Т-34-85. Руководство по эксплуатации в альтернативной реальности

— Ка-а-адмий-сан! А ну вставай! Встава-а-ай! Затворник медленно оправлялся от сна — кто-то настойчиво тряс его за плечо. В полудреме он, было, пытался отнекиваться: «Хватит меня будить! У меня законные каникулы!» — после чего перевернулся на другой бок и попытался продолжить спать, но тут же был поднят снова: — Слышишь, танкист хренов! А ну поднимайся! — Рин кричала ему на ухо командирским тоном, — Какие, к черту, каникулы?! В город ехать пора! Поднимаем свою тушу с моей кровати, — алхимик пыталась скинуть «тюленя» с его лежанки, — садимся на танк и премся в город! Понял меня?! Затворника малость, как обухом топора по голове, осенило: он находится не в родной России, где проспится, бахнет кофейка и полезет за компьютер, а в «параллельном Мухосранске» (ну очень уж ему это выраженьице понравилось), где надо как-то выживать и помочь подруге… Хотя на утренний чай можно и попытаться сторговаться. — Рин, а чай можно? — «танкист хренов» наконец-то продрал глаза и жалобно смотрел на собеседницу. — Вставай и в танк! Чаи гонять там будешь, на месте кучера. — Водителя. — Допустим, водителя. — Арукари снова дернула затворника за рукав. — А теперь вставай! — Отпусти меня, уже встаю. Все, все, встаю, честное пионерское! — Ага. Ну, я пошла! «Странная она, эта девушка-алхимик… Вот вроде как и злилась она на меня очень сильно только что. А потом улыбнулась, развернулась и ушла… Это у нее настроение так резко меняется или просто она не злилась на самом деле, а только делала вид, что злится, чтоб меня быстрее поднять? Тогда надо быстрее идти, чтобы не подводить подругу. — Кадмий бухнулся с кровати и, пошатываясь, встал на ноги, после чего осадил себя любимого. — Когда это я стал таким ответственным? И стал считать какую-то впервые в жизни встреченную Рин своим другом? Хотя… А почему бы и нет? Подружусь с кем-нибудь, Арукари вроде как можно доверять, она приятный человек, меня другом наверняка считает, такие уж они, эти экстраверты. Правда что ли мне переезд в другой мир голову повредил? Или я это о танк так башкой позавчера ударился больно? Ладно, неважно», — затворник, наконец-то начав твердо стоять на ногах и собрав свои вещи, состоящие из него самого и того, что было на нем надето (впрочем, собираться стоило только с силами), вышел из спальни и направился в коридор, где его уже ждала девушка. Рин уже стояла у порога, обувшись в свою «традиционную», как окрестил ее затворник, одежду — легкая полуофициальная одежда и длинные, до колена, черные и заляпанные засохшей грязью плотные кирзовые сапоги. Сапоги, понятное дело, могли бы вызвать много вопросов. Но на самом деле, они были вполне практичны. Жила алхимик все же не в городе, а в лесу, пусть это и называется деревней, но по сути является лесом; постоянно ходит за травами по зарослям, кустикам и неприятным препятствиям, в туфлях и на каблуках тут особо не побегаешь. А кирзачи ее были достаточно высокими, чтобы трава, колючки и кусты не цеплялись за ноги, вдобавок лето, по примечанию затворника, тут было достаточно прохладным — градуса двадцать четыре (засчет, судя по всему, густого леса вокруг и разного рода ручейков) против его города-бетонной баньки, в котором температура поднималась чуть ли не до сорока по шкале Цельсия. А вот насчет юбки и пародии на японскую школьную форму было не очень понятно. Скорее всего, Рин так просто нравилось ходить. Да и выглядела она в такой одежде очень даже ничего (а Кадмий все-таки, как истинный затворник, даже комплимента отвесить не додумался). Так вот, главным в образе алхимика был темно-зеленый брезентовый вещмешок, набитый доверху чем-то неизвестным, что Рин намеревалась потащить в танк. Вещмешок, во-первых, дополнял облик длинных сапог, а во-вторых, тоже вызывал некоторые вопросы, в первую очередь — о его содержимом. Этот нелегкий мешочек со всем добром был вручен Кадмию с наказом тащить все вот это до самой машины. — Алхимик, я надеюсь, там не реактивы твои? Не рванет? — Не-а! Там для вас, друг мой, вода и чай, варить буду. И травы, само собой, на продажу. Не рванет, не волнуйся! — Девушка снова усмехнулась, открыла входную дверь и вышла. Танкист, в свою очередь, натянул ёмкость с хабаром Рин себе на спину и поперся вслед за уходящей вдаль союзницей. Спустя какое-то время целенаправленной ходьбы по узенькой тропинке два товарища наконец-то наткнулись на скрытую от посторонних