Love heals all wounds (so they say)

      — Срочно подготовьте мне стерильное помещение!       Голос Вокары Че разрезал суету Залов Исцеления, и тотчас же всё пришло в движение. Целители и их ученики бросились кто к своим пациентам, кто — готовить операционную.       Когда Вокара получила сообщение встретить раненого джедая в ангаре, она не ожидала такого. Придётся напомнить Квай-Гон Джинну, что пока Совет может находить его разрозненные отчёты забавными, она — нет.       Упомянутый мастер джедай буквально следовал по пятам за Вокарой, пока та с помощью Силы удерживала мастер Тал неподвижной и переносила её в изолированную палату. Когда Вокара опустила Тал на медицинскую койку, рядом с ней замер Квай-Гон, его тревога и отчаяние исходили от него такими густыми волнами, что их почти что можно было потрогать.       — Вон, — коротко бросила Вокара. На койке её пациентка билась в дрожи, её тело сопротивлялось сковывающей хватке Силы. Вокара щёлкнула пальцами, и Оби-Ван тут же вложил ей в ладонь медицинский сканер. Вокара двинулась, чтобы начать сканирование, и наткнулась на тело, которому не следовало тут стоять.       — Вон, — повторила она, не отрывая взгляда от пациентки. Она не могла позволить себе этого. Но если придётся повторить в третий раз…       — Я нужен ей, — проговорил Квай-Гон. Его горе и чувство вины било такой мощной волной, что у Вокары заныл висок. Если она чувствовала, будто глотает эти эмоции, то что же приходилось испытывать Тал?       — Квай-Гон, пройдём со мной.       Вокара узнала голос Мейса и тут же перестала уделять малейшее внимание этой суете. Всё её существо вновь сосредоточилось на Тал. Ей даже не пришлось просить — она тут же ощутила лёгкое, почти невесомое присутствие Оби-Вана в своём разуме. Он уже научился становиться тихим, почти невидимым наблюдателем.       Обычно он забрасывал её вопросами, и они обсуждали пациентов, но сегодня он хранил молчание. Вокара провела сканирование своим аппаратом, пока дроид делал второе. Результаты не сулили ничего хорошего. Налицо была мешанина симптомов, слишком сложная для обработки сканером. А это означало, что потребуется более прямой, практический подход.       Вокара сделала глубокий вдох, закрыла глаза и обратилась к Силе. Аура Тал была искажена, запятнана. Красным как кровь, жёлто-зелёным — края синяка, и чёрными прожилками, которые расползались во всех направлениях.       Яд.       Чёрные прожилки пустили глубокие корни и подпитывались другими цветами. С ними нужно было разобраться в первую очередь. Аура Тал должна была быть светло-голубой, почти белой, как поверхность озера в ясный день. Вокара нашла сначала её лёгкие и принялась выжигать яд из её ауры.       Это была медленная, истощающая битва, но именно для неё Вокара тренировалась всю свою жизнь. Она очистила лёгкие Тал, затем её сердце. Потом перешла к горлу. Капля за каплей красный цвет исчезал, а жёлто-зелёный отступал.       Вокара существовала в двух мирах — физическом и метафизическом. В физическом её тело покачивалось от изнеможения. Даже сквозь сомкнутые веки она видела пятна. Нарастала головная боль. Следовало сделать перерыв, отдохнуть и начать снова, когда она восстановит силы.       Но свежий взгляд на ауру Тал показал, что чёрное расползается ещё быстрее, получив пространство. Тал умрёт, если Вокара не остановит это.       Что если Вокара будет работать до изнеможения, до самого падения?       Вот. Оби-Ван предложил ей колодец собственной силы, из которого Вокара могла черпать. Её падаван добился невероятных успехов, но исцелить Тал он не мог. Зато он мог поделиться с ней своими резервами.       Благодарю. Вокара прикоснулась к силе Оби-Вана. Она была свежей и живительной, как глоток из горного источника. Как чашка крепчайшего кафа. Мир стал чётче, а она сама — свежее. Вокара сделала ровный вдох и снова вступила в битву за жизнь Тал.

