Эпилог
25 октября 2022 г., 17:15
Гарри и Драко так и скрывались от мира, решив, что пока Драко не родит, лишние контакты им не нужны. Не все Пожиратели были пойманы, оставались ещё поклонники Лорда, которых в момент финального противостояния не оказалось в Реддл-холле.
Люциус, пользуясь тем, что неожиданно оказался на гребне популярности, с головой окунулся в политику. В этом году были выборы Министра Магии и он выставил свою кандидатуру. В мэнор постоянно через камин таскались люди, поэтому Гарри и Драко в основном жили на Гриммо.
К ним приходила с визитами Нарцисса, реже Люциус. Намного чаще ходил Снейп. Он приносил новости, о которых не прочитаешь в газетах, отслеживал состояние Драко, корректировал приём зелий Гарри. Последствия нервного и магического истощения до сих пор давали о себе знать. Заглядывали на огонёк Рон и Гермиона, теперь уже миссис Уизли.
Свадьба друзей Гарри прошла в "Норе" и несмотря на то, что была скромной, собрала весь огромный клан Уизли вместе, раздувшись до впечатляющего мероприятия.
Драко туда не пошёл, отговорившись беременностью, Поттера же отпустил, скрипя зубами. Благо там был Северус, обещавший присмотреть за любимым идиотом, которого после победы над Лордом запросто могли разобрать на сувениры даже свои.
Пьяненького Поттера Снейп притащил камином под утро, передал ждущему в гостиной Драко и ушёл ночевать в одну из гостевых комнат — Северус тоже оказался прилично пьян. Драко же с удовольствием погонял Гарри по гостиной Жалящими за мазок помады на воротнике рубашки.
— Это миссис Уизли меня испачкала! — пыхтя и уворачиваясь, вопил Поттер. — Я не такой!
— Все вы говорите, что не такие, а потом дети одни растут, в неполной семье! — шипел Драко, прицеливаясь.
— Я не все! Ай!
Драко прекрасно знал, что Гарри никогда ничего не позволит в этом плане. Более верного и честного партнёра ещё поискать. Но профилактика никогда не помешает. И потом, он беременный, ему можно.
Беременность вейлы носят легко, так как тело магического существа создаёт энергетическую полость для вынашиваемого плода.
В подобном кармане прячутся крылья вейлы, которые в развёрнутом состоянии не менее двух метров каждое. Поэтому живот почти незаметен, перепадов настроения, гормональных всплесков, токсикоза, изменения в пищевых предпочтениях — нет.
Процесс беременности скорее магический и энергетический, нежели физиологический, как у людей или магов. Ребёнку нужна и важна подпитка родового гнезда, и магия обоих родителей. Причём, первое важнее. Так как именно род для вейлы есть основа. Драко, как наследник рода Малфой и партнёр главы рода Блэк получал подпитку сразу от двух источников, поэтому был полон сил, энергичен и совершенно не испытывал дискомфорта от своего положения.
Что не мешало ссылаться при любом удобном случае на беременность.
Крёстный, однажды заставший концерт, что закатывал Драко Гарри по поводу цвета обоев в будущей детской, предупредил, что каким бы Гарри не был влюблённым, даже у него может кончиться терпение.
Малфой глупым не был, внял совету от потенциального конкурента, и капризы почти сошли на нет.
Гарри вздохнул с облегчением.
Мириться в постели после концертов, что давал Драко, было очень сладко. Иногда он подозревал, что Драко капризничает не потому, что у него "беременные мозги", а потому что ему необходимо некое напряжение в отношениях. Перчинка.
Но сам Гарри, переживший Дурслей, на любое напряжение реагировал иначе. Оно его не бодрило, не возбуждало, а пугало. Поттеру по душе были тишина, ласка, податливость. Он обожал, когда Драко, разнеженный, мягкий, домашний, льнул к нему, подставляя под поцелуи слегка обозначившийся живот. Властный Драко, жадно берущий его, Гарри тоже очень-очень нравился. Но сейчас, когда муж вынашивает их малыша, очень хотелось семейной хрупкой нежности.
