Ученица лисьего бога

Понимая, что это неизбежно, я заставила себя повернуть голову. Билл смотрел прямо на меня. На стволе открылись два ярко-зелёных глаза, похожих на продолговатые дождевые капли. В их центре плавали чёрные точки-зрачки, направленные прямо на меня. Дыхание перехватило. Я почувствовала, как ноги начали холодеть. Спокойно, Алина, строго сказала я себе. Это просто дерево. Это как аттракцион. Помнишь, в детстве тебя брали в Турцию, и там отвели в комнату страха? Вот и тут то же са… В кроне Билла что-то шевельнулось. Одна из ветвей отлепилась от ствола и, со свистом рассекая воздух, хлестнула по траве. Я вскрикнула и слетела с места. Неудачно запнувшись, упала. Вскочила на ноги и, не разбирая, куда бегу, метнулась, полусогнувшись, в обратную от ожившего дерева сторону. За спиной послышался мерзкий звук – будто что-то волокли по куче пакетов. Я не стала оборачиваться и проверять, что это. Просто бежала вперёд, подгоняемая какой-то иррациональной уверенностью, что, стоит мне добежать до края леса, как я буду спасена. Но добежать мне не дали. Когда до леса оставалось несколько шагов, из земли проклюнулась и с хищным треском взметнулась гряда тонких стволов. Попав на воздух, они начали стремительно расти, переплетаться и опутывать друг друга всё новыми и новыми ветками, образуя настоящую живую изгородь. Интуиция сработала быстро. Не добежав до новоявленной ограды нескольких метров, я поспешно затормозила и замерла на месте, упершись руками в колени и тяжело дыша. Сердце колотилось, как бешеное. Обернулась на Билла. Тот, не отрываясь, смотрел на меня, и, кажется, в его глазах я разглядела неприкрытое злорадство и то, что мне понравилось ещё меньше. Голод. Да что это за фигня такая?! – Эй, ты! – хрипло выкрикнула я, разогнувшись, – почему Лис тебя Биллом зовёт? Вы вообще оба в курсе, что это земное имя? Думаю, ответь он мне, с психическим здоровьем можно было бы распрощаться. Но Билл молчал. – Ну, хорошо, – пробормотала я и принялась не спеша обходить прогалину по периметру, не сводя глаз с Билла. Это просто дерево. Старое, трухлявое дерево. Нога запнулась обо что-то. Рефлексы сработали быстрее мозга, и я тут же подпрыгнула на месте, постаравшись приземлиться не в этом же самом месте, а чуть дальше. Как выяснилось, это было не зря. Едва ноги коснулись травы, увидела, как под землю уползает что-то извивающееся, похожее на змеиный хвост. Или ещё один стебель! Или корень! Я порывисто огляделась. Не хотелось проверять, что будет, не успей я подпрыгнуть ещё раз; значит, надо найти безопасное место. То, куда стебли, корни и прочие цветы не доберутся… Мой взгляд упал на развалины. Точно! Нужно всего лишь добежать до них, а дальше Кривой Билл может хоть на щепки изойти от злобы, ему меня уже будет не достать. Не теряя времени на размышления, я помчалась обратно, к развалинам, по пути уворачиваясь и перепрыгивая через всё новые и новые отростки, выскакивающие из земли. Несколько раз им даже удалось обвить меня за ногу, но я вывернулась. Каменная хибара была совсем близко, когда Билл преподнёс ещё один неприятный сюрприз. Земля под ногами задрожала и пришла в движение. Землетрясение?! Этого только не хватало! Только это было совсем не оно. Билл с уханьем ушёл под землю. От неожиданности я споткнулась, чуть не упала, но всё же сохранила равновесие. Замерла на месте, прерывисто дыша и ошарашено глядя на то место, где только что высился Билл. Там темнела широкая яма. Земля под ногами пришла в движение. Я покачнулась, изо всех сил замахала руками, чтобы не упасть. Интуиция беспощадно подсказала: упадёшь – уже не встанешь. Почва вблизи ямы вспучилась и вздыбилась огромным горбом. Во все стороны полетели комья и клочья травы, вырванной с корнем: «горб» понёсся