Сто йен

      — Я даже не представлял, что выстрел может звучать так громко, — говорю я, прислонившись к холодному стеклу, — будто в замедленной съёмке: Сейшу даже не понял, что произошло, — меня немного укачало в дороге. Спать тянуло бешено.       — То есть, — надо отдать должное Риндо, ведь он честно пытался понять меня. — Инуи, в будущем, служит в полиции, в отделе борьбы с наркотиками, носит идиотские костюмы в полоску и копает под Мёбиус? Под тебя?       — Почему это под меня? — не понимаю я.       — А кто у нас тут глава Банды и имеет связи в Роппонги? — удивительно, но друг говорил дельные вещи.       Вспомнилось ещё сказанное Принцессой до нашей ссоры, что некая Ши-чан будет недовольна. Это он меня имел ввиду?       — И почему я сразу это не понял? — спрашиваю сам себе чуть слышно. — До этого Принцесса рассказывала, что я хожу под Шиба, как один из командиров и держу в страхе половину Токио. Но чего-то не складывается, — зеваю я широко. Риндо пошёл на обгон, пролетая мимо маленькой Suzuki ядрено зелёного цвета, прибавив газу. Стрелка спидометра держалась на 110. — В нашу первую встречу, увидев меня, Ханагаки так искренне удивился, что сдвинуться с места не мог и всё шептал, что «такого не было». У меня есть теория, что Принцесса переместилась в другую, схожую с его миром, реальность. Такое же возможно? — дёргаю головой.       — Я не силён в «теориях по Мультивселенной», — хмыкает Риндо, возвращаясь на левую сторону дороги. — Я одно понять не могу: почему, как ты говоришь, двадцати семилетний лоб ничего изменить всё никак не может? У него же есть все водные, убил бы Кисаки или Сано, делов-то. И не надо никуда бежать, переживать и надеяться на лучший исход.       — Хуй его знает, — говорю я, закрывая глаза. — Сейчас от Ханагаки больше проблем, чем пользы. Там вообще всё сложно. Началось же всё из-за смерти Хинаты и его неудачного самоубийства.       — Ты по этому влезла спасать свою подругу?       — В тот момент, я не думал об этом. Вышел вперёд, защищая Хину. Как всегда. С вами же так же случилось, — меня ведёт в сторону от резкого торможения, из-за чего, по инерции, стукаюсь лбом о стекло. — Больно, — хнычу я, разлепляя глаза и поднимая голову. — Ты чего остановился?       Оглядываюсь. Риндо остановился на парковке работающего в столь поздний час маркета. Проехал в самый конец парковки, чтобы свет от фонарей и вывески до нас не доставал.       — Тебе чего-нибудь купить? — он тянется к бардачку, рукой опираясь на моё колено.       — Сигарет и воды, — прошу я. — Ты мне не веришь?       — Верю, — Риндо достает из бардачка кожаный кардхолдер, — такую хуйню ты бы не придумала.       — Эй! — скидываю его руку со своего колена. — Я понимаю, как это звучит со стороны. Ты, наверняка, думаешь, что меня головой хорошенько приложили в том проулке — и это так, но черт… — тру лицо ладонями, — будущее изменилось, — сипло. — Я собственными глазами видел свой надгробный камень, Риндо. Третье августа этого года, день, когда мы должны будем спасти Рюгуджи Кена. У нас был план: вступить в Токийскую Свастику, держаться ближе к юноше и не отсвечивать до определенного момента. Инуи должен был помочь при случае, вместе со своими парнями. Но всё пошло по пизде, как видишь.       Риндо осторожно убирает мои руки, открывая лицо. Смотрит внимательно, без издевки.       — Удачно всё сложилось с Мёбиусом, — говорю я, — как и со спасением Хинаты. Вот только в этой истории я — злодей, что решил помочь Кисаки забраться на вершину. А я очень хочу ему помочь, Риндо. Есть в Тетте что-то такое, напоминающее меня самого. Тебе он понравится.       — Не сомневаюсь, — говорит тихо мой друг, большими пальцами оглаживая выпирающие костяшки на моих ладонях.       — Я же и Ханагаки сначала не поверил, случайно оказавшись не в то время и не в том месте. А потом он откуда-то узнал моё имя и то, что Хаджиме погибнет в стычке с Поднебесьем, — у Риндо горячие ладони, обжигающие. Мне хочется вырвать руки, но я продолжаю терпеть его нехитрую ласку, думая, что еще немного и всё зайдет у нас куда-то не туда. — Ты же из Поднебесья? Как и твой брат? А еще Мадараме, Муто и Хитто? Парни из «Ужасного Поколения», — смеюсь я, не чувствуя покатившихся по щекам слез. — Пожалуйста, не убивай Коко, Риндо. Он же вам ничего не сделал. Да, он мудень еще тот, но он — мой брат.       — За тебя он бы так не просил, — Риндо, видимо, тоже не нравились бабские слезы, как и его старшему брату. Да и кому они могут нравится?       Отворачиваюсь обратно к окну, всхлипывая. Друг дал мне немного времени побыть одному, уйдя в магазин. Я быстро вытираю слезы рукавом толстовки, пытаясь успокоиться.       Риндо возвращается минут через пятнадцать, с белым пакетом в руках. Садиться в машину, бросая мне пачку одноразовых салфеток на колени. Достает из пакета банку кофейного энергетика.       — Ну и каков твой план? — спрашивает он допив банку.       — Стравить Тосву и Драконов между собой, спасти Рюгуджи и не получить перо в бок, пока буду закрывать собой Сейшу, — сморкаюсь я в один из платков, вытирая нос. — А потом, как приложится.       — Белую куртку не надену, — предупреждает он меня, — но нашивку приму. Я так же не буду одним из твоих Командиров, поняла? — вижу, что друг не доволен сложившейся ситуацией по недовольному взгляду и глубокой морщинке на лбу.       — Спасибо, — из-за ремня мне не удается обнять Риндо, но мой порыв он оценил, потянувшись ко мне.       — Брату моему сама скажешь.       — Ага, заявлюсь к Рану, после того как он узнает по чьей именно просьбе ты угнал его машину, и попрошу отпустить тебя со мной на стрелку. Прям, как в начальных классах, когда отпрашивался у родителей погулять до вечера.       — Ты знаешь, кто именно пытается тебя убить? — этот вопрос застал меня врасплох.       — Угу, — киваю я, отводя взгляд. — Да и не важно это, ведь теперь ты со мной, — надеюсь, я говорю убедительно.       Оставшуюся дорогу до побережья мы провели в тишине. Мне больше нечего было говорить другу, как и ему мне. В магнитоле играла какая-то попса.       В какой-то момент меня вырубило. А когда я проснулся, ноги скрутило судорогой от неудобной позы, а поясницу неприятно постреливало. Тру пальцами глаза, пытаясь хоть немного выпрямиться на сидении. Риндо скрючившись спал на заднем сидении, подложив под голову какую-то кофту. Свои очки убрал на заднюю панель, как и пачку моих сигарет и початую бутыль с водой. Приоткрываю окно, впуская в салон солоноватый воздух и крик прибрежных птиц.       Выбираюсь из автомобиля, придерживая дверь. Разминаю одеревеневшее тело и бреду к общественному туалету, что находился дальше на парковке, в самом конце.       «Совсем другой воздух», — думается мне, — «не такой как в городе».       Умываюсь холодной водой, пытаясь хоть немного убрать припухлость с лица из-за вчерашних слез и алкоголя. Не помогло. На информационном стенде, что на въезде на парковке, нахожу карту с прибрежной зоной, на которой маленькими точками были указаны магазинчики и несколько отелей.       «Я мог бы остаться тут подольше», — считаю оставшиеся деньги в бананке и фотографирую карту на телефон.       На часах начало десятого, а парковка пока была еще пуста. Еще час-два — и будет не протолкнуться. Купальный сезон еще не начался, но туристов и без него будет достаточно.       Батарея на телефоне упорно держится на тридцати процентах. Фотографирую море и несколько пальм, что росли у дороги. Отправляю фотографии Хинате, прося, чтобы та не переживала обо мне, если я буду не в сети и телефон будет отключен. Пишу все-таки Акаши, прося приглядеть его за Зузу.

Кто именно тебя интересует? И почему?

      И как объяснить Кисаки, что мне нужна информация на девушку своего бывшего? Вся ситуация в целом напоминает мне дешевый бразильский сериал, что крутят по вечерам на одном из каналов. И когда я оказался главным героем? Быстро обрисовав ситуацию, что мне просто интересно кто именно отсасывает моему бывшему, я направился в ближайший работающий магазин.

