Т-34-85. Руководство по эксплуатации в альтернативной реальности

Вблизи городская стена выглядела в разы массивнее и страшнее, чем из танка. Высотой каменное ограждение было, похоже, как пятиэтажный дом. Чуть ли не половину этой высоты занимали громадные ворота из дерева и какого-то металла. — Кадмий-сан, вот и ворота. Дальше будут местные рыцари, что-то типа местной охраны. Понятное дело, будут досматривать… — Слушай, Рин… — Затворник сильно замялся, занервничал и упер взгляд в пол. — А не можешь ты сама с ними поговорить? А я там рядом постою… — А? А что такое? — Ну… — Кадмий не был уверен, что Арукари поймет, что такое «социофобия» и поэтому постарался объяснить доступным языком. — Очень давно ни с кем не разговаривал… И вообще, общаться не умею… — А я? Со мной ты разве не общаешься? — Девушка сделала обиженное лицо и глянула прямо в глаза собеседнику. — Ну, с тобой немного другая история. Ты меня, можно сказать, заставила с тобой поговорить… Ладно, кроме того, — Кадмий аж засмущался, — ты харизматичная, наверное, и умеешь располагать к себе людей. — Затворник замялся и добавил. — Я так думаю. — О-хо-хо, ничего себе! — Рин хлопнула в ладоши. — Спасибо за комплимент! «Ёлки-палки, что ж такое? Ну нормально же общались, честное слово, чего это я перед ней-то смущаюсь? Она меня у себя и на ночь приютила, и чаем кормила, и есть давала — нормальные же у нас отношения. Чертово смущение! Чертова социофобия! Почему я подругу… Подругу ведь, так? Почему я подругу похвалить уже не могу, зачем смущаться-то сразу?» Рин снова встала перед затворником, посмотрела на него и начала: — Подожди. Ты так смущаешься сильно, Кадмий-сан… Ты что, не шутишь? Правда что ли общаться тяжко? «Ну да, тут у них Средневековье, фэнтези, как-никак… Хочешь-не хочешь, придется общаться, а как же иначе? Не то, что у нас — двадцать первый век, хочешь — работай на удаленке, не общайся ни с кем… В магазине на прилавок продукты положил, молча рассчитали, молча расплатился, молча ушел… А здесь так не получится. Хочешь жить — умей вертеться! Тут вам не уютненькое общество социофобов.» — Да, тяжко. Говорю же, я… Издалека, в общем. Ну, короче, ни с кем общаться не приходилось, так, в обществе парой фразочек перекинулся и закончил. Да, если очень захочу и помучаюсь, то смогу заговорить… Но пока острой необходимости нет, не могла бы ты… — Хорошо-хорошо, поняла! — Рин освободила дорогу и побежала вперед, к воротам, до которых оставались считанные шаги, увлекая за собой затворника. — Мы ж теперь друзья, верно? Помогу тебе с твоей проблемой! Будем медленно, но верно натаскивать нелюдимого Кадмия на общение с людьми! «Ладно. И так пойдет. Может, и научусь чему, не всю же жизнь «нелюдимым Кадмием» ходить, верно же?» Тем временем оба танкиста уже стояли ровно под нараспашку открытыми воротами. С внутренней стороны входа в город стояли какие-то рыцари, с ног до головы покрытые до блеска начищенными доспехами. Стальная обувь, стальные латы, копье с таким же стальным ярко сверкающим в лучах солнца наконечником. И с цилиндрическим шлемом, жутко похожим на консервную банку из-под тушенки. На до блеска начищенную консервную банку с прорезью под глаза, чтобы тушенка внутри смогла видеть окружающее. Тем временем одна из «ходячих консерв» начала говорить низким и неприятным голосом: — Кто такие, господа? С какой целью пришли в Актим? — Мы — простые алхимики. — Арукари тоже сделала максимально низкий голос, насколько смогла, подмигнула Кадмию и продолжила театр одного актера, растягивая слова для более грозного, что ли, вида. — При-ибыли в сей прекра-асный го-ород с целью продать ценные расте-ения. — А кем этот сударь вам приходится? — Прорезь в консервной банке повернулась на Кадмия, и рыцарь-"тушенка" внутри продолжил, указав на затворника пальцем. — Помощник алхимика? — Да-а. — Глаза Рин блестели настолько радостно, что создавалось ощущение — еще полторы минуты сего прекраснейшего представления, и вся серьезность этой девушки уничтожится, а сама она будет, задыхаясь от смеха, кататься по полу. Тут же. На запыленной мостовой. — Пытаюсь научи-ить этого бездаря, — девушка отвесила легонький подзатыльник Кадмию, — уму-ра-азуму… — А в мешке что? Будьте добры, сударь, продемонстрируйте содержимое этого мешка. Прошу простить за доставленные неудобства, но правила есть правила, сами понимаете, господа… Рин отобрала мешок у танкиста, раскрыла его и показала стражу ворот пучок каких-то сушеных трав, спросив: — Вам, наверное, требуется знать, что это за тра-авы, ве-ерно? Стражник попытался не то отказаться от объяснения, не то отшутиться, но был слишком безуспешен в своих попытках и пришлось дослушать до конца Рин, вещавшую что-то на латыни (или на местном языковом латиносодержащем продукте): — Это Mentha Spicata, в соседнем пучке — растение вида Mentha Aquatica, оба вида