Сломанные крылья

Все началось в тот день, когда верхом на пегасах с небес спустились крылатые Сыновья Миля. Второй раз за историю мира ступили на человеческую землю эти опасные, облаченные в сверкающий доспех, воины. В панике люди бежали, бросая свой скот и кров, но Сыновья Миля пришли не за ними. Воители знали, что их бывшие соплеменники, дети рода Туата Де Дананн, ныне именующие «ши», многие века жившие под землей, вновь показались на поверхность. Не желая погибать, ши бежали от противников, но острые мечи и копья настигали их везде, пронзая насквозь прекрасные тела. Иные умирали от яда небесных стрел. Гонимые, ши вновь спрятались под землю, затаились в глубоких пещерах, там, где беспощадные Сыновья Миля не могли найти их. Глава небесных войск, лишь закончилась бойня, отыскал правителя этих земель. Жалкий человек, вдвое ниже крылатого воина сжался в комок и молил сохранить ему жизнь. Командующий пощадил его и велел, чтобы тот, увидев ши в своих землях, сообщил об этом на небеса. Но отчего-то не поведал человеку, как сделать это. Сыновья Миля вернулись на небо. Спустя несколько веков их пришествие стало очередной легендой, как некогда стала легендой великая небесная война и падение на землю невыносимо прекрасных существ . *** Наказ командующего за столько веков был забыт, да и ши не появлялись на поверхности. Люди перестали их бояться, хотя не позабыли. Некоторые видели отражение ши в самом глубоком озере герцогства, иногда в лесах охотники видели таинственную тень, но никогда эти чарующие существа не появлялись прямо перед людьми. Герцогством Хокксток теперь правил герцог Алауди. Супругой ему стала нелюбимая женщина, что не сумев вызвать в муже чувства, нашла утешение в балах, гостями которых было все общество окрестных графств. Поговаривали, что герцог Алауди – дальний родственник императора и многие старались доказать свою лояльность как герцогу, так и всей империи. Герцогиня Кристил не жалела деньги на свои развлечения, однако, оставаясь разумной , не позволяла себе выходить за рамки приличий. Прикованная к равнодушному мужу, она не старалась сделать из него бедняка, не желая сама становиться нищенкой. Но поля были плодородными, а реки – полными рыбы, в лесах не переводились пушные звери, шкуры которых особенно ценились в столице, да и вассальные графства платили налоги, поэтому герцог Алауди был спокоен за свое богатство, закрывая глаза на причуды жены. Первенец герцогской четы должен был стать всеобщим любимцем. Темноволосый – как и отец, его волосы чуть завивались на концах подобно материнским локонам, а серо-голубые глаза с любопытством и жадностью впитывали окружающий мир. Ведь в нем было столько интересного! И даже то, что мать редко приходила к сыну, не сильно тревожило малыша. Нянька Аннет, еще воспитывавшая его отца, внимательно следила за юным герцогом, не оставляя его ни на минуту. Мальчика назвали Гради, мать при всем безразличии к сыну выбрала подходящее имя, означавшее «благородный». Веселый карапуз вызывал умиление поголовно у всех гостей. Кто-то был к ребенку внимателен из вежливости, кто-то и правда полюбил этого озорника. Гради рос сильным, хотя фигурой пошел в мать – жилистый, словно бы хрупкий. Однако воевода Тассар пообещал сделать из мальчика настоящего воина, желая начать тренировки, когда мальчонке исполнится шесть лет. Да только Синева небес пророчила Гради другое будущее. В тот злосчастный день маленький Гради и Аннет отправились в подлесок, поискать ягод, как начинался сезон. Нянька тяжело ступала позади, держа герцогского сына почти за шкирку, и мальчишка