взглядов полянку, на которой и стояла их боевая машина — многотонный кусок боевой стали за авторством инженеров Советского Союза. — Кадмий-сан, швыряй сюда мешок! — Рин показывала на открытый люк командира. — Я внутри чай готовить буду! Кадмий возражать ничего не стал (себе дороже), молча вручил брезентовый вещмешок девушке, уже по пояс засевшей в башне и сказал: — Будешь внутри что-то жечь, люк открой! А то сваримся внутри! — Поняла-поняла! Ты веди, главное, я дорогу помню примерно. — Рин исчезла в башне, и, учитывая открытый люк, прислушалась к совету. Затворник же кое-как залез в люк мехвода и, щелкнув переключателем, запустил тотчас же зашумевший мотор и, пока тот прогревался, глянул назад. Арукари сидела, скрестив ноги, на дне башенной корзины, рядом с ней горела тусклым синеватым пламенем спиртовка. А у стены стояли те самые замечательные кирзовые сапоги — видимо, девушка решила снять их, дабы не мешались. — Чай попозже будет, начинай пока ехать. — Понял, понял. Ты на обстановку-то поглядывай, сверху тебя оптика есть, глянь в нее, если что, или из люка высунься… — Ага. — Шо «ага»? Сообщай, куда ехать, я тут не ориентируюсь. — Кстати, да, — Рин потушила спиртовку и с завидной ловкостью оказалась на сиденье рядом с мехводом, — сейчас с направлением разберемся, а чай по дороге заварю, я тоже с утра выпить ничего не успела, тебя будила. — Алхимик надулась, но снова достаточно резко повеселела, после сделала серьезное выражение лица и, посматривая в прицел, начала командовать. — Выезжай-ка с этой полянки и сразу направо. Слева деревня будет, направо едем. Вперед! Кадмий, поднатужившись, переключил передачу, дернул рычаги, и танк поехал обратно на тропинку. Разворот в необходимую сторону произошел не так приятно, как хотелось бы, наш герой был далеко не самым лучшим водителем, тем более танка — пострадала молодая березка и чуть не повалилось какое-то дерево, случайно подвернувшееся по левому борту. — Ага, неплохо едем. На лошадях бы медленнее было. — Рин захлопала в ладоши и глянула на соседа. — Какая же классная штука твой танк! Как пороха для пушки найдем и Сигму в команду уговорим вступить — заживем! — Ты на будущее-то не загадывай, дай вначале до города доедем. — Ничего, с танком быстро управимся! Тут дальше развилка будет, на ней сразу же направо повернешь, а потом по ровной дороге ехать прямо, никуда не отвлекаясь. Развилку проедем, я чай кипятить пойду. Дальше дорога проходила спокойно. По пересеченной местности Кадмий водил танк из рук вон плохо, в команду точно нужен был нормальный мехвод; с поворотами все обстояло так же. Зато по прямой танк нечего было и водить — едешь себе прямо и едешь, изредка корректируя маршрут. Красота… С таким делом и наш новоявленный обладатель танка прекрасно справлялся. Развилка, о которой упоминала девушка, правда, далась немного тяжеловато — танк, разворачиваясь, неплохо так зацепил дерево лбом, а в остальном вся дорога проходила успешно. Рин покинула место стрелка-радиста, что было рядом с водителем, и вернулась кипятить чай в башню, начав рассказ. Правда, приходилось перекрикивать мотор, но алхимику это не помешало, а Кадмий предпочитал молча вести танк и стараться не утопить его в первой попавшейся луже. — Кадмий-сан, пока я ничем важным не занята, я готова рассказать тебе про город, в который мы едем. Интересно? — Слушаю тебя. — Город, в который мы держим путь, зовется Актим. Я понятия не имею, какого рожна он так называется. Кстати, надо будет поинтересоваться, забежим в библиотеку? — Не дожидаясь ответа, она продолжила рассказ. — Это третий по величине город Токая. — Рин, ты хоть понятия-то объясняй, какой Токай? Я не местный, забыла? — Ой, Кадмий-сан, прости… Токай — это наша страна. Небольшая. Также Токай это название столицы, до нее три дня пути на повозке, говорю же, страна наша небольшая. Так вот, Актим — третий по величине город, он достаточно крупный, там много чего интересного, большие рынки, алхимическая лавка… — это словосочетание Рин сказала с особым энтузиазмом. Алхимик же, что с нее взять? — Своя гильдия искателей приключений, в нее мы и направляемся. Что это такое, надеюсь, ты знаешь, я права? Ну так вот. Окружен город высоченной каменной стеной, у него всего четыре входа с каждой из сторон света, как, впрочем, и у Токая, и на каждом из входов постоянная толпа, потому что досматривают всех и каждого. Танк твой, насколько я помню, ты показывать никому не