explosivae mixtum

К вечеру суматоха школьной жизни стихает: большинство ребят расходятся по комнатам, занимаясь своими делами. И Чонвон не исключение — он наслаждается тишиной, сидя на кровати и читая книгу, которую взял из библиотеки, особо не раздумывая. Вроде интересная — там что-то про монстров и то, как главный герой сражается с ними. Парень усмехается, невольно ассоциируя себя с этим персонажем. Во время чтения Чонвон часто возвращается к событиями утра. Монстр находит его, а Ян понятия не имеет, как с ним сражаться. Вообще, в тот момент он думал, что Ники его прямо там закопает, а он только о разговоре предупредил. И у Чонвона, кажется, выбора нет — придётся пойти. И что не нравится ему даже больше самой встречи — это неопределённость6 этот умник не сказал когда, во сколько и где. Просто найдёт? Они тут что, в прятки играют? А ещё он собирается сегодня всё рассказать Сону. И про синяки, и про «свидание», и про то, что в последние дни ему невероятно тревожно. Чонвон не назвал бы себя излишне нервным человеком, но сейчас он всё больше убеждается в обратном. Его стрессоустойчивость показала себя откровенно плохо (ниже среднего), а ведь он думал, что способен выдерживать любые трудности. Как наивно, как самоуверенно. Иронично, ведь Ян считает: тут у некоторых чутка завышена самооценка, а сам-то недалеко ушёл. Парень фыркает, насмехаясь над собственной глупостью, и откладывает книгу. Сону должен прийти только через час — занимается в художественном классе, поэтому теперь Ян думает, как бы убить время до его прихода. Решение появляется, стоит ему глянуть на пейзаж крон деревьев за окном. Чонвон улыбается. В лесу не прогуляться, зато можно во дворе посидеть. Захватив ветровку (на случай, если станет холодно), Ян покидает комнату. Дворик встречает приятной тишиной, прерываемой лишь стрекотанием сверчков и редким уханьем сов. Чонвон вдыхает вечернюю свежесть и расслабляется. Здесь голова наполняется абсолютно другими мыслями. Устреми глаза к небу, вглядись в бескрайнюю тьму ветвей леса, поймёшь: ты мал в этой Вселенной, а твои проблемы ничтожны (по сравнению с целым миром). Чонвон поражается тому, какие размышления посещают его на природе. Всё-таки сделав несколько шагов вперёд, он осматривается и натыкается на скамейку прямо под балконом их комнаты. Присаживается и откидывается назад, вдохнув лесную прохладу. Парень слегка ёжится и надевает ветровку — ладони, уже ставшие холодными, кладёт в карманы, а после прикрывает глаза. Тело расслабляется под действием успокаивающей атмосферы. Однако внезапно в нос ударяет терпкий древесный запах, от насыщенности которого у Чонвона начинает кружиться голова. Мать вашу, какой сильный одеколон. Он морщится и приоткрывает глаза, сразу встречаясь с тёмной фигурой, стоящей спиной к фонарю. Из-за отсвета лица не видно, но Ян по одному присутствию понимает, кто перед ним стоит. — Меня ждёшь? — ухмылка слышится в низком голосе. — Ты последний человек на Земле, которого я бы ждал, — Чонвон не теряется, закинув одну ногу на другую. — Скорее. ты меня нашёл. — Ян равнодушно смотрит на неподвижного Ники — как же он не вовремя. Отвлекает от такого нужного отдыха. Парень устало выдыхает. — Ну и? Я в нетерпении узнать тему беседы, если ты за этим явился. — Ух, как мы заговорили, — Ники щурится и наклоняет голову. Выглядит это, по правде говоря, страшновато. — Ещё утром ты весь был напряжённым и пугливым. И хоть глаза твои сморят с вызовом, — он наклоняется над Яном, полностью закрывая свет фонаря, — тело никогда не врёт. Чонвон старается оставаться в спокойствии и не вестись на эту глупую провокацию (даже если в ней есть правда). Что уж говорить, первой реакцией на появление Ники в спортзале был именно страх, да. А что сейчас? Чонвон просто чувствует, что капитан припёрся не кулаками махать, и потому довольно расслабленно держится. — Ты у нас спец в изучении тел, как я погляжу. — Ян поднимает одну бровь, продолжая равнодушно наблюдать за действиями нарушителя спокойствия. — Но давай перейдём к сути. О чём разговор? Ники медленно выпрямляется и фыркает. — Хотел уточнить… — он явно нехотя подбирает слова, а во взгляде мелькает серьёзность. — Эти синяки действительно из-за меня? Так-так, у кого-то зашевелилась совесть? Вот это да. Чонвон усмехается и приподнимает брови. — Да, действительно из-за тебя. Это всё? — Сколько? — Что?.. — Чонвон опешил — хмурится, примерно понимая, к чему клонит Ники, но не верит, что это он всерьёз. — Какую сумму ты хочешь, чтобы возместить ущерб, который я нанёс? Да, он всерьёз… Ян нервно смеётся. — Слушай, не нужны мне никакие деньги. Извинений было бы достаточно. — Чонвон мотает головой, всё еще не веря в предложение парня. Ники непонимающе смотрит в ответ. Отказывается от денег? Как странно. — Удивляешь каждый раз, — усмехаясь, выдыхает он и плюхается рядом с Чонвоном, который весь сжимается. — Вообще, — Ники опрокидывает голову на спинку скамейки и смотрит на небо, — хоть ты меня и бесишь, но причинять тебе вред я не хотел.       