Игры Хаоса

       Пока Архиделон сражалась с Иргеусом, Винчестеры, Кастиэль, Джоди и Клэр, которая была ослаблена, но понемногу приходила в себя, придумывали план. Так как теперь девушка была освобождена, то необходимости сражаться с Иргеусом прямо сейчас уже не было. Можно было вернуться к изначальному плану, в котором им нужно было схватить Клэр и сбежать, после чего Архи должна была отступить. Да, тогда придётся оставить этого монстра бесчинствовать на улицах города, но что ещё им остаётся?        Решено было помочь Архиделон покинуть поле боя, но как это сделать? Тогда-то Дину и пришёл в голову чертовски безумный план с аммиаком. Отбить нюх, сбить с толку, сыграть на эффекте неожиданности. Им нужно выиграть всего несколько мгновений, чтобы Кас смог схватить Архи и увести оттуда, хочет она того или нет.        Они и представить себе не могли, что когда они появятся там для осуществления плана, девушка будет уже не в состоянии отказаться отступить. Кастиэля охватил ужас, когда он прилетел к тому месту и увидел лежащую в крови, изувеченную Архи. Но он не имел права медлить, он положил руку ей на спину, и они исчезли оттуда, появившись в доме Джоди.        — О боже, — Миллс закрыла рот рукой, стоило ей только взглянуть на изуродованное тело. — Это ужасно! Она жива?!        Ответа не последовало, потому что Кастиэль уже был рядом с Дином, чтобы увести его. Мгновение, и они оба оказались в гостиной. Сработало. Это было опасно, но сработало. Главное, что они вытащили Архиделон, что успели спасти её. Кас повернул голову и посмотрел на неё. На его лице отразилась вся та боль и сожаление, которые он ощутил в этот момент. Сэм стоял рядом, неуверенно поглядывая на Архи. Джоди склонилась над телом, щупая пульс.        — Она мертва, — сказала Миллс. — Пульса нет.        — Но она же не человек, — возразил Дин. — Она не может просто так умереть.        Кас подошёл к телу, встал на колени и склонился над Архи. Он перевернул её на спину и стал исцелять. Начал он с поломанных ребёр и внутренних органов, затем вылечил лицо и перешёл к конечностям. Но вывернутые руки и ноги сами не встали бы на место, поэтому ангел стал вправлять их. Это зрелище было таким жутким и неприятным, что все присутствующие скривились и отвернулись.        — Она не погибла, — вдруг сказал он, продолжая процедуру. — Её ядро всё ещё функционирует.        — Какое такое ядро? — поинтересовался Сэм.        — Порождения Хаоса — это высококонцентрированная чистая энергия, а в её центре располагается ядро. Я полагаю, что именно там находится их разум, энергоинформационный код с характеристиками и свойствами. Физическое тело можно убить, но саму Архи — нет. Пока цело её ядро. Думаю, именно его имел в виду Иргеус, когда сказал, что поглотит Архиделон.        Пока он говорил, то успел закончить с исцелением тела, и теперь просто сидел перед девушкой на коленях, глядя на её мертвенно-бледное лицо. Время шло, но она не открывала глаза и не дышала.        — Почему она не приходит в сознание? — спросила Клэр, всё это время тихонько наблюдавшая со стороны.        — Думаю, ей нужно время, — предположил Кастиэль. — Её ядро не уничтожено, но пострадало. Похоже, что атаки Иргеуса наносят не только физический урон.        — Давайте отнесём её на кровать, — предложила Джоди. — Пусть бедняжка спокойно восстановится.        Так они и поступили. Кастиэль подхватил Архиделон на руки и отнёс в спальню, опустил на постель и остановился, склоняясь над ней. Ангел смотрел на Архи, он верил, что она придёт в себя, но всё равно беспокоился о ней. Думая о том, через что ей пришлось пройти, Кас ощутил порыв щемящей нежности и заботы, который заставил его протянуть руку и погладить девушку по голове.        — Мы можем поговорить? — раздалось у него за спиной.        Кас обернулся, в дверях стоял Дин, на лице его играли непонятные, смешанные чувства.        — Конечно, — ответил он и пошёл за Винчестером. — Позволь только вымыть руки.        Вид у ангела был страшный. Он весь был перепачкан кровью Архиделон. Кас зашёл в ванну ненадолго, а после они вышли из дома на задний двор, за которым располагалась небольшая постройка, использующаяся как склад-мастерская. За неё и завернул Винчестер. Когда ангел свернул за ним следом, то они оказались скрыты от посторонних глаз. С одной стороны небольшой лесок, а с другой их закрывала постройка. Дин остановился, но не спешил повернуться к Касу лицом.        — Похоже, она стала тебе очень дорога, — начал он разговор.        — Не стану отрицать, это действительно так, — сердце ангела застучало быстрее. Чтобы не произошло сейчас, Кас решил быть честным до конца. И с Дином, и с самим собой.        — А как же то, что ты сказал мне тогда? Ей бы ты смог сказать то же самое?        — Нет. Она мне дорога, — ответил Кастиэль. — Но ты мне дороже. Дороже всех на свете.        — Я думал… — Дин повернулся к нему, посмотрел в голубые, как небо, глаза, а потом отвёл взгляд. — Мне казалось в тот момент, что ты говорил о совсем другой любви. Больше чем дружеской, семейной или братской…        — Так и есть, — сказал Кас, ощущая, как волнение и дрожь охватывают его целиком.        — Но почему тогда ты с Архи?        — Потому что ты никогда бы не ответил мне взаимностью, разве нет?        — Дурак.        Дин подошёл к нему и прижал к себе, поцеловав в губы нежно, но с ощущением терпкой, жгучей горечи. А Касу почудилось, что земля пошатнулась под его ногами, голова пошла кругом и дыхание перехватило. Потом ангел сделал резкий вдох и оторвался от губ парня, его всего колотило, он прерывисто дышал. Дин чувствовал себя примерно также, он смотрел в глаза Каса и сходил с ума.        — Ты это серьёзно, Дин?        — Более чем, — тяжело выдыхая, сказал он.        Услышав ответ, теперь уже Кастиэль поцеловал Дина. И это был не лёгкий нежный поцелуй, какой был прежде. Этот поцелуй был глубоким и страстным, Кас впустил язык в его рот, а Дин с наслаждением пропустил его и встретил своим языком. Их закружило, понесло, они целовались долго, с упоением, будто ждали этого вечно. В какой-то момент Дин разгорячился так сильно, что ему этого стало мало. Он крепко схватил Каса за плащ, развернул и прижал к стене. Парень снова жадно впился ему в губы, а рука уверенно скользнула вниз к выпирающему бугорку на брюках ангела. Горячая волна прокатилась по всему телу, Кас выгнулся от этого прикосновения, запрокидывая голову назад. Он оторвался от губ Дина, судорожно вдохнул и простонал.        Винчестер смотрел на заведённого, разгорячённого поцелуями ангела. Он был для него таким вкусным, что хотелось съесть его без остатка. Развернуть лицом к стене и трахать до потери пульса. Член в штанах Дина изнывал от желания войти в него сейчас же, немедленно. Рука парня настойчиво гладила Кастиэля между ног, а тот просто плавился и растекался по стене, совсем забывая о том, где находится. Дин посмотрел на приоткрытый рот ангела, соблазнительно вздёрнутый подбородок, плавную линию скулы и нежную светлую кожу на шее, к которой он тут же припал, целуя и облизывая, не сильно, но жадно кусая и снова облизывая, понемногу поднимаясь к уху.        — Дин, — тихо проговорил Кас, дрожа и телом, и голосом. — Боже, что же ты со мной делаешь?        — Не знаю, — прошептал он ему в ухо, сладостно вдыхая аромат, исходящий от его тела. — Я хочу тебя. Безумно хочу тебя.        — Я тоже хочу тебя, но мы не можем делать это здесь, сейчас…        — Я знаю, чёрт, — с рычанием проговорил Дин. — Я знаю.        После этого Винчестер плотно вжал Каса своим телом в стену, перестал гладить его пах и ухватил за подбородок. Жарко поцеловал, глубоко проталкивая язык ему в рот, и тут же отступил. Ангел ощутил, как его тело заныло, требуя продолжения, но нет. Не сейчас. Кастиэлю не верилось в то, что это вообще произошло. Он много думал об этом, представлял, каким был бы вкус их поцелуя, если бы… но Дин превзошёл все его ожидания. Так хотелось, чтобы он взял его прямо здесь и сейчас. Кас безумно его любил, сходил с ума по нему. Так тяжело было удерживать себя, он всегда думал, что Дин оттолкнёт его из-за его мужского тела. Но вот они только что делали то, о чём он мог только мечтать, и это было невероятно.        — Я люблю тебя, Дин, — сказал Кастиэль, всё ещё тяжело дыша и пытаясь успокоиться.        Винчестер опустил глаза, в памяти всплыл момент, когда Кас сказал ему это, а потом его поглотила пустота. Было так больно, стало так пусто. Он не позволял себе думать о том, какую именно любовь имел в виду Кастиэль. Зачем было терзать себя, если его больше не было? Он даже вспоминать не хотел, было слишком тяжело. Но теперь он точно знал, о чём говорит признание ангела, и чувствует, как откликаются эти слова в его сердце.        — Я люблю тебя, Кас, — произнёс Дин, поднимая на него зелёные, сверкающие полнотой нежного чувства глаза.        И тут Кастиэль замер, перестав даже дышать. Прежний, глухой к его мольбам мир рассыпался, падая к ногам. Словно чёрная завеса, что всегда мешала чувствовать себя до конца счастливым, сорвалась в один миг, и яркий тёплый свет согрел его душу. На глазах проступили слёзы, и Кас бросился в объятия к Дину, сжал крепко и заплакал, роняя солёные капли ему на плечо. Как же он счастлив был в этот момент, готовый взмыть к небесам и кричать миру о своей благодарности.        — К-кас? Ты чего?        — Я в порядке, — всхлипывал он. — Я счастлив. Я плачу от счастья.

