Syndrome d'amour

— Аякс, если ты сейчас же не встанешь, то я подниму тебя не самым приятным способом! Юный Предвестник завозился в своей кровати, недовольно бурча в подушку и снова прячась под одеяло. Последнее время дел в Фатуи было все больше и больше, из-за чего юноша не успевал на нормальный отдых. Он никогда не жаловался и был первым в любом бою, как ветер проносился по полю боя, извиваясь и уклоняясь от любых атак соперника. Запах крови окутывал его в полной мере, и это заставляло сердце Аякса стучать все сильнее и сильнее. Он стоит один в поле, его окружает тишина и разделанные на части трупы врагов, что теперь уже не походили на людей,— просто бесформенная каша из чьих-то останков. Кровь на его руках медленно капает вниз, смешиваясь с грязью и водой. Чайлд стоит один в поле и лишь спиной чувствует как на него в испуге и в шоке стоят и смотрят его товарищи по организации. "Монстр" Тарталье не надо быть нечеловеческим созданием, чтоб понять какое именно слово проходит волной шепота по солдатам, по тем, кто вверил свою жизнь в руки этого предвестника. Аяксу грустно, что они не понимают одного: в каком-то смысле он защищает их от смерти. Они стоят позади за плотными щитами профессиональных костюмов Фатуи, почти не получая раны физические, только моральные, а он в это время закрывает их грудь, принимая все удары на свое тело. Чайлд же в чем-то злится на них, потому что они слабы и считают его чем-то странным просто потому, что сами такого результата не достигли. Пока они прятались там, он доказывал в бою свое место среди Предвестников. Только бездна в душе смеется и радуется тому кровопролитию, которое он устроил. "Один в поле не воин" — так ему твердила бабушка когда-то давно, но почему-то за свою жизнь он больше разочаровывается в этой фразе, чем ее подтверждает. Его мысли прерывает скрип двери и шаги в сторону кровати, последняя проседает под чужим весом, заставляя Тарталью снять одеяло с головы и посмотреть сонным взором на свою сестру. Тоня была уже взрослой, хотя в его глазах она все такая же малышка, которая приходила к нему рано утром и просила сделать ей красивую прическу. Делал он обычно только косички, но она была такой счастливой. Сейчас она лишь с улыбкой смотрит на него и Аякс понимает, что совсем скоро, а время летит быстро, она, как и он, покинет этот дом и станет лекарем, как того и хотела. — Матушка злиться уже начинает, скоро будет готов завтрак, а ты так и не соизволил подняться. Секунда на секунде, и к тебе влетит Тев. Будете оба до обеда спать? — Девичья рука тянется к Аяксу и проводит по волосам рукой.— А еще я наконец доделала лекарственное масло для тебя, хотя чувствую, что старое ты все еще используешь. Меня радует, что ты его не используешь как гель, как было раньше, а то ведь сейчас товар из Ли Юэ дорожает. Она наигранно хмыкнула и встала с места,не дожидаясь ответа; она одернула юбку вниз, поправляя на ней складки. В руке мелькнула большая склянка, наполненная золотистой жидкостью, которую Тоня поставила на тумбочку рядом с кроватью: — Еще раз поменяй повязки и иди к нам. Она покидает комнату одновременно с тем, как Тарталья поднимался с кровати и брал в руки принесенную стекляшку. Эта бутылочка раньше была мамиными духами, — так ее определяет юноша, помня её еще из своего детства. Не смотря на то, что он приносил деньги в семью, какие-то старые привычки в экономии у них сохранились, оттого в доме до сих пор хранились старые бутыльки, банки, коробки и подобные им вещи. Сестра же использовала все это для хранения своих трав, настоек и масел, которые уже не первый год делает сама. Его семье повезло с тем, что Тоню очень рано взял в ученики местный лекарь, поэтому в доме не только появился свой "врач", но и лекарства, включая те, что не производились в снежной. Сестра же его