Капкан

      Дверь медленно начала открываться. В это же время Люмин лихорадочно соображала: «Нож. Вот он лежит совсем рядом. А что если не получится? Он же убьет меня… Боже, он убьет меня в любом случае, просто раньше или позже. В конце концов, терять мне уже нечего». Схватив нож, девушка пулей рванулась к двери, в проеме которой уже виднелся силуэт Скарамуччи. Складывалось ощущение, что он наперед знал все ее шаги, иначе как можно объяснить его ответный выпад, сбивший ослабшую девушку с ног. Нож вылетел из руки, отлетев к стене. Скарамучча оскалился: — Идиотка, — протянул он, — неужели ты думала, что нож тебе дан только чтобы руку порезать. Это был своеобразный тест на неординарность. И представляешь, никто еще не смог его пройти. Вы все. Просто. Однотипные. Твари, — каждое новое слово сопровождалось сильным ударом его ботинка. Люмин заорала от невыносимой боли где-то в рёбрах. — Я прошу тебя, хватит, умоляю, мне так больно, господи, пожалуйста, — взвыла девушка, не в силах сдержать рыдания. Скарамучча заткнул ее ударом в челюсть. Люмин схватилась за лицо и, повернувшись на бок, застонала от новой вспышки боли. — На тебя просто жалко смотреть, солнце. Ты посмотри, у тебя нож, а я безоружен, но ты лежишь на полу и молишь о пощаде, — он наклонился к ее уху, — у тебя нет ни силы духа, ни чувства достоинства. Ты отвратительна, — прошептал он и выпрямился. — Что ж, счастливо оставаться, — подмигнул он лежащей на полу девушке, и зашагал к двери. Щёлкнул замок, и Люмин почувствовала, что теряет сознание. «Вот бы не проснуться», — это была последняя мысль, посетившая измученный разум девушки, прежде чем она провалилась в небытие.

***

      Но она все же проснулась. Свет в комнате никогда не гас, так что чувство времени было совершенно нарушено. Люмин не имела ни малейшего понятия, сколько пробыла без сознания. Она даже не знала, ночь сейчас или день. Единственное, в чем она была уверенна, это то что у нее невыносимо ныли бока и половина лица, к тому же на этом неудобном полу она отлежала себе всю спину, так что она тоже давала о себе знать. Ей необходимо было встать. Нечеловеческим усилием девушка приняла сидячее положение и доползла до стола. Опираясь на него, Люмин поднялась на ноги. Из зеркала на нее глядела измученная, уставшая девушка с огромными синяками под глазами. На левой половине лица красовался шикарный кровоподтек, а челюсть ощутимо съехала вправо. — Никогда не думала, что мне понадобится этот навык. Кэйа, храни тебя Господь, — проговорила Люмин, берясь за челюсть. Движение, щелчок, стон боли и дело было сделано. Продолжая осматривать себя, девушка приподняла футболку. Весь район ребер был украшен огромным количеством синяков. Шипя от боли, девушка ощупала свое тело, сделав выводы, что у нее все же ничего не сломано. «Хоть что-то хорошее», — мрачно подумала она.       Заскрипела дверь и вошел Скарамучча. Люмин инстинктивно вжалась в зеркало, следя за каждым движением мужчины. Проследив за ней он усмехнулся: — Шикарно выглядишь, — он оскалился, — держи горшок, не на ковер же тебе ходить, — он бросил на пол что-то напоминающее облезлую кастрюлю. Люмин ничего не отвечала, глядя на него исподлобья. — Можешь ничего не говорить, когда придет время ты мне еще столько всего расскажешь, — он посмотрел на нее с усмешкой, — я собственно пришел с тобой телевизор посмотреть. Тевкра нет, а мне одному скучно. К тому же надо мониторить ситуацию, если тебя уже ищут, мне не поздоровится. Люмин заметно оживилась: «Ну, конечно, меня наверняка ищут, как я могла забыть». Надежда затеплилась в сердце, придавая ей сил.       Мужчина уселся в кресло и щелкнул пультом, который он принес с собой. «Интересно, где он собрался что-либо смотреть», — усмехнулась девушка. Лицо диктора появилось прямо на зеркале перед креслом, изрядно напугав Люмин. «Какие еще технологии ты тут прячешь», — с опаской подумала девушка и зачем-то огляделась. — А теперь перейдем к спискам пропавших без вести. Также обратите внимание на прилагаемые фото пропавших. Если вы увидите кого-либо из них, немедленно сообщите в полицию, — вещал ведущий. Люмин замерла в предвкушении.       Какая-то бабушка, маленький мальчик, молодая девушка, мужчина средних лет и еще около дюжины имен и фотографий, но среди них не было Люмин. — А сейчас мы прервемся на рекламу, будьте бдительны и осторожны, — завершил диктор свою речь, но Люмин этого не слышала. Ее последняя надежда растворилась как дым, ее последний шанс на спасение исчез, подарив лишь краткий миг веры в спасение. — Смотри-ка, солнце, похоже ты никому не нужна, — Скарамучча скалился, поднимаясь с кресла и глядя на нее в упор. Девушка всхлипнула, не в силах больше сдерживать рыдания. — Ну-ну, не нужно так расстраиваться. Ведь теперь ты нужна мне, — ухмыльнулся мужчина и потянулся пальцами к ее футболке.