ко мне, взрезая землю. Я замерла на месте, загипнотизированно глядя на то, как сокращается расстояние между нами, хотя всё внутри вопило: «Беги, идиотка! Ты ещё можешь убежать! Кроме тебя больше некому спасать Юльку!» Тряхнув волосами, я ожесточённо ущипнула себя за руку. Это помогло очнуться. Сорвалась с места и рванулась к руинам. Кажется, так я не бегала никогда. Даже когда забрела не в тот переулок и наткнулась там на стаю бродячих собак. Или носилась наперегонки с деревенскими приятелями. Или когда в школе надо было отобрать у хулигана Лодочникова свой пенал. Земля уже ходила ходуном, когда я прыжком преодолела последние метры, отделяющие от развалин, и взлетела на самый верх. Прерывисто дыша, посмотрела вниз. «Горб» ударился о моё каменное пристанище, и развалины содрогнулись. Рядом с печальным треском обвалилось несколько камней. Я тут же бросилась на живот, до боли в пальцах вцепилась в края. На самом верху «горба» показалась трещина, разделившая его на две неровные доли и выпустившая наружу Кривого Билла. Распрямились ветви. Вспыхнули хищные зелёные глаза. Кору разрезала вытянутая трещина в том месте, где должен был находиться рот. Билл утробно взвыл. Ну вот, тоскливо подумалось мне, теперь можно и с ума сходить. Пара веток с силой ударила по камням, вновь пошатнув моё убежище. Я сжалась, умоляя все небеса всех миров, чтобы Билл не смог вскарабкаться наверх. Он не смог. Саданув ещё пару раз по основанию хибары и подарив мне столько же приступов паники, монстр замер. Можно было бы сказать, чтобы подумать, но я не могла гарантировать, что под этим толстым слоем коры спрятаны мозги. Уши вновь пронзил низкий полувой-полурык. Не знаю насчёт мозгов, а голосовые связки у него, выходит, есть. Но надо было что-то делать. Конечно, очень соблазнительно пролежать тут всё время в ожидании утра (кстати, сколько длятся сутки?), но как-то сомневаюсь, что Билл так просто возьмёт и отступит. Естественно, отступать никто не собирался. Вой оборвался. Кора на «лице» затянула то место, где был рот. Билл покачнулся и всей своей массой врезался в развалины. Моё убежище содрогнулось, и, не ухватись я вовремя за камни, мигом бы слетела вниз. Сволочь деревянная! На ум полезли и другие, совсем нецензурные, выражения. Но хибара устояла. Билл вновь взвыл, на сей раз как-то разочарованно, и я горестно прижалась ухом к плечу, чтобы хоть как-то защитить слух от этого звука. Что делать?! Ещё парочка таких ударов, и эта мразь точно стряхнёт меня, как спелое яблоко. Вой повторился, за ним последовал новый удар. Руки свело судорогой от напряжения. Я осторожно выглянула из-за края, посмотрела на закрывающийся рот Билла, его покачивающееся тело, и меня посетила идея. Я вспомнила про взрыв-шары. Куда Лис их положил? Вроде бы, в то углубление, где я спала, но где оно… Бестолково заозиравшись по сторонам, я его заметила. Оно виднелось прямо за спиной, за противоположной от нас частью развалин. Если заветный мещочек там, то у меня появляется шанс. Только для того, чтобы их достать, нужно решиться на самое страшное. Спуститься вниз. *** Развалины вновь содрогнулись от нового удара Кривого Билла. Может, это поэтому и развалины, что к Лису периодически приходят потенциальные ученики – как их там, сейе, вроде – и он отправляет их на испытание? И каждому неизменно приходит в голову идея, как и где укрыться от этой кривой колоды с ветками. Может, изначально это вообще был милый такой, уютный домик. Эти мысли немного отвлекли от происходящей жути и помогли собраться с духом. Прижавшись всем телом к камням, я принялась очень медленно, распластавшись, как ящерица, сползать вниз, вслепую нащупывая ногами выступы, на которые можно опереться. Каждый раз, перенося вес на левую или