не просто хотела помогать лечить людей, она хотела и создать что-то новое для народа. Масла были первым ее личным экспериментом, хотя и не самым удачным, как позже сделала выводы она, но привычка мазать ими Тарталью, который был тем, кто первый дал разрешение сестре пробовать ее на себе, сохранилась. Тарталья до сих пор не знал, каким образом она варит это масло, но оно было по своим качествам куда лучше некоторых духов, ибо за долгое время использования просто сохранялось на теле, даже если он давно не мазал им раны. Казалось, зачем ему его использовать, когда он всегда может обратиться к Дотторе, но все же что-то личное было в этом. Одной из особенностей масло было в том, что для людей оно почти и не ощущалось, только если они стоят совсем близко. Запах был настолько естественным, хотя и не привычным для людей, что часто его никто на нем и не замечал. Странный запах смешенных трав Ли Юэ и Снежной порождали что-то непривычное к человеческому носу, но Аяксу это даже нравилось, ведь так он больше отличался от простых людей. Сестра всегда делала небольшой бутылек масла, но из-за особенностей свойств средства держаться на коже долго, ему почти и не надо было использовать его, поэтому это средства Тоня делала за время раза пять, лично для него. Признаться честно, Аякс использовал масло скорее в гигиене, чем как лекарство. Он отгоняет мысли и встает с кровати окончательно. У него есть всего один день чтобы побыть с семьей, а после он отправится на неопределенный срок в Ли Юэ, где у него будет особая миссия. Проблема лишь в том, что цель ему до сих пор не назвали, а значит, это без каких-либо шуток было что-то крайне важное и опасное. Чайлд улыбнулся,— это было именно то, что ему и хотелось, но сначала он должен на прощание провести время с родителями и братьями с сестрой.

***

Качка на корабле не прекращается уже второй день. На палубе громко ругается Капитан из-за парусов, которые снова стали поднимать в последний момент. Погода не радует их с самого отплытия, как будто говорит Тарталье, что зря он согласился на эту миссию, а ведь ему был дан выбор, но он бы не был собой, если б отказался. Стоило морю успокоится и им спустить паруса, как сразу же начиналась буря, которая старалась чуть ли не оторвать им грот-мачту. Он должен был доплыть до ли Юэ за определенный срок, но из-за этих невезений все откладывалось на несколько дней. В чем-то это давало ему времени еще раз погрузиться в кипу документов, которую он получил от связиста прям перед самым отплытием в Ли Юэ, эти же бумаги он уничтожит на момент прибытия в порт. На самом деле информации по делу было мало, но каждый раз он перечитывал, стараясь выудить больше информации, ведь его цель была достаточно размытой. — Итак, мне каким-то образом надо изучить, хотя я бы приписал слово попытаться, Рекс Ляпис и попытаться понять, на что тот может обменять свое сердце. Звучит опять же странно, если Царица не смогла с ним найти общее слово, — что я и изменю. В любом случае, по приказу я должен попытаться забрать Сердце силой, но...Какие же глупости они написали в этом документе? — негромкий шепот раздается по каюте, он снова читает под свет свеч свой приказ и многого не понимает. Как можно было изучить древнейшего из Архонтов Тарталья не знал, это же не человек. Даже опираясь на те схемы, которые он придумал, это было почти нереально. Изучить Архонта — это значит найти его и каким-либо способом придумать подход к нему, что тоже звучало как абсурдная мысль. Чайлд сжал кулаки и откинулся на спинку стула, прикрывая глаза и снова погружаясь в мысли. Тарталья был самый молодой из предвестников, но не самый глупый. Он был послан явно на задание, которое не смог бы выполнить в принципе никто, либо только с помощью удачи, а это значит, что тут его цель — быть отвлечением от