хочешь, я же права? — Ага. Проблем ведь не оберемся, сама понимаешь. — Конечно, понимаю! Я тоже не хочу такую вещь терять! — Кадмий готов был поклясться, хоть и не видел, что Рин сзади погладила танк по борту, такое уж у нее было настроение. — Так вот, тогда карету нашу оставляем шагах в пятиста от города, так же, на полянке, и идем в город. — Понял. Понятное дело, в городе были люди, а так как это еще и достаточно крупный город, то и людей должно быть, соответственно, много. Танкист наш был лютейшим социофобом — то, что он так свободно общался с Арукари, было лишь волей случая и разговорчивости первой. А в городе надо было общаться с людьми. И в гильдии тоже надо было общаться. А как — Кадмий не имел и малейшего понятия и планировал при случае скинуть все на Рин. И, чтобы лишний раз не волноваться, просто сосредоточился на грохоте мотора, вибрации всего корпуса танка и уходящей вдаль светло-серой лентой каменной дороге. Его попытки в медитацию прервала фраза алхимика: — Господин мехвод, привал! Чай закипел! — Не господин, а товарищ! — Затворнику почему-то вспомнилась старая добрая излюбленная им когда-то форма обращения. — Говоришь, как Сигма-тян, она тоже всех товарищами кличет… «Так, а вот это уже интересно. Сигма — интересно, сколько ей лет? Рин — среднестатистическая девушка, с фигурой все в порядке, судя по внешнему виду, моя ровесница. А Сигма? Такая же девушка, как и алхимик? Взрослая внушительная женщина? Маленькая и плоская лолька? Интересно. Ну не у Арукари же сейчас спрашивать… Ладно, неважно. Как минимум — не сейчас, встречи с этой Сигмой все равно не избежать…» — Понял, понял, привал так привал, позавтракаю наконец. Мехвод аккуратно (на самом деле, аккуратно только на словах, на деле же хотелось как лучше, а получилось, как всегда — минус кустик, минус деревце, минус кусок более везучего деревца) поставил танк на обочину, благо, лес вокруг слегка поредел и пристроить танк было где. После уничтожения ни в чем не виноватых растений, два танкиста — два веселых друга вылезли наверх и сели на броню, облокотившись на башню, кто в чем был — Кадмий — сам по себе, а Рин — с двумя металлическими кружками, наполенными все тем же темным, терпким и слегка горьковатым на вкус и весьма своеобразным по запаху чаем. После того, как обе кружки были поставлены сверху башни, алхимик вытащила из вещмешка что-то, завернутое в газетку и аккуратно развернула ее. Это самое «что-то» оказалось двумя бутербродами с ломтями сыра сверху. — Кадмий-сан, я тут подумала, что вчера забыла вечером еды приготовить… Прости за это. Поэтому хоть с утра поешь. — Рин виновато посмотрела на собеседника. — Да ничего страшного. — Затворник и сам вспомнил, что не ел уже два дня и жил чуть ли не на чистом адреналине и удивлении в союзе. Вдобавок желудок начал напоминать о голоде резкими приступами тошноты, поэтому Кадмий хлеб с сыром, откусил, запил еще горячим чаем. Вкус сыра, самого, причем, обыкновенного сыра, напомнил мехводу о тех днях, когда он еще не перешел на питание из одного лишь доширака и пока что покупал себе колбасу и сыр и изредка резал бутерброды… А так сыр был самым обыкновенным, на вкус как «российский», в меру соленый, тонко нарезанный и с теми самыми мелкими дырочками. Чай был еще горячим, и пить его летом, пусть даже относительно прохладным, удовольствие было сомнительное… Тем не менее, еда ли была такая вкусная в этом мире, воздух ли так влиял на аппетит или нахождение два дня без еды, позавтракал Кадмий очень даже неплохо и почти наелся. Рин по соседству тоже, прочувствовавшись атмосферой природы вокруг (хотя у нее такая каждый день, разве нет?) доела бутерброд, и, витая в облаках, медленно выпила чай, после чего отобрала у затворника пустую уже кружку и закинула остатки трапезы в вещмешок, скомандовав продолжать движение. До города команда из двух человек доехала ровно, без каких-либо казусов, причем, как ни странно, им не попалось ни одного человека на дороге. Совпадение? Возможно. Как и было обговорено, метрах в пятистах от каменной стены города (даже издали она была очень внушительной, а вблизи Кадмий ее еще не видел) танк пристроили на какой-то проплешине-ямке в лесу, повалив пару деревьев и закидав его ветками и листьями, после чего мехвод получил на свои плечи ставший изрядно менее увесистым вещмешок, Рин, как и была, налегке выскочила из танка, закрыла все люки и потащила Кадмия в город, к громадным массивным воротам.