Вы обиделись на меня, Коко-семпай?

      Спрашивал меня Харучиё, посылая грустные смайлики. я не твой брат       Пишу я немного нервно. и я искренне переживаю за тебя, Акаши       Парковка у магазина была заставлена мопедами и байками разной величины, комплекции и расцветки. Yamaha. Suzuki Volty. Honda. Неплохая коллекция. В магазинчике шумно из-за ребятни, что столпилась у холодильников с газировкой и слабым алкоголем. Я же направляюсь в ряд, где стояли ополаскиватели для рта. Беру первый попавшийся бутылек, затем бутылку минералки, несколько злаковых батончиков и шоколадок. На кассе прошу приготовить кофе и хот доги. Хватаю еще несколько энергетиков и пачку жвачки. Расплачиваюсь кредиткой, что выдал мне когда-то отец, прячу хот доги в пакет и открываю ополаскиватель для рта. Придерживая подставку с кофе, делаю большой глоток ополаскивателя и выхожу на улицу. Полоскаю рот и выплевываю жидкость кому-то под ноги, прямо на белые кроссовки. Блять.       — Не хотел, соряньте, — миролюбиво выдаю я сразу, пока один из подростков в черной школьной форме не начал орать.       — Чё? Совсем берега попутал, чмо городское? — кричит один из школьников, хватая меня за ворот толстовки и хорошенько встряхивая.       Его голос неприятным гулом отдает у меня в голове. Собравшись, подаюсь вперед, приложившись лбом о его нос. Гул от этого становится только сильнее, а школьники злее. Сколько их тут? Десять?       — Я не хочу драться, — говорю я, — давайте разойдемся по-хорошему? — смотрю прямо в глаза всё еще державшего меня парня. Делаю подсечку, уходя в сторону.       Парень заваливается на бок, отпуская меня.       — Ты хоть знаешь кто мы?       — Ага, разойдемся, как все свои денежки отдашь, — противно гыкает кто-то из толпы.       Оглядываюсь, куда можно положить кофе и пакет. За что и получаю в солнечное сплетение кулаком от одного из парней. Сука! Кидаю в него кофе, обливая ополаскивателем и еще пакетом сверху прикладываю по голове. Хватаю за ворот и бью коленом в пах. Откидываю в сторону и принимаюсь за бросившегося на меня другого школьника.       Мою же мать. Сука!       Возвращаюсь обратно в магазин под ошеломленный взгляд продавца. Прошу приготовить еще хот догов и кофе, пока набираю в корзину злаковые батончики, шоколадки и банки с энергетиком. Низ живота неприятно ноет, а настроение испортилось окончательно. И на что малышня надеялась? Беру еще пачку влажных салфеток.       — Ты чего такая злая? — Риндо сонно моргает, приподнимаясь на локтях.       — Да так, — бросаю раздраженно.       Мокрая толстовка неприятно липнет к коже. Пришлось идти в туалет, чтобы оттереть пятна от кофе, хотя бы чуть-чуть, чтобы не так заметно было.       — Держи, — протягиваю ополаскиватель для рта и стаканчик с кофе, — сгонял в магазин, пока ты спал.       — И успел подраться?       — Они первые полезли, — отвечаю я, насупившись, — и я извинился.       Поверженная малышня кричала что-то мне в след, но я как-то пропустил это мимо ушей. Местные гопники были не страшнее комаров.       — Предлагаю снять номер в ближайшем отеле, — Риндо вываливается из машины, потянувшись. — Нормально поесть и побродить по берегу.       — Или сначала побродить по берегу, а потом уже дойти до отеля, — предлагаю я. — Ты уже успел отписаться Рану?       — Нет.       «Пизда нам», — усмехаюсь я.       Риндо отошел в туалет, на ходу глотая ополаскиватель для рта. На нем сейчас не было очков, я видел, как он запнулся о порожек. Вернулся он минут через десять. Быстро позавтракав и оставив свои вещи в машине, спрятав их под сидение, мы направились на пляж. Прибрежная зона была короткой, всего несколько километров. На песке уже грелись первые туристы. Скинув ботинки, я с удовольствием ступил на нагретый песок. Риндо так же сбросил обувь, посмотрел на меня довольно, а после схватил на руки и понесся к морю.       — Не смей! — пищал я, дергая друга за волосы, — Риндо, я серьезно!       