чего-то большего. Все предвестники знали, что скоро начнут забирать Сердце Бога у архонтов, только вот способ проведения этой операции до сих пор очень туманный. На общем собрании они подразумевали против использования многих Богов договоренностей либо насильное изъятие, но Рекс Ляпис не входил в список. Для Царицы Архонт Ли Юэ был главной преградой, это понимал каждый из них, ибо его силу и заслуги никто не принижал, но в тот же момент о нем уже много веков не было вестей. Конечно, в день Церемонии Сошествия местный Бог и спускался к людям, но попытка атаки именно в тот момент — это невозможный в исполнении вариант, ибо войну с Ли Юэ Снежная не планировала. Тарталья знал, что, ещё за время выдачи ему задания, Царица уже связывалась с Мораксом и поднимала варианты решения вопроса вокруг его Сердца Бога, но если его отправляют в Ли Юэ с подобной целью, то, значит, переговоры не дали результата. Аякс задумчиво потянулся к следующей папке, содержащей всю информацию, которая у них есть о Рекс Ляписе. Он предполагал, что выступает скорее отвлечением основного внимания, если сможет выйти на Архонта, тот явно может дать слабину, и у них будет вариант для противодействия с ним. Проблема была в том, что эта идея тоже звучала как что-то на грани домысла. Смириться стоит лишь с той мыслью, что он, как маневр отвлечения, должен выполнить всё и помочь другим. На самом деле казалось странным, что ему подобное не сказали на прямик, а просто исказили и придумали глупый приказ. — Как будто единственное, на что гожусь я,— это быть отвлечением в бою без ума.— Отвратительное чувство начинает прогрызать душу, будто его используют как какую-то вещь, но он уверен, что Царица бы так не поступила, а значит, все дело рук верхушки Фатуи.В любом случае, Тарталье не дан вариант что-то изменить, поэтому надо выжимать максимум из того, что есть.— Итак, в последние годы активность Рекс Ляписа снизилась, если опираться на наши данные. Мы точно знаем, что он не правит в стране подобно Архонту Вечности, но и не передал в полной мере Цисин власть, как подобное произошло в городе Свободы. Тарталья достает один лист с ручкой, начиная на нем прикидывать возможные варианты дальнейшей работы в Ли Юэ: — Значит, у нас нет места, где Моракс может быть, хотя Золотая палата явно раньше служила чем-то вроде дворца, пока не стала подобием хранилища для золотых монет. В самом Ли Юэ нет здания, которое могло бы быть местом жизни для Архонта, это было бы слишком просто, но тогда где же ты от нас скрываешься и каким образом. Комната снова погружается в тишину, а Аякс лишь смотрит на текст перед собой, будто от этого он быстрее найдет ответ на все свои вопросы. Ему не говорили о сроках миссии, но само понятие того, что выполнить надо все раньше, чем будет Церемония Сошествия, крутилось где-то на грани сознания. Ни идей, ни советов, ни точной и прописанной цели. Чайлд даже не мог сказать, чувствовали ли себя другие Предвестники так на некоторых миссиях или только он настолько "слаб", что не способен осознать все то, что от него надо сейчас. — Мне нужен кто-то в Ли Юэ, кто сможет ознакомить меня с культурой страны и с ее легендами,— Аякс сделал новую пометку на своем листе. Надеяться на Фатуи в том регионе нет большого смысла, они не изучали культуру и не пытались понять местный народ, но чтобы осознать возможные варианты встречи с Рекс Ляписом, ему нужен именно тот, кто познакомит его со страной. Всем известно, что местный Архонт был больше всех зациклен на знаниях традиций и даже просто загнутые детали крыши местных зданий несли в себе определенный исторический контекст.— Итак, первый этап плана — запросить у наших найти мне в кратчайшие сроки человека, который станет моим проводником, а дальше я узнаю из него максимум, чтоб начать от того уже отталкиваться.

