explosivae mixtum

Часы показывают без пяти восемь утра — Чонвон уже сидит за партой. Ученики вокруг переговариваются, а кто-то даже бегает по классу от разъяренного одноклассника. Брюнет разворачивается и усмехается, увидев, как один из парней шутливо душит другого со спины. — Хён, я понял, всё понял! Ай, — паренёк отчаянно бьёт руку, обвившую шею. Державший отпускает его со словами, мол, надеюсь, и младший отпрыгивает в сторону, рванув из кабинета. Чонвон следит за шустрым пареньком, а затем снова возвращается к расслабленно стоящему «хёну»: руки в карманах, острый взгляд, выбритые виски. Если бы не школьная форма, то его смело можно было бы назвать бэд боем — он, почувствовав, что его разглядывают, поворачивает голову и впивается глазами в Чонвона. В момент встречи взглядов Яна пробивает странная дрожь — неприятное ощущения, будто под кожу залезли. Можно подумать, что у брюнета паранойя, но сейчас, глядя в тёмные глаза, он может поклясться: этот парень читает его мысли и чувства. Неизвестно точно, сколько длятся эти гляделки, — пару секунд, может быть, или меньше. Однако мелодия звонка прерывает их, и Чонвон спешит развернуться, стараясь оставаться спокойным. Стул рядом скрипит, но внимание брюнета уже сконцентрировано на учителе, поэтому толком не замечает чужое присутствие. — Рад вас всех снова видеть, дети, — мужчина приятно улыбается и осматривает класс. — Прежде чем мы начнём, я бы хотел познакомиться с новым лицом в школе. Встань, пожалуйста. Чонвон медленно поднимается, а тело уже облепляют любопытные взгляды, отчего он ёжится. Но, нацепив вежливую улыбку, он кланяется и спокойно начинает: — Здравствуйте, меня зовут Ян Чонвон. Приятно познакомиться. За спиной всё так же слышны тихие перешёптывания. Учитель же одобрительно кивает. — Здорово, что в наших рядах появился такой, как ты, Чонвон, — мужчина окидывает оценивающим взглядом брюнета, очевидно, уже предполагая, что он отлично учится. А значит, меньше головной боли с преподаванием. Ян мысленно хмыкает — ну да, он создаёт впечатление пай-мальчика с первого раза. Не то чтобы он не хорошо учится на самом деле (как раз таки всё наоборот), но вот послушанием не всегда отличается. — Моё имя Чхве Минсу. А теперь можешь сесть. И останься после урока, чтобы я отдал тебе нужный материал. Начнём занятие! Парень лишь кивает и садится за парту, облокотившись на неё. С английским языком больших проблем нет и не было, но произношение порой хромает. И, несмотря на это, сильно расслабляться он себе не позволяет, потому сразу же начинает записывать в тетради тему. — Так… кот — это ты? — шёпот справа заставляет остановиться и в удивлении повернуть голову. Чонвон встречается с теми острыми глазами, но сейчас они смотрят заинтересованно и… нежно? Как смотрят на младших братьев или на котят. Да блять. — Клянусь, если кто-то ещё раз сравнит меня с кошками, я выйду в окно, — шепчет раздраженно, продолжая списывать с доски. — И что значит «так это ты»? Я вроде пока не успел стать настолько популярным, — Ян снова переводит взгляд на соседа, прыснувшего в кулак, но тут же прикрывшего смех кашлем. Затем его глаза находят чонвоновы — он тепло улыбается. — Да мне Джейк все уши прожужжал о милом новеньком, который, уж прости, похож на кота, — парень легко сжимает чужое предплечье и взметнул руку, показывая ладонью «стоп». — Только не прыгай. А, снова британец — значит, эти двое тоже близки. Чонвон не удивится, если Джейк уже успел всем рассказать о встрече с «кошкомальчиком». Нет, ему надо срочно прекращать думать. В этом деле мозг только усугубляет всё. Кошко… кто? Чонвон судорожно мотает головой и хлопает себя по щеке. Видимо, шлепок оказывается достаточно громким, ведь: — Ян