правую ногу, я замирала в ужасе, будучи твёрдо уверенной, что лодыжку вот-вот обовьёт ветка или в неё вонзится острый шип. Но ничего такого не происходило. Развалины стойко выдерживали атаки разбушевавшегося Билла, лишь горестно вздрагивая от очередного удара. Мимо меня свистели камни и осколки, а я упорно продолжала свой спуск на противоположной стороне. Продвинувшись ещё на один шаг, я рискнула отлепиться от стены и кинуть взгляд вниз. Плавно выдохнула сквозь стиснутые зубы. Земля виднелась совсем близко, и в зеленоватом свете луны я уже могла разглядеть мешочек со взрыв-шарами, сиротливо приткнувшийся в углу моей давешней каменной постели. Осталось всего несколько шагов. Зараза! Опора, казавшаяся такой надёжной, зашаталась под ногой. Подошва кроссовка скользнула вбок, следом за вывалившимся из стены камнем. Потеряв равновесие, я принялась лихорадочно цепляться за стену, но пальцы только царапали шершавую поверхность, не встречая ничего, за что можно было бы ухватиться. Стену снова тряхнуло. Меня отбросило от неё, потащило вниз. Я неуклюже забарахталась в воздухе и неудачно перевернулась так, что меня приложило боком прямо об острую кромку остатков каменной кладки. Я невольно вскрикнула от жгучей боли, с хрустом пронзившей рёбра. Машинально перекатилась на спину и попыталась хотя бы приподняться. Тут до меня дошло, что я больше не слышу Кривого Билла. Более того, развалины перестали дрожать. Атаки прекратились. Плохо. Всё очень-очень плохо. Вряд ли, потеряв меня из виду, он для важности побился ещё немного об стену и отполз обратно. Наверняка затаился где-то и выжидает. Между мной и каменной постелью были считанные метры, но, чтобы дотянуться до мешочка, мне нужно перевернуться на живот и проползти их. Смогу ли? Я дёрнулась и, не выдержав, громко застонала от боли, уже наплевав на всех биллов, вместе взятых. Правый бок будто обожгло огнём. Земля подо мной заходила ходуном. Из-за стены вынесся уже знакомый земляной горб, расшвыривая во все стороны комья. Проломив поверхность, передо мной вырос Дикий Билл и навис над головой, хищно выхлестнув ветви. Победно завыл, широко раззявив расщелину рта. Меня обдало потоком тёплого воздуха, отвратительно воняющего перегноем. Я заглянула в неё, поморщившись, и поняла, что другого шанса у меня не будет. Почти теряя сознание от боли, я бросилась на живот и отчаянно рванулась вперёд, вытянув руку перед собой. Пальцы легли на холщовый бок мешочка, я вцепилась в него, подтянула к себе и сломала печать на горловине, отчаянно надеясь, что Билл не закроет рот. Вой стал утихать, когда я выхватила один шар из мешочка и, приподнявшись на локте, бездумно швырнула его в уже начавшую затягиваться корой трещину рта. Шар с печальным свистом влетел прямо туда. Вой тут же утих,будто где-то внутри у дерева повернули рубильник, и Билл замер. Через секунду его ствол вздрогнул в жуткой судороге от глухого «бум!», донёсшегося изнутри. Билл затрясся на месте, будто обуянный нервным припадком, бестолково суча ветвями. Его замотало, швыряя то в одну, то в другую сторону. Зелёный свет в глазах начал стремительно гаснуть. Пометавшись ещё немного, Билл застыл на месте, скособочившись на одну сторону, как человек, решивший поднять тяжёлую сумку одной рукой. – Неплохо, але-сейе, – услышала я спокойный голос сбоку и даже не сразу сообразила, что он принадлежит Лису. Нахлынула лютая злость за всё то, что пережила по его милости. – Пошёл бы ты к..., - заорала я и поперхнулась от страшной боли в рёбрах. Лис ничего не ответил, неслышно подошёл ко мне, обогнув каменную постель, аккуратно перевернул на спину и бережно поднял на руки. Боль стала ещё сильнее, и я уже не просто взвыла, а свирепо зарычала – не хуже Кривого Билла – вслух от всей души