***

— Я думал, что вы мне найдете археолога или историка, ну, на край кого-то из местных сказителей легенд, но в итоге предлагаете работать с человеком из Похоронного бюро, так, Екатерина?— Тарталья поднял одну бровь вверх, как бы намекая на всю глупость того, что ему предложила выше упомянутая женщина. Ли Юэ встретил его хорошим климатом и теплом. Тарталья сжег документы и, взяв свои вещи, покинул уже надоевший корабль. Эта удивительной красоты страна, Ли Юэ, отличалась от всех других своими цветами, воздухом, тем, какой она выглядела в глазах впервые сошедших сюда людей. Тарталья плыл из Снежной в достаточно закрытой одежде, поэтому теперь местное солнце напекало его тело особенно яростно, но это не портило впечатление от города. В порту было оживленно, то тут, то там мимо него проходили люди: рабочие, которые переносили тяжелые коробки с кораблей и наоборот на корабли; купцы, которые предлагали свои цены за рыбу, стараясь конкурировать с другими; дети, которые играли в пиратов и морских вояк. Тут чувствовалась жизнь и он смог проникнуться, оставляя в памяти то тепло, что ему удалось увидеть. Наверное, если бы его работа не была связана с Фатуи, а будь он тем же — как врал Тевкру — продавцом, то они могли бы побыть тут всей семьей. Он слышал о местной власти много плохого, особенно от тех, кому доводилось работать с Цисин; он слышал как говорили, что Моракс сдал свои позиции, раз большая часть его территорий превратилась в развалины с монстрами, которые правят там, как Цари, но никто никогда не говорил ему насколько это место красиво. Смотря на особенности постройки здания, на одежду местного народа, он по-настоящему желал изучить их культуру, конечно, не до фанатизма, ибо это лишь легкое увлечение, которое будет приятным бонусом в их деле. Екатерина была приятна в общении, и, в отличии от многих тут, не пыталась показать себя кем-то хорошим для него, она была живая и уважала его за силу, не шепталась за спиной и не пыталась быть подхалимом,— за это она получила в ответ и его уважение. Ему не надо было быть тут долго, чтоб понять эту девушку, а та с идеальной четкостью выполняла его приказы. Только он приехал, как она уже ввела его в курс дела: только сказал ей найти подходящего кандидата, как она принесла лист с досье. Аякс поднял глаза и посмотрел на легко улыбающуюся девушку. — Именно так, Господин Тарталья, у вас прекрасно работает понимание чужой речи, знаете, это не каждому дано.— О, нет, в чем-то она все же его нервировала, но с другой же стороны от этого с ней и было просто, ведь именно она была именной такой девушкой, коих он привык видеть на Родине - сильная и с характером. — Вы просили человека, который больше всего знает о традициях этого народа и который явно должен иметь кое-какую нишу в обществе. Конечно, последнее не уточнялось, но я решила внести корректировки, будучи более знакомой с этой странной. Поверьте, Чжун Ли — это лучший вариант для Вас. — Хочешь мне доказать, что консультант может быть лучше историка и археолога в подобном деле? — Я не вижу смысла доказывать, но историки и археологи основываются на том, что уже изучено и стараются развеять миф, чтобы найти правду. Если бы кто-то из них нашел бы что-то стоящее по Рекс Ляпису, то об этом уже мы знали, из этого я могу сделать вывод: сейчас они до сих пор на стадии своих поисков. Упомянутые Вами сказители все же не самые надежные люди, именно для Вас, Фатуи, большая вероятность, что Вами заинтересуется Цисин после первого же диалога с ними, да и они слишком заняты своей работой. — А консультант-то нас не сдаст в первые же секунды знакомства? Ты так в нем уверена, либо у тебя настолько не было выбора? — Господин Тарталья, я тут дольше вас и я знаю, что можно делать, а что не надо. У нас нет гарантий, что он на стороне Фатуи или подобные вещи, но мы, из-за наших же действий в этой стране, приносим хороший им доход и вот так избавляться от нас им не выгодно. Я говорю о хозяйке бюро —Ху Тао. — Екатерина тяжело вздыхает и плавно проводит руками сверху вниз перед собой, явно показывая, что терпение у нее ничуть не больше, чем у Чайлда, и что лучше ее не испытывать.