Т-34-85. Руководство по эксплуатации в альтернативной реальности

— Доброе утро, проклятый летний мир! С этим изречением где-то проснулся один затворник лет 14…18 по имени Кадмий. Проснулся и стал пялиться в еле-еле освещенный солнечным светом, бьющимся из какой-то щели, потолок, затем огляделся по сторонам, и, ничего хорошего не увидев, вскочил… То есть, попытался вскочить. Больно ударился, схватился руками за голову и бухнулся обратно. — Здрасте! Приехали! Кто повесил над моей кроватью… Помедлив пару мгновений и оглянувшись, он продолжил разговаривать сам с собой: — Что это вообще такое? Люк? А сижу я на кресле железном каком-то… Приехали, господа, расходимся! Дабы не выглядеть перед каким-нибудь пауком, созерцающим сие действо, ненормальным человеком, товарищ затворник решил не выделываться и громко сам с собой не разговаривать, а потому, заткнувшись, он решил люк над головой открыть. Разогнулся и со всей силы, остававшейся после сна, налег на него. Железяка стала поддаваться, скрипя, но тем не менее не особо-то и сопротивляясь. Над головой появилось голубое небо в облаках и оставалось только вылезти из люка и составить себе первичное представление о сложившейся ситуации. Еле-еле, «с помощью молотка и такой-то матери», Кадмий с нулевой физической подготовкой вылез из места своего заточения и снова огляделся. Первым, что он увидел, был лес, на первый взгляд — бескрайний, через сосенки, дубы и березы виделись только такие же сосенки, дубы и березы и ничего больше; после окончательного вылезания из люка он увидел вторую замечательную вещь — длинную зеленую палку, отходящую от такого же зеленого куска металла, на котором он сидел. Тут затворника ударила в голову одна мысль — он сидит на танке. Для проверки этой мысли наш товарищ спрыгнул, неудачно приземлился и посидел еще десять минут на земле, потирая больную ногу (незачем человеку без подготовки выделывать чудеса эквилибристики!), после чего посмотрел на то, откуда свалился. Он смотрел прямо на опорный каток. Поднявшись, наконец, на ноги, стал таращиться в бок тридцатидвухтонному танку — в подобных вещах Кадмий не разбирался, а потому название сей конструкции определить не мог. Все происходящее было слишком уж абсурдно, особенно учитывая то, что боевая машина находилась в лесу и вокруг нее не было людей. Самым странным был тот факт, что на бортах башни не было ни надписей, ни обозначений — абсолютно ничего. Затворник — теперь, стоит заметить, уже бывший затворник — снова залез на танк и заорал: — Ау! Люди! Есть тут кто? Понятное дело, что никто ему не ответил, и даже через десять минут к танку никто не подошел. Тогда было принято стратегическое решение отступить обратно в танк и пошариться внутри. Кадмий вел себя, наверное, как ребенок лет десяти, в свои-то годы, потому что внутри многотонного куска стали таки было, на что посмотреть. Боеприпасов, правда, не было, но вот перископы, прицелы, разные приборчики со стрелочками, тумблеры — все работало и очень даже хорошо. Но совсем хорошо (или в край плохо?) стало, когда на сиденье мехвода обнаружилась кем-то забытая или специально оставленная пожелтевшая книжка в мягком переплете, озаглавленная «Т-34. Руководство по эксплуатации». «Итак, хорошо, — начал размышлять бывший затворник, — руководство 1944 года выпуска. Судя по названию, меня занесло в советский танк, да еще и самый известный. Весело. Но откуда я здесь? Утащить меня в лес? Да кому я, блин, сдался? Склерозом, болезнью Альцгеймера и прочими прелестями жизни я не страдаю, прийти сюда и просто забыть, что я тут творю, я не мог ну никак. И что ж тогда остается? Феечка, которая магией перенесла меня в танк? Ладно, черт с ним! Что делать-то будем? — Кадмий сам себе ответил — Пойдем вылезем из танка, прочитаем руководство, время хоть скоротаю». Прочтение руководства дало много что, например, понимание того, что затворник ничерта не понимает из всей писанины на инженерском, а также того, что в экипаж нужно еще четыре, помимо Кадмия, человека — во-первых, во-вторых — того, что танк этот — не просто Т-34, а целый Т-34-85, правда, главному герою сей писанины было до лампочки и старое, и новое название, и он вдобавок не знал значение ни цифры 34, ни цифры 85, поэтому повествование последний факт не меняет ни капельки. «Итак, теперь я могу попытаться повести танк, но стоит ли? — размышлял товарищ, настойчиво двигаясь в позе червяка, разрубленного лопатой, в лобовую часть танка — Армейское имущество, как-никак… Срок, статья, плохо и все такое! С другой стороны — я в танке один, никого вокруг нет, да и кто ж меня остановит, если разгонюсь на нем, а?» Решение было принято, затворник сел на сиденье мехвода, удивленно поглядел на все страшные циферблаты, не говорившие ему ровно ничего, открыл прямоугольный люк, высунул в него башку, и, поглядывая в руководство, лежащее на коленях, стал пытаться вести танк вперед. «Кстати да! Танк-то может и не завестись, мало ли что ему надо и чего ему не хватит…» Но, несмотря на депрессивные мысли затворника, машина поехала. Медленно. Назад. Сбив полтора деревца и остановившись. Через минуты две бормотания и шипения Кадмия внутри танк все же поехал вперед. И даже разогнался. И даже повернул, правда, сбив еще один ни в чем не виноватый молодой дуб и снова остановившись, но на этот раз — не случайно. Из люка мехвода показалась голова Кадмия, затем — плечи, затем — все остальное, затем вышеупомянутая персона побрела оглядывать окрестности в поисках хоть какой-то тропинки, по которой можно будет повести танк… хоть куда-нибудь. Есть-пить пока не хотелось, но могло захотеться в любое время. Поэтому стоило найти деревеньку, село, город (нужное подчеркнуть) и затариться там продуктами и водичкой. «А еще надо сдать танк властям, чтоб не засадили ни в какие места не столь отдаленные. Если я еще в «той» реальности и если здесь есть, кому сдать танк. Но такие нереалистичные мысли однозначно стоит откинуть, хоть и хочется затворнику в другой мир попасть.» Тем временем Кадмий продолжал шагать, нарезая круги около танка и подсознательно надеясь на то, что он все-таки попал в «иной» мир. Какая-то тропиночка все-таки обнаружилась метрах в двухста от танка. Ну, как тропиночка — подобие тропиночки. Везде трава была и так невысокая, а на пародийной тропке растительность была примята к земле неизвестно кем и далеко не факт, что выводила куда-то к людям. Тем не менее герой сего произведения побрел обратно к танку, залез на сиденье механика-водителя, завел мотор и дернул на рычаги. Ломая тоненькие деревца и оглушительно ревя мотором, средний танк покатился в сторону предполагаемого обитания людей.