крутился, пытаясь вырваться. - Вы, маленький герцог, не вертитесь, - ворчала старая женщина. – Мне годков-то много больше, чем вам, не догоню ведь. - А я не убегу далеко, - расплылся в улыбке Гради и все-таки вырвался. Бросился вперед, намереваясь первым найти ягоды, чтобы угостить ими старую няньку. Ведь погода так хороша! А лес прекрасен! И птицы поют столь сладко, что слушать их можно вечно. - О чем поют птицы, няня? – поинтересовался маленький герцог, когда Аннет подошла к нему. – Истории рассказывают? - Конечно, - кивнула женщина, тяжело опускаясь на пень. – Всякие разные истории, которые они узнали, когда бывали в других странах. - А какие? - Например, историю о храбром псе. - О псе? – нахмурил брови Гради. – У папы есть много псов, и мой любимый – Серая капля. - Хороший пес, - одобрительно закивала Аннет. – Но это другая история. В далекой стране, где вечное лето, жил рыцарь Озера. Он слыл храбрым и справедливым. Помогал бедным, служил богатым людям и творил добрые дела. Для него очень важно было помогать кому-то. - Почему? - Потому что в детстве ему помогли, - поучительно ответила Аннет и всплеснула руками. – Егоза! Тебе неинтересна история? - Интересна, - откликнулся Гради, роясь в траве. – Но няня, я ведь могу слышать и еще чем-нибудь заниматься! - Можешь, - согласилась она. – Но лучше сосредоточиться на одном деле, чтобы выполнить его хорошо, а потом на другом. Попробуешь подстрелить двух птиц, обеих упустишь. - Ты сказку рассказывай, - поморщился мальчик, вырывая травинку. – Рыцаря убили? Аннет вздохнула. - Был у него пес, - хрипло, чуть нараспев продолжила она. – Добрый бесстрашный пес с шерстью цвета стали. Он охранял рыцаря, катал на могучей спине ребятишек и охотился вместе со своим хозяином. Однажды злые люди, затаив обиду, попытались убить рыцаря. Но тот был очень силен и бился отважно. Тогда один из нападавших попробовал подло выстрелить рыцарю в спину. И поразила бы стрела храбреца, но верный пес успел увидеть стрелка. Он прыгнул, высоко-высоко, и… - И стрела попала в него? – грустно спросил Гради. Он протягивал няньке красный незнакомый цветок. - Да, - тихо ответила Аннет, принимая подарок. –Пес умер, защищая своего хозяина, а доблестный рыцарь наказал и тех злых людей, убийц своего верного друга. Он похоронил пса у самого глубокого озера, чтобы тот мог в воде видеть разноцветные сны. - Озеро как у нас? – маленький герцог подался вперед, упираясь ладошками в коленки Аннет. – Но ведь тогда это история не из другой страны! Женщина рассмеялась. - В империи много озер, - мягко пояснила она. – А за пределами еще больше. Пес мог быть похоронен у любого из них. - Тогда я вырасту и найду то озеро и его могилу! Аннет рассмеялась и прижала мальчика к своей необъятной груди. - Конечно, маленький герцог! Вы сможете отправиться куда захотите, когда вырастите! Гради важно кивнул, отстраняясь, и снова принялся копаться в траве. Набежали облака, скрывая ненадолго солнце, и мальчик замер, услышав непонятный шум позади. Он недоуменно обернулся и застыл от ужаса, увидев, как нянька хрипит и заваливается набок с перерезанным горлом. Над ней стоял незнакомый мужчина с огромным ножом в руке. С лезвия стекала кровь, марая одежду Аннет. Из-за деревьев выходили еще люди. Убийца оскалился, когда Гради вскочил, испуганно попятился. - Кто вы? – пролепетал он. - Твой кошмар, - ощерился мужчина и протянул к нему руки. - Нет! – мальчишка кинулся в сторону дома, видневшегося вдали, но убийца легко поймал его и прижал к губам окровавленной нож. - Ты идешь с нами, - ухмыльнулся кто-то подошедший сзади. – А