Чонвон? — недоумевающий голос учителя врезается в водоворот навязчивых мыслей. Ян быстро убирает руку от немного пульсирующей щеки и кладёт её на тетрадь, а после, будто ничего и не было, смотрит на мужчину. — С вами всё хорошо? Может, стоит сходить в медпункт? — Нет-нет, я в порядке, спасибо. Правда, — Чонвон невинно улыбается. Учитель в последний раз обеспокоенно оглядывает ученика, а после продолжает занятие. Ян роняет голову и выдыхает. — Эй, ты как? — до плеча дотрагиваются. Повернувшись, парень сталкивается с нахмуренным лицом. — Какие-то проблемы с Джейком? После его упоминания ты… — одноклассник многозначительно указывает на щёку, — стал странно себя вести. Чонвон выгибает бровь на это предположение. Ну, в целом… он прав. Джейк напрягает, хотя ещё ничего плохого в сторону парня не совершал, кроме сравнения с домашним питомцем. Но это тоже не особо Яну нравится. Помимо всего, Чонвон всё ещё держит в голове предупреждение Сону — и, кажется, небезосновательно. — А что, он способен мне навредить? — усмехнувшись, шепчет Чонвон. Сосед сильнее сводит брови и щурит глаза, делая взгляд ещё острее. Чонвон немного напрягается, но продолжает смотреть в ответ. — Я такого не говорил. Просто Джейк порой слишком, э… прямолинейный. Вдруг, мог как-то задеть тебя, — парень возвращает лицу спокойное выражение и поворачивает голову к доске. — Кстати, — но быстро поворачивается обратно и, улыбнувшись, протягивает ладонь. — я Джей. Будем знакомы. Внезапно? Ладно, окей. Чонвон не настолько антисоциальный, поэтому пожимает руку. Джей пока нравится ему больше всех из новых знакомых. Ну, по первому впечатлению. Ян не знает его как человека, но сейчас отторжения он не вызывает — это хороший знак. Чонвон переводит взгляд на исписанную доску и не сдерживает досадного выдоха: вот блин, за этими разговорами пропустил столько информации. Если он всегда будет сидеть с Джеем, то надеется, что такого рода беседы не будут каждый раз отвлекать от учебы. Ян, несмотря ни на что, хочет поддерживать статус хорошего ученика, потому торопливо начинает списывать предложения и правила. Рядом сидящий Джей тихо наблюдает за соседом, положив голову на сложенные руки. Брови его недоуменно поднимаются. — Зачем ты это пишешь? Это же повторение. Чонвон останавливает ручку и читает, что написал — простые времена в английском. И правда, эта тема базовая и Ян знает её на отлично. Списывал и даже не вдумывался в значение слов. Молодец, Чонвон, внимательность десять из десяти. Тогда парень откладывает ручку и, подперев подбородок рукой, бросает взгляд на лежащего на парте Джея — он бессмысленно подмигивает, мол, да не нужно благодарности, что я дал тебе осознать ненужность этого материала. Ян закатывает глаза. Теперь он сомневается в симпатии к новому соседу. Мелодия разливается по помещению, оповещая о конце занятия. Чонвон собирает вещи и решает подождать, пока все выйдут и он сможет спокойно подойти к учителю. — Эй, у тебя сейчас какой урок будет? — сосед внезапно подаёт голос. — Хм-м… физ-ра, а что? — Везёт. У меня история. Опять слушать про то, как кто-то что-то завоевал, кто кого убил, — Джей откидывается на стуле и отчаянно выдыхает. Затем нехотя собирается и встаёт. — Ну ладно, до скорого, Чонвон, — дарит добрую улыбку и, закинув лямку рюкзака на одно плечо, шагает на выход. Вон лишь кивает и приподнимает уголки губ. Нет, всё-таки Джей неплохой — с ним комфортно, ощущаешь, что он тебя не осудит и даже поддержит. Хотя и рановато делать такие выводы о человеке после пятнадцатиминутного общения, но чуйка шепчет, что сосед по парте на английском метит в кандидаты на доверие. Отвлекаясь от мыслей, Ян осматривает пустой класс и направляется к учителю за материалами.

