Воспитание жестокости у героев и вейл

Северус окончательно пришёл в себя через несколько дней. Со Сметвиком договориться, увы, не удалось, тот оказался недоступен из-за отъезда на конгресс колдомедиков где-то в Австралии. Гиппократ, может быть и отменил поездку, объясни ему Северус истинную необходимость, но обсуждать такое камином было опасно. Драко всё больше нервничал, не отходил от Гарри. Гарри понимая причину такого поведения, шёл на поводу у Малфоя и не выпускал его пальцев из руки. К тому же нервозность, страх Драко заставлял его собраться и не допускать в голову мыслей о том, что это могут быть его последние дни. Они много занимались любовью, почти не разговаривая. Уставшие и разморённые, лежали в постели, прижавшись друг к другу. О будущем говорить не хотелось , настолько призрачным оно было. Иногда на Драко накатывали истерики, он плакал, просил прощения и умолял Гарри не бросать его. Это было страшно, больно и выматывало обоих. Но Гарри не выказывал ни раздражения, ни истерил сам. Лишь раз за разом убеждал Драко в том, что тот важен ему и нужен. Словами, языком, губами, пальцами. Это выходило лучше, чем разговоры. — Ты моя любовь, — шептал Гарри в аккуратное розовое ушко, сдвинув влажные, извитые волосы. Да, у Драко они слегка вились, как у всех Блэков. — Я тебя не достоин, — всхлипывал Драко. Он только что испытал сильнейший оргазм и не понимал, чего в нём больше — сладкой истомы или желания взять ещё. — Магия не ошибается, мой принц, — голос Гарри срывался, потому что его член был в руке Драко. — Мерлин, как я тебя люблю! Драко всхлипывал вновь, но уже от накатывающего возбуждения. Секс — самая прямая, чувственная форма обладания друг другом. И они владели друг другом эти дни бесконечно. Гриммо, где они зависли, содрогался от выбросов магии, напитываясь ей, как губка влагой. Дни смазывались, тонули в мареве секса, сладком и липком, как патока. Драко начинал верить, что так будет всегда, что Волдеморт просто исчезнет в один из дней, растает, испарится, как роса под утренними лучами солнца. Гарри никак не показывал, что ему предстоит пройти. Он ласкал Драко словами и руками, мыл, баловал, читал при нём то, что тот требовал изучить. Древний дом замер в тишине и безмолвии, лишь сотрясался от магии периодически. И Драко не хотел думать, что это затишье перед грозой. Нарцисса почти не появлялась на Гриммо. Люциус приходил утром, запираясь с Дамблдором в кабинете, затребовав Омут Памяти. Иногда к ним камином ходил Кингсли. А вот Снейп был тут постоянно. Дамблдору становилось хуже и зельевар как мог сдерживал проклятье. Драко на эту суету не обращал внимания. Честно говоря, они с Гарри почти не покидали спальни, даже пищу принимали в бывших покоях Регулуса Блэка. Драко, прописав восторженному Кричеру люлей, заставил того буквально вылизать комнату и ванну, и обновлённые покои явили себя в полной красоте старой добротной классики. Сегодняшняя ночь была особенно чувственной. Гарри отдавался Драко так полно, так страстно, что ему казалось, будто он выпьет Поттера до донышка. Но связь Истинных всегда дарила магией, а не наоборот, так что Драко не останавливался, лишь наддавал бёдрами, обмякал, кончив, некоторое время лежал, шумно дыша, а потом вновь отвердев, брал своё. — Я чувствую себя шаром, переполненным воздухом, — сипло сказал Гарри под утро, когда они могли лишь вяло шевелиться и лежали, опустошённые и переполненные одновременно, сцепившись пальцами. — Ты накачал меня магией и семенем под завязку. — Жаль, что ты не можешь забеременеть. Я хочу двух детей. — Никто, ведь не запрещает нам завести ещё одного чуть позже? — Малфои прокляты. Одна семья — один наследник. Этому проклятию уже триста лет. — Прости, я не знал. — Ты хотел больше детей? Мы можем усыновить! — Я хочу семью, Драко. Состав — дело десятое. У меня есть ты, у нас будет малыш, я счастлив. Почему ты так разнервничался? — Ты ведь не оставишь меня, если я больше не рожу тебе ребёнка? — Мерлин, нет конечно! Драко вздохнул судорожно, закрыл глаза и уснул. Он был счастлив.