твой папочка потом выложит кругленькую сумму за своего отпрыска. Что случилось после, Гради даже спустя пятнадцать лет предпочитал не вспоминать. Тогда он не знал, куда его отвезли. Очнувшись в сыром подвале, мальчик кричал, пока не сорвал голос. Никто не откликался. В темных углах шуршали то ли мыши, то ли крысы, и ,наконец услышав их, юный герцог вжался в стену, боясь пошевелиться. Няня рассказывала ему, как опасны голодные крысы. Когда ему кинули кусок черствого хлеба, он скрошил краюшку непослушными пальцами и бросил крошки в темноту, умоляя крыс его не есть. Мальчик дрожал в слепой темноте, чувствовал только земляные стены подвала, но не видел ничего. Сверху не раздавалось ни звука. Он даже не слышал, как кто-то подходил, чтобы бросить очередной кусок, который неизменно почти весь отдавался крысам. А они шуршали поблизости, пробегали по сапогу, задевали хвостом. Гради плакал, пока оцепенение не сковало его, сжавшегося в комочек. Становилось холодно, хотелось спать, но мысль, что крысы могут сожрать его во сне, не давала уснуть. А потом – вечность спустя– крышка резко отворилась, и все тот же убийца Аннет, бешено скалясь, за шкирку вытащил Гради наружу. Прижав мальчика к себе, приставил к горлу свой нож. - Твои родители оставили тебя, - прорычал он. – Скоро у них появится новый наследник, а на тебя денег пожалели, не захотели тратиться, эти жмоты! Или, - он отрывисто засмеялся, - ты просто приблудыш? Ублюдок, от которого благородное семейство радо избавиться? Мальчик зажмурился и затряс головой. Нет, он знал, что это не так ,ведь отец любил его. - Папа, - испуганно всхлипнул он, сдерживая рыдания и злые слезы, - папа поможет… - Не поможет папочка! – убийца выдохнул ему эту фразу на ухо и чуть сильнее прижал нож в тонкой коже. – Убить тебя? Ты же бесполезен… - Может, не стоит, атаман? – вдруг подал голос какой-то бородач. – Изуродовать, да и отослать герцогу. Мол и со вторым ребятенком можем то же самое сделать. Да вообще с любым его человеком . - А ведь хорошая идея, - воскликнул убийца и швырнул обмершего Гради в руки бородача. – Держи щенка, я о нем позабочусь. Мальчик засучил ногами, попытавшись вырваться, но бородач ударил его по затылку, и Гради обвис. Из носа потекла кровь. Вернулся атаман с раскаленным ножом. Он довольно щерился, его банда гоготала и перешептывалась , предвкушая, что сделает их главарь герцогским сынком. Очнувшийся мальчик мог только неверяще смотреть на приближающееся к его лицу пышущее лезвие, не в силах вырваться. Атаман поднес нож ближе и… *** - Граф Гради? Молодой человек обернулся, не отпуская перила. Интересно, Сан опять вздрогнул? Он слишком мало пробыл рядом со слепым, чтобы спокойно смотреть на его лицо. - Что-то случилось? - Ваш отец велел вам прибыть на берег озера. Гради коснулся шрамов, пересекающих его лицо и выколотые глазницы. Они давно зажили, только белели теперь пятью отвратительными полосами, лишь губы и остались целы, если не считать маленького шрама в том месте, где от губы ему тогда немного резанули щеку еще раскаленным ножом. - Берег озера… - недоверчиво повторил молодой граф. – Что понадобилось герцогу Алауди от слепого уродца? - Мы… приказ… - Сан растерялся, конечно. Гради усмехнулся, и шрамы неприятно сморщились. Вот теперь слуга точно поморщился. Или вздрогнул. Старые слуги, которых перевели в это поместье неподалеку от озера, давно привыкли к виду своего молодого хозяина. Некоторые ненавидели уродливого графа, некоторые сочувствовали и служили. - Я понимаю, - Гради кивнул и все же окончательно отпустил перила на балконе. – Подготовь