Нелюбовь

      Мне так больно. Ощущение, словно меня опустошили. Все мои конечности мучительно и невыносимо ноют. Что со мной? Почему так больно?       Пытаюсь разлепить свои тяжёлые веки и тут же чувствую острую вспышку головной боли. Шиплю сквозь зубы и зажмуриваюсь, так как яркий свет в этой комнате сильно ударяет в мои глаза. Где я вообще нахожусь? Что это за место?       Осторожно пробую подняться с постели. Собственное тело подчиняется мне неохотно. После этой неудачной попытки в глазах темнеет, и я со слабым стоном падаю назад на подушку.       — Тебе нельзя вставать, Елена, тебе нужен хороший отдых и покой! — строгий женский голос слышится неподалеку от меня. Распахнув глаза, вижу перед собой девушку в белом халате. Пазл складывается сам собой.       — Я в больнице? — шепчу потрескавшимися и совсем безжизненными губами.       — Да, ты потеряла сознание, — осторожно отвечает медсестра, — тебя принес сюда мужчина. — заканчивает она, и я недоумевающе хмурюсь, а потом понимаю, что это был Клаус.       Я задумчиво отвожу взгляд в сторону, пытаясь восстановить в своей памяти события прошлого дня. Но голова гудит так сильно, что мое сознание расплывается.       — Ты переживала какой-то сильный стресс на этой неделе? — интересуется медсестра и, судя по звукам, она что-то записывает.       — Может быть. Не знаю, точнее, не помню. — конечно, я знаю и тем более помню. Но как я скажу ей, что меня довел до больничной койки вампир, которому тысяча лет? Она переведет меня в другое отделение этой больницы. В психиатрическое.       — Если судить по твоему виду и признакам, то у тебя переутомление, — ровно продолжает она, а я почти не слушаю ее, зациклившись на своих мыслях. — Беспокоили головокружения? Или кровь из носа?       — Нет, все хорошо, меня ничего не беспокоит. — коротко отзываюсь я.       — Отлично, тогда полежишь тут немного, отдохнёшь, а потом можешь возвращаться домой. — любезно улыбается медсестра, покидая палату.       После ее ухода я снова могу состредоточиться на тишине и своих воспоминаниях. Перебирая в своей голове события, стараюсь выстроить их в хронологическом порядке, чтобы вспомнить то, что очень нужно. А именно, что случилось до моего обморока.       Мое тело такое ватное. Всё трещит и ломит. Кажется, физическая оболочка не в силах выдержать таких душевных мук. Я так устала. Нервная система полностью истощена. Как же хочется, чтобы это поскорее закончилось. Вся моя жизнь теперь напоминает фильм ужасов. Даже чудовище имеется.       Раньше я никогда не понимала людей, которые принимают добровольное решение уйти из жизни. Мне казалось, что это делают только слабые люди. Ведь справляться с проблемами трудно, а убежать от них легко. Но теперь я понимаю, что это решение людей, которые устали быть сильными. Которые боролись до конца за эту жизнь. Просто потеряли мотивацию продолжать.       Ещё недавно мне хотелось жить, но сейчас хочется, чтобы я перестала существовать. Я чертовски устала. Скрывать ото всех правду, делать вид, что у меня все хорошо, жить с мыслью, что за каждое мое неправильное действие кто-то может погибнуть. Я не боюсь смерти, я боюсь Клауса Майклсона. До дрожи во всем теле. И как бы сильно я не старалась перед ним делать вид, что это не так, правду я все равно не скрою.       Проваливаясь снова в сон, я наконец-то восстанавливаю в сознании фрагменты того, что произошло перед тем, как я упала в обморок.       — Кто-то сегодня должен умереть. — загадочно бросил Клаус, и мне хотелось исчезнуть в эту же секунду.       — Нет, Клаус, прошу, только не это, — чуть ли не рыдая, умоляла его я. Как же унизительно чувствовала себя в этот момент.       — Тише, милая, не плачь, — дотронувшись большим пальцем до моей щеки, вкрадчиво шептал он. Мои глаза округлились от накатившего страха и дрожи в теле. — Я никого не собираюсь сегодня убивать. За меня это сделает младший Локвуд, которого ты мне приведешь, пока я поищу человечка, которого он должен будет убить.       — Я не стану этого делать, — твердо отрезала я, внезапно осмелев. Клаус глухо рассмеялся на мои слова и на мое злостное выражение лица. — Я не позволю тебе впутывать в твои планы невинных людей. — мой порыв смелости продлился недолго, когда первородный со всей силы схватил меня, прижав спиной к своему телу, мое сердце начало стучаться как бешеное.       — Строишь из себя храбрую, а у самой сердечко колотится, — с ехидной насмешкой сказал он, а после показал на молодую пару людей, общающихся в поместье Локвуд. И в парне я узнала своего брата. Боже, я и забыла, что он сегодня тоже на этом дурацком празднике. — Видишь вон там своего братишку, а рядом его подружка, которая уже давно наблюдает за тобой и твоей семьей, дорогуша. Стоит мне только дать ей знак, она сделает то, что нужно. Или ты делаешь то, что тебе говорю, или встречаешь весьма неприятные последствия. — его обманчиво-мягкий шепот вводил меня в тупик.       — Джереми…- выдавила из себя я, подавляя в себе желание ударить или послать Клауса куда подальше. Как можно заставить меня выбирать между семьей и совестью? За что мне это? Что я такого сделала? Прикрыв глаза, обречённо выдохнула: — Хорошо, я приведу сюда Тайлера, Клаус. Ты добился своего.       — Умница, Елена, ты наконец-то понимаешь с кем имеешь дело, — оскалился в ответ он. — Приятно видеть, что принципы и убеждения даже такого светлого человека легко можно сломать.       Ничего не ответив, с ненавистью взглянула на него и пошла искать Тайлера. Я ненавидела себя в этот момент. Я согласилась заманить в ловушку друга детства, чтобы спасти жизнь другим, потому что боюсь. Конечно, убеждала себя, что у меня просто нет выхода, но все равно было гадко от самой себя. Клаус прав. Все мои принципы и убеждения легко можно сломать.       Я сделала то, что он просил. Нашла Тайлера, убедила пойти за мной и привела Клаусу. В этот момент я сломала ровно две жизни. Из-за меня Тайлер будет мучаться с чувством вины, а ни в чем невиновный человек умрет.       Наблюдать за этим было ещё страшнее. Зловещая ухмылка Клауса, наблюдавшего за этим зрелищем, ничего не понимающий Тайлер и его драка с внезапно напавшим на него незнакомцем. Смотря на это, я не понимала, откуда в Локвуде столько силы? Он колотил этого человека с таким упорством. Ощущение, словно он был не в себе. Это был не он. Кто-то другой. Осознание пришло быстро. Тайлер не человек, и он нужен Клаусу.       Вся эта страшная сцена происходила подальше от человеческих глаз. Видели это только я и первородный. От его взгляда, в котором читалось безумие и безмерная радость, было не по себе. Но волновало больше другое. Как же жаль того беднягу, оказавшегося не в том месте и не в то время. Ещё пару ударов, и он перестал дышать. Как быстро обрывается жизнь человека. Раз — и его уже нет. Будто никогда не существовало. Внезапно Тайлер, словно очнулся, поняв, что натворил, пытался привести в чувства парнишку. Затем он громко и мучительно кричал, согнувшись пополам и упав на землю.       На моих глазах появились слезы. Я чувствовала вину за произошедшее. Но пыталась сбросить всю ответственность на Клауса, ведь он заставил меня, а у меня просто не было выхода. Ощутив головокружение и потемнение в глазах, пошатываюсь. Вся тяжесть и усталость этого дурацкого дня накатила на меня. Тело растворялось, а вместе с ним сознание. Земля ушла из-под ног. Провалившись в тьму, последнее, что я почувствовала — это то, как меня подхватили мужские руки, когда я практически оказалась на земле.