***

       Тем временем в доме очнулась Архиделон. Она открыла красные глаза и села на кровати. Осмотрелась, а потом встала и вышла из спальни. Спускаясь по лестнице на первый этаж, она увидела в холле белокурую девушку-подростка Клэр. Та услышала шаги и повернулась.        — Привет, — сказала она. — Спасибо, что спасла меня.        — Пожалуйста. Где Кастиэль?        — Он вышел вместе с Дином на задний двор.        Архи более ничего не сказала, а лишь молча прошла мимо, в сторону кухни, туда, где находилась задняя дверь, сопровождаемая непонимающим взглядом Клэр. Похоже, сейчас Архиделон выглядела слишком безэмоциональной, лицо точь-в-точь как у куклы, шла и даже не моргала.        — Жуть… — прошептала Клэр, когда та ушла.        Архи прошла на кухню, но не стала выходить во двор. Она встала и ждала, когда они сами зайдут. Почувствовала их приближение. Пару секунд спустя вошёл сначала Дин и, сделав несколько шагов, замер, уставившись на девушку. А следом вошёл Кастиэль и так же замер, глядя на неё.        — Тебе уже лучше? — в голосе Дина улавливалась вся неловкость, которую он сейчас испытывал. — Ты выглядела кошмарно, когда мы тебя нашли.        — Что между вами произошло? — Архи перевела внимательный, изучающий взгляд с Дина на Кастиэля. — Ты знаешь, что врать бессмысленно, я чувствую запах лжи.        — Я не собирался лгать. Я могу поговорить с тобой наедине?        Обстановка тут же сменилась. Кас огляделся и понял — здесь они говорили в первый раз, они снова оказались на Луне. Только теперь Солнце было расположено иначе, и Земля была повёрнута к ним другим полушарием.        — У меня с Дином был разговор, — начал объяснять Кас. — И он... он признался мне в любви. А я люблю его уже давно.        — Я догадывалась об этом, — сказала Архиделон. — Я понимаю, что я вмешалась в твою с ним историю, сама этого не зная. Понимаю, что ты имеешь право выбрать его, — её до этого спокойный голос сильно дрогнул, и Кас, который ранее избегал того, чтобы смотреть на неё, поднял на Архи глаза. — Но я почему-то сейчас чувствую боль. Это нормально, чувствовать боль? Я чувствую, как хочу разорвать Дина на куски. Хочу уничтожить весь мир и даже себя саму, но только не тебя. Скажи мне, это нормально?!        На её глазах проступили слёзы, покатились по щекам, и она удивлённо прикоснулась пальцами к мокрым дорожкам, а потом посмотрела на них. Кастиэль наблюдал за ней и ему было по-настоящему её жаль. Он испытывал к Архи тёплые чувства, она ему очень сильно нравилась. И он никогда бы не пожелал ей, чтобы она мучилась или плакала.        — Я плачу? — изумлённо спросила она, а слёзы потекли ещё сильнее.        — Прости меня, — Кас прижал её к себе, нежно обняв. — Прости меня, если сможешь. Я не хотел делать тебе больно.        — Мне нужно побыть одной!        Она резко отпрянула от Кастиэля, и он тут же исчез. Архиделон отправила его обратно в дом к Джоди, а сама осталась на Луне. Она не могла его сейчас видеть, это разрывало ей сердце. Когда девушка осталась одна, её мгновенно захлестнули горечь и обида, которые были у неё внутри. Архи закрыла лицо руками и громко заплакала.        Девушка села прямо на песчаную поверхность, она заливалась слезами, не понимая, как ей теперь быть с этим. Как дальше жить с такой болью? Она не понимала ничего, она не знала, как люди справляются с чем-то подобным. Ей казалось, что она обречена, что будет страдать вечно. Хоть Кастиэль ей ничего не обещал, не клялся ей в любви и верности, но почему-то она чувствовала себя преданной, обманутой, брошенной. И такой одинокой и несчастной...        Рядом с Кастиэлем она впервые почувствовала себя живой, она ощутила радость. А ещё почувствовала себя нужной, познала такую невероятную вещь, как забота. Кас заботился о ней, переживал за неё. Такого с ней никогда раньше не было. Неужели теперь всему этому не суждено больше быть?        Архи плакала и плакала, горько, отчаянно, и тут вдруг... Странное ощущение заставило её прерваться. Она подняла заплаканное лицо и увидела, как на Земле происходит нечто чудовищное. Даже отсюда, с Луны, были видны чёрные сгустившиеся облака, по которым красными всполохами пробегали молнии.        