Гарри хотел принимать участие в любой мелочи, касающейся ребёнка. Он внимательно слушал советы Северуса относительно рациона питания, следил, чтобы Драко вовремя принимал витаминные зелья, не засиживался, вытаскивая его на прогулки в немагический Лондон или парк мэнора, щедро делился магией с малышом.
Их будущий ребёнок обещал быть очень сильным, так как магию поглощал как насос — жадно и в огромных объёмах. Гарри даже не решился на принятие рода Поттер, отложив его на период после рождения наследника.
Вейлы-мужчины разрешаются от бремени путём кесарева сечения, так как их тело физиологически для акта рождения не приспособлено.
Раньше ребёнка извлекал старший родственник или родственница — вейла, когти вейлы для этого отлично подходят. Когда приходит срок, у вейлы-мужчины выделяются специальные гормоны, по сути парализующие нижнюю часть тела и делающие процесс безболезненным.
Родового канала у вейл-мужчин нет, лишь небольшое ответвление прямой кишки, которое продуцирует смазку во время возбуждения, хранит яйцеклетки (всего три на всю жизнь), ловит семя, формирует ложе полости для плода. Никаких родственников-вейл при наличии Снейпа, естественно, искать не стали. Северус провёл операцию быстро и аккуратно, хоть не обошлось и без сюрпризов.
Всё же не зря Драко и Гарри разделили Феликс Фелицис пополам. Было ощущение, что он, впитавшись в слизистую, так и остался навечно циркулировать в их крови. Драко родил не одного ребёнка, а двух, презрев проклятье своего рода.
Северус, осознав, что в полости не один ребёнок, а два, растерялся. Драко, парализованный гормонами, не понял, почему крёстный замер на несколько мгновений. Он всё прекрасно осознавал, мог двигать головой и руками, но операционное поле было отделено ширмой, и Драко испугал момент ступора невозмутимого Снейпа.
— Северус?! Что случилось? — тревожно спросил Драко.
Гарри так хотел и ждал этого ребёнка, что потерю его он вряд ли переживёт.
— Их двое, Драко!
Снейп был в курсе специфики семьи Малфой: одна семья — один ребёнок, и для него близнецы являлись не меньшим шоком.
— Двое?!
Диагностировать в процессе беременности полость было невозможно, так как вейла защищает своё потомство от любых внешних воздействий, даже если это безобидные медицинские заклинания.
— Нарси! — закричал Снейп.
Дверь хлопнула и Драко мельком увидел белого Поттера, которого за плечи удерживал Люциус.
Простучали каблучки, Нарцисса ахнула счастливо и начала помогать Северусу. Через десять минут на груди ошалевшего Драко лежало два свёртка с малышами. Они были похожи как две капли воды.
Когда Поттеру разрешили войти в алтарный зал мэнора, где испокон веку приходили в свет Малфои, он так бежал, что упал, разбив лицо об алтарь, заливая его кровью.
Так Поттер сам себя принял в род. Ошарашенный Люциус, для которого рождение в семье двойни впервые за триста лет стало шоком, махнул рукой, давая на то благословение. С Поттером это неудивительно. С того станется чихнуть в Стоунхендже и случайно стать Сюзереном Британских островов.
— Почему их двое, Драко? — шептал Гарри разбитыми губами и шмыгая распухшим носом.
— Помнишь, ты держал в руках окровавленного ребёнка? Там, у Грани, куда я пришёл за тобой, когда ты умер?
Гарри кивнул, не спуская восторженных глаз с тихо сопящих малышей.
— Да, я нашёл этого ребёнка сразу, как очнулся после Авады. Он лежал на полу и плакал. Мне стало его жалко. Я узнал, что это кусок души Тома Реддла.
— Откуда? — Драко был шокирован.
— Мне сказала Смерть.
Они не обсуждали разговор Поттера со Смертью. На нём будто лежало незримое вето. И сейчас оно было снято.
— Крестраж рос со мной, проходил через всё, через что и я, берёг в силу своей специфики. Дамблдор говорил, что сосуд для крестража — драгоценность, бережно хранимая, опекаемая. Смерть сказала то же самое.
