Кто не сменил аккаунт — я не виноват

            Но найти и этот аккаунт для Эндрю Миньярда не составило особого труда. О чём, конечно же, он услужливо поведал Нилу, который внутренне начинал беситься и сторониться этого близнеца.             И кто из них ещё подозрительный и сомнительный?             У Эндрю также не было никаких публикаций в профиле, и… И, блять, ладно. Нил умывал руки. Аккаунт Эндрю Миньярда был подписан его именем, Эндрю отмечали на других фотографиях, Эндрю иногда общался с кем-то в комментариях, и неважно, что его общение строилось, в основном, на унижениях и стёбе. И, блять, Эндрю не был подписан на всех сокурсников подряд.             А ещё Нил на досуге поразмышлял, что тому настолько нечего делать и нечем заняться, что отныне новое занятие Эндрю — вычислять все фейки, которые Нил создавал, чтобы наблюдать за окружающими.             Как только Нил не изощрялся, не менял геолокацию, язык, какие только легенды не выдумывал, даже выкладывал чужие фотографии — стабильно через день-два после создания нового аккаунта Эндрю подходил к нему с выражением лица «чёрт возьми, ты серьёзно? как же ты заебал».             — Я единственного не понимаю: за время, которое уже прошло, ты разве не сделал эти свои выводы? Почему продолжаешь заниматься хуйнёй? Давно бы подошёл к людям, за которыми достаточно насталкерился, и поговорил.             — Мне твоего общества хватает. С лихвой, — мрачно сообщил Нил, так и не притронувшись к сигарете.             Та дотлела до фильтра, поэтому трубочку пепла пришлось стряхнуть, а бычок — выбросить. Нил уже было потянулся за новой, но вспомнил, что сигареты так-то закончились, и надо бы купить новую пачку, поэтому одёрнул руку и вздохнул.             Учебная неделя только началась, а Нил уже чувствовал себя смертельно уставшим. Когда он вообще последний раз нормально спал?             Эндрю вдруг протянул ему пачку.             Нил с осторожностью посмотрел на смятую пачку, зажатую в чужом кулаке, из которой уже заговорщически выглядывал фильтр сигареты, после чего посмотрел на невозмутимое лицо Эндрю, мысленно пытаясь оценить и взвесить ситуацию: откусят ли ему руку, если он примет, или нет.             Когда Нил всё-таки взял одну сигарету и благодарно кивнул, собираясь закурить, Эндрю спросил:             — Рейнольдс закатывает под конец недели вечеринку. Огромный коттедж, море алкоголя, запрещённые вещества, новомодная музыка, орущие тупые недоумки и быстрый секс в тёмных углах. Пойдёшь?             — Путь в рекламу тебе точно закрыт, — Нил затянулся и выпустил дым через ноздри, постучал пальцем по сигарете: больше по привычке, нежели стряхнуть едва образовавшийся пепел. — Меня такое не привлекает.             — Тебя хоть что-нибудь привлекает? — скептически изогнул бровь Эндрю и тоже вытянул одну сигарету из пачки зубами.             Поманил пальцем опешившего Нила, вынудил слегка наклониться вперёд и прикурился от уже зажжённой сигареты. Отстранился как ни в чём не бывало и отвернулся, устремляя взгляд вдаль.             — Ну, сидеть дома? — предположил Нил, стараясь не зацикливаться на том, насколько дерзким показался ему этот жест.             И насколько, кажется, понравился. Его даже не волновало, что вместо утвердительного тона он зачем-то сделал вопросительный, предполагающий, словно был не уверен в том, что хотел сказать.             Вопросы, касающиеся привлекательности, всегда были такими сбивающими с толку?             — Да ну? — вдруг усмехнулся Эндрю, но неожиданно подхватил: — Сидеть дома и под покровом ночи сталкерить кого-нибудь в инстаграме?             — Я не сталкерю, я собираю информацию, — прозвучало, как мантра.             — В твоём исполнении — никакой разницы, — Эндрю пожал плечами и повторил самый первый вопрос: — Так пойдёшь?             Нил нахмурился и замолчал, игнорируя то, каким угрожающим взглядом наградил его Эндрю в ответ. Тому явно не нравилось, что вопрос всё ещё оставался вопросом, но Нил просто ничего не мог с собой поделать: он никогда ни с кем не тусовался.             Никогда не посещал громкие, кишащие людьми, вечеринки, никогда не злоупотреблял алкоголем — чёрт возьми, он вообще не пил, что уже говорить про запрещённые вещества.             Единственное, что коснулось Нила из вредных привычек, — сигареты.             Остальное казалось ему диким и сумасбродным. Нилу действительно нравилось уединение, но вариант с домом тоже был подобран не совсем удачно: у него были не самые лучшие отношения с семьёй, поэтому отношение к тишине и спокойствию со временем приобрело особый трепет.             — Какой смысл мне там быть? — наконец-то задал вопрос Нил.             — Вылезти из скорлупы отчуждённости, например.             — Ты — и втираешь мне про скорлупу отчуждённости? Ты в курсе вообще, как выглядишь со стороны? — Нил едва удержался от того, чтобы покрутить пальцем у виска.             — Ты — и втираешь мне про то, как я выгляжу со стороны? — парировал Эндрю, докуривая сигарету. — Какие-то проблемы?             — Проблемы, судя по всему, у тебя, — тихо пробормотал Нил, но Эндрю всё равно его услышал, и Нил заметил, как у того опасно, с предостережением, сжались кулаки. — Я не пробуду на этой вечеринке и пары минут.             — Спорим? — Эндрю выглядел всё таким же невозмутимым, но голос у него немного изменился; Нил не мог понять, каким образом, но эти изменения ему не понравились. Стало не по себе от интонаций. — Если пробудешь на вечеринке дольше пары минут — торчишь мне одно желание, если уйдёшь — я от тебя отстану, и продолжай себе дальше втихомолку следить за всеми.             Предложение было слишком заманчивым. Но ведь существовал ряд погрешностей, и не в буквальном же смысле — пара минут. Пару минут можно только подниматься по лестнице, пробираться сквозь толпу выпивших сокурсников. Пару минут можно собираться с духом, прежде чем зайти.             Эндрю его опередил, будто прочитал мысли:             — Установим тайм в пятнадцать минут. Что скажешь?             Нил поджал губы, взвешивая все «за» и «против» и, даже несмотря на перевес в сторону «против», зачем-то ответил:             — Договорились.