Сто йен

      Я не заметил, как домой вернулся Ран. Злой. Голодный. Уставший. И пока я разговаривал с телевизором, обнимаясь с бутылкой виски, юноша прошёл в комнату, огляделся, решив узнать, как именно я оказался у него в квартире и почему. Дёрнул на себя капюшон толстовки, заставляя меня поперхнуться алкоголем и завалиться назад, на диван.       — Что ты здесь делаешь? — держит крепко, сжимая пальцами ткань и натягивая до упора.       — Пью, — хватаю его за руку, впиваясь пальцами в кожу, — рыдаю, прячусь, — говорить было тяжело, а дышать нормально ещё тяжелее. Бутылку не выпускаю, хватаясь за горлышко, готовый защищаться если что-то пойдет не так.       — С Хитто поругалась? — Ран ослабил хватку, давая мне вздохнуть, но не отпустил до конца.       — Что? — хмурюсь. — Нет! Я его все выходные не видел, — в уголках глаз собралось несколько слезинок. — Он куда-то ездил, — так вовремя вспомнил я слова Мадараме.       — Понятно, — разжимает пальцы, — бывшего встретила?       — Откуда узнали? — изумляюсь я, повернув голову и глядя на юношу снизу.       В полутьме комнаты Хайтани выглядел каким-то призраком, подсвечиваемый яркой картинкой телевизора.       — Предположил самое очевидное, — отвечает мне спокойно, — рассказывай, что у тебя случилось, — садиться на диван, вытянув свои длинные ноги в разноцветных носках.       Делиться сокровенным мне не хотелось, особенно с Раном Хайтани. Юноша не очень-то походил на сопереживающего добряка, что мог помочь и дать какой дельный совет. Ран мог подсказать где лучше спрятать тело или купить забористой травки. Вот на что он мог сгодиться, но не более.       — Долго мне еще ждать? — спрашивает нетерпеливо, пиная меня в плечо.       — А что рассказывать? — отсаживаюсь от него подальше, почти к самому краю. Прижимаю к груди бутылку. — Понятно теперь, чего он меня на Сачи променял. Она красивая, есть за что подержаться. И пахнет, наверное, приятно. Еще заколка эта ебучая, до сих пор перед глазами.       — И всё? — мне не понравилась с какой интонацией Ран задал вопрос. — Ты распустила слюни только из-за того, что парень променял тебя на какую-то плюшевую куклу?       Киваю неуверенно, делая большой глоток из пузатой бутылки.       — Мне бы твои проблемы, — ухмыляется недобро Хайтани, потянувшись ко мне корпусом и хватаясь за бутылку.       — Это довольно неприятно и обидно, знаешь ли, — с укором подмечаю я в свое оправдание, — думаешь, что всё хорошо и вы готовы вместе горы свернуть, а он тебе нож в спину вонзает, говоря что повстречал кого-то кто лучше тебя во всем. Разве Сачи сможет в одного уложить сотню парней? А движок перебрать? Полезть спасать котенка на дерево? Сорваться в соседнюю префектуру, чтобы привезти свежей клубники в декабре? Или найти недостающую деталь для байка? Что она может?       — Может в этом и ответ, что ничего? — говорит спокойно Ран, безразлично всматриваясь в мое покрасневшее от слез лицо. — Всё, что ты сейчас перечислила должен был делать он, а не ты. Мужики любят завоевывать баб, из-за чего и творят всякую хуйню, желая выделиться. А с тобой и делать ничего не надо, — делает глоток из бутылки, даже не поморщившись. — И раз так любишь его, чего сидишь тут? Отбила бы уже давно, раз он так тебе нужен.       — Это бесполезно, — тихо, — да и какая это уже любовь, если доверия к человеку больше не будет? Переживать, что Сейшу уйдет к другой снова, я не хочу.       — Так чего ноешь?       — А чего нет? — рычу я. — Я не могу вычеркнуть два года своей жизни, будто их и не было. Не могу просто отпустить. Я не ты.       — О, — выдает Ран, улыбаясь, — думаешь, что я такой неотесанный мужлан с «каменным» сердцем, что не может понять тонкую девичью натуру? Знаешь ли ты, что я понравившейся девушке признаться не могу в том, кто я такой? Да я её даже никуда пригласить не могу, понимая, что та просто сбежит, завидев меня. Король Роппонги. Дьявольский близнец...       — То есть «никуда пригласить не можешь»? — удивляюсь я, подавшись вперед. Хватаюсь руками за мягкий край дивана. — Я не думал, что у Вас с этим проблемы бывают. Вы же — Ран Хайтани.       — Ты меня прям четко представляешь в окружении школьников где-нибудь днем в Синдзуюку? На какой-нибудь выставке или в кино?       — Вы же ходили на «Унесенных ветром» в прошлом месяце, — в голове полная неразбериха.       — В зале кроме меня было три бабки, — хмыкает Ран, — и сеанс был ночным. Да и на старшеклассника я не смахиваю. Подсолнух настаивает на встрече, а я предстоящими экзаменами отмазываюсь. А потом каникулы. Скажу, что переезжаю к деду из-за смерти родителей и удалю нахуй приложение. Прекрасный план.       Фыркаю, не удержавшись. Тру лицо.       — Мои проблемы и правда ничто, — смеюсь я, вытягивая руку.       Ран молча протягивает мне бутылку с виски, облокачиваюсь на мягкий бок дивана, подперев рукой голову.       — Я даже подумывал кого-нибудь из парней попросить, чтобы увести Сачи, а потом решил, что дело и йены не стоит. Пусть живут, как хотят, — мерзко от своих же слов. Я и правда был готов сам увести девушку у Сейшу. Чисто из вредности, чтобы ему хоть чуточку стало так же больно, как мне.       Я мог попросить Кисаки собрать на неё информации, узнать номер сотового или домашнего, а там дело техники. Главное же, знать что говорить и проявить больше внимания, чем мог дать ей Сейшу. Девочки любят красивые жесты и блестящие подарки.       — Взгляд у тебя бешеный, — подмечает Хайтани, вставая с дивана, — и прекращай ныть. Я ненавижу бабские слезы.       — Так не смотрите, — бурчу я, поворачиваясь обратно лицом к телевизору. — И позовите Подсолнух куда-нибудь, где меньше народа. Видел, что недавно какая-то замудренная выставка приехала из Лондонского музея. Попасть туда сложно из-за дороговизны билетов, так что…       Ран мне ничего не отвечает. Уходит на балкон, доставая из кармана брюк пачку сигарет и телефон. Я же пододвигаюсь ближе к экрану и прикладываюсь к бутылке.       Я же мог спокойно допить её и лечь спать, но зачем-то полез за второй, боязливо оглядываясь. Ран мог «простить» мне одну бутылку из своих запасов, а вот за вторую и прибил бы. Мне не становилось легче. Даже читая сообщения от Хины, я горько смеялся.