мне сине-серебристый камзол. Кажется, Лар говорил, что у меня такой еще есть. - Да, милорд, - пробормотал слуга. – Позвольте вашу руку?.. - До своей комнаты я доберусь сам, - граф вздохнул и достаточно уверенно направился к двери. Пять шагов прямо, перешагнуть порожек, еще два шага налево – и можно коснуться стены. От стены направо шесть шагов, и наткнешься на кровать. За свои пятнадцать лет жизни в этом поместье Гради выучил комнату вдоль и поперек. Он был слеп и не хотел жить, когда вернулся в отчий дом. Мать, кажется, пришла в ужас, отец кричал – но даже это уже почти стерлось из памяти. Страх тогда пересиливал все, покрывал любые воспоминания тонким шелком ужаса. Чтобы не позорить род, бывшего наследника отправили в дальнее поместье с несколькими слугами. Почти на берег того самого озера, о котором грезил маленький герцог Гради. Ирония судьбы – теперь он не мог увидеть огромную синюю гладь воды, под которой, по старым поверьям, жил дивный народ. Нечеловечески красивый, хищный и сильный. Рассказывали, что любой, кто увидит ши – сойдет с ума или умрет. Еще говорили, что ши умеют в случае опасности выделять яд на поверхность кожи, и те, кто попробует прикоснуться, погибнут. Сан помог ему одеться, пришел старый слуга Лар и помог графу спуститься по широкой лестнице на первый этаж. - Не бойтесь, милорд, - негромко проговорил старик, когда тронулась карета, которая везла их на берег озера. – Я с вами. - Спасибо, - молодой человек усмехнулся. – Слепой и старый против сильного герцога Алауди. Смешно! - Милорд, - укоризненно проговорил Лар, и Гради ярко представил, как он качает головой. Изменился ли старый слуга? Пятнадцать лет назад, кажется, он уже был стар. Со своей тонкой шеей и жидкой бородой Лар пугал маленького герцога, а теперь был его опорой. Старик. И слепец. Хороша команда! Карета мягко остановилась, и возничий открыл дверцу. - Приехали, милорд. Гради лишь кивнул и поднялся на ноги. Карета покачнулась, когда вышел Лар. Он крепко сжал руку графа и помог ему выбраться. - Я вижу, ты вырос, - без предисловий заговорил Алауди, и юноша вздрогнул, не ожидая так сразу встретиться с отцом. Он его не видел, это правда, но искренне хотел, чтобы встреча произошла по-другому. Чтобы он успел приготовиться к этому разговору и выяснить, зачем герцогу Алауди понадобилось ехать так далеко на берег озера. - Отец, - Гради справился с собой и легко склонился, не указывая конкретную сторону. Он бы мог на слух определить, где стоит мужчина, но плеск волн звал к себе и отвлекал. – Рад, что ты в добром здравии… - Не надо громких слов, - перебил его герцог. – Лар, подведи графа немного ближе к тем господам, но сам не смей приближаться. Ему придется в одиночестве преодолеть последние метры. - Мой герцог, - начал было старик, но сразу замолчал. Гради только непонимающе хмурился, сжимая руку верного слуги. - Идемте, милорд, - пробормотал он и двинулся вперед. – Осторожнее, милорд, тут немного топко, но ваш отец… - Я понимаю. Отец, конечно. Против отца ни одна живая душа не решится пойти. Гради слышал, что тех, кто изуродовал, потом повесили. Всех до единого. И слышал, что их обвинили в покушении на жену герцога, ни словом не обмолвившись о пострадавшем старшем сыне. Конечно… К тому времени родился второй сын, а вскоре и близнецы. У герцога Алауди теперь хватало наследников, и, кажется, еще один был на подходе. Герцогиня, возможно, не любила мужа, как и он ее, но свой долг выполняла тщательно. Или мечтала родить ему детей и потом сбежать. Гради часто думал о матери, никогда не любившей его, и начинал желать ей