***

Раздевалка оказывается внушительных размеров, а ещё она светлая и просторная. Всем хватает места и толкучки (при всём желании) тут не смогло бы быть. По расположению ничем не отличается от обычных: несколько рядов шкафчиков и скамеек между ними. Чонвон крутится и замечает туалет с душевыми — да, здесь есть всё для хорошей жизни, — а после отправляется на поиски своего шкафчика. Номер двести восемь — значит, где-то в конце. Проходя мимо рядов, Ян выискивает нужное начало сотых. Наконец он видит заветное «двести» и проходит в этот ряд, через пару секунд замечая своё число. Достав ключ, он отпирает дверцу и тут же сталкивается со своим отражением — ого, даже зеркало персональное. Чонвон поправляет волосы, а затем садится на скамейку, выуживая из рюкзака спортивную форму: белую футболку и чёрные шорты. Снимая рубашку, Чонвон замечает всё те же синие метки. А ведь ему придётся быть без рукавов. Ну и ладно, всем, скорее всего, будет всё равно, при каких обстоятельствах Ян получил увечья, верно? Если что — придумает историю. Таких проницательных, как Сону, вряд ли много — все забьют на какого-то нового ученика с парой синяков. Мальчик же — это норма у них, ага. Когда футболка и шорты оказываются на теле, Чонвон, не имея понятия, где выход в спортзал, идёт следом за переговаривающимися парнями. Зайдя после них в помещение, он осматривается и поднимает голову к высокому потолку. Этот зал побольше будет, чем тот, который он видел позавчера (теперь спортзалы ассоциируются с не очень приятными событиями). Пройдя чуть дальше, замечает играющих в баскетбол парней, хихикающих девчонок, строящих им глазки; болтающие компании и просто сидящих на скамейках учеников. Один из таких — дорогой сосед по комнате. — Привет. — Чонвон подсаживается к тут же засветившемуся Сону — он радостно обнимает младшего, потираясь щекой о его плечо. Это вместо приветствия, очевидно. Ян неловко усмехается, но не отталкивает тактильного сожителя. Сону сразу утягивает юношу в увлекательный разговор о строгой учительнице по математике и говорит о том, как же она его заебала. Чонвон внимательно слушает, иногда кивая и смеясь с остроумных выражений Кима. — Так! Всем построиться! Громкий голос отскакивает от стен зала и глушит общий шум. Парни переглядываются, вставая и направляясь к потихоньку выстраивающейся линии из учеников. Перед шеренгой стоит высокий мужчина средних лет с подтянутой фигурой. — Сегодня сдаём норматив по броску в кольцо, — учитель поднимает мяч и вытягивает руку с ним перед собой. — Нужно попасть три раза. Даётся десять попыток, — спортсмены самодовольно усмехаются — Чонвон же закатывает глаза. — Подходите по одному. Сону двигается к Яну и тихо произносит: — Пойдём сядем пока, а то это надолго. Брюнет кивает в согласии, и они снова оказываются на скамейке. — У тебя же был английский? И как? — Ким упирается руками в скамейку по обе стороны от ног и улыбчиво смотрит на младшего. — С кем-то познакомился? — глаза хитрые. Вот он… Это не сверхспособности. Конечно, Чонвон мог с кем-то завести диалог, но это только «мог бы». А Сону задаёт вопрос, будто уже зная ответ, — хочет лишь подтверждения. Либо у Яна просто паранойя и он слишком накручивает себя. Когда он успел таким стать? — Повторяли старые темы. И, — брюнет глядит на соседа в ответ, — да, я познакомился с кое-кем. Назвался Джеем. — О! Джей-хён, — удивленно и радостно отвечает Ким, услышав имя. — Он хороший, а ещё в совершенстве знает английский. Здорово, что вы познакомились, — кладёт руку на предплечье Яна и опускает взгляд на запястья — выражение его лица сменяется. — Тебе бы помазать чем-нибудь или холодный компресс наложить, чтобы быстрее прошло, — пальцы осторожно проводят по лиловым пятнам. Чонвон отдёргивает руки. Сону виновато поджимает губы и убирает ладонь. — Прости. — Всё в порядке, думаю, через пару дней они исчезнут, — Ян успокаивающе улыбается. — Спасибо за беспокойство. Чонвон и сам не понимает своей реакции: то ли не ожидал прикосновения холодных пальцев к коже, то ли в принципе тело