***

      Потребовалось три дня работы Вокары и Оби-Вана в тандеме, чтобы выжечь яд из системы Тал. Вокара оставила остальные травмы своей более чем способной команде, а затем рухнула на койку, в изнеможении, пока её падаван устраивался рядом.       Они проспали почти целые сутки, а затем начался долгий и смазанный процесс возвращения к разумному существованию. Вокара начала с душа, затем — чистая, простая одежда и, наконец, еда. У неё хватило сил проследить, чтобы тот же процесс прошёл и её падаван.       Она была истощена, в конечностях ощущалась тяжёлая слабость, под глазами залегли тёмные круги, но она должна была оправиться.       Что ещё лучше — оправиться должна была и Тал.       Оби-Ван наблюдал, как целитель Дрован занимается Тал с помощью двух дроидов. Вокара потягивала свой каф, уже третью чашку, и готовилась к неизбежным вопросам. У Оби-Вана их наберётся по меньшей мере дюжина, и он заслуживал ответов. Исцеление Силой — это искусство, и они не так часто практиковали его вместе.       — Она была на Мелида-Даане, — сказал Оби-Ван.       Это было не то начало, которого ожидала Вокара.       — Отчёты о миссии доступны в Архивах, — сообщил он ей.       Вокара мысленно отметила, что нужно провести беседу с Джокастой о том, что та потакает её падавану. Если бы Джокаста хотела видеть Оби-Вана будущим архивариусом, она могла бы сделать предложение сама.       — Мне было интересно, — голос Оби-Вана понизился, словно он уловил перемену в её настроении. Затем он выпрямил плечи, будто готовясь к спору. — На Мелида-Даане идёт война. Мастер Тал схватили и ранили. Мы едва смогли помочь ей, имея все ресурсы Храма.       — Но мы помогли ей, — сказала Вокара.       — На Мелида-Даане нет Храма джедаев, — продолжил Оби-Ван. — Куда будут обращаться их раненые? Кто поможет им?       Ох. Вокара знала, что джедаев поощряют брать падаванов, чтобы те сохраняли смирение. Да, её роль — учить падавана, но её долг — и учиться у него в ответ.       — Ты прав, — признала Вокара. — Мелида-Даану нужна помощь.       — И мы можем им помочь?       — Можем. Я поговорю с Советом. А ты отправляйся в Архивы и попроси архивариуса Ню помочь с оформлением Запроса на помощь Республики.       Оби-Ван кивнул и засеменил прочь, чтобы выполнить своё поручение. Вокара допила каф и налила себе ещё одну чашку. Она понадобится ей для предстоящей битвы с Советом.

