Love heals all wounds (so they say)

      Мейс Винду знает, что Орден джедаев не непогрешим. В каком-то смысле он понимает это лучше кого бы то ни было. Видеть «точки разлома» значит знать, что люди и их решения могут иметь далеко идущие последствия для галактики — сколь бы заурядной ни казалась личность и сколь бы простым ни был выбор.       Осознание изъянов в Ордене ещё не означает, что он знает наилучший способ их исправить. Точно так же, как понимание значимости момента не означает, что он знает — как, почему или какой выбор следует сделать.       Сила всегда была хаотичной вокруг Оби-Вана Кеноби, но Сила хаотична вокруг большинства живых существ. В каждом существе завязаны тысячи возможных будущих. Если он задержится за круассаном перед заседанием в Сенате, избежит ли он тем самым аварии на спидере? Или, наоборот, попадёт в неё?       Возможности бесконечны и не поддаются исчислению. Он не может преследовать каждый вариант того, как может качнуться галактика, иначе сойдёт с ума. Он должен прислушиваться, когда Сила настойчиво подаёт знак, и делать всё возможное.       Он не знает, каким стало бы будущее галактики, отправься Оби-Ван Кеноби в Агрокорпус. Он даже не уверен, каким оно будет теперь, когда Оби-Ван остался в Храме. Ему приходится верить, что так — лучше. И, поскольку будущее не предопределено, поскольку оно всегда в движении, он должен делать всё возможное, чтобы продолжать улучшать это будущее.       Сегодня Мейс сосредотачивается на чём-то гораздо более близком.       Оби-Ван Кеноби заканчивает разминку. Он заметил присутствие Мейса — взглянул в его сторону, когда тот вошёл, — а теперь уделяет ему всё своё внимание. — Чем могу быть полезен, Советник?       Вежливый и собранный, Оби-Ван Кеноби мог бы стать дипломатом. Бесконечные возможности, напоминает себе Мейс, и сосредотачивается на настоящем. — Я видел тебя в тренировочных залах и с боевым наставником, падаван Кеноби. Твой Соресу впечатляет.       Он впечатляет даже больше, чем кажется, и Мейс видит, как эта форма будет только улучшаться с годами и практикой. Соресу известен как оборонительный стиль. Находятся те, кто смотрит на него свысока — ведь в нём нет прямой атаки, — но многие упускают скрытую в нём силу. Соресу не изматывает противника яркими или мощными приёмами. Он изматывает его, отказываясь уступать.       Мастер Соресу — это мастер самого себя. Неподвижная точка, выдерживающая неумолимый шторм. И когда шторм выдыхается, мастер остаётся.       Оби-Ван ещё не достиг мастерства в этой форме, но её проблески уже видны. Уже сейчас он может противостоять любому падавану или старшему падавану в Храме и держаться наравне. Он ждёт, и ждёт, и ждёт, а затем, когда соперник устаёт, завершает спарринг.       У него пока нет выносливости, чтобы победить многих рыцарей или любого из магистров, но он ещё очень молод. Мейс наблюдал за прогрессом Оби-Вана по просьбе Вокары, и теперь, снова по её просьбе, пришёл с предложением.       — Благодарю вас, — говорит Оби-Ван. Снова вежливая улыбка, даже лёгкий поклон в знак признательности, но он не верит в искренность похвалы. Он сдерживается, словно ожидая продолжения.       Вокара была права. Орден причинил этому ребёнку вред. Мейс может лишь надеяться, что они же смогут помочь ему исцелиться.       — Целитель Че попросила меня дополнить твоё обучение Соресу изучением Шиен.       — Пятой формы? — уточняет Оби-Ван.       — Шиен известен своими переходами — от защиты к нападению и обратно. Как целителю, твоя приверженность защите понятна, но будут обстоятельства, в которых умение применить быструю, точную атаку окажется полезным.       — Если мне нужно будет добраться до пациента, — тут же заключает Оби-Ван. — Или если на наш медпункт нападут. Начнём с ката?       — Начнём с демонстрации, — говорит Мейс. Он вешает мантию на крюк и зажигает свой световой меч. Пурпурный клинок выделяет его среди большинства джедаев. Некоторые осуждают его за это, другие видят в нём опасность или, наоборот, избранность, благословение Силы. Ему всегда хочется рассмеяться и сказать им, что это, черт возьми, просто цвет кристалла. Не знак и не предупреждение. Он просто есть.       Он не щеголяет мастерством, но показывает — переходы от Соресу к Шиен и обратно. Он чувствует на себе взгляд Оби-Вана — любознательный, внимательный, — и когда Мейс заканчивает, падаван кивает, будто сам себе.       — Я понял, — говорит Оби-Ван. — Покажете мне первую ката?

