37.
11 ноября 2024 г., 16:31
я тебя вижу.
— И как ты хочешь провернуть эту аферу? — спрашивает Крис, закатывая рукава водолазки и пиджака. Они с Минхо сидели в машине Бана на пустынной парковке на окраине Сеула. Окно со стороны Ли было опущено и рука безвольно свисала наружу, а пальцы без остановки теребили парный кулон. — Разгонись и сбей меня, — коротко произнёс Ли, медленно преводя взгляд на Чана. — Ты… а можно это было сказать ещё более жестоко? Это как-бы мне придется тебя убить, — Бан, то-ли задыхался, то-ли вовсе не дышал. — Просто, сделай это, — в холодной манере высказался Хо, приподняв брови и выходя из машины. Минхо все отдалялся, а Чан понимал, что это нужно сделать. Блядь. Нужно сбить Минхо. Собрав всю волю в кулак, он разогнался. Вот сотня, уже почти двести километров в час… и, он резко тормозит прямо перед Минхо. Телефон звонит на весь салон, на соседнем пассажирском вибрирует ещё и мобильный Ли. Чан, задыхаясь от перенасыщения адреналином, переводит взгляд с невозмутимого Минхо на телефоны. Дверь со стороны Криса открывается и того бросает в мурашки от ауры Ли — она огненная, почти обжигающая воздух. Гнев плещется в глазах, пока он ни обращает внимание на телефоны. Бан молча передаёт ему гаджет. И, когда Минхо берет трубку, все становится ясно по выражению лица и опустившимся плечам. — Феликса госпитализировали, — всё, что удаётся выдавить из себя Ли. Он падает пятой точкой на асфальт и рыдает, что есть сил, словно все чувства и эмоции, наконец, разом выливаются из раненой души, а Крис теряется, просто пялясь на руль своей машины с ошарашеным видом. — Поехали, хён, больница в Ханнаме. Чанбин позвонил. Бан молча ждёт, когда Минхо пристегнется и выруливает обратно в город.***
Когда Суён внезапно позвонила Чанбину, весь мир тут же рухнул, словно его и не было никогда. Это ощущалось, как пустота, которая причиняет агоническую боль. Со ещё не знал, что случилось, но точно это чувствовал. Слова женщины звучали буд-то из-под воды, а слезы застилали все лицо. Хотелось биться о стены или забиться в угол собственного кабинета. Но Чанбин взял себя в руки и уже через две минуты выехал в больницу. Его нежный ягненок зарезал сам себя. Разделал к ужину, только теперь навсегда и в последний раз.***
Джисон сонно потирал глаза, жуя во рту зубную щётку, когда ему пришло уведомление. [7:43]ЛиНоу Парень, ты, кажется, ошибся. Школьник что-ли? Хан чуть было ни выронил телефон из рук, когда почувствовал, что сердце забилось в груди с отчаянной силой.[7:43]Хани
Доброе утро!)
И как же хотелось по привычке прилепить к сообщению сердечко…[7:44]Хани
Да, я школьник, последний старший класс оканчиваю.
Все сообщения горели прочитанными, но ответа не было и Джисон решил попытать удачу.[7:44]Хани
Я тебя знаю от Чан-хёна, хотя лично мы с тобой не знакомы. Хён, может встретимся?
Джисон уже нажал на отправить и только потом ударил себя ладонью по лбу. Это ж надо было так сразу и в одно сообщение! Дубина, как любит говорить Джису. Три точки заставляли Хана дышать через раз, при этом, не моргая. Он уже и забыл, что все ещё держит во рту зубную щётку. [7:45]ЛиНоу А, теперь понятно. Этот Чан-хён… Что тебе от меня нужно? Неуж-то свидание вслепую хён нам решил организовать? Джисон ещё пару раз пробежался по ответу, пытаясь не запищать. Обдумывать верный ответ было до жути сложно, потому что хотелось просто вылить все, что накопилось, но, попридержав пыл, он ответил просто.[7:45]Хани
Нет, это не свидание вслепую. Это на счёт танцев.
И снова пальцем в небо — наугад. Главное, чтобы прокатило… [7:46]ЛиНоу А, так ты на счёт урока? Что же ты сразу не сказал?[7:46]Хани
Извини, не хотел отнимать твоё время. Но, да, хотел бы попросить помощи…
И тут Джисон во второй раз ударил себя ладонью по лбу. Какие танцы? Он только и знает хореографию на «River». А тут ещё и учить его чему-то. Но, чтобы просто увидеть любимого человека, который хотя-бы внешне копия, хотелось очень. Вот так просто. Потому что, несмотря на то, что он может жить без Ли Минхо, он не хочет этого. [7:46]ЛиНоу Давай сегодня в районе десяти вечера? Можем встретиться в парке на Каннаме.[7:46]Хани
Хорошо, хён!!! Я буду ждать нашей встречи!