Ян округляет глаза и поворачивает голову на черноволосого — он смеётся, когда ловит изумленное выражение Чонвона. Ему смешно, а Яну — нет. С ним сейчас будто другой человек разговаривает. Раздвоение личности? Злой брат-близнец? Биполярное расстройство? Что, что из этого? — У тебя всегда так? Сначала ты человека пугаешь и угрожаешь ему, а потом приходишь, предлагаешь компенсацию и уходишь? — Чонвон щурится, наблюдая за хитро улыбающимся собеседником. Ники снова отводит глаза к небу — с лица его пропадает улыбка. Он задумчиво хмурится и, закусив нижнюю губу, смотрит на тёмное полотно, видимо, пытаясь отыскать ответ. Лицо принимает озадаченный вид, и он поворачивается к Чонвону, встречаясь с его недоверчивым взглядом. — Вообще-то… только с тобой. О Господи. Какая, мать вашу, честь! Чонвон должен лужицей растечься прямо здесь, кажется. Звучит даже романтично, если бы это было сказано в более… подходящей ситуации. Но это реальность, где подросток (с явными проблемами контроля гнева) вдруг начинает себя вести по-особенному с другим подростком, который тихо — не всегда — ахуевает с происходящего. У Чонвона уже голова болит от всего. Он на грани — хочется реально позвонить родителям и умотать из этого дурдома. Впрочем, Ники тоже выглядит загруженным своим открытием. Ян массирует виски, опершись локтями на колени. Устало выдохнув, он опять переводит взгляд на наблюдающего за ним парня — он расслабленно растекается по скамье, голова лежит на верхушке деревянной спинки. В его глазах отражаются блики фонарей — почему-то Чонвон обращает на это внимание. — Красивый? — Ники расплывается в знакомой ухмылке. — Ты так смотришь, мне даже неловко. Ян закатывает глаза. А вот и тот самый Ники. Хотя понять, где настоящий, — квест уровня хардкор. — В твоих мечтах, — Чонвон шипит, произнося эту фразу, и поднимается. Прохладный ветер колышет его волосы, и он вздыхает. Ники же рассматривает точёный профиль, тёмные пряди, а в голове одно: «Красивый». А вот он внешность Чонвона заметил ещё в первую встречу. Ян поворачивается и встаёт напротив Ники. — Так… извинения будут или не стоит тратить время? Хмыкнув, парень отводит взгляд — не привык просить прощения. Деньгами решить было бы легче, а этот выделывается всё. Но отчего-то хочется быть лучше в глазах Ян Чонвона. Ники возвращает взгляд на скептичное лицо брюнета, поднимается со скамьи, возвышаясь над парнем, и заглядывает в тёмные зрачки, где не отражается абсолютно ничего. И это не пугает — завораживает. Полная тьма, куда хочется окунуться, словно в глубокое море. — Прости, — тише говорит Ники, готовый ловить любую эмоцию на бледном лице. А Ян не знает, как реагировать. От тихого голоса, в котором нет и толики сарказма, что-то внутри сжимается. Честно, он не ждал реального извинения, ведь один только вид Ники показывает нежелание. Чонвон растерянно моргает, то сжимая, то разжимая края ветровки. Он неловко прочищает горло и кивает, поджав губы. — Окей, — брюнет опускает глаза, потому что больше не может выдерживать пожирающий взгляд. — Тогда ещё пообещай, что не будешь докапываться до меня. — Кажется, этого я выполнить не смогу. Чонвон резко поднимает голову и видит украсившее чужое лицо озорство. Внутри расползается раздражение. Что за игры пошли? Извиняться, оказывается, он может — вот это сюрприз. А больше не лезть к Яну — не может. Он как из палаты сбежал? — А я, кажется, скоро свихнусь. — Забавно. — Только для тебя. — Да? Мне это льстит. — Ты… Нервы Чонвона — уже на последнем издыхании. Да он же играется. Раздраженно прищурив глаза, Ян немного задирает голову, чтобы встретиться с дьявольски весёлым взглядом. — Не приближайся ко мне. Иначе узнаешь, какова на вкус собственная кровь, — Чонвон радуется, что его голос не дрогнул, пусть фраза звучит комично. Он не намерен терпеть выходки местного сумасшедшего и, во что бы то ни стало, хочет постоять за себя, даже если никогда по-настоящему не дрался. Хотя есть такое чувство, что новый опыт не заставит себя долго ждать. Ники приподнимает брови и усмехается, а затем и вовсе начинает смеяться. От его смеха в груди неприятно щекочет. Ян сжимает кулаки, хмуро наблюдая за трясущимся и прикрывшем рукой лицо парнем. Он же прекращает свою мини истерику, выдыхая и стреляя тёмными глазами между пальцев, отчего Чонвон незаметно