желая Лису сдохнуть, поживее, и чтобы ещё как следует помучался перед смертью! – Будешь кричать – будет только хуже, – не обращая внимания на мои проклятия, хладнокровно сказал Лис, – мы сейчас отправимся в одно место, и я тебя подлечу. Просто потерпи немного, и станет легче. Обещаю. Ничего другого не оставалось, как послушно умолкнуть. Я сосредоточилась на том, чтобы пореже дышать: каждый новый вздох прокатывался по телу, как каток, утыканный зазубренными лезвиями. – Кстати, поздравляю. Ты успешно прошла испытание, – деловито сказал Лис, вынося меня за пределы развалин и пересекая прогалину размеренным шагом. Его спокойствие и тон выводили меня из себя. – Ты сказал, что надо продержаться до утра, – мрачно напомнила я ему. Вместо ответа он остановился и подбородком указал на небо над деревьями. По его краю уже розовела полоска рассвета. *** Когда Лис понёс меня в сторону леса, я, признаться, слегка напряглась. Конечно, если бы не увлекательное ночное веселье с Кривым Биллом, испугалась бы по-настоящему, а так… сильная усталость и боль притупили чувства. Дойдя до изгороди, которую вырастил Билл, Лис остановился. Она уже не выглядела особо живой: ветки уныло обвисли и покрылись каким-то серым налётом, а сама изгородь нависла над землёй, будто готовясь рухнуть. Лис примерился и с размаху саданул ногой прямо в сплетение ветвей. Они задвигались и с тихим шелестом расступились, но как-то вяло, будто толком не пробудившись от глубокого сна. – Что это вообще такое? – тихо спросила я. – Билл так ловит добычу, – последовал ответ, – а теперь помолчи. Мы почти пришли. Умолкла. Лис шагнул в образовавшийся проход и углубился в лес. Между деревьями всё ещё царил сумрак, и я не могла ничего разглядеть, кроме стволов и кустов. Далеко Лис заходить не стал и остановился около чего-то, похожего на широкий плоский камень, наполовину вкопанний в землю. Поднялся на него, по-прежнему держа меня на руках. – Это займёт секунду, – загадочно обронил он. Я вздрогнула, почувствовав неладное. – Что именно… ой. Лес вокруг начал терять краски, становясь полупрозрачным. Сумерки таяли вместе с ним, отползая перед ярким солнечным светом, который принёс с собой ужасно знакомый звук, заставивший сердце радостно ёкнуть. Шум морских волн, ритмично накатывающих на берег. Шипение пены. Печальные крики чаек вдали. И йодистый запах ветра. Я огляделась, потрясённая до такой степени, что даже забыла про сломанные рёбра. Мы оказались на берегу моря. Усыпанный светло-жёлтым песком пляж тянулся вдаль, изгибаясь ровной косой. То тут, то там сновали какие-то мелкие существа, похожие на крабов, а чуть поодаль торчала живописная коряга с расписной амфорой под ней. – Где мы? – промямлила я, но Лис только шикнул: – Все вопросы потом. Надо заняться тобой. Он сошёл на песок с плоского камня, который выглядел точно так же, как и в лесу, и аккуратно опустил меня на него. Велел: – Снимай одежду. Я тут же вцепилась в ворот толстовки и ошарашенно переспросила, услышав вместо собственного голоса какой-то мышиный писк: – Всю?! – А ты вся переломалась? – хмыкнул Лис, – нет. Мне надо на твою травму посмотреть, понять, что с тобой случилось. О’кей. Ладно. Перед незнакомым парнем мне ещё не доводилось раздеваться, но, похоже, выбора не было. Очень надеюсь, ничего лишнего ему в голову не придёт. Я принялась молча выпутываться из толстовки. Это было трудно: каждое движение доставляло дикую боль, будто я предварительно воткнула себе в бок пару десятков ножей. Продержаться долго не получилось. Особенно острый приступ заставил ахнуть и громко вскрикнуть. Лис покачал головой, наклонился и ловко сдёрнул с меня толстовку и футболку. Это произошло так стремительно, что я даже не успела ничего почувствовать. Только