— Чжун Ли очень образованный человек, и это понимает каждый, кто с ним говорит. Конечно, есть у него кое-какие странности, но в этом вы сами разберетесь, главное, что в народе о нем положительная ходит оценка, люди слушают его и часто он знает о том или ином в Ли Юэ больше, чем знатоки своего дела. Поверьте, если Вам нужен кто-то молчаливый, но достаточно образованный в Вашей теме, то это он. У него нет выбора, кроме как согласится с девушкой, ибо все ее аргументы он бы уже не смог оспорить, да и смысла в этом не было. Она покинула его кабинет, аккуратно, но все же намекающе прихлопнув дверь, а сам Чайлд лишь некоторое время смотрел на досье перед собой, пока наконец не решился подняться с места. Похоронное бюро было близко к ним, так что дойдет он туда меньше, чем за пять минут, за это время ему стоит придумать речь касательно того, почему мужчина должен с ним начать работать. На улице снова царила ясная погода, играли дети и уличные торговцы зазывали к себе в лавку, все же не зря это место назвали странной купцов. Здание Похоронного бюро на вид ничем не отличалось от других, разве что стояла чуть позади, но было бы странно выставлять такое на показ, даже в этой стране. Дверь открывается от легкого толчка, пропуская Тарталью внутрь. Его почти сразу же окутывает легкий запах масел и легкая полутьма. Мужчина чуть щурится и оглядывается вокруг, наконец замечая стойку и подходя к ней, как вдруг почти перед его лицом выскакивает юная девушка. — О, новые клиенты! Что у нас сегодня, родственник или друг? А..-Девушка задумчиво надувает щеки, а потом щелкает пальцами.— Ты явно не местный, в одежде схожий с Фатуи, так, у нас все как обычно? Тарталья не то чтобы был удивлен, но все же неловко потупил взор от столь резких и ярких эмоций, поднимая ладони перед собой и улыбаясь: — Эй, эй, Вы как-то резко начали говорить о смерти. Даст Бог и такого не убудет, но вообще я пришел к Господину Чжун Ли, он же тут работает? Девушка загадочно посмотрела на пришедшего с прищуром, а после с улыбкой легко позвонила в небольшой колокольчик на стойке: — Конечно, тут, но как интересно, живые мужчины к нему еще не приходили, обычно только уже мертвые либо их родственники.— Чайлд невольно дернул плечом, как бы показывая свое отношение к подобным уровням шуток, в тот же момент, как Ху Тао отошла к лестнице, ведущей на верх. — Господин Чжун Ли, к Вам посетитель! Тарталья обвел помещение взором еще раз, отмечая, что, несмотря на суть этого помещения, оно было достаточно уютным, в темных, но не вырезающих тонах, все было обставлено в минималистическом стиле, пара столиков с табуретками, видимо для гостей, а также небольшие шкафы с различными свитками, расставленными ближе к стойке. Красивое в своей простоте место, — это мог отметить даже такой человек, как Аякс. В тот же момент от созерцания окружения отвлек стук двери с верхнего этажа, из-за чего футуинец сразу же напрягся, готовя заранее придуманную речь повторить и в реальности. Он не знал, каким был из себя этот Чжун Ли и мог лишь опираться на то, что дала ему Екатерина. Его описание было достаточно простым, как и это помещение, но при этом даже через текст чувствовалось, что этот самый консультант был явно с какой-то тайной, слишком уж идеальный образ вырисовывался. Наверное, Аякс заранее готовил себя увидеть человека красивого по меркам этого места, видного жениха, за которого, несмотря на его не богатое состояние, желали выдать дочерей многие уважаемые мужи страны. Но реальность оказалась слегка другой — мужчина был скорее тем, от кого своих дочерей прячут родители, боясь, что такая мистическая внешность не способна была бы принадлежать обычному человеку. Мужчина цеплял, и каким бы Тарталья не был воином, такое он мог признать, как и то, что подобная внешность тянула его юное тело явно в сторону интимного смысла. Мужчина спускался медленно и галантно, будто сам парень должен быть благодарен ему за то, что он решил