Ученица лисьего бога

– …Хочу научиться колдовать не хуже тебя. Хоть бы она сказала что-то другое. Что угодно. Но слова прозвучали, и каждое ледяным шипом вонзилось в сердце. Потому что именно их, и именно с такой же интонацией когда-то сказала мне она. Помню своё резкое «нет». Она не понимала всей опасности владения магией. Умеешь колдовать? Твои глаза жёлтые, а под одеждой прячется лисий хвост? Добро пожаловать в подвалы Великой Инквизиции. «Я буду осторожной, Хан. Обещаю. Ты же знаешь…» Знал. Я всё знал и понимал. Да, она действительно могла быть осторожной. Никто лучше неё не умел скрываться в тенях, прятать предательский жёлтый отблеск в глазах и таить свою натуру. Только этого было недостаточно. «Научи меня. Ты же не всегда будешь рядом. А так я хотя бы смогу постоять за себя». Что правда, то правда. Она не лукавила. И она действительно смогла овладеть магией за пару месяцев так, как мне и за полгода не удавалось. «Смотри, Хан, как я могу! А ты не верил, что получится! Ну, и кто из нас теперь великий волшебник?» Вспыхивает синяя молния. Огромный валун с громким «крак!» трескается и распадается на две половины. В небо взлетает туча каменной крошки пополам с песком. Сверкают лукавые жёлтые глаза из-за рыжих кудряшек. «А ты не верил…» Вот только беда в том, что я верил. И боялся этого. Пройдёт ещё немного времени, был уверен я, и среди Лисиц не будет волшебницы лучше Элинор. Элинор. Лин. «Алина Шаховская. Я с Земли». Вместо огненных кудрей – густая копна тёмных завитков, падающая ниже плеч. Вместо насмешливо прищуренных глаз цвета растопленного масла – огромные, недоверчиво-настороженные карие глаза, следящие за каждым моим шагом. И всё же везде – в голосе, в манерах, даже в жестах этой девчонки так и мерещится Элинор. Мёртвые не возвращаются. И всё же она тут. Первые подозрения зародились у меня ещё тогда, в ночном лесу. Они были смутные, ещё не оформившиеся во что-то цельное, и всё, что я тогда мог – молча следовать за той, кто вторгся на мою территорию. Ведомый неясным чувством тревоги и смутным предчувствием чего-то, что пока не обрело ни имени, ни смысла. Потом я увидел её при свете дня. И она заговорила. «Алина Шаховская» «Лин» – было единственным, что я тогда услышал. Всё остальное поглотил свистящий шум. Перед глазами с бешеной скоростью замельтешили образы прошлого, как в грёбаном калейдоскопе старого Барни Беронза. Она говорила ещё что-то, но я даже не вслушивался. Первым порывом было развернуться и просто уйти, оставив её там, в надежде, что уйдёт сама. Не ушла. Наивная девчонка хочет попасть во дворец к Повелителю. Вбила себе в голову, что ей под силу добраться до его портала и вернуться домой. Домой. Это слово отзывается тянущей болью в жилах. Пресвятые отцы, как давно я не произносил этого слова. Сколько лет прошло? Десять? Двадцать? Время превратилось в иллюзию. Надежды – в прах. Но, может, вместе с этой девчонкой что-то и получится? «Эльден говорил про магию. Ты можешь с ней помочь?» Эльден. Хитрый пройдоха. Напомнил про долг. Почуял выгоду для себя. Дрожат длинные ресницы. В бездонных омутах тёмных глаз плещется наивная самоуверенность. Слабая девушка, попавшая в беду? Ха! Что ты вообще знаешь о бедах, глупая девчонка? Хмурит брови. Встряхивает волосами. Упрямо стоит на своём. Ещё чуть-чуть, и начнёт ногой топать. Прямо как Лин Но она – не Элинор. Не Лин. И никогда ей не станет. Мёртвые должны оставаться в земле. Им нечего делать в мире живых. Не помню, как револьвер очутился в руке. Девчонка не отставала, а внутри разгоралась глухая ярость на этот мир. На все миры. На неё. За то, что она – не Элинор. За то, что Лин больше никогда не вернётся. Только когда палец лёг на спусковой крючок, я очнулся. Что я творю? Разве девчонка виновата в том, что я вижу в ней Лин? Хочет заниматься магией? Что ж, дам ей шанс. Пусть пройдёт Орстаан – испытание для молодых