Нелюбовь

Он смотрит на меня жадным взглядом, хватает мою руку, даже не спрашивая у меня, и, казалось бы, нежно, аккуратно, кусает её. От резкой боли я слегка всхлипываю, но притихаю, испугавшись его реакции. Клаус недолго высасывал кровь из моего несчастного запястья, просто накапав несколько её капель себе в бокал с алкоголем. Всё также жадно и даже хищно подглядывая на меня, он делал глотки, прикрывая глаза и слегка постанывая(?). Боже, ненормальный. Но в то же время завораживающий. Передо мной буквально могущество, власть в её воплощении, ему больше тысячи лет. Не удивлюсь, если он знает ответ на любой вопрос. — Клаус. — тихо подаю голос я, на что он с удивлением вскидывает брови. — Да, любовь моя, — улыбаясь во все зубы, будто наигранно, говорит он. Как же мне всё же не нравятся эти слова. Вроде звучат по-доброму, милые, но Клаус со словом " любовь" у меня никак не ассоциируется. — А какого это жить столько лет, веков? — несмело задаю вопрос я, наблюдая за ним, его реакцией. Он задумывается, несколько мгновений на его лице видны раздумья. — Какие чувства к людям у тебя остались спустя столько лет? Какого это видеть и создавать историю? — Ох, love, ты завалила меня вопросами, я даже немного растерялся, — усмехнувшись, отвечает Клаус, подходя ближе ко мне. Я назад от него не пячусь. — Знаешь, это забавно, что тебе интересно то, как я живу. — ехидно ухмыляется он. — Жизнь более тысячи лет - это интересно, точно могу сказать. Наблюдать за войнами, развитием технологий, помогать, строить, писать. Бывает скучно, но это всё же весело. А к людям я мало что чувствую. Я думал, что на своем примере ты это поняла. — Я думала, что я просто особенная. — пытаюсь язвить в ответ, украдкой замечая, что он всё ближе ко мне. — Было ли такое, что ты видел, как художники создают свои шедевры или музыканты, например? Может, даже вдохновлял их? — Как интересно, дорогуша, с чего вдруг такой интерес ко мне ? — скептически выгнув бровь, удивлённо вопрошает первородный. — Не хочешь рассказывать — не надо. Перебьюсь. — смущённо отведя взгляд, с обидой в голосе отвечаю я, резко понимая, что это действительно выглядит подозрительно. Как способ отвлечения очень хороший, но ненадежный. Где-то в глубине души я убеждала себя в том, что задавала вопросы из-за плана отвлечь его внимание, а не из-за собственного интереса. Клаус, недолго думая, берет меня за талию, пристально смотря мне в глаза, шепчет прямо в ухо: — Я отвечу на любые твои вопросы, любовь моя. Только попроси. Ты сделаешь меня таким счастливым скоро. Я хочу отблагодарить тебя. — Ты будешь счастлив, когда проведешь ритуал ? — я задаю этот вопрос с комом в горле и со слезами в уголках глаз. — Впервые за свою долгую жизнь. — мы не сводим глаз друг с друга, он продолжает крепко держать меня. В этих действиях первородный проявляет некую ласку, которую я раньше не понимала, держит так, будто я что-то ценное и что-то значу. На самом же деле, значу не я, а моя будущая смерть. Ценное именно то, что он получит после неё. — Наверное, я бы не хотела жить столько же. Без родных, смысла и любви. — вслух проговариваю свои мысли и, округлив глаза, осознаю это. — В какой-то момент всё это перестает иметь смысл, когда перед тобой целый мир. Я сам создавал шедевры, Елена, я видел всё то, о чем ты можешь читать только в учебниках. В этом сила бессмертия. Задумавшись, замолкаю, опуская глаза в пол. Он действительно силен и властен, но в какой-то мере я всё же сильнее. В его глазах видна грусть, жить практически одному столько лет - это больно. Возможно поэтому он так и мыслит. Клаус привык быть один. У меня есть те, кого я люблю, кого хочу защитить, те, кто любят меня и сделает всё, чтобы я была счастливой. В этом моя сила, Клаус. Я не одна. Клаус тем временем обнимает меня, словно ему нужно тепло, обнимает как котенка, как мягкую игрушку. В какой-то момент я даже перестаю сопротивляться и пытаться вырваться из его цепких рук. — Не