Нелюбовь

Страшна не смерть,

А ее ожидание.

А может, и ее отрицание.

Не волнуйся, он возьмёт мольберт

Чтобы навечно запечатлеть то, как тебя разбил

Багровый цвет им любим,

А тобой он одержим

Поэтому тебя и убил.

      Я не спала всю ночь, раз за разом перечитывая это дурацкое письмо. Жгучие слезы боли и ненависти текли по щекам, когда мои глаза видели эти строки, а разум вспоминал в деталях весь ужас, произошедший с Клаусом. Деймон, Кэтрин, Стефан, пытки первородного.       Спустя какое-то время я успокоилась. Перестала плакать и поняла, что это все равно было неизбежно. Клаус предупреждал, что придёт за мной. И это случилось. Теперь я готова ко всему, потому что от него можно ожидать все что угодно. Нужно лишь собрать свои силы в кулак и противостоять его нападкам. Я справляюсь. Я же Елена Гилберт, все будет хорошо. Главное, чтобы сегодня никто не умер. Этого точно не переживу.       Внезапно мне пришла в голову замечательная идея. Я ещё раз взглянула на письмо и его содержание, а затем разорвала его в клочья. Так мне стало гораздо легче. Если бы точно также можно было сделать с его автором, то я была бы счастлива. Эта мысль напугала меня. Что со мной? Откуда такая ярость и ненависть? Я в жизни так никогда не ненавидела. В кого он превращает меня?       Выбросив все мысли из головы, резко встаю с кровати и бегу в ванную, чтобы умыться и прийти в себя. Взглянув в зеркале на свое отражение, задаю шепотом вопрос: «Кто ты такая?» На меня смотрит совсем другая девушка. Ее взгляд пустой, она растеряна и напугана.       Выйдя из ванной, бросаю взгляд на настенные часы и понимаю, что у меня осталось около трёх часов до Мисс Мистик Фолз. Даже не знаю, как сегодня буду танцевать и улыбаться, когда внутри я опустошена. Хочется просто лечь в кровать и никогда не вставать. Я обесиленна. Мне придется прожить этот день, потом будет новый. Надеюсь, что он уж точно будет лучше. Хотя надежда угасает, когда я понимаю, что теперь меня будет доставать Клаус. Неужели ему доставляет удовольствие издеваться над школьницей?       Вдруг слышу быстрые шаги, а затем распахивается дверь и заходит веселая Дженна, тут же восклицая: — Просыпайся, Елена, пора готовиться к сегодняшнему балу.       Заметив, что я уже не сплю, она опешивает от неожиданности. А затем вопрошает: — Как давно не спишь?       — Я только что проснулась. — ровно отвечаю я, стараясь скрыть ком в горле от того, что недавно плакала. Но тетя примечает, что со мной что-то не так и подозрительно косится на меня.       — Елена, у тебя всё в порядке?       Ох, как же я ненавижу этот вопрос. После смерти родителей его задавали все. А я лгала всегда, отвечая на него. И кажется, сейчас мне снова придется лгать. Возвращение в то ужасное время.       — Да, всё в порядке.       Возможно, она понимает, что со мной что-то не так, и я вру о своем состоянии, но ничего не отвечает.       — Дай мне пару минут и начнем готовиться. — говорю я, а Дженна кивает, выходя из комнаты.       Мне нужно подготовиться больше морально. Вздохнуть, затем выдохнуть, осознать, что всё это происходит со мной на самом деле. Я подхожу к небольшому шкафчику и обшариваю все полки в поисках очень важной для меня сегодня вещи. Но никак не могу найти. Кажется, я начинаю впадать в истерику. Оно точно должно быть где-то здесь. Я не проживу сегодняшний день без этого. После нескольких неудачных попыток найти то, что мне нужно, я психую и сбрасываю с полки все, что есть на ней.       