По мановению северного ветра

Первое что Мел почувствовала просыпаясь — тепло, поглощающее, много пульсирующее тепло. Ей было комфортно впервые за многие ночи в домике, в полном одиночестве. К ней даже не сразу приходит осознание происходящего, она не сразу вспоминает и то почему оказалась у озера в такую рань, и то почему под боком так тепло. А когда вспоминает, то ужасается, она ведь замужем, за такую наглую измену ей грозит смерть, Арес будет иметь полное право перегрызть ей глотку. И Мел с ужасом понимает что это не брунатный волк, это ещё кто то, и этот кто то, впрочем, оказался приятным человеком, раз помог ей избежать нежелательной связи, и все же, запах был знакомым. Мел убеждает себя в том что утыкается носом в черную шерсть только потому что так легче распознать запах, а не потому что от альфы идёт невероятное просто тепло. Запах терпкий, спокойный, холодный, с примесью ели и.. «Арес..!» Вдруг чётко понимает Мел теперь тыкаясь волчице куда то в бок дабы разбудить, или привлечь к себе внимание. И помагает, голова до этого лежавшая под шеей Мел тяжело подымается и рокочет стоит Мел принюхаться снова. Арес, уставшая, лежала рядом на гальке, отвернувшись вокруг Мел плотным кольцом, будто давая знать всем желающим, что к ней(Мел) они и на шаг не подойдут, если, конечно, им дороги пальцы и другие важные части тела. Мел чувствует стойкий запах крови, и, отвлекаясь от обнюхиванья волчицы ищет его источник, останавливаясь у мокрой от крови шеи Арес, которую она тут же, инстинктивно пытается зализать, но Арес рычит и поддается назад подрываяст на лапы, подпихивает мордой в бок, просит подняться, и ковыляет неспешно в сторону деревни. За Арес всю дорогу обратно сочился темно-красный шлейф, который волчица старательно игнорировала, тихо порыкивая, скорее из недовольства чем боли, рана была паскудная. И Мел, не в силах просто тащиться следом прижимается боком-к-боку Арес, успокаивающе рокоча прижимая голову к плечу, и это помагает, немного, но Арес удается отвлечься от боли, и они доползают до деревни вместе. Где Арес, почти сразу, не принимая чужой помощи, отлипает нехотя от Мел и плетётся в хижину лекаря, все так же тяща за собой багровый шлейф крови. Лесли, завидев вожака в состоянии полу-смерти, почти в обморок не падает, но работу свою выполняет безупречно, осматривает рану сдвигая шерсть, останавливает кровотечение, не полностью, но так, что бы Арес могла превратиться в человека, и тут же испустить болезненный стон. Сколько бы шрамов она не заработала, сколько бы битв не победила, привыкнуть к боли невозможно, они все это понимали, оттого Лесли и старается сделать все по быстрому, шустро находя нужные снадобья, размешивая жгучие травы в ступке, и забинтовывая шею Арес плотно, так, что бы даже если чесаться захочет не слезет. Он не спрашивает куда она встряла, видит переполох снаружи, омегу Арес окружённую патрульной бригадой, и все прекрасно понимает, инстинкты Арес всегда не давали ей покоя, так же как и чувство чести, и забота о своей стае. Это часто заканчивалось в его хижине, на его койке, но он прекрасно знал что это того стоило, кто бы что ни говорил. * * * Арес лежит в палате приблизительно до вечера, и только потом, ускользает к себе, в дом, в комфорт, в тепло, в безопасность. Ей не разрешают пойти к Мел, естественно, у девушки шок, она сорвала голос и простудилась пока лежала на колонной гальке бок о бок с Арес, как бы она не пыталась, полностью согреть ее не получилось бы все равно. И Арес чувствует себя виноватой в этом. Не защитила, не уберегла, прокололась, плохая из нее альфа. Она боялась завести семью именно поэтому, потому что не хочет переживать потерю кого то заново, не хочет снова терять свою семью, как потеряла отца, мать и сестру, благодаря предыдущей вожаку, которая вскоре поплатилась за их изгнание головой, и позицией, Арес всегда знала что долго она не продержится, слишком слаба, слишком высокомерна, слишком самоуверенна. Она не такая, она знает что делает, она живёт ради стаи а не ради прибыли, она живёт более-менее мирно, не устраивает бессмысленных войн, но устроит одну с кочевниками, если те ещё раз сунутся на ее территорию, если полезут к Мел, лично всем глотки перегрызет, она может, она не поколебаеться. И тут Арес себя останавливает. Что то в ней надломилось, она не была так обеспокоена безопасностью Мел ранее, она не была обеспокоена Мел ранее. Ее поменяло, с ног на голову поставило, и она не могла отличить инстинкты от чувств, ей было тяжело, но Арес вдруг чётко поняла — она больше не даст никому навредить Мел, она семья, она часть стаи, она неприкосновенна. Последняя же в свою очередь действительно умудрилась простудиться, что на севере впрочем было не новостью, потому ее почти сразу стали отпаивать какими то травами, чаями, Лесли даже принес ей не такой уж и противный на вкус сироп, то ли из малины, то ли