— Выходит его вырастил и выпестовал ты? И это твой ребёнок?
Гарри неуверенно кивнул.
Информация была ошеломляющей. Ни Гарри, ни Драко не были готовы к тому, что они окажутся родителями для... Волдеморта. Да, это лишь осколок души, цельной её сделал Гарри. Да, невинная, так как новое рождение обнулило весь прежний опыт. Но от этого Том Реддл не перестаёт быть тем, кто был проклятием семьи Поттеров и угрозой всему магическому миру.
— Как думаешь, кто из них двоих? — спросил Драко.
Внешне малыши были совершено похожи.
— Какая разница? — пожал плечами Гарри. — Я всё равно буду любить их обоих. Ты дал им свою магию, плоть и кровь. Я тоже. А то, что у одной из душ была... бурная прошлая жизнь — она не виновата.
Драко во все глаза смотрел на Гарри.
Мерлин, да он грёбаный святой! Только Поттер мог назвать кровавый путь Тома Реддла... бурным. Будь на месте Гарри кто-то другой, не видать Драко ни прощения, ни семьи, ни будущего. Как же ему повезло!
У одного из близнецов оказались разные глаза. Один глаз у него был шоколадным, а второй зелёным. Гарри и Драко долго не могли решить, как его назвать, пока шатающийся от впечатлений Люциус не привёл их к родовому гобелену и не показал веточку, на которой значилось Харон Певерелл.
— Любимец Смерти, — сказал бледный Малфой. — Наш род признан достойным для возрождения этого уникального мага.
— Папа? — с истерикой в голосе спросил Драко, непроизвольно прижимая к себе Скорпиуса.
Гарри же просто шокировано молчал. Смерть, прощаясь, сказала, что родословная ещё его удивит и что она не оставит без милости того, кто не желает её даров и не стремится к всемогуществу, бессмертию и славе.
— Харон Певерелл, раз в несколько веков рождается в чистокровных родах. Это великая милость Смерти. Её ставленник, любимец, опекаемый. Маг запредельной силы. Последний Харон родился 666 лет назад в роде Блэк.
— Но мы о нём ничего не слышали!
— Этот маг редко вмешивается в дела людей, а если и делает это, то хранит инкогнито. Такая сила накладывает обязательства, ответственность и может привести к краху нашего мира. Эти маги исследователи, учёные, творцы. И вы знали его. Он жил и творил под псевдонимом Николас Фламель. Новый маг приходит лишь после смерти предшественника.
У Гарри и Драко одновременно отвисли челюсти и они с одинаковыми лицами посмотрели на разноглазого малыша, что сопел в слинге на груди Поттера. Гермиона подарила им этим маггловские штуки и оба отца с огромным удовольствием носили детей у сердца.
— Это не грозит ребёнку испытаниями? — тихо спросил Гарри и погладил через тонкую ткань спящего ребёнка.
— Нет. Наоборот, у него будет спокойная, долгая и счастливая жизнь. Никто, даже самый безумный, не тронет любимца Смерти. Фламель ушёл из жизни тогда, когда сам посчитал нужным.
— А как же Скорп? Он, выходит, будет слабее брата и раньше умрёт? — воскликнул Драко.
— Они близнецы, Драко! Собери мозги. Ладно, твой Поттер... простоват, — лояльно сказал Люциус.
— Эй! – возмутились они оба.
— Малообразован, — исправился Люциус. — Но ты, ведь, учил всё это! — лорд внимательно смотрел в обеспокоенное лицо сына.
— Папа! У меня мозги беременные! Мне не до ребусов! — Драко был напуган.
— Близнецы магически связаны, — лекторским тоном начал Люциус.
Ему тоже не помешает успокоиться. Великая честь для рода, ещё и великая ответственность.
— Скорп, как и Харон, будет таким же сильным. Поэтому я так и шокирован. Наш род осенён милостью дважды и в двойном размере. По сути вы держите сейчас в руках детей, которые к совершеннолетию будут каждый иметь силу равную Мерлину, который тоже, к слову, был рождён как Харон Певерелл. А вместе они смогут создавать новые миры, так как их магия резонируя, усиливается.