свободы. Она была его матерью… и граф совершенно не помнил лица герцогини, почему-то каждый раз представляя Аннет. - Дальше я не могу, - Лар остановился, и в его голосе зазвучала вина. Горькая, насыщенная. Он может потом ползать в коленях, но сейчас не ослушается герцога, насколько бы верным ни был. - Иди. Сколько мне шагов сделать? - Примерно семь, милорд. Но осторожнее… - Иди! Он уже гулял здесь, но на топкий берег, естественно, не совался. Сидел на берегу и пел. Запел от одиночества, от нахлынувшей грусти. Плакать Гради не мог, и потому плакала его песня. Шесть шагов. Пять. Четыре. Три. И нога скользит в бок на вязкой мокрой земле. Граф нелепо взмахнул руками, испуганно вскрикнув. Если он упадет в воду, не сумеет выбраться, он так и не научился плавать, а слепым тем более. Но звать на помощь? Нелепо! Гордость кусается, гордость будет яриться. Да только нелепо умереть… Под руками все та же вязка земля, вода где-то справа продолжает шуметь. И впереди – красивый мелодичный смех. Нечеловечески звонкий… и холодный. - Это тот, кого они хотят отдать тебе? Что за нелепый человек! И голос – нечеловеческий. Кажется, что красивый, но в нем столько стали, столько тонких кинжалов, что могут убить мгновенно одним только словом. Гради сцепил зубы и медленно все-таки выпрямился. Наряд определенно испорчен, весь в грязи теперь, как и его руки. И лицо?.. Хотя лицо не испортит никакая грязь. - Прошу прощения, милорды, - как можно вежливее проговорил граф, сделав два небольших шага. – Порой я неуклюж. - Мы видим, - вновь рассмеялся все тот же голос. – Человек, ты знаешь, зачем здесь, или ваш смешной герцог прислал тебя как жертву? - Боюсь, мне не удосужились рассказать. Неважно, что в грязи. Неважно, что уродлив. Главное то, что внутри, а внешность – дело десятое. Гради поднял голову, устремив пустые глазницы туда, где находился хозяин этого голоса. Его гордость жива, его гордость – практически все, что у него осталось. Гордость да еще пение. Но последнее он не отдаст никому. - Смешной герцог и правда веселый, - раздался второй голос, и равнодушие в нем мешалось с весельем. Те же тысячи острых лезвий, способные мгновенно убить. – Мало того, что прислал слепца, еще и не рассказал ему ничего. Человек, - обращались к нему, - твой народ и народ ши заключили сделку. Суть ее тебе знать не обязательно. Просто прими тот факт, что ты отныне отправляешься с нами в наш дом и предстанешь перед нашей королевой Медб как заложник. Раздался смех, и заговорил снова первый. - А еще ты станешь его мужем, человек. - Который мне не нужен, но приходится согласиться. – Второй… ши?.. кажется, чуть скривился. – Если так пожелала наша королева. Гради удивился. «Ши – это сказка», - хотелось сказать ему. Хотелось закричать, что он давно вырос из сказок, в тот момент, когда изуродовали его лицо. Но люди так смеяться не умели. И голосов настолько острых у них тоже не было. Что ж, он примет это, как полагается наследнику герцога, даже если он таковым не является уже пятнадцать лет. - Я понимаю, - заговорил Гради и протянул руку. – Тогда ведите меня. - А яда не боишься? – равнодушно бросил второй, но на запястье графа уже сомкнулась холодная рука. Он сумел не вздрогнуть, когда по коже царапнули короткие, но острые когти, и когда его дернули вперед, подхватывая и не давая снова поскользнуться на вязкой земле. - Сделка скреплена! – крикнул первый. – Отныне вы следите за небесами, люди! - Идем, - второй потянул Гради за собой. – И не смей бояться, иначе я тебя съем. И словно подтверждая свои слова, больно, наверняка до крови, укусил графа за шею.