счёт три Каркаров появился снова, насквозь промокший. — Доволен? — спросил Гарри. — Да… да… — Хорошо. Начинайте отсчëт. Когда тыква появилась вновь, она выглядела несколько потрëпанной, а с её резьбы стекала вода и большая рыба. — Время? — Одна секунда, — услужливо подсказала метка. — Два убиты, осталось одно, — сказал Гарри. — Итак, какова третья задача? — Достать Кубок Трёх Волшебников из лабиринта живой изгороди, — вздохнул Дамблдор, сдаваясь неизбежному. — Я не думаю, что нам необходимо строить лабиринт, как насчёт того, чтобы просто найти этот кубок? — спросил Гарри. — Ведь он может находиться в любой точке мира, это же и есть своего рода лабиринт? — Наверное… — ответил директор. — Круто. Отойдите немного назад, хорошо? Собравшаяся группа пользователей палочек сделала шаг назад, почти строем, когда Гарри начал петь. — Искать среди растений в лабиринте мы не будем, — Ведь я не собираюсь даже с места сойти. — Мне нужен кубок, чтобы показать награду людям. — Кубок Трёх Волшебников, ко мне прилети! С клубами дыма и музыкальным перезвоном Кубок Трёх Волшебников появился в Большом зале. — И толпа сходит с ума! — сказал Гарри в сложенные чашечкой ладони, а затем сымитировал крики восторженных болельщиков. Мальчик махнул рукой, и рядом с ним появились три чемпиона своих школ. — Привет, ребята, хорошая игра, — пошутил Гарри, пожимая каждому из них руку и вручая маленький золотой трофей с надписью «Участник». — Серьёзно, я надеюсь, что они перезапустят это дело, чтобы вы трое смогли побывать в центре внимания. Это просто несправедливо, что вас выставляют против меня. — Почему ты пел для дракона и кубка, но не для тыквы? — спросила Флёр. — О, я знал, где находится тыква, так что вызвать её было легко. Я должен был найти дракона и кубок, что требует более высокого уровня сосредоточенности, а песнопение — просто глупый способ сделать это. Слова не обязательны, главное — техника. Гарри повернулся к собравшимся взрослым. — Ну что, мы закончили? Люди из Министерства? Из школы? — Гарри, — сказал Дамблдор, выйдя вперёд. — Сегодняшний вечер демонстрирует, что, хотя ты и думал, что победил Волдеморта, — он сделал паузу, пока собравшаяся толпа ахала и дрожала от запретного имени, — он по-прежнему представляет угрозу. Ты не хуже меня знаешь, что, согласно пророчеству, победить его можешь только ты. Я вынужден настаивать, чтобы ты сделал это прямо сейчас. — Вот дерьмо, — вздохнул Гарри. — Ладно, будь по-вашему. Метка, где сейчас этот идиот? — Малфой-Мэнор, — доложил жёлтый диск. — Спрятал своё лицо между сисек Нарциссы и весело проводит время. Четырнадцатилетний Том Реддл появился в Большом зале с закрытыми глазами, его руки были сложены так, будто он что-то держал, но, к счастью, он был полностью одет. — Что? — спросил он у зала, потрясённый своим внезапным переходом из одного места в другое. — Том, чувак, — сказал Гарри, обнимая бывшего Тёмного Лорда за плечи. — Я дал тебе ещё один шанс, и вот как ты мне отплатил? Ты пытаешься придумать план, как украсть мою магию? Серьёзно? Ты вообразил себя героем комикса или что-то в этом роде? — Я лорд Волдеморт! — возмущëнно воскликнул Реддл. — Не сомневаюсь, — сказал Гарри и ударил Реддла кулаком в солнечное сплетение, опуская Тёмного Лорда на четвереньки. Гарри отступил от корчащегося Реддла. — Вот так, профессор, зло повержено. Теперь вы можете разобраться с ним. Метка? — Да, босс? — откликнулся диск на руке Каркарова. — Передай ребятам, чтобы все рассказали правду, понял? — Исповедь полезна для души, — согласилась метка. — Понял, босс. — Это было для вас, мадам Боунс. Все носители тёмной метки честно ответят на любой вопрос, который им зададут. Я уверен, что эта метка предоставит список людей, с которыми вы захотите поговорить, как и та, что прикреплена к парню, которого вы арестовали. Наслаждайтесь. — Спасибо, мистер Стивенс, — сказала женщина с моноклем. — Нет проблем, передавайте от меня привет Сьюзен. Директор, я надеюсь, это всё, что вам нужно, потому что я закончил. Не вызывайте меня больше. — Мистер Стивенс, — начал старик, — вы должны понять… — Нет, на самом деле, ничего я не должен, — возразил Гарри и повернулся к чемпионам. — Удачи вам на турнире, ребята. С этими словами Гарри Стивенс исчез.