из чего то что Мел до этого не видела. Но сироп был приятным на вкус, и согревал изнемогавшееся горло. Она даже толком и позабыла о том что Арес была вся израненная когда они шли по холоду домой, за что после себя корила, но ничего, уж простите, поделать не могла. Ей тоже было плохо, и пусть все вышесказанное звучит эгоистично, ей действительно было ужасно плохо, но Арес она потом поблагодарит, хотя скорее ее альфьи инстинкты чем саму Арес, но об этом ей ещё предстоит узнать. * * * Утро не принесло хороших новостей, состояние Мелянии ухудшилось, Лесли был сильно обеспокоен состоянием девушки, с лёгкой простудой, как бывало после купания в озере, или переохлаждения, он справится мог, но для того что бы вытянуть Мел из ангины, у него просто не было средств. Нужно было ехать в столицу. Арес долго пропиталась, даже перерыла вместе с Лесли полки в поисках оранжевой микстуры которой ее пичкали год назад, и лишь когда поняла что альтернатив и в самом деле нет, с горем пополам согласилась на поездку в столицу, в любом случае, как она выразилась, ей нужно было завезти отчёты, пусть она до сих пор не признавала того, что волнуется за Мел больше чем за потрёпанные бумажки. Выдвинулись они на следующий же день, вчетвером: Арес, Лесли, Кори и Мел укутанная в плащ и воздвигнутая на спину Арес, как самой выносливой и быстрой, что бы в случае чего рвануть в столицу. В случае чего, к счастью, не случилось ни на первый, ни на второй день пути, ночью третьего же дня ее застал приступ, и Арес почти было рванулась в город, но Лесли удалось задержать поражение лёгких Мелании, из-за чего выдвинулись они только через час, спокойно собравшись и в ускоренном темпе двинувшись к огням Буревестника. Прибыли они рано, солнце только золотило верхушки ёлок, благо им посчастливилось встретить патруль, и те, признав вожака перехватили Меоанию уже самостоятельно довозя ее к особняку, а там уж и к врачу. Арес уставшая, все так же в волчьей форме медленно шагала следом, было тяжело но дойти до семейного поместья Беорн. Отец встретил их подобающе главе рода, что остался без жены и матери, и теперь занимался приблизительно тем, чем занималась когда то мать Арес — откармливанием приехавших гостей. И ладно бы еда была не настолько вкусной, но нет же, отец Арес — Гефест, что б его чёрти побрали, готовил невероятно вкусно, не пользуясь при этом помощью прислуги, или поваров, и Арес смогла достойно оценить прогресс, вспоминая тот суп из, Господи из чего же он тогда был? — Мне вот всегда было интересно, — с набитым ртом выдавила из себя Кори, красноречиво размахивая куриной ножкой, — у вас ведь вся семья, что не вожак, так обязательно с именем греческого бога, это, традиция такая? — Арес пожала плечами, она давно об этом задумывалась, но как то руки не доходили, Гефест же, по доброму рассмеявшись кивнул. — Так уж получилось, жрицы, когда нас переименовали, давая нам наши законные имена вожаков, почему то всегда видели в нас воплощение греческих богов, но это всегда руководились нашими поступками, или заслугами в бою, — мужчина кивнул на Арес, и та скривилась, — не всегда наши имена нам нравились, но со временем мы принимаем их значение, понимаем и учимся уважать то что в нас увидели высшие. Кори удивлённо хлопнула глазами, и закивала, но не осмелилась спрашивать у Арес причину ее наименования, все прекрасно знали как она пришла к власти, за это уважали и боялись, она свергнута тиранию но запятнала свою честь, и для нее самой это было непростительно. Кори это понимала, и воздержалась от вопроса, Арес доказала ей свою мощь как вожака, а Кори в свою очередь поклялась ей в верности, и этого было достаточно. * * * Мел же, будучи под надзором Камилы, местного врача, чувствовала себя, немного, но лучше. Женщина оказалась искусным врачом, ничего не скажешь, приступ успокоила почти сразу, отпоила ее горьким, тягучим сиропом, и уложила в мягкую постель, которая насквозь пропахлась Арес. Камила пояснила что здесь Арес почти всю свою жизнь провела, до того как получила обязанности вожака. — Это дом ее детства, — улыбаясь и прикладыва ко лбу Мелании мокрое полотенце, пояснила Камила, — мы с ней дружили, почти друг от друга не отлипали. — Но потом она стала вожаком? — Камила довольно кивнула присаживаясь на стул рядом. — вы по ней скучаете? — Нет, — твердо хмыкнула Камила складывая руки на груди, — я вижу ее каждое зимнее солнцестояние, мне этого достаточно, ей тоже, мы давние друзья, понимаем друг друга как никак, я тоже занята, как видишь. Мел хрипло рассмеялась кивая, безусловно, Камила казалась ей забавной. Открытой и милой, полной противоположностью Арес, и это был приятный контраст. Не сказать конечно что она не успела привыкнуть к Арес за столько времени, но компания Камилы ей нравилась много больше. И она даже засыпает под рассказы рыжей гаммы, и успокаивающий запах мяты и морозного воздуха.