отвлечься от своей работы и, что соврать, на его месте многие бы были согласны приклонить перед ним колено. Он был не таким как другие люди этой страны, коих он видел уже, будто и не был рожден тут и принадлежал к другой нации. Он был высок, не намного, но все же был выше самого Тартальи, хотя при этом явно не отличался мускулатурой, в отличии от многих подобных его возрасту в Ли Юэ. Тонкий стан, но широкая и крепкая грудь, длинные стройные ноги и широкие мощные плечи,— он был словно создан из различных идеальных частей. Таких людей в представлении Тартальи и быть-то не должно, даже он, будучи достаточно красивым мужчиной, имел свойственные любому нормальному человеку недостатки во внешности. "В реальном мире идеальных людей нет, это просто пошло бы против природы, поэтому сказка о красивых образах бывает лишь в книгах. " Аякс вспоминает один из разговоров с Тоней, в коем он обсуждал какого-то книжного героя, не понимая, почему все девушки возраста его сестры сходят с ума по нему. Чжун Ли мог бы сойти за персонажа этой книги, что сошел с ее страниц. Он спускается вниз и подходит ближе к Тарталье, на его лице полное блаженное спокойствие, будто он уже давно ушел от сложности жизни, познав ее смысл. О, нет, Предвестник ошибся, они ошиблись все, и почему-то эта ошибка и пугает и завлекает. В графе расы консультанта стоит "человек", простой и пришедший из далекой деревни, из гор, куда обычно никто и не ходит, а видно ему, Аяксу, стоит туда пойти. Их главная ошибка в том, что Чжун Ли не был человеком, не мог быть, либо же он готов отдать свой знак Предвестника, как доказательство того, что он уверен в словах. У мужчины напротив очень красивое лицо, тонкие черты, идеальный нос и чуть припухлые губы; не видя полностью тела, под которое явно очень педантично подбирался костюм, Аякс бы сравнил его с прекрасной дамой чуть старше тридцати лет. Предвестник был бы лжецом, если бы сказал, что выдавали нечеловеческую натуру Чжун Ли только его прекрасные формы. Правда была в том, что его глаза были подобным тем, что он видел у хищников. Цвета золота, с легким отливом закатных цветов, в них блики были подобны свету отливов на монетах и слитках драгоценных металлов, но главное, что вместо человеческого зрачка там была тонкая линия, которая была закована будто в слабо светящемся ромбе. Аякс даже не мог понять, как такое возможно и возможно ли, но, вопреки его знаниям, представитель подобной особенности был перед ним. Они смотрели друг другу в глаза, один с молчаливым спокойным любопытством, а другой с непониманием и сомнением,кажется, он готов подумать не о том, что его могли смутиться и назвать столь интересного человека Рекс Ляписом, но это просто не мог быть он. Тарталья читал книги, слушал предвестников и изучил дело консультанта, он не мог быть им, но почему-то какая-то часть души была и не против, чтоб Бог оказался именно таким. — Вам, Юный Футуинец, что-то нужно иль Вы решили навестить меня в рабочее время за просто так? Аякс от удивления расширяет глаза, но почти сразу же возвращает на лицо маску с улыбкой и спокойствием: — Ох, простите, я вот-вот прибыл и все еще осматриваю окружающих, Ли Юэ прекрасная страна. — Великий Моракс многое вложил в нашу страну и мы гордимся этим, уважая традиции и сохраняя красоту нашей земли.— Чжун Ли говорит медленно и почтительно, как самый настоящий патриот государства и своего Божества, он чуть щурится так, будто подозревает, что Чайлд прямо сейчас готов достать оружие.— И все же, что Вам надобно именно от меня? — Ей-Архонту, к Вам я пришел с дельным предложением касательно работы, как говорится, от такого обычно не отказываются.— Тарталья улыбается полной улыбкой и светит своим наигранным дружелюбием, что явно уже является частью его внешней маски, но вместо согласия мужчина в ответ говорит лишь одну фразу. — Я не заинтересован в предложении.