I love green eyes... Or brown?

Они общались прекрасно, можно сказать по-дружески. И дня не обходилось без того, чтобы не написать Антону «доброе утро», послать в шутку поцелуйчик, на что он, как всегда, будет бухтеть, потому что это дико смущает. Такие моменты длились часами, проходили дни, бежали недели и лились месяцы. Арсений с лёгкостью мог сказать, что привязался к этому кучерявому парню, чья улыбка сразу красила серый мир в районе пары метров. И мысли о Антоне стали посещать... Слишком часто. Это уже было как-то ненормально, по крайней мере так казалось Попову. "Близкие друзья" - оправдывал он свои действия. Убеждал самого себя, что этот мальчишка с яркими зелёными глазами никогда не станет чем-то более значимым. Потому что отпустить будет потом слишком больно. Знаем, проходили... И раз за разом Арс утверждал, что сердечко в конце сообщения написано в шутку, не в силах перестать ставить его там.. Антон посещал его мысли на работе точно больше, чем следовало бы. С одной стороны, не удивительно, ежедневно они буквально бок о бок, всегда рядом, с другой, ни об одном своём ученике он не забивал себе голову круглосуточно. А Тоха врывался в неё как-то... Неожиданно. И явно не по приглашению. Даже сейчас, сидя в учительской на очередном собрании с утра по раньше он не сразу вливается в процесс.. А стоило бы, ведь звучит весьма важная информация. - Дорогие коллеги, я хочу представить вам нашего нового учителя биологии. К сожалению старый добрый Николай Игоревич ушёл на заслуженный отдых, поэтому... Прошу любить и жаловать, Позов Дмитрий Темурович, преподаватель химии и биологии у девятых, десятых и одиннадцатых классов. Со своего места встал не особо заметный ранее мужчина и каким-то образом только он смог привлечь внимание Попова, отодвинув Тошку куда-то на задний план, хоть Арсений вообще сначала подумал, что это отец одного из учеников. Но нет. Молодой учитель выглядел прекрасно, другого слова и не подобрать даже черезчур самовлюблённому графу. Чёрная водолазка не выделялась из общего образа, тонкая цепочка на шее чуть блестела от света, а стильные прямоугольные очки на переносице он поправлял указательным пальцем. Кофейные глаза новичка сразу зацепились за Арсения и далеко не сразу перебежали в другой конец комнаты, когда к нему обратились, кажется, о чем-то предупреждая. Арсений не мог говорить точно, ведь всё равно уже не слушал. Он не мог понять того, что чувствует, смотря на Дмитрия: ощущения были слегка... Странными. Однако, списав все на недосып и возможную легкую простуду (холода, как-никак), попрощался с коллегами по окончанию собрания и убежал по лестнице наверх - в свой кабинет. До звонка оставались считанные минуты. А потом - урок. Урок с зеленоглазым, до безумия красивым пареньком, который сейчас точно сидел в кабинете и думал о чем-то интересном. Возможно, даже об учителе... Хотя почему возможно? Так ведь и было. Сидя на своем месте у окна и залипая в него же, буквально считая ворон, Шастун думал про Арсения Сергеевича. В последнее время, может быть, шутливо, но их общение стало всё же переходить грани дружбы. Не то чтобы ему не нравилось... Скорее наоборот, нравилось до пиздеца. Но он смущался и часто бухтел из-за этого, будто был не в выпускном классе, а где-то так в пятом. Один хер, что он только сейчас осознал, что, видать, является совсем не той ориентации, которую ему вбивали с детства, но то, что он каждый день видит объект, в который скорее всего влюблён... Это было даже хуже, чем если бы он влюбился в одноклассника. Потому что даже соседа по парте игнорировать на изи, а вот учителя... Его лекции, до безумия красивый голос и эти сердечки в конце предложений в переписке... Даже если бы Антон хотел избавиться от всего этого, он бы не смог. Ответ на вопрос "почему" лёгок и прост. Он уже зависим. По крайней мере, от сообщений. Девятиклассник просто уже не представляет себя без "доброе утро" с чёртовым сердечком и "спокойной ночи" с каким-то до ужаса глупым стикером, получаемых от Арсения. Хотя они могли переписываться и ночью, иногда даже когда Тохе снилось что-то плохое. Точнее, он так выражался, когда ему снились откровенно.. Странные сны. Это не были ужасы и кошмары, зачастую просто фантазия летела куда-то туда за тридевять земель, где дельфины с рогами (не нарвалы, а именно дельфины с рогами) плавают в небе и едят облака, как сахарную вату. М-да, взрослый парень, а снится такое... Вот и говорил, что снится что-то плохое. Поэтому для Попова коротко и ясно: "да просто херь приснилась снова", а потом обязательный нагоняй от него за нецензурную лексику. Чёртов учитель русского языка, покоривший юное сердечко... Но избавляться от влюбленности не хотелось. Да и не моглось, в принципе.. Да и нахера, в принципе... Размышления прервал звонок на урок и вошедший в кабинет слегка запыхавшийся Арсений. Никто даже не подозревал, что входить в кабинет со звонком, тяжело дыша и поправляя прическу, он скоро будет не только из-за бега по лестницам...