вздрагивает. — Я спущу тебе это с рук на первый раз, — он медленно убирает ладонь, и Ян видит искры загорающегося пламени на дне зрачков. Ники себя сдерживает. Он наклоняет голову и пристально разглядывает Чонвона: напрягшуюся челюсть, сжатые кулаки и останавливается на так понравившихся глазах, где бушует яростное море. — Однако, если такое повторится, то я расценю это как угрозу. И тебе лучше не знать, что бывает с теми, кто мне угрожает. Чонвон пытается, правда пытается не поддаваться страху, но получается так себе. Теперь он немного жалеет, что вообще сказал такую громкую фразу. Ники же ни черта не напуган, чего нельзя сказать о Яне. Но, как говорится, горит сарай — гори и хата? — Это не угроза, а предупреждение, — брюнет делает непроизвольный шаг назад, готовясь к любому повороту. — Не переворачивай значение так, как тебе хочется. Недобрая ухмылка Ники говорит сама за себя. Он опускает голову и глубоко дышит, очевидно, пытаясь успокоиться. Чонвон напряженно наблюдает за дыхательной практикой и мечтает поскорее свалить, потому что градус стресса уже зашкаливает. Ян понимает, что напротив сейчас стоит эмоционально неуравновешенный человек, который способен выкинуть любое неожиданное действие. И Чонвон очень разумно решает расшатать чужую нездоровую психику — браво, хорошая идея. — Твое упрямство однажды доставит тебе проблем, Ян Чонвон. — Ники поднимает голову и сдержанно улыбается. Уже доставило. Чонвон тихо выдыхает, боясь лишний раз пошевелиться, будто напротив не человек, а дикий зверь. Перепалка глазами продолжается не больше минуты, но такое ощущение, будто вечность. Один хочет прогнуть, запугать, а второй стойко, упрямо выжидает чужой взгляд. Никто не осмеливается прервать странный контакт. Чонвон не может, потому что отступится — покажет слабость, а монстр проглотит его целиком. Ники же испытывает чужую нервную систему, раздраженно и с интересом подмечая малейшие изменения мимики красивого лица. Для него всё это — игра. Неожиданная, но, оказывается, увлекательная. И, помимо проверки выдержки Чонвона, он ещё и испытывает самого себя. Ники удивлён — не сорвался после довольно смелого высказывания в его сторону. Давно ему в открытую не говорили таких серьёзных фраз. Ники первым отводит взгляд, понимая, что этот парень напротив никогда не сдастся, хоть убей. Он отходит в сторону, посмеиваясь и прикрывая рот кулаком. Встав спиной к брюнету, он улыбчиво и в то же время загадочно говорит: — До встречи в школе. Чонвон провожает пустым взглядом широкую спину парня, скрывшегося за поворотом. Век бы его не видеть. Ян тяжко выдыхает и падает на скамью, зарываясь пальцами в волосы и немного оттягивая пряди, чтобы прийти в себя — осознать, что катализатор тревоги ушёл и можно расслабиться. Но Чонвон не может унять напряжение до конца. Ники оставляет после себя шлейф недосказанности и всё той же неопределенности — парень закатывает глаза. Достав телефон из кармана, он смотрит на время — пора идти, да и Сону должен скоро вернутся. Правда, обсуждать проблемы Чонвона, пожалуй, — последнее, что хочется сейчас делать. Только не после непонятного и стрессового диалога с местным сумасшедшим. Ян тяжело поднимается вновь и плетётся обратно в комнату. Чонвон замечает кое-что: после каждой встречи с Ники он ужасно устаёт. Будто бы все силы выкачивают или (лучше сказать) высасывают. Как там это называется? Энергетический вампир, во. Ян никогда не встречал таких людей и не мог точно понять, то ли он почувствовал. Но если эти вампиры питаются энергией других людей, тогда Ники наверняка можно окрестить таковым. Внутри действительно пусто. Вот гад! Присосался, а извинения силы-то не вернут. Да, Чонвон правда стоит бы деньги взять. В комнате соседа не оказывается. Чонвон ложится на кровать, кряхтя и чувствуя себя выпотрошенным эмоционально. На разговоры брюнета сейчас точно не хватит, потому он решает отложить обсуждение состояния души на лучшие времена или на тогда, когда Чонвон не будет ощущать себя мёртвым изнутри. Глаза слипаются — он и не замечает, как проваливается в сон. Сону напевает незамысловатую мелодию, когда проходит внутрь комнаты. Лицо у него немного измазано в краске. Он переписывается с кем-то и не сразу замечает спящего соседа — он удивлённо поднимается брови и подходит ближе к кровати, наклоняясь и проверяя, правда ли Чонвон спит. Сону улыбается и, чутка подумав, включает камеру — наводит её на умиротворенное лицо Чонвона. — Милашка, — шепчет Сону, разглядывая снимок получившегося Яна. — Надеюсь, ты не убьешь меня за это, Чонвон-а. Сосед драматично выдыхает и направляется в ванную, подумывая скрыть от Чонвона наличие этой милой фотографии.