осознала, что мигом осталась в одних джинсах, кроссовках и лифчике, когда ветерок мягко коснулся голых плеч. Охнула от смущения, неловко прикрылась руками и зашипела от новой порции боли. Лис недовольно цыкнул и опустился на колено напротив. – Да успокойся ты! Я тебе ничего плохого не сделаю! Если бы хотел, стал бы тратить время и сюда тащить, как думаешь? – Мне откуда знать, – пробормотала я, чувствуя, как пунцовеют щёки. Лис фыркнул и велел: – Опусти руки и не дёргайся. Я медленно выполнила эту просьбу, стараясь не смотреть ему в лицо. Он прищурился, скользнув взглядом по пострадавшему боку, и присвистнул: – М-да. Не ожидал, что всё настолько серьёзно. Надо было сразу помочь тебе раздеться... Неслабо досталось. Сможешь на спину лечь? Опустив глаза, я не удержалась: – Ни фига себе! Весь правый бок переливался красивыми сине-красными разводами. Под кожей, чуть пониже груди, что-то неестественно топорщилось. Я изо всех сил постаралась не задумываться о том, что это может быть, хотя в голову, конечно же, опять полезли всякие ужасы, среди которых раздробленные кости были самой невинной вещью. Попробовала улечься на спину, но пострадавшее место так скрутило, что отбросила последние крохи стеснения и застонала во весь голос. Лис кивнул, будто того и ожидал, просунул руку мне под спину, а другой – мягко надавил на здоровое плечо, принуждая откинуться назад. Бережно опустил на камень и сказал: – Постарайся расслабиться, не дёргаться и довериться мне. – Глаза закрывать надо? – слабым голосом осведомилась я, уже готовая услышать всё, что угодно. Но Лис мотнул головой: – Нет. Следи за тем, что я буду делать. Основы целебной магии – это то, чему я научу тебя в первую очередь. Обучение начнётся сейчас? А он мастер выбирать время и место. Лис снял плащ и шляпу, кинув их на песок и оставшись в джинсах и светлой рубашке. Отстегнул от ремня кобуру с револьвером, закатал рукава до локтей и вытянул руки вперёд. Потёр ладони друг от друга, и их обволокло бледно-зелёное мерцание. – Это что такое? – не удержалась я. – Дезинфекция, – пояснил Лис, – или хочешь, чтобы я тебе под кожу грязными руками полез? – Мне… куда?! Ай! – от громкого вскрика боль пронзила бок, и Лис строго сказал: – Спокойно! Это звучит страшнее, чем есть на самом деле. Не шевелись. Я замерла, уповая на то, что хуже, чем есть, уже не будет. *** Лис занёс ладони, сложенные лодочками, над моим боком. Плавно развёл их и резко перевернул так, чтобы внутренняя сторона ладоней была обращена ко мне. Задвигал руками, будто оглаживая поверхность невидимого шара. Я следила за этим со всё нарастающим скептицизмом. Как он собирается вылечить меня, если даже не дотрагивается? Я думала, это будет что-то, вроде наложения рук, но он и пальцем пока меня и не коснулся. Тем временем воздух под его ладонями помутнел и заискрился. Взметнулся вихрь золотистых огоньков. Они закружились – сначала хаотично, а потом будто бы складываясь в какой-то стройный рисунок. Ну-ка, ну-ка… Из моего положения обзор был так себе, шевелиться я не рискнула, так что удалось только разглядеть какие-то изогнутые штуки, похожие на гармошку. Так, стоп! – Это что, мои рёбра? – сипло произнесла я и часто заморгала: так усиленно косила глазами, что они начали слезиться. Лис кивнул. – Совершенно верно. Мне нужно увидеть, что произошло, чтобы не действовать вслепую. Для этого я проник тебе под кожу и смог создать точную копию твоих рёбер вне тела. – То есть… то есть, ты сейчас во мне? – пробормотала я и смешалась от неловкости, а также от того, как двусмысленно это прозвучало. Лис, однако, не увидел в этом ничего особенного и только качнул головой, неотрывно разглядывая полупрозрачную проекцию рёбер. – А почему я ничего не чувствую? – робко спросила