Лисят, что хотят стать сейе. Выдержит – возьмусь её обучать, хотя вряд ли из этого что-то выгорит. По её виду сразу понятно, что ничего, страшнее дворовой собаки, она в своей жизни не видела. Не выдержит – я не сильно этому удивлюсь. Она сама выбрала эту дорогу. Кому ты это говоришь, Хан? Кого пытаешься в этом убедить? …выдержала. Я был там всё это время. Будь у меня возможность, побился бы об заклад на то, что уверен в исходе Орстаана. Пять минут, я бы дал ей не больше пяти минут прежде, чем она угодит к Дикому Биллу в пасть. Но девчонка сумела удивить. Не сдалась. Не разревелась. Не стала звать на помощь. Даже взрыв-шары сумела использовать, хотя в самом начале гордо воротила от них нос. Биллу придётся теперь долго оправляться от её атаки. Пять минут растянулись на целую ночь. Вцепившись в камни, она медленно и аккуратно спускалась вниз. Прямо как Лисица В какой-то момент она обернулась и посмотрела прямо на меня. Я знал, что она меня не видит – пробиться сквозь чары Незримости ей не под силу – но я увидел всё. Этот проклятый зелёный свет луны всегда искажает очертания и так и норовит показать то, чего на самом деле нет и быть не может. Но именно в тот момент я отчётливо увидел Лин, печально взглянувшую на меня из глаз девчонки. Это длилось всего лишь миг, но я застыл, пригвождённый к земле. Готовый уверовать в то, что всё происходит на самом деле. А потом камень выпал из стены, и вслед за ним осыпалась иллюзия. Мы оба будто попали в вязкое желе. Я не мог пошевелиться и просто наблюдал, как девчонка медленно скользит вниз, пытаясь зацепиться за воздух тонкими пальцами. Раздаётся отвратительный хруст. Наваждение слетает с меня, как отвратительная ветошь. «Разве этого ты хотел, братик?» – звучит в голове печальный голос Элинор, и я встряхиваюсь и бегу к девчонке. Она – не Лин. И никогда ей не станет. Но стать моей сейе ей вполне под силу. Теперь я в этом был уверен. Почти. *** Лечение прошло неплохо, пусть девчонка и дёргалась при каждом моём движении так, будто была монашкой-отшельницей, не видавшей мужчин с рождения, а я – пьяным солдатом, которого она внезапно обнаружила в своей комнате. Это раздражало. Какие, интересно, обычаи у них там, на Земле, раз она такая шуганая? Ещё и зыркает на меня то и дело с таким видом, будто хочет испепелить на месте. Что ж, в этом я её винить не могу. Рёбра она из-за меня переломала. На её месте я бы себе вообще в челюсть зарядил, а девчонка ничего, держится. Когда она в очередной раз взвилась от боли, пытаясь прикрыться руками, моё терпение лопнуло, и я рявкнул: – Да успокойся ты! Я тебе ничего плохого не сделаю! Если бы хотел сделать, стал бы тратить время и сюда тащить, как думаешь? – Мне откуда знать, – недовольно пробормотала она, но слегка успокоилась. Я запустил процесс лечения, влив в неё достаточно обезболивающих чар и вызвав проекцию рёбер. Попутно я бегло осмотрел её и вздохнул про себя: даже если бы мне и было что-то от неё надо, всё желание испарилось бы при одном взгляде на её тело. Кожа бледная, руки-ноги тонкие, грудь небольшая, да и сама девчонка невысокая. Не знаю, сколько протянет с моими уроками, прежде, чем сбежит. Почему-то, занимаясь её лечением, я свято уверился, что она непременно попытается удрать. И совсем скоро. Всем было бы лучше. «Не сбежит, – вдруг прозвучал у меня в голове уверенный голос Лин, и я вздрогнул, – ей ещё удастся тебя удивить. Вот увидишь, Хан». Я покачал головой и не смог сдержать саркастического смешка. – Тебе бы свой рентген-кабинет в Москве открыть, – неожиданно заявила девчонка, отчаянно морщась от боли, – отбоя бы от клиентов не было. Её слова прозвучали, как полная бессмыслица, о чём я ей и сообщил. На её лице отразилась обида, но меня это никак не задело: надо было сосредоточиться на сращивании костей. Только один раз допустил оплошность: велел ей наблюдать за тем, что делаю, и