на автомате защищало эти места. Странно. Неужели тот случай уже выработал в Чонвоне… страх? Самозащиту? Очень не хочется это признавать, но, кажется, так и есть. Парень сжимает зубы и отворачивается. Эти осознания неприятно отдаются в груди, и Ян спешит отвлечься, начиная наблюдать за бросающими в кольцо мяч учениками. Может, тоже пойти встать в очередь? Сону явно хочет сдать последним, а Чонвон бы очень хотел сменить ставший неловким разговор на другой род занятия и уйти от навязчивых мыслей. Предупредив соседа, который сначала смотрит недоуменно, но потом улыбается и поднимает кулачки вверх, Ян подходит к небольшой толпе и озирается в попытке отыскать, где там заканчивается очередь. Видимо, каждый просто подходит по желанию, а не в строгом порядке. Потому он встаёт чуть дальше от компании баскетболистов и ждёт, пока какая-то девушка закончит бросать. — Ко-о-т, — в голосе говорящего сквозит приторность. Только не он, пожалуйста. Чонвон упорно делает вид, что не слышит этих завываний, и смотрит только в точку перед собой. Он молится, чтобы девочка перед ним завершила броски быстрее, он готов сорваться и сдать норматив за неё, чтобы не пересекаться никак с одним индивидуумом. — Хэй, Ян Чонвон, — тон понижается, приходится напрячься. Что за резкая смена настроения? Это пугает, если честно. — Ты же не игнорируешь меня? Вопрос звучит довольно близко — поворачивать голову не хочется ещё больше. Чонвон устало выдыхает, но всё-таки поворачивается. На него смотрят недовольно, и, как только они встречаются глазами, ухмылка трогает губы собеседника. — О, показал мордочку. Ты и правда домашний кот. Откликаешься только на имя, — шатен приближается и начинает увлечённо рассматривать Чонвон, который смотрит на Джейка, как на умалишенного, и задаётся множеством вопросов. — Я отзываюсь только на имя, наверное, потому, что это моё имя, — он хмурит брови и колко смотрит в ответ, — а не потому что, как ты выразился, я домашний кот, — и делает шаг назад, поворачиваясь в сторону кольца. Девушка только что заканчивает бросать, и Ян стремительно направляется туда, уже не замечая, как темнеет взгляд Джейка. — Так… — учитель записывает результат в тетрадь, а затем поднимает голову, осматривая ребят. — Кто следующий? — Я. Физрук глядит на подошедшего парня и задумчиво смотрит в список. — А ты у нас новенький, да? Как твоё имя? — Ян Чонвон, господин, — мужчина, кивая, записывает имя нового ученика и указывает на лежащий рядом мяч. — Десять попыток, из них нужно попасть три раза. Вперёд. В прошлой школе парень часто проводил время в баскетбольном зале, играя после уроков с друзьями. Тот учитель часто отмечал довольно неплохие способности Чонвона, хотя сам Чонвон считал себя слабее из всех. Но в кое-чём он был хорош — он даже признавал это. Броски. Мяч летит по идеальной траектории и, попадая точно в корзину, падает, отскакивая от пола, — тело правда не забыло. Чонвон улыбается и снова берётся за мяч. Присаживается и, подавшись телом вверх, бросает второй раз. Ещё один удачный бросок. У Яна в запасе — ещё восемь попыток, но ему и не нужно столько, чтобы удачно попасть. Остаётся всего один раз. Выдох. Снова бросок — мяч пролетает внутри железного кольца под овации учеников. Чонвон удовлетворенно улыбается и не успевает повернуться, как в него врезается Ким Сону, который издаёт много разнообразных радостных звуков. — Мой сосед — настоящий талант! — восклицает Сону, тиская в объятиях опешившего Яна. Разворачивает его к себе лицом и удивлённо, даже восторженно спрашивает. — Как ты так хорошо бросаешь, а? Это невероятно! Ну правда. Почему ты от меня такое скрыл? Чонвон невольно смеётся от смеси напора комплиментов и наезда, аккуратно отодвигает забавно хмурившегося парня, уверяя его в том, что просто-напросто не успел за такой короткий промежуток времени рассказать обо всех деталях и умениях. Спину неожиданно похлопывают, и Ян разворачивается, замечая тренера. — А ты здорово владеешь мячом, — мужчина одобрительно улыбается. — Не хочешь вступить в баскетбольный клуб? Если