Ощущение, словно я задыхаюсь. Мне не хватает воздуха. Что со мной происходит? Я начинаю швырять все свои вещи. Даже не знаю, зачем это делаю. На этот шум прибегает Джереми.       — Елена, что за шум? Что случилось? — обеспокоенно спрашивает он, подойдя ближе ко мне.       Не контролируя себя, начинаю кричать на него: — Я не могу найти таблетки, которые я принимала после смерти родителей! Это ты их взял или твоя подружка-наркоманка Вики?!       — Елена, зачем они тебе? — Джереми явно растерян и не понимает, что происходит с его сестрой. Я сама не понимаю, что происходит со мной. — Это очень сильное успокоительное. Что-то случилось?       — Я помню! Упаковка лежала здесь! Прямо здесь! — начинаю рыдать и все ещё продолжаю задыхаться. Он обнимает меня и успокаивающе гладит по голове. Утыкаюсь носом в его плечо, всхлипывая и что-то бормоча.       — Все будет хорошо, Елена. Мы найдем твои таблетки, не плачь.       — Они очень нужны мне, Джер. Я не смогу сегодня жить, если не приму их.       — Ну что ты такое говоришь, глупышка, — издает горький смешок Джереми, а затем берет что-то с верхней полки. — Вот твои таблетки, Елена. Ты просто не там искала. — он отпускает меня и протягивает баночку. Я хватаю её и только потом понимаю, как сильно, наверное, напугала своего брата.       — Прости меня, Джер. Я не знаю, что на меня нашло. — сиплым голоском произношу я, вытирая рукой слезы, которые непрерывно продолжают течь по моим щекам.       — Елена, у тебя точно всё хорошо? Ты выглядишь нездоровой.       — Всё замечательно. Я просто не выспалась, а ещё сегодня у меня важный день. Я перенервничала.       — Это больше было похоже на нервный срыв, — строгим тоном отвечает Джер, внимательно смотря на меня. — Скажи правду, Елена. Что происходит?       — Ничего не происходит, я нервничаю из-за сегодняшнего дня. — я не могу сказать правду, потому что она опасна для него. Но кажется, что в мою ложь он не хочет верить. Но больше не спорит со мной. Просто оставляет меня, выходя из комнаты. Когда я остаюсь одна, то тут же открываю баночку успокоительного и высыпаю себе в руки несколько штук, а после заглатываю. Эти таблетки спасли меня, когда погибли родители, значит, должны помочь и сейчас.       После той сцены, что увидел Джереми, ко мне подходила и Дженна с предложением никуда сегодня не ходить. Я бы с радостью, но боюсь, если ослушаюсь Клауса, то буду терпеть непредсказуемые последствия. Как же мне всё это надоело. Жить в постоянной тревоге, бояться собственной тени, делать все, чтобы угодить ему. Иначе пострадают близкие мне люди. Проверено Кэтрин. Я не знаю всей ее истории, но помню лишь то, что из-за первородного погибла вся ее семья. Нужно обязательно спросить Деймона о ней. Я хочу знать, что с ней случилось и что она пережила. У нас одинаковые лица и одинаковые судьбы. Она умерла от рук Клауса, а мне предстоит.       Дженна помогала мне с прической и макияжем. Я старалась улыбаться всё это время, но она все равно подозрительно смотрела на меня. И несколько раз спрашивала, в порядке ли я. Я сама не знаю ответа на этот вопрос. Знаю только, что мне предстоит надеть платье, подаренное Клаусом, а затем ещё и танцевать с ним. Надеюсь, мне удастся спокойно пережить сегодняшний день и не взорваться снова.