***

      Вокара, Оби-Ван, магистр Тивок, его падаван Куит и рыцарь Тристан были джедаями, назначенными на дело Мелида-Даана. Вокара и Оби-Ван будут работать с командой помощи Республики, снабжая и оказывая помощь беженцам, в то время как остальные джедаи были отправлены с тем, чтобы положить конец войне.       Оби-Ван провёл перелёт на Мелида-Даан либо во сне, либо впитывая всё, что мог, от сотрудников помощи. Вокара оставила его в покое. Сама она спала как можно больше, чтобы пополнить запасы энергии перед высадкой.       Согласно отчёту Тал, они избегали крупного города и космопорта. Зная, что места для посадки, скорее всего, не будет, они взяли корабль, способный приземлиться вне ангара. Они сели на открытом пространстве, предварительно убедившись, что это не поле, не ферма и не какая-либо иная важная земля.       Второй пилот доложил о признаках поселения примерно в десяти кликах от них. Началось короткое обсуждение, кому и с какими припасами идти. В итоге решили, что рыцарь Тристан выступит в роли сопровождающего для Вокары, Оби-Вана и небольшой группы спасателей. Они проведут первоначальную проверку, и, если поселение безопасно, к ним присоединятся остальные и начнут работу.       В двух кликах от цели предупредительный выстрел остановил их на месте.       — Разворачивайтесь! — раздался голос.       — У нас есть еда, — сказала Вокара. — И медицинские припасы.       — Старейшинам здесь не рады.       Прежде чем Вокара успела ответить, вперёд шагнул Оби-Ван. Почти год, проведённый под её опекой, почти не прибавил ему роста для его возраста и вида, словно он верил, что его тело занимает больше места, чем на самом деле. Его косичка падавана всё ещё была едва заметной, и, хотя его мантия была простой и чистой, она не придавала ему ни капли солидности.       Оби-Ван шагнул вперёд, подняв руки в жесте мира, и Вокара могла думать лишь о том, как юн он выглядит. Этот ребёнок, которого она выбрала, тот, кого поклялась защищать. Он мал, но он — лёгкая мишень для любого с хорошим прицелом. Её инстинкты кричали ей, чтобы она потянулась к нему и оттащила назад, но Сила удерживала её.       — Я не Старейшина, — сказал Оби-Ван.       Воцарилось долгое молчание.       — Тебе можно, — наконец произнёс голос. — Только ты. Принеси свою дань.       — И вы не причините вреда моим спутникам? — спросил Оби-Ван. — Мы здесь, чтобы помочь. Я не хочу, чтобы счёт погибших пополнился.       — Они могут вернуться туда, откуда пришли, — сказал голос. — Если они не нападут на нас, мы не тронем их.       — Договорились, — сказал Оби-Ван.       Всё, что оставалось Вокаре, — это верить.

***

      Вокара видела глазами Оби-Вана. Их связь была прочной, прочнее, чем у большинства мастеров и падаванов, но у целителей она всегда была особой. Они ежедневно проникали в сознание друг друга для тренировок, и это выстроило мост, который было легко пересечь.       Она почти жалела, что расстояния недостаточно, чтобы ослабить их связь. Даже после всех её лет работы целителем в полевых условиях и в Храме было больно видеть это сообщество детей. Они были ранены, больны и полуголодные. Ни у кого из них не было сил сражаться с врагом за стенами, не говоря уже о битве внутри их собственных тел.       Вокара наблюдала, как Оби-Ван выматывается до предела, пытаясь помочь как можно большему числу людей. Но даже с медицинскими припасами, которые он принёс, и с поддержкой Силы, он был всего лишь одним человеком. Его слёзы становились её слёзами, когда первый ребёнок отправился в Силу. Его горе было её горем, и казалось, что оно разрывает её на части. Его крики были её криками, и её горло болело целый день.       — Я думал, ты сказал, что можешь помочь! — Голос, как теперь знала Вокара, принадлежавший подростку по имени Мават, звучал зло. Парень схватил Оби-Вана за плечи и принялся трясти. — Какой от тебя толк? Они всё равно умирают!       — Конечно, они умирают! — Оби-Ван был уставшим — не только физически, но и душой. Вокара чувствовала, как с каждым мгновением его силы тают, но она ничего не могла поделать, застряв здесь, на транспорте, в ожидании разрешения помочь.       Но под истощением таился гнев, и, прикоснувшись к нему, Оби-Ван обрёл новый прилив энергии. Он оттолкнул Мавата от себя.       — У меня есть лекарства, но я всего лишь один человек. Я могу помочь только тем, кому могу. И я помогал. А те, кто умирает? Их смерть на твоей совести, потому что есть те, кто может помочь, а ты отказываешься их впустить.       — Они Старейшины!       — Нет, — голос Оби-Вана закалился от гнева, но также и от решимости. — На Мелиде, на Даане — они Старейшины. Ты не доверяешь им, и у тебя нет на то причин. Но люди, которые пришли со мной, они — мои. Им можно доверять. Они могут помочь. Тебе нужно только впустить их. — Голос Оби-Вана опустился до шёпота. — Есть ещё еда. Есть ещё припасы. Пожалуйста, Мават. Дай мне связаться с ними. Дай им помочь.       Оби-Ван затаил дыхание, и Вокара затаила своё.       — Ладно, — сказал Мават. — Скажи им, чтобы приходили.