***

Драко снился сон, в котором он держит на руках белокурого зеленоглазого малыша. Это мальчик, зовут его Скорпиус. Сон был очень реалистичным. Драко ощущал тяжесть ребёнка на руках, тепло его тела, доверчиво прижавшегося, хватку крохотных пальчиков на ткани мантии, запах зелёных яблок, талой воды и начала лета. Их общий с Гарри запах. Чуть отстранив малыша от себя на вытянутых руках, Драко всмотрелся в такие знакомые зелёные глаза в чёрных пушистых ресницах. С лица его сына на него смотрели глаза Поттера. И в сердце Драко толкнулась любовь, заполняя его доверху, разливаясь по венам, капиллярам, становясь дыханием, смыслом жизни. Кстати! А где Поттер! — Где твой папочка, малыш? — На вокзале. — И что он там делает? — Он встретил Смерть. Драко будто ледяного крошева за шиворот насыпали, он вжал ребёнка в себя, развернул крылья и, мощно работая ими, оттолкнувшись, взлетел. Продираясь сквозь густой белёсый туман, он уловил тонкий, едва ощутимый шлейф знакомого аромата. Так пах его любимый идиот! Вдохнув запах полной грудью, Драко полетел на его источник. И увидел перед собой круглую сферу, в которой Поттер стоял перед высоким существом и что-то говорил. Он держал на руках младенца. Тот был будто новорожденный: обнажённый, в смазке и крови. Младенец хныкал, сучил ножками и цеплялся за Гарри слабыми руками. Драко испытал странные чувства: жалость и ревность смешались в ужасный коктейль. А ещё страх. Драко ощутимо пугал собеседник Гарри. Малфой, прикрыв Скорпиуса крылом, позвал, но возлюбленный и его собеседник не обращали на него внимания. Драко тронул сферу. На ощупь она была как стекло. А потом сжал руку в кулак, отвёл его и резко ударил по сфере. Та загудела, пошла трещинами и Гарри вскинул глаза. Его собеседник резко обернулся и Драко, увидев вечность в его глазах, оскалился. Но Гарри уже спешил к нему, забыв про существо позади себя, бережно придерживая младенца. Поттер схватился голой рукой за битое стекло, расширяя проём, заливая его своей кровью. – Сейчас, любимый, не торопись, сейчас я открою. А ты почему здесь? Драко слегка отодвинул крыло, за которым был укрыт ребёнок и Гарри замер. Малыш в этот момент поднял голову от плеча Драко и улыбнулся Гарри. Глаза Гарри расширились, рот принял форму буквы О и вид у Поттера стал привычно-глупым. — Это наш второй малыш, да? Драко? Он такой красивый! Как ты! — Да. Но если ты сейчас же не вернёшься домой, ты его никогда больше не увидишь! — капризно сказал Драко и Поттер, перехватив ребёнка у себя на руке удобнее, отломил огромный кусок сферы, выбрался наружу, с восторгом смотря на сына и не замечая, что рука у него вся изранена, а в обломки сферы впитывается его кровь. "Плата" — пронеслось в голове у Драко. Драко поднял глаза и за плечом Поттера посмотрел на жуткое существо. Определить его внешность, пол, возраст было невозможно. Размытые, плавающие черты. Существо смотрело на них, слегка склонив голову, а потом кивнув, приложило палец к прорези рта в жесте "молчи" и растаяло.