***

      Закончив с платьем, прической и макияжем, я надеваю туфли на небольшом каблучке и смотрю на себя в зеркале. Мне удалось скрыть всей этой мишурой истинную себя. Ту, которая сегодня утром ещё плакала и кричала. Глядя на меня сейчас, даже представить трудно то, что было ночью и утром. Оно и к лучшему. Люди должны видеть только жизнерадостную Елену. Никто не должен знать, что происходит в моей жизни. Не хочу впутывать в эту историю своих близких. Они не виноваты, что мне повезло родиться двойником.       Спустя несколько мгновений я наконец-то выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. Там меня встречает уже готовая Дженна. Она удивлённо и зачарованно рассматривает меня, а потом ликующе восклицает: — Елена, ты выглядишь великолепно! Словно ангел!       Я мило улыбаюсь ей, ничего не отвечая. Мне очень приятно было бы это слышать, если бы у меня было совсем другое состояние.       — Готова к Мисс Мистик Фолз? — ухмыляясь, интересуется Дженна.       Я на секунду задумываюсь, и она взволнованно смотрит на меня в этот момент. По ее взгляду можно понять, что она очень бы хотела, чтобы я осталась дома. Дженна волнуется за меня. Это заметно. Я благодарна ей за заботу, хоть и не могу этого сказать.       — Конечно, готова. Не зря же мы с тобой столько времени потратили на укладку.       Мы обе смеемся и идём к машине. Через несколько минут я увижу самого ненавистного мне человека. Точнее, не совсем человека. Безусловно, мне страшно, но я буду стараться всеми силами этого не показывать.       Подъехав к дому Локвудов, я задерживаю дыхание на секунду. Сердце бьётся так сильно, словно выпрыгнет из моей груди. Я прощаюсь с Дженной, которая отходит с кем-то поздороваться и оглядываю обстановку вокруг. Всё очень красивое. И само место, и люди. Выглядит пока что всё по обычному. Наличие древних вампиров не наблюдается, что странно. Возможно, он решил появиться в самый неожиданный момент, устроить мне сюрприз.       Пока я стою и думаю, даже не замечаю, что неподалеку стоит Кэролайн. Она выглядит потрясно. Такая красивая и родная. Я подхожу к ней и вдруг замечаю мужчину рядом с ней. Это Деймон. Он ухмыляется при виде меня. А Кэролайн радуется очень искренне и приподнято говорит: — Боже, Елена, какая же ты милая в этом платье! Скажи же, Деймон.       — Да, Елена, тебе очень идёт это платье. — отвечает он и подмигивает мне. Я нахмуриваюсь, не желая что-либо отвечать на это.       — Спасибо, Кэр! — благодарно восклицаю и добавляю: — Ты выглядишь ещё лучше!       — Я так рада, что ты всё-таки решила участвовать, — лучезарно улыбаясь, говорит Кэролайн. — Что же заставило тебя изменить решение? — непринужденно интересуется она.       Я неловко улыбаюсь в ответ, не зная, что же такое соврать, чтобы это звучало правдоподобно.       — Я поняла, что ты права. Это очень веселая затея, а именно веселья нам всем не хватает в жизни.       — Кэролайн, ты бы не могла принести мне выпить? — внезапно встревает в наш разговор Деймон. Кэролайн качает головой и отвечает:       — Неужели ты не можешь сам сходить? Я разговариваю с подругой.       Ему этот ответ явно не нравится. Он заглядывает ей в глаза и произносит слова более настойчиво.       — Кэролайн, принеси мне выпить.       — Конечно, Деймон. — радостно отзывается она и мигом уходит.       — Она тебе не игрушка, чтобы играть с ее разумом. — презрительно говорю я, нахмурившись. Деймон устало вздыхает и отвечает:       — Я хотел поговорить с тобой наедине. Первородный ещё не объявлялся?       — Он должен быть где-то здесь, это из-за него я пришла сюда.       — Так-так, значит, ждём эффектного появления. — он оскаливается, обнажая свои зубы. Кажется, его происходящее веселит. А у меня уже крутит живот.       Несколько минут мы стоим в тишине. Каждый погружен в собственные мысли. Мне было бы интересно узнать, о чем думает старший Сальваторе. Всё-таки его мне тоже жаль. Он такая же жертва Клауса, как я или Кэтрин. Кстати, о ней.       — Деймон, — обращаюсь к нему, и он тут же оборачивается, вопросительно взирая на меня. — Расскажи мне о Кэтрин. Что с ней случилось?       — Интересный вопрос. Дай-ка подумать, — хмычет Деймон. — В семнадцать лет ей пришлось бежать из дома из-за своего отца. Она забеременела внебрачным ребенком. Когда Кэтрин родила, у нее отняли ребенка и выгнали из дома с позором. Через какое-то время она оказалась в Англии, где познакомилась с Клаусом и его братом. Кэтрин влюбилась в них. Сразу в обоих. Конечно, она была беглянкой, а они были добры к ней. Затем она узнала, что ее хотят использовать в жертвоприношении и сбежала. Стала вампиром и вернулась к себе домой, где обнаружила трупы всей своей семьи. Это была месть Клауса ей за побег. В итоге ей пришлось бежать от него, вечно скрываясь и боясь собственной тени около пятиста лет.       — Мне жаль ее, правда. И тебя, — все, что могу выдавить из себя я, находясь в шоке. — Ты ведь любил ее.       — Да, любил, — соглашается он, а после отчеканивает: — Но она меня, к сожалению, нет.       Я ничего не отвечаю. Да и кажется, что это совсем не нужно. Ни ему, ни мне. Я продолжаю думать о Кэтрин. В чем же она виновата? В том, что всего лишь хотела жить? Она боролась до конца и эта борьба ни к чему в итоге не привела. Пятьсот бессмысленных, обречённых на бегство лет. Зачем жить, если жизнь такая? Мне искренне жаль Кэтрин. Она не заслужила всего того, что с ней произошло. С ней обратились очень жестоко. Никто не заслуживает такого. Никто не виноват в том, что хочет жить и борется за это до конца.       Вдруг слышу, как дебютанток и их партнеров зовут в дом для того, чтобы объявить танец. Девушки выстраиваются в очередь и каждую называют её и её партнёра. Весь этот процесс длится довольно долго. От ожидания я начинаю нервничать ещё больше. Прямо сейчас я опозорюсь на такое количество людей, потому что внизу меня никто не ждёт. Куда же пропал этот Клаус? Сам заставил меня прийти сюда и сам же не явился. В голове появляется мысль просто уйти, но Кэролайн, стоящая рядом со мной и нервничающая ещё больше, чем я, навряд ли пропустит меня.       — Елена, а с кем ты танцуешь, кстати? — неожиданно задаёт вопрос она, застав меня врасплох.       — С одним знакомым, но что-то он задерживается. — натянуто улыбаясь, спокойно отвечаю я, то и дело поглядывая вниз в поисках Клауса. А может, он просто напугал меня? И он на самом деле, не придет? Если это так, то просто замечательно.       — Советую ему скорее поторопиться, скоро тебя объявят, — настороженно произносит Кэролайн, а потом взволнованно начинает лепетать: — Как же я волнуюсь! Мне так страшно.       — Кэр, не переживай, все будет хорошо, — поддерживаю ее, пытаясь успокоить. — Ты выглядишь лучше всех.       — Спасибо, Елена. — взгляд Кэролайн смягчается, и она становится более спокойной.       После этого наступает ее очередь. Кэролайн, искренне радостно улыбаясь, красиво спускается по лестнице. Затем Деймон берет ее под руку, и они уходят. Следующая я.       — Елена Гилберт в сопровождении Клауса Майклсона! — восклицает Кэрол Локвуд, и это означает, что я должна спускаться вниз, где никого нет.       Это даже хорошо. Может, я и опозорюсь, но зато не предстоит танцевать с Клаусом. Он просто решил напугать меня и заставить ждать его, оглядываться, бояться. На самом деле, он, наверное, ещё даже не в городе. Конечно, зачем тысячелетнему вампиру танцевать с школьницей, которую он планирует скоро убить.       Затаив дыхание, я иду по лестнице, смотря на недоумевающих людей вокруг. Мне плевать на них. Главное, что совсем скоро я смогу сбежать как можно дальше отсюда. Когда я почти спустилась, замечаю, что кто-то идёт и подходит к лестнице. Нет, нет, нет, нет.       Пульс учащается.       Я замираю.       Дышать становится тяжело, будто тут очень жарко.       Это Клаус. Он в костюме, а на лице как обычно ехидная ухмылка. Он буквально пожирает меня своим оценивающим взглядом. Я подхожу к нему и первое, что слышу от него: — Здравствуй, любовь моя.       Ничего не отвечая, протягиваю свою руку и пытаюсь выглядеть не напуганной. Это довольно трудно, но я стараюсь. Пока я вижу перед собой лишь дьявола, все остальные видят великолепного молодого человека. Слышу, что кто-то шепчется о том, как красиво мы выглядим. И никто даже не догадывается, что я до смерти боюсь находиться рядом с ним. А Клаус продолжает ухмыляться всем. Он играет на публику. Для чего ему это нужно? Я так надеялась, что он не придет сегодня. Что я поскорее уйду домой, но, похоже, Клаус не отпустит меня так быстро и просто.       