***

      Даже с спасателями и пятью джедаями они не могли спасти всех. Вокара знала, что Оби-Ван запоминал каждое имя. Она знала, что он ходил с Сераси и Нилдом, лидерами этого сопротивления, чтобы предать тела земле у мемориалов. Она размышляла, стоит ли ему запрещать это делать, или же это необходимая часть закрытия.       Прошло много времени с тех пор, как у Вокары был падаван. Она забыла, как это сложно. Она вырастила двоих, и Оби-Ван был её третьим. Но у неё не было всех ответов. И она тревожилась о последствиях своих решений.

***

      — Мы не можем спасти всех, — сказал он ей после одного из своих походов к памятникам. — Но мы можем воздать им честь.       Вокара позволила себе редкую сентиментальность и наклонилась, чтобы прикоснуться губами ко лбу Оби-Вана.

***

      Переговоры и битвы шли где-то на фоне. Жизнь Вокары, жизнь Оби-Вана, заключалась не в борьбе за планету. Она заключалась в борьбе за каждую отдельную жизнь.       Оби-Ван постигал полевую медицину и исцеление Силой. Он учился, когда стоит ругаться, а когда — молиться, и когда — уходить на край лагеря и кричать. Он узнавал, насколько невероятны его способности, и узнавал их ограничения.       Если бы Вокара знала, что они попадут в зону военных действий с детьми-солдатами, она не уверена, что позволила бы Оби-Вану сопровождать её.

***

      Когда война наконец закончилась, раздались ликования и празднования, но Вокара не присоединилась к ним, потому что война окончена, но её работа — нет. Оби-Ван оставался рядом с ней, и они исцеляли тех, кого могли, и облегчали страдания тех, кто возвращался в Силу.       Перед отлётом с планеты Вокара отправилась к одному из мемориалов с Оби-Ваном и новыми лидерами Мелидаана, Сераси и Нилдом. Двое последних были детьми лидеров противоборствующих фракций. Однажды они встретились на улице и решили, что положат конец циклу насилия и мести. Они не пойдут по пути своих родителей, семей и фракций. Они создадут нечто новое.       — Никто не помнит, как началась война, — сказала Сераси, глядя на каменную плиту с именами всех погибших. Не всех имён хватало на камне, и всё же список был слишком длинен. — Но все будут знать, как она закончилась.       Она присоединилась к Нилду и прильнула к нему, пока они смотрели на камень. Вокара встала позади Оби-Вана и положила руку ему на плечо. Его эмоции были перемешаны, как она и ожидала. Этот список имён был свидетельством потерянных жизней. Многие — до их прибытия, но были и те, кто погиб, пока они были здесь.       Чувство вины и стыда было сильно в Оби-Ване, словно этот монумент был обвинительным приговором. Вокара сжала его плечо. Мы можем делать только то, что в наших силах, падаван.       Я знаю, — ответил Оби-Ван, и она почувствовала правду в его словах. Но это не облегчало боль в его груди. Они сделали всё, что могли, и этого было недостаточно. С такого осознания начинают многие целители. Те, кто не может с этим смириться, выгорают или уходят.       Вокара научилась жить с знанием, что всегда будут те, кому она не сможет помочь. Она будет делать то, что в её силах, и будет праздновать спасённые жизни. Она будет, тихо, скорбеть о тех, кого не смогла спасти, а затем — двигаться дальше. Никаких монументов, никаких литаний. Если бы она помнила всех, она не поднималась бы с постели по утрам.       Мы все находим свои способы справляться, — сказала Вокара Оби-Вану. Она поделится с ним своим. Возможно, это поможет ему. Возможно, нет.       — Я готов возвращаться домой, — сказал Оби-Ван.       — Я тоже, — ответила Вокара. И затем, укрывшись глубоко за своими щитами, где Оби-Ван не услышит, она подумала, что была бы совсем не прочь остаться дома. В его жизни ещё будет множество возможностей увидеть войну, смерть и страдания.       Если уж на то пошла её воля, а с ней это случалось почти всегда, они не покинут Храм снова, пока он не станет старшим падаваном.