***

Из сна Драко вырвался, как из липкой трясины и зашарил руками по постели. Рядом было пусто и холодно и Драко понял, что Поттер ушёл от него тихо после их близости, пользуясь тем, что он крепко уснул. Увиденный за миг до пробуждения сон накатил с отвратительной чёткостью и Драко понял: он сделал это! Позволил Волдеморту себя убить! Драко вскочил и побежал, чуть не вырвав дверь с корнем. В доме было тихо и пусто. А вдруг Гарри не очнулся от смертного сна? А вдруг все они умерли? Отец, мама, крёстный! Ворвавшись в гостиную он увидел Дамблдора, тихо сидящего у камина. Перед ним на столе лежали крестражи и, судя по виду, все они были разрушены. — Директор! — Драко кинулся к Дамблдору, хватая его за плечи, но тело старика вдруг поехало под его руками, запрокидывая голову безвольно, и Драко с ужасом понял, что великий светлый маг мёртв. Видимо он отдал всего себя, уничтожая крестражи. В этот момент сработал камин, выплёвывая отца, поддерживающего мать под руку. Родители были все в саже, крови, одежда была в прорехах и подпалинах. Следом камин исторг Снейпа, чёрного и напряжённого. На его руках свисал безвольно Поттер. — Гарри! — Драко кинулся к крёстному, что без сил опустился на затоптанный ковёр, но тела из рук не выпустил. — Позови Кричера, Драко, — устало попросил Северус. — Что с Гарри?! — Драко пытался вырвать тело из рук Снейпа, но тот вцепился в него, как дьявольские силки. — Он жив. Пока! Позови домовика, идиот! Мне нужны зелья! — рявкнул Снейп. — Кричер! — заорал Драко, хватая Гарри за руку. Рука была холодной. Домовик с хлопком выпал из подпространства, держа в руках большой саквояж зельевара. — Кроветворное, Бодрящее, Восстанавливающее! Живо! Драко трясущимися руками раскрыл саквояж и призвал Акцио требуемое. — Открой ему рот и придержи голову! — велел Северус. Голова Гарри была тяжёлой и болталась безвольно, как у Дамблдора. Драко тихонько завыл, нажимая с боков на щёки и оттягивая нижнюю челюсть за подбородок. Глаза у Гарри закатились, сквозь полуприкрытые веки виднелись белки, обычное смуглое лицо сейчас было белым как мел. — Северус! Что с ним? — лишь шрам кровоточил, в остальном Гарри был невредим. — Глобальное магическое истощение. Он может стать сквибом. Надо отнести его на алтарь. Драко, не думая, укусил себя за запястье, приложил окровавленный укус к холодным губам и начал сжимать кулак, нагнетая кровь. Когда губы под ним шевельнулись, а потом припали к ране, он расплакался от облегчения. — Остановись! — резко сказал крёстный. — Ты беременный, тебе опасен резкий отток магии! Малфою было плевать. Поттер был смыслом и целью его существования. Сзади на его плечи легли жёсткие руки и оттянули от порозовевшего Поттера. Драко рвался, рычал, отбивался, пока его не придавило силой главы рода. Отец стоял над ним, глядя стылыми серыми глазами в заплаканное лицо, а потом, размахнувшись, залепил пощёчину, звонко разорвавшую жуткую тишину дома. — Драко! Поттер резко пришёл в себя. Будто ударили его, а не партнёра. Он вырвался из объятий Снейпа, опираясь на окаменевшее плечо, попытался встать на ноги, но у него не вышло. Северус придерживал его, пытаясь помочь, но Гарри скинул руки, встал на четвереньки и пополз к Драко, пошатываясь, как пьяный, с трудом удерживая тяжёлую голову. Он не позволит бить его любимого! Руки отца дрогнули и разжались, и Драко кинулся к Поттеру на встречу, падая перед ним на колени, хватая, вжимая в себя. Ощутив ответные слабые объятия, он укрыл их коконом крыльев и впился в окровавленные губы поцелуем, даря тепло, магию, любовь. От Гарри пахло вечностью. Кровью. Гнездом. Любовью. Счастьем. Обвив любимого руками, ногами, крыльями, Драко непроизвольно плёл кокон из магии, которую тянул из алтаря рода. Как хорошо, что Гарри принял род. А значит, род принял Драко и источник, щедро питаемый Поттером, теперь доступен и ему. Не зря он искусал Гарри, пробуя его кровь. Сейчас Гарри вкусил его крови и ритуал их единения окончательно завершён. Зря Северус остановил его. А может крёстный просто не смог справиться с болью ревности к тому, кто ему не принадлежит и принадлежать уже никогда не будет. Драко вдруг подумалось, что Северус был бы для Гарри лучшим партнёром, чем он. Впрочем, как и Блейз. Первый надёжный, верный, цельный. Второй красивый, богатый, смелый. Оба они могли защитить, любить, давать, а не брать, как это всегда делал Драко. Нет, Драко ни секунды не сожалел, что Поттер принадлежит ему весь целиком от макушки до пяток, до последней капли крови. Просто сторонний наблюдатель, который был голосом совести, прекрасно осознавал, что Драко не подарок сам по себе. Но любви всё равно. Гарри любил Драко не за что-то, а невзирая ни на что. Вейла внутри заурчала от удовольствия и слегка выпустив когти, провела по бокам своей добычи. Добыча дёрнулась, раскрывая сонные зелёные глаза и улыбнулась. Эта бессознательная радость, стоило серым глазам встретиться с зелёными, эта безусловная, нерассуждающая любовь, была бесценным даром и Драко оценил это в полной мере. Через несколько часов, переливающийся магией кокон растаял, являя Люциусу, Нарциссе и Северусу два сплетённых тела. Юноши мирно спали, дыхание их было спокойным, ни тот, ни другой не были истощены. Кричер переместил их в спальню, даже не потревожив глубокого сна.