Ботинки пришлось бросить у самого берега. Повозившись, Риндо спрятал ключи от автомобиля в своей левом ботинке, продолжая держать меня на себе. Пришлось вцепиться в друга, чтобы ему легче было, обняв юношу ногами за торс.       — Готова? — спросил он, снимая свои очки и аккуратно убирая их во второй ботинок.       — Вода же ледяная, — бурчу я.       Риндо это не остановило. Друг бросился в воду, придерживая меня под бедрами. Берег был мелким, пришлось идти довольно долго, чтобы вода доставала до колен. Холодные капли попадали на лицо и руки. В какой-то момент, Риндо резко развернувшись упал в воду, утягивая меня за собой.       — Холодно, холодно, холодно, — пытаюсь отпрянуть от юноши, но тот держит крепко.       Намокшая одежда тянет вниз, неприятно прилипнув к телу.       — Да неужели? — хмыкает тот, обливая меня.       — Прекрати, — пищу я.       Мы еще долго возились в воде, пытаясь притопить друг друга. Я, кажется, даже сорвал голос, пока материл Риндо, пока тот висел на мне, утаскивая на дно. В какой-то момент, я бросил взгляд на берег, проверяя не стащил ли кто наши вещи, замечая стоящие на берегу знакомые фигуры. Блять.       — Я на берег не выйду, — произношу я, стуча зубами.       — Почему это? — не понимает Риндо, прищурившись глядя на берег.       — Там, кажись, твой брат и Хитто, — вот Какучё я совсем не ожидал тут увидеть.       — Ну пиздец, — заключает Риндо, закатывая глаза. — Подохнем тут от голода, раздувшись. Знаешь же, как утопленники выглядят?       — Не доводилось видеть.       — Ран поорет немного, успокоится, — пытается подбодрить меня друг, толкаясь, — может, за волосы схватит. Но если мы побежим в разные стороны, то мне точно удастся спастись.       Зачесываю мокрые волосы назад.       — Тут попахивает «родительским контролем», — хмурюсь я, Хайтани потащил меня к берегу. — Вот откуда Ран узнал, что мы тут?       — По трекеру. В телефоне стоит. Помнишь, то приложение, что я тебе установил на телефон? По нему нас и вычислил или по тому, что в машине стоит, — объясняет мне Риндо.       «Надо будет удалить это приложение», — решаю я.       — Ран точно меня убьет, — прячусь за Риндо, — смотри, как хищно улыбается.       — Это он просто рад нас видеть, — смеется друг. — Не понимаю, чего Хитто с ним приехал. За тобой что ль?       — Видимо, — выдыхаю я, выжимая толстовку.       Выходить на берег мне совсем не хотелось.       — Давай, — шепчу я, — ты отвлечешь своего брата, а я по тихой сбегу? Заберешь меня у какой-нибудь остановки?       — Ты же это не серьезно?       Улыбка старшего из братьев Хайтани напугала меня не на шутку, как и скучающий взгляд Хитто.       — И как водичка? — задает нам миролюбиво вопрос Ран.       Показываю большой палец, что заебись вода, давай сам попробуй, как чувствую запах аммиака под носом. Свербит под ребрами.       — Коконой, — рычит Ран, — как же я ненавижу тебя, сука ты этакая, — юноша бьет ладонью по стене, поверх моей головы. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила? Да он же из-за тебя теперь всю жизнь будет на диализе? Нахуя полезла? Зачем?       — Широ? — кто-то хорошенько встряхивает меня за плечи, что несколько красных капель падает в море. — Что с тобой?       Дрожащими пальцами стираю кровь с верхней губы. Ощущая кожей стерильный запах больничной палаты. В ушах стоит шум приборов.       На диализе? Как же так? Почему?..       — Широ, посмотри на меня, — просит Хитто, оказываясь рядом со мной, в воде.       — Мне надо идти, — говорю сипло, пытаясь вырваться из цепкой хватки Какучё.       — Ты что-то видела? — задает вопрос Риндо. — У тебя был один из приступов, о которых ты мне рассказывала?       — Нет, — мотаю головой, — нет, просто голова закружилась, давление…       — Что ты видела, Широ? — не верит мне друг. — Отвечай!       Дергаюсь испуганно от его голоса, кусая посиневшие от холода губы.       — Больничную палату, — тихо, — Рана… Из-за меня ты попадешь в больницу и на всю жизнь останешься инвалидом.