***

      Проснувшись утром, я чувствую себя чуть лучше. Рядом с моей кроватью сидит встревоженная Дженна. Она такая бледная, на ней лица нет. Ощущение, словно она всю ночь проплакала. Заметив, что я открыла глаза, она облегчённо выдыхает.       — Боже, Елена, как же ты меня напугала, — устало бормочет тетя, и я примечаю, что ее голос дрожит. — Не надо было тебе никуда идти, ты ещё утром выглядела нездоровой.       — Со мной все хорошо, не переживай, — успокаивающе шепчу в ответ.       — Нет, Елена, с тобой не все хорошо! — яростно возражает Дженна. Мне так жаль ее. Она пытается помочь, но не знает с чем и как именно. И из-за этого, скорее всего, её мучает чувство вины. Ведь она несёт за меня ответственность. — В последнее время я вижу, что ты стала скрытной, затем твой внезапный срыв, странное поведение и теперь ты лежишь в больнице.       — Я просто перенервничала и немного устала, Дженна.       — Я хочу верить тебе, но ещё больше хочу быть уверенной в том, что с тобой и в правду все в порядке.       Я не знаю, что ответить. Мне надоело обманывать ее. Если бы я могла, то я бы сказала правду. Напряжённое молчание затягивается надолго. Мы обе смотрим друг на друга, но вдруг Дженна прерывает тишину, задав вопрос:       — Ты все ещё переживаешь из-за аварии?       — Возможно, но ещё я испытываю стресс в школе и…       — И расставание со Стефаном.       — Да, скорее всего, всё именно так. — соглашаюсь я, кивая головой. И тут же замечаю на лице тёти что-то наподобии облегчения. Я буду очень рада, если она будет меньше переживать.       — Спасибо, что объяснила хоть что-то, Елена, — благодарным тоном говорит Дженна, я улыбаюсь уголками губ в ответ. — Легче помогать ребенку, когда хотя бы понимаешь, что и где у него болит. А теперь я думаю нам пора сменить тему.       — Согласна, — устало вздыхаю, вопросив: — Как там Джереми?       — Все хорошо. Вчера я познакомила его с тем самым парнем, про которого я тебе рассказывала, — на ее лице появляется счастливая ухмылка. — Я надеялась и тебя познакомить, но ты оказалась здесь.       — Ничего, потом познамлюсь, — отмахиваюсь я. — Надеюсь, Джеру он понравился.       — Его эмоций я не особо поняла, но он сказал, что человек хороший и обаятельный, — смеётся Дженна, погруженная в воспоминания вечера. — Мы здорово провели время, но иногда у меня создаётся впечатление, что он относится ко мне, как подруге и не более.       — Это печально, надеюсь, скоро он поймет, что ты шикарная девушка.       — Я тоже. Он мне так нравится, у него ещё и имя такое интересное.       — Какое же?       — Элайджа Майклсон. — приподнято заявляет тетя, искренне-радостно улыбаясь.       Мое лицо меняется за секунду.       Пульс на мгновение замирает.       По телу проходит неприятная дрожь.       Ощущение, словно я все ещё сплю.       Может, я просто свихнулась и мне это показалось.       — Какая у него фамилия? — переспрашиваю, надеясь, что просто ослышалась.       — Майклсон, — непонимающе проговаривает Дженна, нахмурившись, — что-то не так, Елена?       Все надежды обрушиваются в один миг. Нет, я не сумасшедшая, к счастью. И к несчастью, какой-то Майклсон встречается с моей тетей. Может, это сам Клаус или ещё существуют люди с такой фамилией? Я начинаю судорожно дышать, но всеми силами стараюсь скрыть это.       — Нет, всё хорошо, — натянув более менее правдоподобную улыбку на лице, отзываюсь я. — Просто очень интересная фамилия.       Неожиданно для нас дверь в палату распахивается, мы с Дженной оборачиваемся и видим заходящую Бонни.       — Привет, Елена и Дженна, — как-то неловко здоровается она.       — Привет, Бонни, — любезно отвечает тетя, а затем направляется в сторону двери, намереваясь выйти. — И пока. Елена, позвонишь, когда тебя можно будет забрать. Люблю тебя.       — И я тебя, Дженна, — бросаю ей в след и перевожу взгляд на Беннет, с радостью говоря: — Привет, Бонни.       — Елена, ты всех нас так сильно напугала, — взволнованно начинает она, оглядывая меня со всех сторон. — Что происходит с тобой?       — Бонни, со мной всё в поря… — очень хочется ответить мне, но врать надоело. — Это сложно объяснить. Правда просто сумасшедшая, а местами опасная, Бон. Никому в это лучше не стоит лезть.       — Это как-то связано с вампирами?       Мои глаза округляются от шока. — Что? Откуда ты знаешь о вампирах?       Бонни смотрит на меня серьёзным взором, видимо, ее напрягло, что её догадка оказалась верной.       — Бабушка рассказала. Она не может защитить меня от тех, про кого я не знаю. Это ее слова. А что тебя с ними связывает?       Я отвожу взгляд в сторону, резко замолчав. Не знаю, готова ли я спустя столько времени открыть кому-то свои страшные секреты. С одной стороны — это может быть довольно опасно, но с другой — я понемногу схожу с ума от того, что держу всё в себе. Это очень тяжело.       — Елена, не бойся, я пойму тебя.       Да, она точно поймет. Но я боюсь больше того, что она попытается пройти против Клауса.       — Один очень древний вампир, — сделав глубокий вздох, начинаю я, — хочет меня убить. Точнее, принести в жертву. И он способен на все ради своей цели. Если я попытаюсь сбежать, то он обещает убить всех, кто мне дорог.       В глазах Бонни появляются слезы, а рот открыт от шока.       — Но почему именно ты? Что ты сделала ему?!       — Я двойник девушки, с помощью крови которой на него наложили проклятье. Он хочет его снять, а для этого я должна умереть.       — И как давно ты знаешь его?       — Достаточно давно. — ровно произношу я.       — Елена, я и моя бабушка ведьмы, мы можем что-нибудь придумать, найти способ убить его, — стальным голосом выдает Беннет, дрожа всем телом. — Я не оставлю это просто так. Тебе ещё рано умирать. Ты не можешь просто умереть.       — Нет, Бонни, не нужно ничего делать. Он убил всю семью предыдущей девушки на моем месте. Он не обычный вампир, а самый сильный. Этот древний управляет разумом, передвигается за секунду, у него повсюду есть свои люди. Он непредсказуем. И лучше я просто умру, чем кто-то умрет из-за меня. Он пообещал мне безболезненную смерть, а ещё, что не тронет моих близких. Мне нужно только делать всё, что он просит.       — Ты вообще слышишь себя, Елена?! — яростно отрезает она. — Тебе всего семнадцать, ты не можешь умереть из-за прихоти какого-то вампира. Ты должна бороться с ним. Ты можешь это сделать, мы справимся с ним, слышишь?       — Бонни, он может пробить грудную клетку человека и достать оттуда сердце! — восклицаю в ответ. — Мы всего лишь дети, мы ничего не можем сделать против него.       Бонни начинает плакать. Я аккуратно приподнимаюсь с кровати, чтобы приблизиться к ней и обнять.       — Я же чувствовала, что с тобой что-то не так, — сипло проговаривает она, пока я глажу ее по волосам. — Все это время ты жила с этим, а хуже то, что проживала одна. Ты защищаешь всех до последнего, готова погибнуть сама. Я не могу не попытаться что-то сделать.       — Если бы у нас была такая же сила или оружие против него, или тот, кто способен убить его, тогда можно было бы попытаться что-то сделать. — устало отзываюсь я.       — Я все равно спрошу у бабушки, знает ли она что-то о древних вампирах, — твердо резюмирует Бонни. — Не бывает абсолютно бессмертных существ. Все смертны, и твой убийца — тоже. — в ее глазах горят огоньки ненависти и силы.