***

      Оби-Ван не жалуется, когда Мейс заставляет его раз за разом выполнять базовые ката. Он не протестует, когда Мейс просит его не только учиться, но и преподавать. Он принимает каждое решение Мейса и полностью погружается в задачу.       — Он делает хорошие успехи, — говорит Мейс Вокаре во время их ставшей уже традиционной еженедельной встречи. Иногда они выбираются за пределы Храма в какую-нибудь забегаловку или кафе, но всегда заканчивают в чьих-нибудь покоях, чтобы свободно побеседовать за добытой провизией.       — Разумеется, делает, — Вокара фыркает, словно не понимая, зачем Мейсу сообщать ей то, что она и так знает. — Ты говорил об этом Оби-Вану?       — Настолько часто, насколько считаю нужным, — отвечает Мейс. Он тихо напевает, помешивая напиток, чтобы аромат не осел на дно. — Он с подозрением относится к похвале. Порой считает её ложью. В другое время — ловушкой.       — Мы оказываем нашим посвящённым медвежью услугу, обращаясь с Корпусами подобным образом, — замечает Вокара. — Мы воспитываем их в убеждении, что они либо станут рыцарями, либо окажутся неудачниками.       — Ты хочешь, чтобы я выступил за перемены в Ордене.       — Проницательно, — говорит Вокара.       Орден джедаев чтит традиции, и Мейс знает, что у столь долгой и богатой истории есть свои преимущества. Но одно из этих преимуществ — возможность учиться на ней. Они становятся застойными. И если они не будут продолжать расти, то отстанут или устареют.       — Полагаю, у тебя есть какие-то предложения? — спрашивает Мейс.       — Разумеется. — Вокара бросает на него насмешливый взгляд. — Полагаю, ты хочешь, чтобы я проделала всю работу за тебя?       Мейс смеётся и отпивает из своей кружки. — Я буду признателен за любую помощь, которую ты пожелаешь оказать.