учиться. Учиться, ага. Непонятно, чему, непонятно, как. Сам не знаю, что на меня нашло. Видимо, до сих пор не могу свыкнуться с её присутствием. Всё закончилось даже быстрее, чем я предполагал. Уже одеваясь, она и произнесла те самые слова: – Ты должен меня всему этому научить. Хочу научиться колдовать не хуже тебя. Я помедлил, пристёгивая к ремню кобуру и отряхивая от песка плащ. Надеюсь, она не заметила моего секундного замешательства, вызванного её вопросом. – Хотеть – одно, – спокойно сказал я, – выдержать обучение – совсем другое. Это будет нелегко. – Я готова, – дерзко сверкнула она на меня глазищами. Я только усмехнулся. Всё ещё во власти иллюзий. Ну-ну. Разве Лин не ответила бы тебе так же? Дьявол побери! – Тогда поднимайся и пошли отсюда, – резко бросил я ей, вновь почувствовав острый укол неприязни, – рассиживаться потом будешь. Протянул руку, чтобы поднять с камня. Она без лишних слов ухватилась за неё и встала. Зачем-то огляделась и тихо сказала: – Спасибо за то, что вылечил, Лис. Я дёрнул плечом, мол, пожалуйста, но она не успокоилась. – Можно последний вопрос перед уходом? – уже не так тихо, а даже с каким-то любопытством спросила она, словно выполнила некое обязательство передо мной и вернулась к привычной манере общения. – Короткий вопрос – короткий ответ, – сухо сказал я. Она кивнула и обвела рукой неровный полукруг: – Что это за место? Не то, чтобы я не ждал этого вопроса. Она первая, кто побывал здесь, кроме меня. Подробное объяснение заняло бы слишком долгое время, поэтому я ограничился всего лишь одним словом: – Гилаад. *** Раньше я никогда не пытался обучать тех, о ком не имел понятия: есть у них способности к колдовству или нет. Если нет, тогда какой вообще смысл в обучении? С таким же успехом я бы мог дать пару уроков трухлявому пню. Или Кривому Биллу. Поэтому, когда мы вернулись обратно, я спросил у своей новоявленной сейе: – Раньше колдовать пыталась? Она недоуменно посмотрела на меня. – Ага, в детстве на картах гадала. Иногда сбывалось. Привороты в школе делала по глупости. Тоже получалось. Это считается? Я презрительно фыркнул. Гадателей вообще за магов не считаю, только и знают, что льют в уши всякий бред, и деньги ещё за это просят. Кидать карты, корчить загадочные рожи и юродствовать на публику любому под силу. Ну, а привороты – это вообще последнее дело. Заставить человека влюбиться при помощи магии может только самый отчаявшийся подонок. Ага, прочитала мои мысли по лицу. Опять обиженно нахмурилась. Ну и пусть, я перед ней ничего специально утаивать не собираюсь. – А что-то посерьёзнее? – спросил, не давая ей уйти в обиду с головой, – как у вас вообще с магией в твоём мире? Она снисходительно взглянула на меня, и я невольно скрипнул зубами. – У нас с магией плохо. Настолько плохо, что её нет, – деловито сказала она, и в её голосе померещилось непонятное веселье, – зато есть много всяких мошенников и шарлатанов. И усмехнулась, будто вспомнив что-то. Я только кивнул и продолжил расспросы,не оставляя надежды нащупать хоть что-то, за что можно было бы зацепиться: – Ну, а раньше что-то необычное за собой замечала? Она постучала пальцем по губам. Медленно произнесла: –Замечала. Я несколько раз призраков видела. В старом доме у прабабушки в деревне, когда туда в детстве ездила. В переулке недалеко от дома. На дороге, где мужика одного сбили… но я чаще их чувствую. У тебя случалось такое, когда заходишь в комнату, а там неприятно находиться, будто за тобой кто-то наблюдает? Вот у меня такое часто бывает. Я кивнул, оставив её вопрос без ответа. Ладно, уже что-то. Похоже, у девчонки есть задатки заклинателя духов, а, значит, дело не совсем безнадёжно. Пришла пора проверить в деле, на что она способна. – Вытяни руки, – отрывисто скомандовал я ей, – и повернись ко мне спиной. – Зачем? – тут же с подозрением осведомилась она, не торопясь выполнять мой приказ. Я молча