***

Трое, сидевших в гостиной, молчали. Ещё предстояло незаметно похоронить Дамблдора, обратиться в аврорат, предоставить доказательства, сдать запертых в Реддл-холле пожирателей, предъявить то, что осталось от Тома Реддла, слить воспоминания, нанять адвоката. Но главное было сделано: Тёмный Лорд окончательно повержен. — Даже не верится, что мы всё это сделали... — устало сказала Нарцисса. — Мда... — сипло в пустоту сказал Люциус. — Никогда бы не подумал, что нам удастся эта безумная авантюра. — Почему же нет? С нами был Поттер с его аномальной силой и удачей. За спиной — Дамблдор. Спасибо старику, обеспечившему себе смерть заблаговременно. Нас бы распяли, предъяви мы обществу его труп. Сейчас же мы просто вернём его в гробницу, — резонно заметил Снейп. Все замолчали. Дамблдор не был приятным человеком, какими не бывают сильные люди. Но он сделал больше, чем мог. Он вызывал уважение. Он был наставником для Северуса, надеждой для Нарциссы и политическим консультантом для Люциуса, оставив бесценные наработки, дав важные советы, делясь связями. — Нам надо защитить мальчиков от внимания прессы, — твёрдо сказала Нарцисса. — Показания Поттеру всё равно дать придётся, — заметил Люциус. — Благо, что Драко он от этого уберёг. Всё снова замолчали. — Кричер тебя слушается? — спросил Снейп у Нарциссы. — Да. Только надо пожертвовать хоть каплю крови алтарю. А что? — Надо похоронить Дамблдора. — Думаешь что не нужно Гарри дать с ним попрощаться? — Не знаю. Мне кажется он уже пережил достаточно потерь? — А я думаю, что надо дать ему выбор. Не решай за него Северус, он больше не твой подопечный, — хоть слова были и жестоки, но Люциус смотрел на друга с пониманием и сочувствием. Северус отвернулся к камину. — Ты ведь не сбежишь? — тихо спросила Нарцисса. — Моя роль сыграна, функция исполнена, я лишний, — голос был полон полынной горечи. — Я знаю, что тебе больно. Но они оба нуждаются в тебе, — воскликнула Нарцисса. — А я нуждаюсь в покое. Я устал надрывать своё сердце! — огрызнулся Снейп. — Северус, ты же зельевар в конце концов! Свари себе Отворотное! — в сердцах сказал Люциус. И подумал, что ему Отворотное тоже не помешает. Как хорош был мальчишка в Реддл-холле, вставший перед Волдемортом и расправивший плечи! Ни тени сомнения или страха. Бесконечная уверенность в своей правоте, своей правде, своей любви! Лорд даже отступил на шаг, столкнувшись с магией Избранного. — Невозможно бежать от самого себя! Это же внутри тебя, а не снаружи! Ты взрослый, разумный человек, а не подросток! Или ты... Снейп вскочил и стремительно вышел из гостиной. Люциус и Нарцисса тревожно переглянулись. Несколько часов назад они втроём и Гарри, связанный Инкарцеро, пришли в Реддл-Холл. Как и предполагал Дамблдор, Волдеморт уже не истерил, но ещё горел злыми огнём. Увидев связанного Поттера, глаза Сюзерена предвкушающе полыхнули красным, он изящно стёк с трона большого зала, где встречал процессию. Его вассалы были тут же, в зале, собранные по столь торжественному случаю полным составом. Северус отправил Патронус за час до прибытия, предупреждая, что им удалось выманить с Гриммо и захватить Поттера. Время с промежутком в час было выбрано не случайно. Лорд должен был дойти до нужной эмоциональной кондиции. Кингсли собрать орден Феникса за внешним периметром защиты Реддл-холла, чтобы установить антиаппарационный барьер и подстраховать, когда падут щиты защиты. — Мальчик-который-выжил сейчас умрёт! — шелестящий голос Лорда был полон страсти. — Добро пожаловать, Избранный! — Здравствуй, Том, — спокойно, даже небрежно сказал Гарри, и сладкая улыбка сползла с серого лица Реддла. — Ты сейчас умрёшь! — воскликнул Тёмный, повторяясь. Тема смерти была для него животрепещущей и он не понимал, как можно быть таким безразлично-спокойным перед Её лицом. — Это справедливо. Я убил тебя, ты убьёшь меня, — заметил Гарри. — Ты не убил меня! Вот я, перед тобой, во всём своём величии! — вскричал Лорд, раскидывая руки подобно маггловскому Иисусу, пытающемуся обнять Рио-де-Жанейро с горы. Гарри намеренно доводил его по рекомендации Дамблдора. Не дать задуматься, не дать заглянуть в мысли, довести до белого каления, чтобы не возникло никаких желаний, кроме одного — кинуть Аваду. Надо отметить, выводить из себя у мальчишки выходило филигранно. Люциус на себе в своё время ощутил "эффект Поттера". — Величии? — Гарри хмыкнул, а у Волдеморта затряслись раскинутые руки. Он сжал судорожно палочку, наставляя на Гарри. Его реакции были змеиными — быстрые, смертельные. Как раз то, что нужно было для последнего этапа этой затянувшейся истории. — Авада Кедавра! Гарри рухнул на пол, Реддл же схватился за грудь длиннопалой рукой и тоже упал. В это время Нарцисса и Люциус начали разбрасываться связки заклинаний в замерших от ужаса вассалов, а Северус отправил Патронуса с одним словом "Время!". Он знал, что как только Патронус возникнет перед Дамблдором, тот уничтожит крестражи. После Северус выхватил из рукава кинжал, подошёл к лежащему в прострации Волдеморту и со словами "За Лили! За Джеймса! За Гарри!" воткнул его Тёмному Лорду в глаз с тошнотворным хрустом. Том Реддл дёрнулся и осыпался прахом, Снейп же кинулся к Гарри, неподвижно лежащему на натёртом полу. Гарри не дышал, сердце не билось, он был мёртв! Северус уложил его на спину, слегка запрокинул голову и кинул Круцио. Тело выгнулось, будто от удара током, а потом медленно, будто нехотя, забилось сердце. Северус резко выдохнул, торжествуя, и сосредоточенно начал проводить реанимационные действия: непрямой массаж сердца, дыхание рот-в-рот. Он не думал, что когда-то сможет ощутить яблочный сладкий вкус этих губ. Они были холодными и безучастными, но на этот короткий ужасный миг — его. Снейп не замечал вспышек заклинаний, не слышал выкрикиваемых проклятий, не знал, что орден ворвался в Реддл-холл, как только пали щиты, выставленные его умершим владельцем. Когда Гарри самостоятельно задышал, Северус отстранился, затаскивая безвольное тело на руки. — Жив?! — сунулся к нему окровавленный Люциус, сверкая шалыми глазами. — Да! Но очень истощён. — Мерлин, он невероятный! На Гриммо, Север! Родовое гнездо поможет! Кинг тут закончит без нас.