Пары встают друг напротив друга. Я заглядываю Клаусу в глаза и мне становится даже неловко от его внимательного взора. Он все ещё продолжает пожирать меня им. Мне нехорошо.       Включается музыка, и начинается сам процесс танца. В течении несколько минут меня ждёт пристальный контакт глаз с Клаусом. Это пугает, но я переживу.       Когда я кладу руку ему на плечо, а он мне на талию, сердце на секунду замирает. Создаётся ощущение, словно здесь только я и он. И никого больше. Вдруг первородный наклоняется к моему уху, но делает это так, чтобы никто не заметил. А затем шепчет: — Ты потрясающе выглядишь сегодня, дорогуша.       Я стараюсь не подавать виду и игнорировать его слова, но когда он прижимает меня к себе, щеки сами становятся алыми. Клаус слишком близко. Запредельно и опасно. Его дыхание очень хорошо ощущается на моей шее, из-за чего я вся покрываюсь мурашками. Слышу его приглушенный смешок и осознаю, что он понимает, какое влияние на меня оказывают его действия. Поэтому первородный вдруг усиливает тактильный контакт, крепче хватая меня за талию. Ещё немного и я точно не выдержу. Единственная мысль в моей голове — это поскорее уйти. Все, чего я хочу — это оказаться в безопасности.       — Ты скучала по мне, дорогуша? — его низкий и хриплый шепот заставляет меня вновь тяжело дышать. — Можешь не отвечать, я и сам всё вижу. — самодовольно ухмыляется он.       Наконец-то музыка прекращается. Клаус отпускает меня. И после этого я убегаю. Не обращая внимания на людей, на праздник и все остальное, я бегу так быстро, как только могу. Мне просто нужно тихое место. Зайдя в дом, иду наверх, где нахожу маленькую комнатку. Она самая дальняя, поэтому навряд ли меня кто-то найдет.       Сев на пол, прижимаюсь спиной к стене и обнимаю свои ноги руками. В этот момент я расслабляюсь. Мне хорошо и спокойно. И главное, что здесь нет ни одного человека. Только я. Прикрываю глаза буквально на секунду. И в этот момент дверь распахивается, и на пороге стоит Клаус.       — Куда же ты убежала, милая? Мы же так давно не виделись, я скучал по тебе.       — Клаус, пожалуйста, просто оставь меня. Я сделала все, что ты просил. — в моем голосе слышится отчаянная злость.       Он усмехается, подходит ближе ко мне и чуть опускается до моего уровня, аккуратно хватает меня за шею, заставляя встать. В уголках моих глаз появляются непрошеные слезы.       — Ты не в том положении, чтобы командовать мной, моя девочка, — с прикрытой угрозой говорит он, приблизившись к моему лицу. — Ты и оглянуться не успеешь, как я могу убить всех присутствующих здесь.       — Не думаю, что ты это сделаешь, — прищурившись, яростно отчеканиваю я. — Это лишь пустые угрозы.       — Ты хочешь проверить, милая? — язвительно спрашивает Клаус, задавая явно риторический вопрос. — Ты стала жёстче. Мне нравится, но не перебарщивай. — подмигивает он.       Я направляю в его сторону взгляд, полный жгучей ненависти. Клаус лишь смеется в ответ.       — Неужели тебе так нравится видеть во что я превращаюсь?       — Не драматизируй, дорогуша, ты просто познала значение слова ненависть. И мне льстит, что столько эмоций посвящено лишь мне.       — Походу, тебе просто скучно живётся. — отрезаю я, закатив глаза.       — Наверное, ты права, — соглашается он, а затем отводит свой взор в сторону, после чего хватает меня за руку и произносит: — Думаю, нам стоит подышать свежим воздухом.       Клаус ведёт меня, как безвольную куклу, в сторону двери, ведущей на балкон. На улице уже темнеет, поэтому воздух довольно прохладный. Первородный снимает с себя пиджак и накидывает мне на плечи. А после смотрит куда-то вдаль, о чем-то размышляя.       — Я наблюдал все это время за тобой, Елена, — бархатным голосом проговаривает он, повернувшись ко мне и делая шаг вперёд. Я пячусь назад к стенке. — Рад, что ты послушала мой совет и жила полной жизнью. Надеюсь, ты успела ею насладиться.       С ним что-то явно не так. Он глядит на меня так, словно я любовь всей жизни, или любимый десерт. Клаус продолжает надвигаться на меня, а мне уже некуда деваться. Позади меня только стена. Подходит вплотную ко мне. Затем он медленно поднимает руку и нежно скользит по моей щеке. Вдруг Клаус хватает меня за талию, прижимает меня к своему телу. От неожиданности я тихонько вскрикиваю.       