Вместо кино мы поехали в тир. Представляешь, его держит бывший полицейский, знакомый отца. Я смогла выбить скидку :) Хондзи-сан говорит, что у меня талант!

      Подруга даже приложила фотографию милого плюшевого синего слоника, которого она получила за то, что сбила поставленные пирамидой пустые банки. ты молодец       Печатаю я, с трудом попадая по кнопкам. Надеюсь, ты хорошо провела время с Кисаки.       Присланное Теттой сообщение перечитываю несколько раз, не понимая что именно идет по плану. ты можешь собрать информацию на одного человека?       Кисаки не всемогущ. Я понимал это.

Вы сегодня придете домой?

      Акаши прислал сообщение около семи. Сейчас начало первого. И отвечать ему меня не тянуло. И чего полез читать сообщения?       Окошко с сообщениями от Хитто я игнорировал долго. Успел выкурить три сигареты. Делаю глоток из бутылки, все же открывая чат и выплевываю алкоголь обратно, поперхнувшись. Я не ожидал ответного фото от Какучё. Я видел его обнаженный торс. Видел сеточку шрамов на шее на груди. Так какого я краснею как школьница?

Я помню, что у тебя под одеждой.

Да? Совсем из головы вылетело со всем этим. Может, сегодня?

Широ?

Ты где?

      Улыбаюсь глупо, чувствуя, как меня бросило в жар. От выпитого алкоголя? Или из-за понимания, что Хитто переживал из-за меня? прячусь у Риндо. не волнуйтесь       Только в романтических фильмах и дорамах случается чудо. Я хотел, что Хитто ответил мне, отругав. «Поступил я все-таки глупо, сбежав», — решаю я, — «Надо бы извинится перед Мадараме».       — Ну и чего ты горе топишь в алкоголе? — я совсем расслабился, раз не заметил подкравшегося ко мне сзади Риндо.       — Потому что могу? — отвечаю я вопросом на вопрос. — Ты долго.       — Дела, знаешь же, — говорит друг. — Какая по счету бутылка?       — Третья, — приходится подвинуться, чтобы ему было куда сесть. — Ты сильно устал?       — Катать на спине я тебя не буду, — сразу предупреждает тот, — и за мороженным не побегу.       — Хочу на море поехать. Сам же предлагал, помнишь? — и откуда у меня такие мысли. — Ненадолго. Камушки побросать в воду.       — Тут фонтан через квартал стоит у бизнес-центра, — хмыкает Риндо, — могу туда сводить. Хочешь?       — Иди ты, — дергаю плечом. — Знаешь, когда мы столкнулись лицом к лицу, я и Сачи, Сейшу просил не трогать её. Будто я зверь какой или монстр. Закрывал собой, как рыцарь, испугавшись, что я могу ей что-то сделать.       — А ты могла? — Риндо отбирает у меня бутылку, ставя её около себя.       — Мог, — отвечаю спокойно, — если бы соображал чего-то. Всё слезы сдерживал.       — Ладно, — встает на ноги Риндо, протягивая мне руку, — будет тебе море. Заодно разомнемся.       — С меня пьяного толку, — морщусь я, поднимаясь.       — Ехать все равно больше трех часов, как раз проспишься и придешь в себя, — Риндо тащит меня за собой, не разомкнув наши ладони, — надеюсь, хоть в воду не полезешь.       — Ничего обещать не могу, — смеюсь я, а после боязливо бью себя ладонью по губам.       «Ран же спит!»       — А дела? — вовремя я спохватился. — Разборки с якудза?       — Пока Изана не даст добро на снятие налички — рыпаться бесполезно.       — Изана?       — Изана Куракава, ничего не слышала о нем? Он же создал «Ужасное Поколение» и Поднебесье.       «Поднебесье»?       — Хаджиме умер в драке с Поднебесьем, — вспоминаю я слова Принцессы.       — Ты чего? Побелела вся резко, — спрашивает взволнованно Риндо.       — Ничего, — мотаю я головой, — просто Хаджиме погибнет в стычке с Поднебесьем.       — Ты опять за свое?       — Просто выслушай меня, Риндо. Пожалуйста, — прошу я.       — По дороге расскажешь, — сдается друг, доставая ключи от автомобиля из кармана куртки старшего брата.       Надеюсь, мне удастся убедить его.