***

Нарцисса нашла зельевара в склепе, куда временно было помещено тело Дамблдора. Тот сидел, опустив лицо в ладони. Когда леди тронула его за плечо, он вскинул голову испуганно. — Прости, не хотела тебя пугать. — Не слышал тебя. — Люциус прав, ты задумал дурное? — Зачем мне жить, Нарси? Я никому не нужен, никем не любим. — Ты нужен нам с Люциусом. Ты нужен своему крестнику и его нерождённому малышу. Ты нужен Гарри. Он привязался к тебе, я же вижу. — Я нужен ему не так! — выкрикнул Снейп. — Северус, ты знаешь про вейл всё и немного больше. Истинную пару не разбить и не сделать из неё триаду, — вздохнула Нарцисса. — Знаю. Знаю, Нарси. И эта безысходность убивает меня. Почему всё время выбирают не меня? — Твой человек просто ещё не нашёлся. — Мне тридцать шесть! Сколько я должен ждать?! — И что? Ты же маг, а не маггл! Арракис Блэк встретил своего партнёра в пятьдесят! И вообще, Северус Тобиас Снейп, что это за истерика?! Дамблдор даже на пороге смерти не терял ни надежды, ни чувства юмора. А ты молодой, здоровый, одарённый мужик, ведёшь себя как троллья сопля! — Я не могу всё время быть продуктивным! Я тоже человек! Я имею право на эмоции, боль и слёзы! — заорал Снейп, вскакивая и сжимая руки в кулаки. Крик эхом отразился от древних стен склепа, повторяя слово "Слёзы, слёзы, слёзы..." Снейп замер, а потом упал на колени у ног Нарциссы, обхватил её, уткнулся лбом в пышную юбку дорого платья и расплакался. Леди положила на темноволосую голову ладошку и робко погладила текучий шёлк волос.