***

      Каждый месяц Храм проводит дружеское состязание для всех желающих. Это турнир на световых мечах, где рыцари сражаются со старшими падаванами, а те — с мастерами.       Это возможность пообщаться и заключить несколько дружеских пари.       Мейс в этот раз не участвует, но присоединяется к нескольким джедаям в наблюдательной ложе. Вокара уже здесь, с напитком в руке, и качает головой в ответ на только что сказанные Толми слова.       — Я не при деле. Я здесь как зритель, а не как целитель. — Вокара улыбается, заметив Мейса, и машет ему.       Он пробирается сквозь толпу коллег, кивая одним, устно приветствуя других. Наконец он достигает Вокары и Толми. — Как сегодня выглядит турнирная сетка?       — Ты ещё не изучил её? — удивляется Толми. — Значит, не собираешься делать ставки.       — Мейс не делает ставок? — к ним присоединяется Джокаста Ну с напитками в обеих руках. Шипящий зелёный она оставляет себе, а Мейсу вручает пурпурный, с лёгкой улыбкой, от которой морщатся уголки её глаз. — Не веришь в Оби-Вана?       — Я вполне верю в Оби-Вана, — говорит Мейс. Хотя Оби-Ван находится внизу, в тренировочном зале, вне досягаемости для сплетен наблюдателей, он всё равно беспокоится, как бы мальчик каким-то образом не подслушал. — Кто его противники?       — Его единственный определённый противник — падаван Малн, — отвечает Джокаста. — Остальные — потенциальные.       Мейс не закатывает глаза только благодаря отменной выдержке. Он лишь отпивает свой напиток. Он сладкий, фруктовый, с характерной огненной ноткой, что означает лишь одно: кто-то снова гнал самогон в Архивах. Он бросает на Джокасту выразительный взгляд.       — О, расслабься, Мейс, — говорит она.       — Падаван Вос участвует? — спрашивает Вокара Толма, очевидно пытаясь предотвратить начинающуюся перепалку между Мейсом и Джокастой. Мейс почти уверен, что Джокаста Ну проводит время в Архивах, придумывая новые способы досаждать ему на заседаниях Совета.       — Участвует. У него есть несколько новых приёмов, которые он хочет опробовать.       — Следует ли нам беспокоиться? — интересуется Мейс. Вещи имеют тревожную привычку загораться, когда Куинлан Вос решает проявить творческий подход. Не говоря уже о том, что Мейс почти убеждён, что именно Вос стоит за тем, что протокольные дроиды получили обновление, научившее их сквернословить.       — Беспокоиться не о чем, — уверяет Толм. — Куинлан в последние годы поутих.       Мейс — не единственный, кто бросает на Толма полный скепсиса взгляд.       — У падавана Воса есть друг — ученик-целитель, — поясняет Вокара. — Он устраивает беспорядок, а Оби-Ван помогает ему его разгрести. Это хорошая практика, поэтому я не запрещаю. Держу пари, к тому времени, когда Оби-Ван будет готов стать рыцарем, четверть кредитов в Храме будет приходиться на долю Воса.       — Это не слишком щедрая оценка, как думаешь? — спрашивает Толм.       Внизу, на площадке, падаван Вос издаёт деваронский боевой клич и обрушивается на своего первого противника яростной атакой. Спустя две минуты рыцарь Солар отбрасывает световой меч падавана Воса в сторону, а тот, в свою очередь, переходит к прыжку на спину противника, чтобы повалить его на пол.       Толм вздыхает, но за его досадой скрывается крупица гордости.

***

      В наблюдательной ложе есть окна во все четыре зала, используемые для турнира. Мейс ещё не допил свой первый напиток, когда Оби-Ван выигрывает свой первый поединок. Это был стандартный бой падавана с падаваном, и, так как соперники дружны, он был соревновательным, но без остроты.       — Это был Шиен, который я видел у падавана Кеноби? — спрашивает Толми. — Ты хорошо его обучил.       — Я его обучал, — поправляет Мейс. — Но он хорошо научился.       — Может, и я сделаю на него ставку. Ох, — голос Толм понижается, разочарованно. — Неудачная жеребьёвка для второго раунда.       Мейс смотрит на обновлённую сетку и видит то же, что и Толми. Следующий противник Оби-Вана — Ян Дуку. Пожилой мастер в последнее время редко появляется в Храме. Он держится на расстоянии после Галидраана. Лично Мейс считает, что Йоде стоило бы уделять больше времени сплочению своей линии, а не её расширению, но он держит эти мысли при себе.       Тем не менее, приятно видеть Яна в Храме.       В сторону Вокары направляется несколько сочувственных взглядов — её падавану предстоит сразиться с почитаемым мастером-джедаем и искусным дуэлянтом. Со своей стороны, Оби-Ван не проявляет внешних признаков беспокойства. Он вытирает пот со лба, делает ещё глоток из своей фляги и поднимает световой меч со скамьи.       Мейс не удивлён, когда Оби-Ван после поклона Яну принимает стойку Соресу. Хотя Шиен Оби-Вана значительно улучшился, он не может соперничать с Макаши Яна. Мейс не уверен, что Соресу покажет себя намного лучше, но это первая форма Оби-Вана и та, в которой он чувствует себя наиболее уверенно.       Вокара тихо напевает, стоя рядом с Мейсом. — Это пойдёт на пользу ему.       Мейс, поглощённый наблюдением, не спрашивает, кому именно из двоих она имеет в виду.

