Часть 2
3 августа 2022 г., 11:38
Советский танк несся по тропинке, оставляя за собой след из примятой травы и обломанных кустиков, заставляя Кадмия подпрыгивать на чуть ли не каждой второй кочке. Из точки «А» в точку «Б» наш товарищ выехал ближе к вечеру — прочтение инструкции, осмотр местности, попытки освоения танка заняли достаточно много времени, поэтому в скором времени после начала пути начало темнеть.
Ехать ночью в лесу было, по мнению бывшего затворника, не такой уж и хорошей идеей, несмотря на имеющийся в танке фонарь, поэтому танкист, недолго думая, поставил машину в некотором отдалении от пародии на тропку, на какой-то полянке, и кое-как вылез из люка спереди танка.
«Итак, здесь однозначно были люди. Или прочие разумные живые существа» — подумал Кадмий, глядя на окружающий пейзаж — черные угольки в качестве остатков костра, какие-то порванные серо-коричневые тряпочки валялись на бревнах, а последние, вероятно, использовались в качестве седушки.
«Лечь спать тут? Что, прямо на земле? Ну уж нет, грязно. Да и потом — это ж лес! Тут волки, там медведи… Лягу сразу в танке, там не сильно удобно, но чисто и броня.»
Пока не сильно стемнело, было принято решение пройтись, подышать свежим воздухом перед сном (как будто по пути свежего воздуха мало было!) и осмотреть окрестности на наличие чего пожрать.
Лесной пейзаж был… Я бы сейчас написал «красивым» и стал бы описывать красоту дуба, но никто из вас это дело читать не будет, поэтому пейзаж был как пейзаж, тем более что Кадмий на такой лес уже вдоволь насмотрелся в процессе пути и мало теперь интересовался всякими там дубами (березами, елями, соснами, тополями, свой вариант ответа — нужное подчеркнуть). Через десять минут прогулки, однако, сквозь этот прекрасный древесный пейзаж промелькнул ручеек и затворник не то от вида воды, не то от легкого ветерка сразу же вспомнил, что, оказывается, очень хотел пить. Сказано — сделано, и припав мордой лица к кристально чистой холодненькой родниковой водичке, танкист начал ее поглощать. Подняв голову, он увидел заросли какого-то растения с красно-оранжевыми, напоминающими малину, ягодами, но есть почему-то не решился — «Если ядовитые, сидеть и поносить внутри танка — не самое приятное, что в жизни случается, да и есть пока хочу не сильно» — и сел на берегу ручья, глядя в воду.
«Бесконечно можно смотреть на три вещи: как течет вода, как горит огонь и как работают другие». Других, да тем более работающих, в лесочке не оказалось, огня не было, да и не зачем — тепло на дворе, холодно не станет, а волков отгонять и не надо, броню они не прокусят. Оставалась вода — вот Кадмий и просидел у ручейка до самой-самой темноты, пошагал к танку, залез в него, прикрыл все люки и попытался уснуть, скрючившись на стальном днище.
Прошло пять минут. Танкист, не двигаясь, лежал. Прошло еще столько же — результат все тот же. Сон не шел ни в какую, в голову лезли разного рода неприятнейшие мысли типа «а вдруг я так в танке жить не останусь» или «я все-таки в альтернативной реальности, но тут один сплошной лес». Кадмий, наконец, поднялся, потер затекшую шею и отправился получше рассматривать циферблаты у сиденья мехвода. Там было много чего интересного типа циферблата с подписью «температура выходящего масла» и «температура выходящей воды», затворник не понял, правда, откуда и зачем они выходят, но не придал этому значения; спидометра, который, как ни странно, показывал ноль километров в час и тахометра, который тоже, как не удивительно, был на нуле (мотор-то заглушен, чего вы хотели?).
Не найдя ничего, что могло бы поспособствовать сну, в отделении управления, наш общий друг взялся смотреть во все прицелы и перископы и увидел лишь слабо освещенные лунным светом кусты и деревца. Ничего интересного. Потом, взяв руководство, оставленное им прямо на полу, он взялся крутить башню и хотел было уже снести выстрелом березку на холме, но тут осознал, что боеприпасов в танк ему не положили, пересел на командирскую седушку, откинулся на ней и наконец-то уснул.
Снилось Кадмию, что он все экзамены сдал на сто баллов, и ровно в тот момент, когда его собирались с этим поздравить, танкист проснулся от странных звуков на улице, и, недолго думая, встал и попытался разглядеть, что такое там творится, сквозь первый попавшийся перископ.
Сначала ничего не было видно — ночь и все дела — но, присмотревшись, затворник неприятно удивился. Снаружи были… Они. А как еще назвать это нечто?
У этих существ, окруживших танк со всех сторон, было какое-то аморфное тело и все. Просто человекообразное тело, состоящее из серо-розовой полужидкой слизи. У них вроде как и ноги, и руки были, но передвигали они ими настолько странно и необычно, что возникало очень жуткое и неприятное ощущение. Особенно от головы этих тварей. Она тоже вроде как была — сероватый слизевой пельмень — но вместо глаз, носа и рта там были какие-то не то утолщения, не то темные вмятины. Говоря короче, Кадмия весь этот вид воодушевил не выходить на улицу и не лезть к господам тварям с крепким рукопожатием и вопросом, что, собственно, они тут забыли, а отсидеться за толстой броней. Внутри. И голову не высовывать. Поэтому Кадмий снова попытался уснуть. Понятное дело, у него это не получилось — мешал шум, при этом кто-то колотил по борту танка.
Первым желанием было к черту подорвать всех, кто окружает импровизированную спальню. Чуть-чуть подумав, затворник захотел перестрелять всех из орудия танка. Хорошенько взвесив все варианты и вспомнив, что количество снарядов в танке сейчас равно нулю, Кадмий решил просто завести танк и передавить всех этих слизней, как прозвал он для удобства эти комки… Слизи. Ну да.
Поэтому, на этот раз хорошенько подумав, с ловкостью картофельного драника танкист пробрался на сиденье мехвода, запустил мотор, и, глядя в щель, через которую было видно все еле-еле, начал кататься вперед-назад и поворачивая танк во все стороны. Слышно не было все также ровно ничего, поскольку вышеупомянутый движок глушил все звуки, но, судя по всему, при смерти гады не кричали и не издавали никаких звуков. Слизь летела из-под гусениц во все стороны, окрашивая дубы, березки и так далее и тому подобное в неприятный серо-розовый цвет. Удары по броне стихли, движение прекратилось, Кадмий, ругнувшись пару раз, залез обратно в башню и вылез из танка. Вокруг и правда никого не было, а вот пейзаж был замечателен.
Трупов «слизняки» не оставляли. Зато оставляли пахнущие канализацией пузырящиеся ошметки повсюду. Эта гадость была на деревьях, на траве, на листьях, на гусеницах танка — везде, одним словом. К счастью, корпус танка заляпан почти не был.
Лицезрев это неприятное зрелище, танкист хотел было переехать на сон в другое место, но, ощутив резкое желание уснуть, просто залез обратно в танк, скрючился на холодном полу и быстренько задремал.