Не раздумывая ни секунды, она переместилась туда, в самый центр бури. Вокруг было почти ничего не видно, везде гуляли клубы чёрной энергии, а воздух был заряжен хаосом под завязку. Земля гудела и тряслась, а вдалеке, с разных сторон, доносились истошные человеческие крики. Крики боли и отчаяния, крики, молящие о спасении. Люди: мужчины, женщины и дети, — визжали и плакали, и в этот момент Архиделон ощутила странную эмоцию, от которой ей стало плохо. Она прислушалась, и происходящее вокруг отозвалось в её сердце, девушка даже схватилась рукой за него, и глаза её наполнились слезами. Архи испытала жалость к этим несчастным существам, кричащим и зовущим на помощь.        — ФЕРСИОН! — закричала она со всей силы, на какую только была способна. Из-за созданной её криком энергетической волны чёрные клубы, окружающие её, разлетелись в стороны, очистив огромную площадь вокруг.        — Здравствуй, сестрёнка, — раздалось за её спиной, и она обернулась. — Я ждал, что ты придёшь.        — Ферсион, прекрати губить этих людей, или ты пожалеешь.        — Ты такая сообразительная, — красноволосый горделиво и широко улыбнулся. — Сразу поняла, что это моих рук дело.        — Это несложно, Иргеус никогда бы не сменил локацию настолько кардинально. Он привык действовать по порядку.        — Это мне больше всего нравится, — говорил Ферсион. — Ты и я, мы самые умные и талантливые из всех. А Иргеус глуп и агрессивен, я терпеть его не могу.        — Не заговаривай мне зубы. Останови бурю, немедленно.        Чтобы её слова звучали убедительнее, Архиделон выпустила свою силу, вокруг неё зашевелились чёрные всполохи с тёмно-красным свечением, глаза загорелись, и зрачки стали вертикальными. Её аура, когда она её выпустила, заставила землю задрожать так, что асфальт под её ногами пошёл трещинами.        — Ах, тьфу ты, ладно, — протянул Ферсион разочарованно, словно у него отобрали интересную игрушку, и буря тут же прекратилась. — Неужели тебя действительно заботит судьба этих смертных? Они ведь всё равно когда-нибудь умрут.        — А теперь говори, я вижу, что ты собрался сделать какое-то предложение.        — О, я поистине восхищён, ты удивительно проницательна. Дело вот в чём, сестрёнка, вселенной-то не станет скоро. Все миры были уничтожены Создателем, кроме этого, последнего. Думаешь, были бы мы здесь, если бы не этот странный факт? Просто стало негде больше резвиться и нечего поглощать. Какая трагедия, не находишь? Но знаешь, не для меня. Мне уже порядком надоело делать одно и то же, тысячелетие за тысячелетием. И когда я появился в этом мире, меня осенило, глядя на этих существ, да-да, я понаблюдал за ними, и оказалось, что тут есть много чего интересного, чем можно заняться. Ну, ты была права, понимаешь? Зачем поглощать всё подряд без разбора, ведь жизнь-то удивительно многогранна. Смекаешь? Да, твоя наука дошла до меня, поздновато, конечно, но всё же. Но вот в чём проблема, остальным братьям и сёстрам нашим этого не объяснишь. Как я и сказал, мы с тобой два уникальных интеллекта, им нас не понять.        — Ближе к сути, Ферсион. Что ты предлагаешь?        — Одному мне с ними не справиться. Но вместе мы смогли бы что-нибудь сделать. Я, конечно, мог бы сейчас обнажить своё оружие против тебя, но всё-таки, даже с поглощённой твоей силой, с Иргеусом мне не совладать. А когда явятся остальные? С ними всеми и подавно не справиться в одиночку. И пока они не явились, есть время. Иргеуса можно победить только хитростью, но он ожидает от меня удара в спину, как и от всех остальных. Не доверяет никому, и я уже давно не могу его подловить. Могу ли я рассчитывать, что ты поможешь мне разобраться с ним?        — Какой мне с этого толк?        — Ну для начала я озвучу план в общих чертах. Мы остановим Иргеуса и остальных, заберём себе их силу. Поглотим одного за другим. Как результат, они не уничтожат этот мир. Ты ведь этого хочешь? Что скажешь?