Джисон, как влюблённая школьница, поцеловал экран телефона и прижал его к груди, пища и прыгая на месте. Он был так сильно счастлив, что чуть было не разревелся, но быстро взял себя в руки, когда мама постучала в дверь ванной. Нужно обязательно всё рассказать Черен и Джису.***
— Почему он не приходит в себя? — флегматично и отрешенно спрашивает Чанбин, пока Минхо шуршит рядом стаканчиком с кофе из автомата. — Врач сказал, что он потерял очень много крови. Если бы Суён пришла с работы на несколько минут позже, он бы… — недосказанное повисло в воздухе очень ощутимыми шипами. Было больно думать о таком, а говорить уж тем более. — Я не знаю, в какой момент я свернул не туда, — выдыхает Со, пряча лицо в ладонях. Минхо смотрит на друга, переводит взгляд на Суён, которая рыдает в плечо Чану, на Мари, что бежит по коридору больницы с бутылкой воды для матери Феликса и теряется в этом моменте. Словно он попал в прошлое. В тот день, когда Феликс впервые попал в больницу, но с истощением. — Ты сделал все правильно, Свинолик, — сглатывает ком Ли, — я бы сделал также. Чанбин поднимает голову и вопросительно смотрит на Минхо, шмыгает носом и зачесывает волосы назад. — Я бы дал ему свободу выбора. И, если одни хотят бороться за себя, то есть и такие, как наш Ликси. На вопрос почему он это сделал, я отвечу: не хотел сам себя спасать. Я не знаю, что им руководило, но даже твоя любовь не смогла достучаться до его разума, что всё-же стоит дать шанс жизни. Может, он чувствовал вину за родителей или боль в сердце от твоего ухода. Но он был таким всегда, сколько я его знаю. Всегда сломленный внутри, недолюбленный, с чувством вины и слабостью к жизни. Потому что его никто не учил, потому что его оставили один на один, потому что приходилось быть лучшей версией себя, чтобы наконец обрести внутреннюю наполненность. Но даже будучи в любви друзей, приёмных родителей и тебя, он не хотел жить. Он продолжал себя мучить. Как актёр, играющий роль за занавесом. Он эгоист, который не даёт самому себе захотеть. Он жаден и скуп для самого себя на лучшее. Даже обретая это, он чувствует вину. Не могу точно сказать, правда ли это, но это то, что я чувствую в нем. Чанбин молча слушал монолог друга и лишь под конец удалось увидеть картину всего Ли Феликса. Его Хэнбокки. Маленького мальчика. Его мальчика.***
— Погоди, вы правда встретитесь сегодня? — Черен прикрыла рот ладонями, чуть было не запищав от услышанного. — Да, — разморенный от ожидания встречи, с глупой улыбкой на лице, ответил Джисон. — Джи, мы идём с тобой! Я хочу в реале посмотреть, как сосутся два парня! — Джису восторженно встала, поднимая кулак вверх, пока Хан не ткнул её пальцем под рёбра и она не согнулась. — Мы встретимся впервые, — Джисон осекся, теряя прежнюю улыбку, — точнее, впервые в этой реальности, — он посмотрел на девочек грустными глазами, — поэтому никаких поцелуев. А то ещё в нос получу... — Не, ну смотри, — начала снова восторженная Джису, — вы же тогда в первый день поцеловались, почти при первой встрече! — Малышка, правда, поумерь пыл, — Черен потянула её за руку вниз и та села, — они же сутки вместе провели, конечно, у них зародилась химия. — Да, а ещё наш Джисони увидел член Минхо в первый же день, — и тут Джису получила уже несколько тычков под рёбра. — Эй, ты хочешь подраться? Я же констатирую факт! — Так! А ну! Тихо! Как дети малые, — Черен обдала обоих укоризненным взглядом, — Джису права, но только в том, что мы пойдем с тобой, приглядим, поддержим на расстоянии, чтобы ты там не откинулся от своего секси котика. Джисон тяжко вздохнул: — Только не палитесь, а. — Да мы ж эти, — Джису потерла подбородок, нахмурившись, — как их? Во, шпионки! — Ага, ниньзя, — заржала Черён. А Джисону только оставалось гадать, как пройдёт их встреча. Было страшно, потому что, вдруг это не тот Минхо, которого он знает до самой глубины души? Вдруг это кто-то совсем другой? Только эти мысли заставляли трястись поджилки. Утопая в мыслях о том старом Ли Минхо, который кормил шарлоткой с яблоками, который в серых боксерах танцевал на кухне, готовя завтрак, тот, который расцеловывал розовые коленки и красные от смущения уши Джисона, он и не заметил, они втроём добрались до парка. Девчонки сели недалеко на лавочку, наперебой закидывая Джисона подбадриваниями в общем чате. Хан посмеивался, глядя в телефон, пока знакомое тепло руки не заставило обернуться. — Привет, Хан Джисон! — здесь только молчать и впитывать красоту черт любви напротив. Не веря глазам, Хан пару раз проморгался, ком в горле не хотел испаряттся даже после второго нервного сглатывания. Казалось, что время замерло. — Привет, кот, — все же выдавил из себя Джисон, получая на приветствие вздернутые брови и самую прекрасную усмешку. — Кот? Хорошо, красавчик.