уходи, love, мне это нужно. Не знаю есть ли у меня выбор. Могу ли ответить ему нет? Я переживаю. Я перестаю бороться. Мне становится страшно порой сделать что-то не так. Почему в семнадцать лет я должна думать о том, как отказать в объятиях тысячелетнему вампиру? Его объятия теплые, и они не противные, я просто чувствую себя неприятно. То есть я ему отдаю свою жизнь, тело, мысли, а взамен получаю ничего. В какой-то момент моя жизнь превратилась в такую? Я ненавидела жизнь и мечтала умереть, когда погибли родители. И это было напрасно. Как бы больно ни было, нужно жить, идти дальше. Сейчас я могу лишь с грустью жалеть об этом. Вот так мы и стояли какое-то время, погруженные в свои мысли, но слившиеся в объятиях. Вроде и приятно, и не по себе. — А как ты себя чувствуешь? — Клаус резко прерывает эту мучительно долгую тишину. — В смысле ? — недоумеваю я. — Ты скоро умрёшь, что ты чувствуешь? После этих слов меня бросает в холод. Дыхание замирает на мгновение. Слезы, которые я так старательно сдерживала, неожиданно полились. — Я не знаю...Я...хочу жить, если честно. — Я подозревал это, love, — гладя меня по голове, спокойным тоном отвечает Клаус. — Да, я понимаю тебя, я же всё же не такой уж и монстр, — продолжает что-то говорить он, а мне страшно стало после его слов так сильно, что я уже ничего не понимаю. Сердце уходит в пятки. — Клаус, ты не думай, что я хочу... — Ох, darling, я знаю, чего ты хочешь. Клаус меняет взгляд с доброго на пассивно-агресивный. Я молю всем богам, чтобы не услышать то, чего так боюсь. — Думаешь, я не знаю, что с тобой связался мой брат? — говорит спокойно, будто даже с веселой усмешкой, но в это же время начинает меня крепче держать. Мне страшно, мне больно, мне некомфортно. Пожалуйста, не надо.... — Клаус, пожалуйста, нет. — умоляющим голосом, плача, шепчу я. — Мои люди везде. Я везде, ми-ла-я. — до смерти жутким тоном отвечает первородный, резко хватая меня за шею, приподнимая слегка вверх. Я начинаю отчаянно хвататься за него, за крупицы воздуха. — Ты думала, что я не знаю, что вы с ним планируете? Думала, что я не знаю зачем ты сегодня пришла? Какая же ты глупая, жалкая букашка, которую я могу раздавить между пальцев прямо сейчас. И вот он снова превращается в того, каким я привыкла его видеть. Беспощадным, агрессивным, незнающим, что такое милосердие. Я вновь вижу его безумный взгляд и желание уничтожить меня, сделать мне больно. Передо мной он — Никлаус Майклсон. Тот, кто на десять шагов впереди тебя. — Твой брат давно мне докладывает всё про тебя. — с мерзкой улыбкой произносит он, отпуская меня на землю. Его слова вводят меня в шок. Я даже на ногах устоять не в состоянии. Падаю на пол. Резко глотаю воздух, откашливаюсь. Мерзко. — Девочка, ты явно не понимаешь, с кем имеешь дело. Если ты попробуешь переступить дорогу мне, ты можешь сильно об этом пожалеть. Поверь, я умею мстить. Я не перестаю рыдать, слыша всё это. Исход был очевиден. План изначально был провальным. Я глупая. Дура. Идиотка. Клаус опускается на корточки до моего уровня и хватает меня за подбородок: — Любовь моя, лучше не рыпайся, если не хочешь неприятных последствий. Сейчас я чувствую от него ещё большую власть и силу. Внушающую силу. — Клаус, прости меня. — умоляюще смотря в его глаза, отвечаю я. — Прошу, не трогай никого, я провинилась — накажи меня. Прошу, не нужно вмешивать невинных. — Милая, если я накажу тебя традиционным методом, то ты и минуты не протянешь. — с ехидной ухмылкой произносит он, после чего задумчиво хмурит брови. — Ладно, я придумаю, что мне делать с твоим непослушанием. А сейчас я отправлю тебя отдыхать. — Что? В каком смысле? — абсолютно недоумеваю и не понимаю, что это значит. Он просто так отпустит меня домой ? — Не испытывай мои нервы ещё раз, иди поспи. — закатив глаза, раздражённо отвечает Клаус. — Выглядишь потрёпанной. В таком твоём состоянии с тобой будет неинтересно. Спальня есть на втором этаже. Чувствуй себя как дома!