***

Магический мир, узнавший, что Тёмный Лорд повержен, содрогнулся во всеобщем ликовании. Хорошо, что у группы его спасителей был менор и Гриммо, где можно было спрятаться от потока писем, поздравлений и поклонников, желающих выразить свою признательность. Проникнуть в эти два скрытых мирка удалось лишь избранным: некоторым сотрудникам аврората, доверенному представителю отдела Тайн и друзьям Гарри Поттера. Рон, Гермиона, Джинни и... Блейз Забини сегодня получили разрешение посетить Гриммо, где Гарри и Драко укрылись от всего мира. Драко внутренне скрежетал зубами, но старательно улыбался, стоя за спиной Поттера. — Малфой, кончай скалиться, — хохотнул возбуждённый Рон. Он был так счастлив, что даже был готов принять выбор своего друга. — Нам твои улыбки нахрен не сдались! Подзатыльник, полученный Роном от Гермионы, частично утолил жажду Драко рвать и убивать. — Мы пришли мириться, Рональд Биллиус Уизли! Попридержи-ка свой язык! — занудливо напомнила Грейнджер. Снейп, присутствующий на Гриммо, удовлетворённо хмыкнул. Его попросил об этом перед встречей сам Гарри, неуверенно чувствующий себя после ссоры с друзьями. Зельевар вызывал у Гарри чувство бесконечного доверия и умиротворения. И он хотел, чтобы помимо беременного Драко, которого самого надо было опекать, рядом был кто-то столь надёжный, как Снейп. — Если бы мы были в школе, мисс Грейнджер, я бы начислил лично вам пятьдесят баллов, — негромко сказал Снейп с затаённой улыбкой. Гарри теперь различал все нюансы эмоций этого удивительного человека. — Ох, спасибо, сэр! — вспыхнула Гермиона. Пока Рон тискал Гарри, Гермиона любезничала с неожиданно очеловечившимся Снейпом, а Джин рассматривала преобразившийся после принятия рода Гриммо, Блейз не спускал тёмных глаз с Поттера. Драко же неотступно следил за Блейзом. Зачем он припёрся? Да, его пригласил Гарри, но мог бы и отказаться! Гарри не был уверен, что Блейз откликнется. — Друзья, я бы хотел пригласить вас на свадьбу! — торжественно сказал Гарри, обводя всех сияющими глазами. — О, с кем? — пошутил Рон и получил подзатыльник уже от Джинни. — С сиятельным мной! — задрав нос, сказал Драко и вызывающе-победительно посмотрел на Блейза. Жалящее, прилетевшее к нему неожиданно, заставило взвизгнуть, разряжая обстановку. Драко обернулся на крёстного. Тот последний раз применял к нему Жалящие когда ему было десять! Никто ничего не понял, все просто расслабились и засмеялись, приняв поведение Драко за шутку. — Ты настоящая невеста, Малфой! — хохотнул Рон. — Уже визжишь от радости, хотя пока колечко на палец тебе не надели. Мы с Герм тоже решили того, пожениться! Так что и мы вас приглашаем. — Уже не уверена в своём решении, — задумчиво произнесла Гермиона и все захохотали, разглядывая вытянувшееся лицо Рона, с которого от накатившего ужаса пропали все веснушки. Кричер подал чай, сладкое и обстановка постепенно разрядилась. Наевшись, все расползлись по гостиной, разбившись на группки. — Почему тут Снейп, дружище? — шепнул Рон Гарри. — Я ему доверяю. Он сделал для победы больше всех остальных. И ещё... — Гарри боялся сказать, но всё же решился. — Драко ждёт ребёнка. Северус ведёт его беременность. — Иди ты! И когда успели? — выкатил голубые глаза Уизли. — Думаешь, это настолько сложный процесс? — хмыкнул Гарри. — А не страшно было? Поднятые домиком скорбные рыжие брови родили в Гарри чувство радости. Он ужасно соскучился по Рону, по их дружбе. — Рон, в сексе нет ничего страшного, — хохотнул Гарри и толкнул друга локтем в бок. — Я про то, что такие времена... — Вейла сама лучше знает, когда зачать. — Ты рад? — осторожно спросил Рон. Последние слова ссоры всё ещё звенели между ними. — Вейла может зачать только искренне любя своего партнёра. Конечно, я счастлив! — сказал Гарри. — О. Ну, тогда поздравляю! — эти слова были тоже сказаны от чистого сердца