взял её за плечи и без лишних слов развернул затылком к себе. Она ахнула и попыталась увернуться, но я припечатал её к месту хлопком ладони по плечу и сухо сказал: – Хотела стать моей сейе? Тогда изволь слушаться меня и не задавать лишних вопросов. На все мои приказы отвечай «Да, йеффе!», поняла? Девчонка замерла, но я почувствовал, как её дыхание стало частым. Почти увидел, как раздуваются ноздри. Кривятся губы, сжимаемые, чтобы не высказать мне всё, что она думает. Девчонка была в бешенстве. И хорошо. Эта энергия ей понадобится. Когда я попробовал сказать такое Лин… Я мотнул головой и с усилием отогнал от себя столь яркое воспоминание. Жёстко напомнил сам себе: это не Лин. Хватит ворошить прошлое. Сейчас тебе это не поможет. Повысил голос, повторив с нажимом: – Ещё раз спрашиваю: поняла? Не слышу ответа. Девчонка горделиво вскинула голову и в тон мне гаркнула: – Да, йеффе! – Вот и дивно, – усмехнулся я. От меня не укрылись её пальцы, на миг скрючившиеся, будто желая добраться до моих глаз, – а теперь –проверим тебя. Расслабься и вытяни руки. Она глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Бешеный стук её сердца постепенно стал размеренным. Она выполнила мой приказ, подняв обе руки вверх. – Прикрой глаза, – велел я, – так, хорошо. Теперь представь, что в центре груди у тебя разгорается яркое солнце. Представила? Она молча кивнула, дыша всё глубже и глубже. – От него по твоим рукам льётся энергия, – уже тише заговорил я, – она устремляется к ладоням и наполняет их. Что ты чувствуешь? Девчонка помолчала немного, прислушиваясь к себе. Её брови дрогнули и в изумлении поползли вверх. Ответила еле слышно: – Жар… ладоням жарко. Я удовлетворённо кивнул. Значит, всё идёт, как надо. – Поставь ладони друг напротив друга. Да, вот так. Представь, что между ними возникает прозрачный шар… – Ага, – теперь она уже почти шептала, заворожённо, будто забыв обо мне. Её веки часто дрожали, словно девчонка видела очень интересный сон. – Теперь наполняй этот шар энергией из ладоней, – велел я, – не торопись. Просто наблюдай, как энергия вытекает из твоих рук и льётся в шар. Когда почувствуешь – а ты непременно почувствуешь – что шар полон под завязку, можешь понемногу открыть глаза. Она молча кивнула, сосредоточенно нахмурившись. Я тоже прикрыл глаза, решив, что на получившийся результат мы посмотрим одновременно. Если он будет, конечно. Не то, чтобы я совсем в неё не верил, но и больших надежд тоже не возлагал. Прошло несколько тягостных минут в тишине, нарушаемой только щебетанием далёких птиц, горестным поскрипыванием Кривого Билла и ритмичным дыханием девчонки. Я ждал, не снимая рук с её плеч. Тишину распорол её потрясённый вскрик: – Ни фига себе! У меня что, получилось?! Я немедленно распахнул веки, посмотрел на её руки и тоже не удержался: – Дьявол забери и все его бесы! Что за мьерре?! Между её ладоней плавал серебристо-серый шарик, прорезываемый изнутри тонкими алыми нитями. Девчонку заколотило – то ли от волнения, то ли от страха. Её руки затряслись, и, чтобы она не наделала глупостей от незнания, я быстро выскочил перед ней, встав лицом к лицу и накрыв её ладони своими. Зашипел – чужая энергия больно обжигала. Но ничего поделать было нельзя, и я сжал руки сильнее, принудительно впитав шарик кожей. Разжал пальцы и серьёзно посмотрел на девчонку. Она ответила мне дико блуждающим взглядом огромных глаз. Дерзость и нахальство слетели с неё, и сравнение с Лин побледнело. Меня невольно уколола жалость. Передо мной стояла просто насмерть перепуганная девочка, не понимающая, что только что произошло. Если честно, я сам не понимал примерно ни черта. Серебристый цвет энергии указывал на мою правоту. Она действительно была потенциальной заклинательницей духов. Но какого мьерра в нём делали те алые вкрапления другого вида энергии? Энергии Хаоса. Магии, что порождают только земли Гилаада.