содержат 2-изопропил-5-метилциклогекса-1-ол, засчет чего отвар из этих самых растений вида Mentha обладает выраженным действием снятия насморка, также добавляется в… — Девушка, остановитесь! Я уже понял, что у вас тут все в порядке, не задерживайтесь, идите дальше. Тут же в глазах Рин блеснул задорный огонек и та продолжила разыгрывать свой спектакль: — Подождите-подождите! Вы еще не дослушали. Приобретите этот стебелек растения вида Mentha Aquatica всего за… Положим, десять серебряных, пойдет? — Девушка, прекратите это немедленно! Вы задерживаете очередь! — Очереди, правда, перед воротами никакой не было. Видимо, фразочка эта у них по уставу стоит. А девушка-алхимик прекращать и не думала. Она быстро подмигнула Кадмию, мол, «смотри, что сейчас будет!» и угрожающе вытянулась над стражником в полный рост, чуть ли не вставив колосок этой самой Menta Aquatica в прорезь консервной банки. — Подождите! Вы еще не дослушали все полезные свойства этого чудесного растения! Эфирное масло этого прекрасного образца содержит еще целый букет разных полезнейших соединений. Послушайте, например, про 1-метил-4-изопропенилциклогекса-1-ен! Это вещество, содержащееся также в виде разных стереоизомеров также в плодах растения рода Citrus Reticulata… — Половина! Половина серебряной монеты! Готов забрать это ваше «прекрасное», — страж передразнил манеру речи Рин, — растение, пусть даже этот вот стебелек, которым вы у меня все перед лицом трясете! Рин ошеломленно глянула на рыцаря, после чего, игнорируя предыдущее высказывание, продолжила: — Кроме плодов Citrus Reticulata, это соединение также содержится в иголках дерева Picea Abies… — Одна серебряная и вы уходите отсюда со своим… Помощником! Давайте, прочь! — Две. — Рин глянула на стражника настолько строгим взглядом, что даже Кадмий, стоявший в стороне, малость испугался от такой мины вечно веселой подруги. — Полторы! Полторы серебряные, и на этом порешим! Вы поймите, я же на посту, не… — Прекрасно! — Рин снова сыграла роль глухого. — За ваши три — заметьте, я очень даже расщедрилась — серебряные, которых вы, конечно же, не пожалеете я, можно сказать, от сердца отрываю этот стебелек чудодейственного растения вида Menta Aquatica… Рыцарь чуть ни не насильно и с немым криком души впихнул девушке несколько монет которые Кадмий так и не успел рассмотреть. Судя по всему, он сдался на трех серебряных, о которых вещала Рин. Сдался. Проиграл ораторскому таланту великого алхимика. Получив эти монетки, Арукари торжественно всунула в руку стража злополучный стебелек, подобрала мешок и, уходя и уводя за собой подопечного танкиста, кричала вслед: — Я знала, что вы мудрый человек и не пожалеете такой смешной, честное слово, цены за это прекрасное растение… — Рин, — Кадмий начал речь сквозь смех, — это было нечто. Я тебя очень сильно уважаю. — Хе-хе! Ты еще мало понял! Я загнала ему этот чертов колосок мяты, которой грош цена на рынке, аж за три серебряных! Да это ж нам с тобой один раз на легко перекусить! Затворник закончил смеяться, разогнулся и, шагая более уверенной походкой рядом с Арукари по широкой городской мостовой, продолжил: — А что все это за названия страшные были? — А, ты про мои прекрасные познания? Так, случайные термины из алхимии и ботаники. Те страшные вещества — это ментол из мяты и лимонен из мяты, содержится также в мандаринках и ёлочке… Ну, тебе же понравилось, а? — Конечно, понравилось, ты еще спрашиваешь! Рин, я так от всей души не смеялся несколько лет! Вот это номер, конечно… — Кадмий походил, подумал, после продолжил. — Как он все же на три серебряных-то согласился? Полторы же предлагал? — Ха! Я, Рин Арукари, весьма умелый барыга! Эти бедные человечки, облаченные в куски металла, научены жизненными неудачами. Если бы он не согласился на три, я бы подняла и до пяти, и выше… Я это представление долго разыгрывать могу, бывали случаи! Там такая толпа собиралась, потом еще и люди из этой толпы бедную мою сушеную мяту раскупали втридорога, аптекарям я так и не донесла… Так вот. Сейчас держим путь в алхимическую лавку, есть вопросы? — Есть. Мы же в гильдию собирались? — Эх, Кадмий-сан, сколько же тебе еще учиться-то надо, а? Ничего, всему научу, будешь помощником великого… Великой меня, короче говоря… Сейчас мы сбагрим весь этот хабар, — Рин начала говорить уже какими-то страшными понятиями из круга гопников, — одному моему... Предположим, знакомому из алхимической лавки, связи у меня есть, примут, конечно, не по сильно интересной цене, но, по крайней мере, не хуже, чем у других и, быть может, и перепадет мне что-то сверху. А когда мы будем уже при деньгах, понимаешь, мы пойдем в гильдию регистрировать двух новых искателей приключений. Вопросы исчерпаны? — Да, капитан! — Вот и чудненько. А теперь, Кадмий-сан, — Арукари вновь стала веселенькой девочкой, — бежим к алхимикам!