— Чжун Ли разворачивается и уходит вверх по лестнице, оставляя Тарталью с легким удивлением и недопониманием, которое не проходит до самого момента, как наверху хлопает дверь. Говорить, что Аякс был в шоке,— это ничего не говорить. Он рассматривал разные варианты разговора с мужчиной и что тот мог ответить, но явно не столь резкий и невнятный отказ, а ведь его даже не дослушали. Руки невольно сжимаются в кулаки, и внутри зарождается желание сломать что-то или кого-то, потому что такое поведение его нервирует.Он уже хочет развернутся, как сбоку слышен смех, а потом на его плечи ложатся девичьи руки и раздается голос. — Ой, какое милое выражение, прям так и вижу какую сумму вы мне принесете. — Ах, да, Ли Юэ и все жители этого места — дельцы с купеческим талантом, как же он мог забыть. Аякс успокаивается и поворачивается полностью к девушке, смотря на нее сверху вниз. Если он правильно понимает ее намек, то она его путь к разговору. — Я так понимаю, что разговор с ним мне получить будет напрямую тяжело. Он всегда такой? — Сколько себя помню и с тех пор, как дедушка умер и это место досталось мне, считается, что Господин Ли, как и другие работники, перешёл вместе со всем остальным. Так, у вас есть идеи как с ним начать разговор? Не подумайте, мне просто интересно. — Госпожа Ху Тао улыбается по-девичьи невинно и добро, будто сейчас она не вела себя подобно тем же денежным дельцам как Панталоне. — Ну, думаю, что я мог бы попробовать добиться своим упрямством того, что он меня выслушает, хотя может за определенную сумму мне о нем кто-то что-то и расскажет? Может мне стоит подойти к нему в более не рабочей обстановке? Ху Тао в ответ наигранно хмурится, как бы задумываясь о словах мужчины, и убирает свои руки с чужих плеч, заходя снова за стойку: — Обычно Господин Ли идет сразу домой либо гуляет в тишине, и тогда к нему лучше не подходить, но думаю, что нет ничего страшного, если к моему работнику на разговор заглянут, пока хозяйки нет, ведь фактически я не буду знать, отвлечен он или нет. Но...— Она с грустью в лице поправляет документы.— Сейчас нет сильно работы и даже причин уйти я не имею. — О, я вас понимаю, но что если её пригласит Банк Северного Королевства на подписание договора? — Смотря какие условия? — Все смерти организации Фатуи на этой земле будут идти не сразу напрямую в Снежную, а будут проходить через Вас, думаю, что так нам было бы легче работать с трупами, за сохранность которых, с вашей помощью, нам будет легче отчитываться. Ху Тао улыбается уже более хитро, складывая руки перед собой и хихикает: — О, тогда когда я могу бежать? Аякс смеется и подходит к стойке, на листе бумаги он пишет распоряжение и пояснения Екатерине. Несмотря на работу с Бюро, обычно тела самих Футуинцев отправляли на Родину сразу же, из-за чего часто приезжали туда уже не трупы, а что-то более страшное и уродливое в своей форме и в своем запахе, поэтому в каком-то смысле он оформляет хорошую сделку, ибо в бюро знают как сохранить тело в более приглядном виде на долгий срок. Предвестник достает из небольшого кармана печать и оставляет ее след, как бы заверяя документ, а после пододвигает его к хозяйке. Та снова смеется, и берет бумагу, и идет к выходу. — Рада с Вами работать, кабинет третий слева. Аякс доволен и теперь в более поднятом настроение поднимается на второй этаж. Предвестник стучится в дверь на раз два, получает ответ и входит с яркой улыбкой, готовый покорять, но его опять сбивают. В комнате темно, лишь небольшие свечи на столе позволяют видеть комнату: она небольшая и заставлена шкафами с книгами и свитками; в отличии от первого этажа, тут нет минимализма, лишь удобная обстановка. Темная мебель, различные цветы и множество разных вещей стоят между книг, но во всем чувствуется стиль этой страны — в форме шкафов, в местных растениях и в традиционных статуэтках Ли Юэ. Большой темный стол был посередине комнаты, за которой и восседал мужчина, тот даже не поднял на него глаза, смотря точно в документы. Самому же Аяксу было до одури жарко, ибо в комнате явно витал яркий и резкий запах масел и горящих свечей, что проникал прямо в голову резким ударом, заставляя потеряться в пространстве. — Вы не оставляете надежды и даже как-то смогли уговорить Госпожу Ху Тао пропустить Вас? — Голос, рокочущий и заполняющий в комнате все те углы и щели, в которых не стояли какие-либо вещи. Начинает казаться, будто всё помещение и принадлежит ему одному. Аякс отмахивается от этого и проходит сразу же в центр комнаты, к паре стульев, которые он и занимает с наглостью. Он был подобен внешней силе, которая старалась вытеснить все то, чем было заполнено помещение. — О, простите, пришлось договориться с ней, а так бы я Вас и не поймал.