***

      На следующий день я уже полностью восстановилась и вернулась домой. В голове не укладывалось то, что происходит со мной в последние дни. Какой-то фильм ужасов, честное слово. Хорошо, что хотя бы вечер проходит более менее спокойно. Напрягает только некий появившийся Майклсон, для которого Дженна воодушевленно готовит ужин. Расспросив у нее про этого знакомого, я получила полное его описание. Симпатичный мужчина, брюнет, высокий и самое главное — любит костюмы. Да, в такого трудно не влюбиться, понимаю тетю, но фамилия меня беспокоит. Это точно не Клаус, потому что по описанию не похож. Если только он не внушил свою внешность ей, чтобы я ни о чем не догадалась. А с другой стороны зачем ему это делать? Правильно, не за чем. Значит, это кто-то другой. И он меня пугает своей неизвестностью и таинственностью.       Чтобы выяснить, кто это такой, мне понадобится помощь того, кто был хорошо знаком с Клаусом. Или того, кто был знаком с тем, кто хорошо его знал. И очень хорошо, что я знакома с Деймоном. Я решаю позвонить ему. Открываю телефон, набираю его номер и жду, пока он ответит.       — Здравствуй, красавица, — сладким голоском отвечает Деймон. — Неужели ты соскучилась по мне?       — Размечтался, — язвительно говорю я, а затем перехожу на более серьезный тон: — У меня есть к тебе очень важный вопрос.       — Да, сегодня я свободен.       — Нет, дурак, у меня вопрос касательно Клауса. — не могу не сдержать смех.       — Что-то случилось? — по голосу сразу становится слышно, как он напрягся.       — Не знаю, поэтому и хочу спросить, — встревоженно отзываюсь я, а после интересуюсь: — Ты случайно не знаешь, а есть ли у него брат?       — Кэтрин что-то рассказывала про то, что древних целая семейка, но я не особо слушал ее, — задумчиво хмычет Деймон и добавляет: — Потому что слушать такое в постели не очень интересно.       — Избавь меня от подробностей, пожалуйста, — фыркаю, закатив глаза. — То есть, есть вероятность, что Клаус не единственный Майклсон?       — Возможно, а зачем тебе это?       — Неважно, потом объясню. Спасибо, что ответил.       — Всегда рад помочь, принцесса, — соблазнительным тоном произносит он. — Звони в любое время дня и ночи.       Я отключаю звонок, не отвечая на его прощание, и кладу телефон в карман. Размышляя над нашим разговором, спускаюсь вниз. Чувствуя приятный запах, исходящий из кухни, улыбаюсь и тут же восклицаю на ходу:       — Дженна, пахнет потрясающе!       — Ее здесь нет сейчас. Она отошла. — отвечает мне приятный бархатный голос мужчины, стоящего посреди кухни. Он внимательно рассматривал меня, и я узнаю этот взгляд. Таким же на меня смотрит Клаус. Но это не он. — Здравствуй, Елена. — мягко обращается ко мне, видимо, Элайджа.       Он выглядит достаточно внушительно и пугающе. Я хмурюсь, глядя на него. От неожиданности стою на ступеньках, как столб, не зная, что делать.       — У меня есть к тебе важный разговор, — спокойно начинает Элайджа, подходя ближе ко мне. — Это касается твоего жертвоприношения.       Услышав эти слова, я незамедлительно бросаюсь наверх. Во мне срабатывает, похоже, некий инстинкт самосохранения. Теперь сомнений не осталось, что связан с Клаусом. Не удивлюсь, если его прислал ко мне сам он, чтобы следить. Как же мне хочется его придушить. Сил не хватает уже.       Прибежав к своей спальне, распахиваю дверь и, тяжело дыша, забегаю внутрь. Не успеваю отдышаться, как слышу рядом: — Вовсе необязательно убегать от меня, Елена.       Удивленно охаю, прижимая руку к сердцу. Затем поднимаю свой строгий взгляд на появившегося здесь из ниоткуда Элайджу.       — Вас прислал Клаус?       — Нет, я пришел, чтобы поговорить с тобой насчёт него и всего, что с тобой происходит. — ровно отвечает он, протягивая свою руку в знак приветствия: — Я Элайджа. И я вовсе не желаю тебе зла, Елена. Скорее, наоборот.       Я протягиваю свою в ответ, а после неудоумевающе задаю вопрос: — Хорошо, я слушаю вас, Элайджа.       — Предлагаю перейти на ты. — ухмыляется в ответ Элайджа.       — Хорошо, я слушаю тебя, Элайджа. — снисходительно улыбаюсь я.       — Я могу убить Клауса раз и навсегда, но мне понадобится твоя помощь, — произносит он, и я с неподдельным интересом слушаю его. — Твоя подружка ведьма может помочь найти мне заброшенный дом, в котором были убиты сотня ведьм.       — Обязательно втягивать в это ее?       — Да, если ты хочешь, чтобы Клаус был мертв.       — Допустим, она находит этот дом и что дальше?       — Она берет силу этих ведьм и во время жертвоприношения помогает мне ослабить Клауса до такого состояния, чтобы я смог его убить. — все тем же ровным и бархатным голосом продолжает Элайджа. — Я убиваю его, и все счастливы.       — Неужели это не может сделать другая ведьма? — немного недовольно вопрошаю я. Очень рискованно втягивать в это Бонни. Клаус тут же убьет ее, если план провалится.       — Я бы мог использовать свою ведьму, но есть несколько причин, почему я не могу этого сделать, — хмычет он, а затем задумчиво продолжает: — Во-первых, Клаус обязательно узнает, что в городе появилась какая-то ведьма. Узнает — сразу догадается и убьет её. Во-вторых, он довольно подозрительный и не пропустит этого. На этом всё.       — Хорошо, я принимаю этот ответ. Но ведь это ещё не всё?       — Ты очень проницательна, Елена, — восхищённо смотря на меня, любезно улыбается Элайджа. — Как бы тебе не было это неприятно и страшно, но тебе нужно отвлекать Клауса, пока твоя подруга ведьма решает вопрос с магией. Будет лучше, если он будет занят в этот момент.       — Как именно я должна его отвлекать? — непонимающе уточняю, вопросительно выгнув бровь.       — Делай все, что он просит и займи его чем-нибудь. Будет лучше, если ты увезешь его чуть дальше Мистик Фолза.       — С чего ты взял, что он пойдет за мной?       — Елена, ты то, чего он ждал тысячу лет, он пойдет за тобой хоть на край света.       Я шумно вздыхаю, раздумывая принять ли эту авантюру. Звучит вполне неплохо, но все равно не очень надёжно. Клаус очень подозрительный и если ему хоть что-то не понравится в моем поведении, он тут же поймет, что я что-то задумала.       — Последний вопрос, — твердо проговариваю я, заставив Элайджу смотреть на меня пристально, выжидая моих слов: — Откуда мне знать, что тебе можно доверять?       — Я — человек слова, Елена, — серьезно отзывается он. — А ещё я хочу убить Клауса не меньше, чем ты. И во мне не меньше силы, чем у него. Я идеальный союзник для тебя.       «А ещё очень скромный.» — усмехаюсь про себя.       — Но почему ты хочешь его убить? Разве вы не родственники? — интересуюсь я, все ещё до конца решая можно ли ему доверять.       — Мы братья, — с некой тоской в голосе говорит Элайджа. — Точнее, были ими. Теперь я не считаю его своим братом, потому что он отнял у меня семью.       Я на мгновение замолкаю. А затем сочувствующе выдаю: — Мне очень жаль.       — Спасибо, но мне бы больше хотелось услышать другое, — украдкой оглядев меня, он добавляет: — Со мной ты или нет?       — Может, твой план и звучит немного так, будто это бредни сумасшедшего, но вполне убедительно, — после моих слов его глаза загораются. В них появляется радость. — Да, я с тобой. Значит, заключаем сделку.       — Да, договорились. — мы пожимаем друг другу руки в знак согласия.       Очень надеюсь, что всё получится и мне не придется жалеть о том, что я согласилась.