С некой тоской в голосе он произносит: — Как жаль, что тебя нельзя оставить в живых. Мы бы отлично провели время. Ты была когда-нибудь во Франции? — я отрицательно качаю головой. — Там очень красиво, уверен, тебя бы очень понравилось.       Несколько мгновений Клаус просто молчит и разглядывает ничего не понимающую меня.       — Хотя знаешь, это неважно. Главное, что скоро сбудется то, о чем так давно мечтал, — ликующе продолжает он, а после дерзко ухмыляется.- И это только благодаря тебе, моя девочка. Извини, если сейчас тебе будет больно.       Я недоумевающе хмурюсь, а затем чувствую, как он вонзает клыки в мою шею. Это неприятно, но терпимо, к счастью. С каждым его новым глотком я немного ослабеваю, а ноги становятся более ватными. Но Клаус держит меня очень крепко, поэтому упасть я точно не смогу. С довольным рыком он на секунду отрывается от моей шеи, а затем снова возвращается к ней, но больше не кусает. Теперь первородный с жадностью и страстью впивается губами в шею, словно стремится оставить на ней свой след. Я громко вздыхаю, замерев всем телом.       Я растеряна от неожиданности и даже не знаю, что делать. А он продолжает медленно покрывать поцелуями свой укус, задевая мою нежную кожу языком, заставляя меня вмиг покрыться мурашками. Я задыхаюсь от новых и острых ощущений. Разум притупляется. Начинаю плохо мыслить, думая лишь о том, как мне приятно. Но затем проклинаю себя за эту мысль, потому что передо мной древний вампир, намеревающийся принести меня скоро в жертву. Утыкаюсь руками ему в грудь, пытаясь хоть как-то оттолкнуть. Но это на него не действует. Он начинает проходиться по моей оголенной спине, я напрягаюсь. Клаус оглаживает руками каждый сантиметр кожи, и мне становится дурно. Это срочно нужно прекратить.       Внезапно он останавливается, замирает на секунду, одурманенно взирая на меня. Я напуганными глазами смотрю на него в ответ. Клаус опускает мимолётный взгляд на мои губы, хищно оскалившись. Мне это не нравится. Я вновь пытаюсь оттолкнуть его или хотя бы отодвинуться, а затем вдруг чувствую прикосновение его губ на своих. Вкус моей крови полностью отрезвляет меня, вынуждая меня активнее сопротивляться. Но все мои попытки неудачны. Клаус прикусывает мою нижнюю губу до крови и посасывает ее. Он ловит губами мой болезненный стон. Кровь. Ее вкус. Это так странно и неприятно ощущать.       Спустя несколько секунд первородный наконец-то отрывается от меня и выпускает из плена своих объятий. Но так как сил у меня совсем не осталось, я пошатываюсь, поэтому ему приходится подхватить меня. Я все ещё плохо соображаю и громко дышу.       Клаус осматривает меня и будничным голосом выдает: — Ой, платье немного в крови испачкалось. Отнесешь потом в химчистку, дорогуша.       — Клаус, ты издеваешься? — ошарашенно вопрошаю я, округлив глаза. — Что это только что было?       — Похоже, на меня так влияет твоя прекрасная кровь двойника, любовь моя. — спокойно отвечает он, мило улыбаясь, обнажая свои юмочки на щеках. Меня передёргивает от этого.       — Не называй меня так, пожалуйста. — твердо отрезаю, со злостью смотря на него.       — Как скажешь, любовь моя.       Закатив глаза, устало вздыхаю, а затем уточняю: — Каким образом моя кровь может влиять на тебя?       — Разве ты не понимаешь? Мы практически связаны.       — Как мы можем быть связаны?       — С помощью крови твоей родственницы я стал вампиром и проклятие на меня наложили благодаря ее крови.       Я ничего не отвечаю. Просто стою, пытаясь успокоиться. Клаус тем временем хватает меня за руку и выталкивает обратно в ту комнатку. Он тащит меня за собой, совершенно не обращая внимания на то, что я совсем не успеваю за его быстрым шагом.       — Куда ты так торопишься? — недовольно спрашиваю я. — Боишься не успеть переделать все свои злодейские дела? — насмешливо задаю ещё один вопрос.       — Хорошая шутка, дорогуша, — издает смешок в ответ Клаус и добавляет, соглашаясь: — Да, я совсем потерял счёт времени с тобой, любовь моя, и забыл о том, зачем я сюда пришел сегодня.       — И зачем же ты пришел? — настороженно вопрошаю.       Он молча смотрит на меня, ехидно ухмыляясь, и я замечаю, что в его глазах горят огоньки веселья. Этот взгляд не сулит ничего хорошего уж точно.       — Кто-то сегодня должен умереть. — загадочно бросает Клаус. После его слов мне хочется исчезнуть отсюда. Нет, нет, нет. Только не это.