и Гарри почти расслабился. Оставался ещё разговор с Блейзом. Снейп сидел в компании Джинни и Гермионы и рассказывал им всю суть произошедшего. Победители Тёмного Лорда дали огромное обширное интервью "Пророку" и "Придире", но девушек интересовали подробности, которые не попали в прессу. На другом конце гостиной разговаривали Драко и Блейз. — Он счастлив? — натянуто спросил Блейз, не спускающий глаз с Гарри, только что ткнувшего Уизли в бок. — Более чем. Я жду ребёнка, Забини. Так что тебе тут ловить нечего. Драко тоже ревниво наблюдал, как Уизли недопустимо близко вторгся в жизненное пространство его партнёра. Поттер за это ответит. В постели. — Я и не собирался ничего ловить. Мне просто хотелось удостовериться в том, что Гарри жив и в безопасности. Он прошёл через страшные испытания. Драко взглянул на Блейза, тот же не спускал глаз с Гарри, шепчущегося с Роном. В тёмных миндалевидных глазах была такая любовь, что из Драко полезли когти. Мерлиновы бубенцы! Первая встреча с посторонними, а Драко уже извёлся от ревности. Отрывисто кивнув Блейзу, он присоединился к крёстному и девушкам. Эти трое его хотя бы не бесили. Гарри сам подошёл к Забини. — Я рад тебя видеть, — робко улыбнулся он. – Могу ли я воспринимать твой приход как знак того, что ты меня простил? — Мы ведь не ссорились, Гарри. Я просто отошёл в сторону. Поэтому тебе не за что просить прощения. Ты счастлив? — Определённо, — Гарри перевёл взгляд за плечо Блейза и зелёные глаза вспыхнули так, как не сияли для него никогда. Сердце Забини сжалось от боли. — Он спас меня, Блейз. Мы об этом никому не говорили, но я был крестражем Волдеморта. И извлечь его из меня можно было лишь подставившись под убивающее проклятье Тёмного Лорда. Я умер и встретился со Смертью. Там, за чертой, было так хорошо, что я некоторое время на полном серьёзе рассматривал возможность пойти дальше. Драко пришёл за мной и вырвал из очаровывающего дурмана посмертия. Блейз отшатнулся от Гарри, прижимая ладонь ко рту. Теперь он понял слова Дамблдора, когда тот объяснял, как важно Гарри быть с предназначенным самой Магией партнёром. Смог бы он, обычный маг, не вейла и не Истинный, прорваться сквозь все препоны к любимой душе? Был бы Гарри для него, любящий другого, маяком? Вряд ли. Блейз никогда не врал себе. Он любил Гарри, но Драко был тем, кто ему предопределён. — Гарри? Тихо подошедший Малфой заставил Блейза вздрогнуть. Но Забини нашёл в себе силы развернуться и протянуть смуглую раскрытую ладонь для рукопожатия. Драко некоторое время рассматривал её, а потом пожал. — Спасибо! — с чувством сказал Блейз и Драко поднял на него непонимающий взгляд. — Я рассказал, как ты пришёл за мной за Грань, — сказал Гарри тихо. Они почти это не обсуждали. Лишь в контексте того, что их будущий малыш прекрасен, как утренняя заря, и кого же выбрать на роль магического крёстного. У Драко кандидатур не было вообще, у Гарри их было слишком много и все Драко не устраивали. — Я выбрал крёстного, Гарри, — неожиданно сказал Малфой и Гарри широко раскрыл глаза. Когда он предложил кандидатуру Блейза, Драко чуть его не искусал. Блейз непонимающе крутил головой, глядя на их безмолвный диалог. — Блейз, — обратился Драко церемонно к Забини. — Окажешь ли ты нашей семье честь став крёстным отцом нашему малышу? От резкой смены настроения Малфоя, который не скрывал напряжения от его присутствия, Забини несколько опешил. — Я бы хотел этого, — мягко сказал Гарри и Блейз как заворожённый кивнул головой. Гарри действовал на него как мано́к, как болотный фонарник на заблудившегося путника. Звал, манил, соблазнял, заставлял идти за собой на неверный колеблющийся огонёк, обещающий забвение и тишину. — Почту за честь, — сказал он сухими губами и поклонился учтиво Малфою и Гарри. Возможно, это было глупо с его стороны, но Блейз просто не мог сказать "нет".