***

      Мейс и Вокара оказались одними из немногих джедаев, наблюдавших поединок Оби-Вана и Яна от начала до конца. Учитывая, что они вступили уже во второй час, это не слишком удивительно.       Дуэль началась так, как и ожидал Мейс. Оби-Ван был непоколебим в защите, а Ян изучал его защиту на предмет слабостей, но не переходил в полномасштабную атаку. Это знак уважения со стороны магистра к падавану — не заканчивать бой в первые же минуты. Но то, что начиналось как тренировочное упражнение, превратилось во нечто совершенно иное.       Ян атаковал со скоростью, атаковал с изяществом, атаковал с досадой. Оби-Ван оставался стойким на протяжении всего этого. Он парировал скорость, мастерство и мощь Яна безупречной защитой.       Оби-Ван парировал, блокировал, встречал каждую атаку ровно с тем количеством энергии, которое требовалось, и ни каплей больше. Он удерживал позицию, когда это было нужно, и уступал её, когда это становилось выгодно.       В то время как и падаван, и мастер промокли от пота, выражение лица Оби-Вана было куда безмятежнее, чем у Яна. Мальчик казался спокойным, держась наравне с одним из самых талантливых дуэлянтов Ордена.       — Ах, снова быть молодым, — к Мейсу и Вокаре присоединяется магистр Вито. Пожилой ботхан, в прошлом году снятый с активного участника миссий. Он всё ещё делится своими знаниями, преподавая и проводя время в яслях.       — Дело не в молодости, — говорит Вокара. — У Оби-Вана нет грубой силы, но у него есть это. — Она склоняет голову, словно они не наблюдают за тем, как Оби-Ван уклоняется от последней атаки Яна. Световой меч Оби-Вана с треском сталкивается с клинком Яна, отражая удар.       Когда они расходятся, раздражённым выглядит только Ян.

***

      Дуэль длится четыре часа. Все остальные поединки давно завершились, и победитель турнира объявлен, несмотря на то, что бой второго раунда всё ещё продолжается.       Победу одерживает Ян, сумев проскользнуть сквозь защиту Оби-Вана в редкий момент слабости.       — Ты должна гордиться, — говорит Мейс Вокаре, потому что Оби-Ван выступил куда лучше, чем можно было ожидать для его возраста и опыта.       Вокара не улыбается и даже не пытается скрыть довольной реакции. Она выглядит озадаченной, пока Оби-Вана окружают друзья. Падаван Вос хлопает его по спине так сильно, что тот пошатывается, и падаван Малн подхватывает его, чтобы он не упал. Падаван Ирин хлопочет вокруг, протягивая и флягу с водой, и полоску вяленого мяса.       — Говорят, Сила даёт, — произносит Вокара.       На этой стороне наблюдательной ложи теперь только они вдвоём. Они одни из немногих оставшихся джедаев после завершения основного и побочного событий.       — Некоторые говорят, что Сила не требует больше, чем мы можем дать, — продолжает Вокара.       Мейс ждёт, терпеливо ожидая вывода, к которому она их подводит.       — Что же ждёт в галактике моего падавана, что ему потребовалась такая выносливость?       Мейс смотрит вниз на Оби-Вана. Тот смеётся, выливая половину воды себе на голову, чтобы охладиться. Его лицо раскраснелось, и теперь он покрыт каплями и воды, и пота. Он устал, но не измождён.       Вокруг него Сила вздымается и отступает. Тысячи возможных будущих борются за свой шанс.       — Ты должна гордиться, — повторяет Мейс.