Выражение лиц молодых отцов было бесценно. Люциус усмехнулся и поставил галочку показать этот момент в Омуте Нарциссе и Северусу.
***
На двухлетие близнецов планировали большой торжественный приём. Оба их крёстных отца — Северус Снейп и Блейз Забини по традиции дарили одинаковые подарки. Дети очень не любили, когда что-то в их жизни было неодинаково. Харон был крестником Блейза, Скорпиус — крестником Северуса. Так как никто не ожидал рождения двойни, второго крёстного выбрали того, что под руку подвернулся. Драко считал, что на Северусе и так достаточно обязательств, поэтому предлагая эту роль, подспудно ждал отказа, но Снейп согласился не раздумывая и не тяготился своей ролью. Собственных детей Северус не планировал, поэтому собирался передать род Принцев маленькому Скорпиусу. Ему, потенциально сильному магу, принять сложный древний род — только польза. Два года важный этап в жизни маленького мага. К этому времени заканчивается формирование магического ядра и мага принимают в род или рода. Так Скорпиус принимал род Малфоев и Принцев. А Харон — род Блэков и Поттеров. Харону так же должны были наречь имя, которое станет для него официальным. Открывать миру то, что в их семье родился Харон Певерелл до полного магического совершеннолетия никто не собирался. Харон на наречении имени получил банальное имя Джеймс Сириус Поттер-Блэк. Северус закатывал глаза, говоря, что ему хватило и Джеймсов и Сириусов ещё при учёбе в Хогвартсе, Блейз хихикал и говорил, что нечего нападать на его крестника, а то он окрепнет и Северусу отомстит. И как в воду глядел. В восемь лет, когда у ребёнка могут быть уже определены наследия и магические партнёры, малыш Джеймс сказал опешившему Северусу: — Север, я тебя люблю! Ты мой, а я — твой! У Снейпа, который первым пришёл поздравить близнецов с восьмилетием, выпали свёртки с подарками из рук. А потом руку обожгло болью: на запястье формировался браслет истинной связи. Истинные среди магов случаются исключительно редко, это не вейлы, не вампиры и не наги. Блейз смеялся бы над незадачливым зельеваром, если бы Скорпиус не сказал ему то же самое, когда он следом вышагнул из камина. Крёстных папаш и женихов пришлось отпаивать коньяком и Умиротворяющим бальзамом. Впрочем, чего ожидать от этих деток, которые уже сейчас на время магических выбросов перемещались в Стоунхендж — только это место было в состоянии выдержать магический шторм. Ещё пара лет выбросов и на этом месте провалится домен. Древние камни уже звенели от магии. Гарри и Драко, видя одинаково ошарашенные лица Блейза и Северуса, которые неожиданно обрели себе партнёров в лице восьмилетних сопливых близнецов, переглянулись и улыбнулись друг другу. — Придётся им помучиться. — Да, ждать восемь лет — это непросто. — Нам тоже непросто пришлось. — Ой, не напоминай! Сдвоенный хохот вырвал Северуса из раздумий. Он посмотрел в разные глаза своей будущей любви и неожиданно улыбнулся. Джеймс Сириус Поттер- Блэк. Крепкий, подвижный, весёлый, но очень добрый малыш. "Неужели ты вернулся ко мне, Джейми?" Блейз завороженно смотрел на Скорпиуса, что с восхищением разворачивал очередной свёрток. И понимал, что в Гарри он любил скорее всего тень его нерождённого сына. Он потёр запястье, где по коже вилась вязь истинной связи. Неужели ему так повезло? Нарцисса и Люциус Малфой, действующий Министр Магии Британии, вышедшие из камина, застали удивительную картину: два мальчишки, закопавшихся в ярких свёртках, два их крёстных отца, разглядывающих детей с новым, непонятным чувством, и два отца, сидящих бок о бок, перешёптывающихся и хихикающих, как малолетки. Эти восемь даже не подозревали, что им предстоит заложить новую веху в истории, а Британию ожидают очень интересные времена. Но это совсем другая история.