***

Драко и Гарри у алтаря смотрелись как Инь и Ян, белое и чёрное, Свет и Тьма. Драко в белом элегантном костюме и Гарри в чёрном смокинге удивительно дополняли друг друга. Нарцисса плакала, Люциус вцепился в трость так, что пальцы побелели, Рон и Блейз, ставшие свидетелями на свадьбе, являли собой полярность: Блейз с непроницаемым лицом и Рон, на котором эмоции цвели буйно. Северус Снейп, весь в чёрном, невозмутимо поднёс брачующимся старинные обручальные кольца рода Блэк, выданные Кричером. Гарри трясущимися руками надел кольцо на изящный палец Драко, а потом, поднеся ладонь к лицу, коротко, но страстно поцеловал. Драко улыбнулся, решительно надел кольцо на своего избранника и тоже поцеловал ему руку в широкое запястье, слегка прикусив его и вызвав румянец на смуглых скулах. Их осыпали пшеницей, рисом, конфетти, и искупали в аплодисментах, но ни Гарри, ни Драко ничего этого не слышали. Оглушённый счастьем Гарри и удовлетворённый тем, что захомутал Поттера Драко, смотрели друг другу в глаза и внешнего мира для них просто не существовало.

***

Драко и Гарри лежали под одним одеялом и смотрели друг на друга, соприкасаясь лбами, руками, коленями. — Ты правда любил меня до всего? — Да. — Расскажи, как это было. — Я был очень одинок, Драко. — Ты? — изумление Драко было неподдельным настолько, что Гарри горько усмехнулся. — Одиночество в толпе. Когда нужен всем и не нужен никому, — глаза Гарри затуманились. — Тебе правда нужно это знать? — Правда. — Однажды, на зельях, Северус выдал нам орхидеи, какие-то очень редкие и хрупкие. Они ещё были сложены в такие высокие длинные колбы по несколько штук. Ты закатал рукав мантии и потянулся за ней. Твоя рука, белая, в изысканном переплетении голубоватых вен, такая мужская и такая изящная одновременно просто сорвала мне крышу. Я вдруг увидел тебя, всего, с ног до головы. Не кривящиеся в презрении губы, не прищуренные злые глаза, а общность черт, складывающихся в идеал. Я понял, что у тебя серые глаза в густых чёрных ресницах, что волосы такого странного, но очень красивого платинового оттенка. Рельефные розовые губы, такие знаешь чёткие, красиво очерченные. Не знаю, как сказать, иногда мне очень не хватает слов. А ещё резкая линия челюсти, очень мужская. Мне вдруг захотелось узнать, каков ты на вкус и запах. Я был совсем неопытным, но мои фантазии меня не щадили. Я вдруг вспомнил, как видел тебя мельком в квиддичной душевой. Что у тебя розовые соски, широкие плечи, узкие бёдра и длинные крепкие ноги. И это так взволновало меня, что я взорвал к чертям очередной котёл. — Ты влюбился в меня из-за рук?! — поразился Драко. — Да, — сказал Гарри и поднёс их переплетённые пальцы к губам и поцеловал. Нежно, бережно. — Вся моя нерастраченная любовь и нежность, выбрав объект, утопили меня в водопаде чувств. Я ходил будто под анастезией, на меня словно рухнул целый мир, и когда ты подошёл ко мне в Больничном крыле, я подумал, что просто сошёл с ума от собственных нереализованных фантазий. Драко на миг скривился. Он хорошо помнил этот момент. И ему было невыносимо стыдно за себя. — Мне было страшно, я боялся поверить, надеялся, что это не сон, меня рвало от счастья. Это был настолько дикий, безумный коктейль эмоций, что мне всё время казалось, что я грежу наяву. А когда я впервые вдохнул твой запах, нежный и свежий, я пропал окончательно. Я знаю, что вёл себя как дурак. Как идиот. Но мне казалось невозможным, бесчестным, скрывать свои чувства. Я знал, что это может закончиться в любой момент, поэтому жадно хватал, всё что мне давали. — Как ты пережил? — Драко трясло от эмоций Гарри, от потрясения. — Я умер. Внутри умер. Меня, конечно, спас Блейз, Рон, Гермиона, Джинни. Но они спасли лишь тело. Сердце моё лежало в руинах... То, что я скажу, будет больно. Ты готов? Драко, по лицу которого катились слёзы, кивнул. Он должен испить эту чашу до дна. Гарри прикрыл глаза и вдруг начал декламировать стихи: — Я ждал когда загорится красный на пешеходном. И никогда не шагал — жалко водителей. Сколько раз клялся себе и стенам: Не быть тяжестью, якорем, не цепляться за руки людей. Начинал ходить по кругу, даже бегать, и кричать Кричать сквозь тьму прожитых дней... Врач написал бы мне в карточке "неврастеник" Лечение: медикаменты и физический труд. Но я, тонущий в иле, смотрел вокруг, не понимая почему я один, И просто хотел, чтоб меня любили: просто так и вдруг. Любовь моя, всегда выходила мне боком: Ножом подставленным к горлу — Еще не больно, но страшно выдохнуть. Занозой под ногтем, сломанными крыльями, Стылым ветром, горечью, что сложно сглотнуть. Это беспомощность новорожденного. Это табличка "нет выхода". И вот это мой путь. Сто шагов по болоту, я оступаюсь и падаю в воду Вязну, тону, растворяюсь и не могу вздохнуть. А ведь я всего лишь хотел чтоб меня любили, А не били туда, куда стыдно пнуть. Гарри с трудом успокоил Драко. Тот выл, цеплялся за него, тыкался лицом в колени и просил прощения. — Я давно простил тебя, Драко. Ты не виноват, что я тебя любил, а ты меня — нет. Блейз сказал мне очень важную вещь, которую я услышал, понял и принял: наши чувства принадлежат лишь нам самим и объект наших чувств не несёт за них ответственность. Волдеморт ненавидел меня с самого рождения, но я не был виноват в его чувствах и не обязан был отвечать на них. — Ты его разве не ненавидел? — всхлипывая и гундося, спросил Драко. Его до сих пор трясло. — Нет, — просто сказал Гарри. — Мне было его жаль. — Знаешь, если бы ты не был таким потрясающим идиотом, я бы сдох, так и не узнав настоящей любви! Спасибо Древним, что ты такой! — с чувством сказал Драко, опрокидывая хлопающего глазами Поттера на постель.