— Аякс разводит руками, а потом смотрит в сторону.— Вы коллекционируется фигурки? — А вы хотите купить часть коллекции? — А вы продадите? — Пытаетесь шутить? — Конечно,— Аякс переводит взор снова на мужчину и как же ему грустно, что тот все еще не заинтересован в нем.— Собрать такое дело дорого, а бюро не приносит доход большой. Не буду таить или искать подход к Вам, вы же не хотите идти на приличный разговор. С меня деньги, а с вас помощь мне. — На приличный разговор идут с приличными людьми, а Вы на них не похожи. — А Вы и не человек. Кажется, он сказал что-то слишком грубое, потому что мужчина поднял на него глаза и прищурился. Между ними возникло легкое напряжение, пока мужчина ему не улыбнулся улыбкой, от которой можно было бы справедливо потерять голову. Он сдержан, но не безэмоционален, аккуратен и идеален,— Чжун Ли завораживал Аякса просто фактом своего вида, чего тот и не отрицал. — Знаете, в наше время обычно в такое не тыкают, мы прошли времена, когда подобные мне...зверолюди...— Чжун Ли выплевывает это так, будто одно только это слово оскорбляет всех в этом мире. - Поверьте, если в Мондштадте больше котолюдей, а в Сумеру живут предки пустынных животных, то у нас особый вид, и осталось нас еще меньше, чем в других странах, поэтому, поверьте, обсуждать прошлое своей расы и слушать подобные фразы я бы не хотел. А теперь Аяксу неловко, ведь он затронул ту тему, о которой в обществе обычно не говорят. Это пережиток их истории, который обычно не поднимают и не вспоминают, а он просто и не подумал о том, что Чжун ли являлся представителем данной расы.Существа подобные консультанту были что-то между людьми и животными. В их истории было время, когда их воспринимали лишь как игрушек, рабов, как красивые вещи на радость богатым слоям населения. Сейчас об этом стараются забыть, говоря, что в Тейвате было равенство всегда. Он убирается улыбку и с искренностью говорит: — Извините, я сказал лишнее. Мужчина кивает, показывая свое мнение и принятие извинений, а после продолжает диалог: — Вернемся к другому. Вы, как истинный футуинец, изучили мой кошелек и ради чего? Я всего лишь консультант, а Вы явно не просто служащий, так что же я могу дать? — Свои знания. Мне нужен человек, который поведает мне о Ли Юэ, расскажет его историю, его легенды, и Вас мне порекомендовали.— Аякс не отводит взор от чужих ярких золотых глаз, а после встает и подходит ближе, протягивая руку.— Всего-то разговоры взамен на деньги, что может быть проще? Чжун Ли склоняет голову почти в жесте повиновения, а потом встает с места и тянет руку в ответ. Его ладонь тонкая, как отмечает Аякс, длинные тонкие пальцы, будто он должен быть музыкантом, а не консультантом. Мужчина смотрит с прищуром и заинтересованностью, и не понятно, кто в этот момент главный: Аякс или же Чжун Ли. — Надеюсь, что Ваша игра стоит денег. Не знаю, что у вас за план, но, пока я не вижу опасность для моей страны, мы можем поговорить с вами.— Мужчина отпускает чужую ладонь, и Предвестник неловко вздыхает, чувствую пустоту.— Тогда вам стоит бежать, занимать место в Лазурном Павильоне, пока там есть бронь. Я буду очень расстроен, если, выйдя вечером из бюро, не встречу ожидающего меня Вас. Аякс понимает все сразу и лишь прощально кивает, уходя из помещения. Чжун Ли не верит в его мирные мысли, пусть так, главное, что он согласен, а дальше дело за малым. Он — Предвестник, стратегическая сила Царицы и тот, кто готов отдать много денег ради столь невероятного мужчины. Главное лишь то, что тот должен принести ему результат.