я. Это было правдой, под кожей действительно не ощущалось ничего постороннего. Только уже привычная боль. Лис осклабился: – Попробуй резко повернуться, и прочувствуешь всё в полной мере. Нет, он точно невыносим. Побыстрее научусь всему, что нужно, и свалю от него в закат. Пусть со своим деревом обнимается! – Ага, вот оно, – прервал мои мысли деловитый голос Лиса. Я попыталась скосить глаза вниз ещё больше. Получилось. Увидела медленно плавающие в тумане кости, как будто сотканные из мириад мерцающих крошечных звёзд. Перехватив мой взгляд, Лис осторожно свёл ладони, и изображение костей повернулось ко мне нужной стороной. – Ничего себе, – уважительно протянула я и зашипела от боли. Сбоку ясно виднелся перелом: по двум костям змеились зигзагообразные трещины, а из третьей словно вот-вот готовился вывалиться кусок. – Тебе бы свой рентген-кабинет в Москве открыть, – процедила я, кривясь от пульсирующих приступов в боку, – отбоя бы от клиентов не было. Ай! – Не понимаю, о чём ты говоришь, – ровным тоном сказал Лис, – но сейчас будет самое сложное. Удерживая одну ладонь на весу, он сжал в кулак другую, будто сгребая что-то из воздуха, и вновь раскрыл, прижав пальцы к моему боку. Я почувствовала слабый укол, пробившийся через толщу боли, а потом – сладостное облегчение. Боль начала отступать. Взглянув на свой бок, я увидела, как от пальцев Лиса по коже побежали тонкие, светящиеся золотом, нити. Они извивались, как змейки, и шустро переплетались между собой, словно невидимый паук выткал паутинку. Когда боль прекратилась совсем, Лис убрал руку и серьёзно посмотрел на меня. – Чувствуешь что-нибудь? Я помотала головой. – Хорошо. Сейчас я сращу тебе кости. Если всё пойдёт, как надо, много времени это не займёт. «То есть, что-то ещё может пойти не так», – с горькой иронией подумала я, но вслух ничего не сказала. Просто кивнула. Лис положил обе ладони на проекцию рёбер, прямо на место перелома. Прикрыл глаза и что-то забормотал. Я почувствовала сильный жар в боку и какой-то неясный скрежет, будто кости покрылись наждаком, и по ним заскользило лезвие ножа. Сквозь пальцы Лиса начал пробиваться дрожащий свет, словно сломанные рёбра на проекции засияли. Он нахмурился и чуть сжал ладони, не прекращая бормотать. Я напряжённо ждала, изо всех сил прислушиваясь к собственным ощущениям. Свет стал ярче. В боку как будто что-то шевельнулось, на секунду окатив меня ужасом. Замерло. Губы Лиса превратились в тонкую линию, а на лбу выступили капли пота. Я тоже невольно сжала губы. Под кожей что-то мерзко захрустело, сдвинулось и щёлкнуло. Невольно зажмурилась, гадая, что ещё предстоит перенести. – Готово, – вдруг услышала голос Лиса и удивленно распахнула глаза. Он отодвинулся от меня, вытирая лоб и отряхивая руки. – Как это – всё? – озадаченно уточнила я, – ты хочешь сказать… – Да. Кости зажили. Пришлось повозиться, давно не было практики. Так бы побыстрее зарастил. Не веря своим ушам, я попробовала приподняться на локтях, с замиранием сердца ожидая новой порции боли. И… ничего. В полной прострации уставилась на собственный бок: кожа была абсолютно чистой и гладкой. Синяки и подозрительные бугры бесследно исчезли. – С-спасибо, – запнувшись, тихо сказала я. В произошедшее мало верилось. На меня даже ожившее дерево-монстр такого впечатления не произвело, как наглядная демонстрация магии. Лис пожал плечами: – Ничего особенного. Немного потренируешься, и сама всем овладеешь. А теперь одевайся, мы уходим. И кинул мне на колени футболку с толстовкой. Я машинально натянула их и бездумно уставилась на собственные руки, вынырнувшие из рукавов. – Ты должен меня всему этому научить, – твердо сказала я, – хочу научиться колдовать не хуже тебя. Показалось, или на этих словах Лис вздрогнул?