Отрезки

На лице Яко выражение довольной лисицы, губы растянуты в тонкой улыбке, глаза — полуприкрыты. Она раскладывает на кровати свои жуткие принадлежности. Кожаные наручники, повязку на глаза, плётку. В мешочке есть что-то ещё, например, кляп, но его под строгим взглядом Сасадзуки приходится спрятать обратно. В эфире эксперименты, и Яко почти дрожит от мысли о том, что она действительно уговорила мужчину на подобное. Наручники затягиваются на бледных запястьях с трудом, видимо, «универсальный размер» всё же не настолько универсальный; Эйши дёргает цепочку и удовлетворённо кивает: слабая; если захочется, сорвать ее не составит труда. Рассмотреть крепление ему уже не удается: девочка толкает его на кровать. И забирается сверху. — Какая красота, — воркует она, проводя ладонью по обнажённому тросу. — Начинай свою пытку, — бросает ей мужчина, и во взгляде его, не успев укрыться, горит интерес. Первым делом Яко «избавляется» именно от него. Стоит повязке лечь на глаза, Сасадзука напрягается и вновь дёргает руки. Девочка давит смешок и, наклонившись к самому уху, шепчет: — Вам не стоит меня бояться. Больно не будет, — и прикусывает кожу. В ответ шумно выдыхают. Кацураги сама расстёгивает штаны и тянет вниз. Выпутать из штанин ноги оказывается не так просто, но она справляется и наконец переходит к той части, которую так ждала: берет в руки плётку и нарочито командным голосом приказывает: — Перевернитесь на живот! Сасадзука возится, скидывает ее с себя и ложится согласно команде. Длинная цепь наручников — совсем не такая, как у настоящих! — жалобно поскрипывает, перекрутившись. Яко не уверена, с какой силой ей нужно и, главное, можно бить, и всё же волнению не перебить ее желание. Ей часто удавалось посидеть верхом, но примерить на себя роль почти безусловного доминанта в их отношениях ей ещё не доводилось ни разу. Она снова забирается сверху и, восседая на его ноге, наносит первый удар. Звук мягкой плети звучит странно, но так приятно, что Кацураги не может сдержать расползающейся улыбки. Общение с Нейро явно не пошло ей на пользу, но — она заносит руку и бьёт раза в два сильнее, чувствуя, что в этот раз мужчина под ней напрягается и громко втягивает воздух — с этим уже ничего не поделаешь. Не так ли?