ты так же хорош в игре, то и в основной состав есть шанс пройти. — Спасибо за предложение, но… — О, явился! Громкий оклик перебивает Чонвона, и он раздраженно хмурит брови. Кто же там такой явился, что об этом нужно оповестить всех? И крикнул не кто иной, как Джейк — вдвойне бесит. — Вот и капитан очень, кстати, — Ян глядит на смотрящего в сторону учителя и поднимает бровь. Капитан? А, ну тогда понятно — второй по важности после тренера. Чонвону становится любопытно, и он поворачивает голову на шум. И застывает. В окружении баскетболистов стоял он — в чёрном костюме, с уложенными назад волосами. Он улыбается, разговаривает с другими, но смотрит прямо на Чонвона. И во взгляде этом читается: «Я смерть твоя». Что-то начинает бурлить в груди, вызывая в парне опасные желания. Отметины пульсируют фантомной болью, и Чонвон сжимает края шортов, продолжая сверлить исподлобья ставшего ненавистным за один вечер человека — он же, продолжая смотреть в глаза Яна, направляется прямиком к нему. Походка уверенная, расслабленная, на губах — лёгкая ухмылка. В Чонвоне смешиваются страх и злость. Теперь в любой момент он готов либо бежать, либо защищаться — хотя первый вариант бы не выбрал принципиально. По мере его приближения тело Яна всё больше напрягается, уже заранее ожидая всего на свете. Так называемый капитан останавливается в двух метрах от брюнета и… улыбается — вот так просто и искренне. Сказать, что Чонвон удивлён, — это ничего не сказать. Он точно не ожидает ничего подобного от пугающего высокого парня, который пару дней назад скрутил его и чуть ли не устроил допрос. Нет-нет, здесь что-то не так. Чонвон старается размышлять здраво, бегая глазами по стоящему напротив юноше, однако ничего не выходит. — Снова была встреча, Ники? Яна осенило. Медленно повернув голову к заговорившему тренеру, он понимает, что их окружают люди. Конечно же, этот… Ники не стал бы ничего делать в присутствии стольких глаз. Ну вот, он теперь и имя своего палача знает — это успех. — Да, ездил с дядей, — сохраняя улыбку, Ники переводит взгляд на учителя. Чонвону внезапно становится тошно от этой искусной актёрской игры в доброго парня. — А вы, я вижу, гоняете всех уже в начале учебы? — мужчина на это только смеётся и заводит диалог снова. Ян уже их не слушает, желая поскорее исчезнуть отсюда. Он ищет взглядом свинтившего куда-то Сону, оборачиваясь вокруг себя. Наконец заметив розовую макушку, Вон собирается уйти к ней, но на плечо ложится крепкая ладонь. — Вот, хотел познакомить вас. — Ян с досадой поворачивается и снова встречается с раздражающим лицом. А тренер продолжает. — Чонвон, это Ники — капитан команды по баскетболу, — мужчина указывает рукой на знакомого юношу. И Чонвону усмехается — он бы назвал его по-другому. — Ники, это Чонвон. Сегодня он показал свои отличные способности, и я… — Я видел, — тягуче произносит он, прищурив глаза. Ян в недоумении хмурится — как долго он тут находился? — Тогда не нужно доказывать, почему наш новенький мог бы присоединиться к команде, — тренер аккуратно хлопает Яна по спине, слегка пошатнувшегося вперёд. — Что скажешь, капитан? Чонвон устало поднимает взгляд на наклонившего голову Ники — если честно, ему всё равно, что он ответит, — и выслушивает весь разговор он сейчас просто из вежливости перед учителем. А, ну и из-за любопытства. В клуб он вступать изначально не собирался, да и после того, как выясняется, кем является их капитан, парень только убеждается в правильности своего решения. Кажется, теперь баскетбол не то чтобы будет неинтересным — Чонвон просто станет за километр обходить эти кольца и мячи. — Я не против. Только вот… чего же сам Чонвон хочет? — Ники внимательно прожигает глазами Яна, красноречиво давая понять, что именно следует ответить. А вот и сущность свою показывает. В этот раз Чонвон поддаётся, ведь действительно не имеет никакого желания быть с ним в одной команде. — Я хотел… поблагодарить за предложение, учитель, — Ян отводит взгляд от тёмных глаз и поворачивает голову к мужчине, — но я не так хорош. Всё, что я умею, — это бросать. И баскетбол мне не так сильно нравится, чтобы полноценно играть в составе. Тренер понимающе мычит и кивает. — Конечно-конечно, в конце концов, выбор твой, хотя очень жаль упускать такого снайпера, — досадливо вздыхает мужчина и, бросив взгляд на часы, цокает. — Вот чёрт, до звонка десять минут, а ещё не все сдали. Ладно, пока, ребятки, — разворачивается к толпе и зажимает губами свисток. — Подходим быстро, кто не бросал! И вот теперь их двое. Тревога даёт о себе знать, и Чонвон нервно прячет руки в карманы шорт. Смысла находиться здесь уже нет, но отчего-то уходить никто из них не торопится. Ники оценивающе осматривает Яна, останавливая взгляд на запястьях. Не заметить это тяжело — не почувствовать покалывание меток под изучающими глазами тоже. Он сам не понимает, чего именно ждёт. Извинений? Очередных угроз? Или ему просто интересно, что Ники выкинет в этот раз? Звучит, как разновидность мазохизма, вот правда. Чонвон невесело усмехается, прикрыв рот кулаком. — Нашёл столовую? Он вздрагивает и встречается с ухмыляющимся лицом. Нервно облизнув губы, что не скрывается от внимания собеседника, Ян копирует выражение стоящего напротив. — Да, спасибо за заботу, — слова точно пропитаны ядом. — И ещё… благодарю за это, — Чонвон высовывает руки из карманов и приподнимает перед собой, холодно прожигая потемневшие непонятно от чего глаза. Ухмылка спадает, и Ники хмурится. Он злится? На что? Ян косо смотрит на парня, прилепившего взгляд к синякам. — Эй? Надеюсь, это совесть тебя там убивает, — говорит Ян и машет перед лицом застывшего — он, будто очнувшись, трясёт головой и сжимает пальцами переносицу, жмурясь. На секунду, всего на секунду, Чонвон видит то, что увидеть можно редко (если вообще можно). Выражение Ники искажается в гримасе отчаянной боли, но поражает вовсе не это — поражает то, какими глазами он смотрит на Яна. Короткий миг распахнутой души сбивает дыхание, и Чонвон приоткрывает рот в попытке что-то сказать, но, наверное, поэтому это и миг — не успел бы, даже если бы сильно захотел. Холод снова скрывает сочувствие на чужом лице, придавая то самое раздражающее выражение. Чонвон в неверии хлопает глазами. — Почему ты… — Ники-и-ку-ун, — задорный голос прерывает Яна — это опять Джейк. Чонвон зло смотрит на подбежавшего шатена, который вмиг перенимает всё внимание Ники на себя. Джейк встаёт на носки и что-то шепчет ему, а затем поворачивает голову к Чонвону и странно ухмыляется, сверкнув глазами. Брюнет не подаёт виду, но внутри неприятно что-то щекочет — хочется спрятаться. — Я найду тебя, и мы поговорим. Ян лишь переводит хмурый взгляд на Ники, который обратился к самому Чонвону. Поговорят? О чём, спрашивается? Но продолжения или какого-то объяснения не следует. Двое парней просто разворачиваются и уходят из зала. Он теперь думает, что Ян будет сидеть и смиренно ждать встречи? А если Чонвон не хочет ни о чём говорить? Или же хочет? С одной стороны, он настроен не очень позитивно, но с другой — хочет узнать, что Ники хочет ему сказать. И те глаза, хранившие вселенскую печаль, остаются в сознании Чонвона. Ему вдруг становится интересно, почему же Ники страдает и надевает эту маску ледяной агрессии. Ян грузно выдыхает, опустив голову и уперев руки в бока. Чонвон думает о том, что он сумасшедший, ведь копаться в чужой голове — удел специалистов, а не школьников. Ему это рано или поздно аукнется. Разум взывает к адекватности, и юноша полностью с ним согласен, но… его не отпускает. Желание снова увидеть искренность холодного лица граничит с маниакальностью. Чонвон трёт глаза пальцами в попытке перестать видеть картину отчаявшегося подростка. — Чонвон-и. Рука мягко ложится на спину, отчего Ян вздрагивает. А, это просто Сону. — Ты в порядке? Что-то ты побледнел, — сосед прикладывает ладонь ко лбу брюнета, обеспокоенно сведя брови к переносице. — Всё нормально, — выдавливает Чонвон и устало улыбается. Сону понимающе кивает, взяв того под руку, и уводит к выходу, начиная говорить обо всём, что приходит в голову.